Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров

Через три станции мы вышли в просторный холл под административным зданием. Лифт поднял нас на нужный этаж и выпустил в коридор. Складывалось впечатление, что местный интерьер был создан, чтобы вызвать восхищение или унизить посетителя, настолько всё выглядело величественно и богато. Высота потолков в здании достигала пятнадцати метров. Мы шли по ковру не хуже самых дорогих шёлковых земных. Стены, отделанные камнем невиданной красоты, приковывали взгляд, хотелось остановиться, чтобы в деталях рассмотреть узоры каменных вкраплений. А вот буфета тут не было. Цветущих деревьев, лиан, кустов с красными ягодками – сколько угодно, а поесть негде.

Мысли о еде вызвали спазм в животе. Шутка ли – неделя без пищи! Да, я спал, но организм даже во сне расходует энергию. Всё, хватит, надо сосредоточиться на встрече, а потом обязательно найти что-нибудь съестное. В крайнем случае, соберу эти красные ягодки с кустов. У ванаров, как я слышал, все декоративные плоды съедобны.

Забег по пустым коридорам закончился. Наконец, мы остановились у входа в кабинет. Сопровождающий замер со стеклянным взглядом – докладывает… Не нравится мне идея нейроимплантации, если предложат – откажусь. На Земле не дал себя чипировать, и тут этому не бывать.

Дверь отъехала в сторону без наших усилий – видимо, аудиенцию разрешили. В очень просторном и богато украшенном кабинете сидел тучный ванар, постукивая толстыми пальцами по письменному столу. Да, он сидел в кресле за столом, а для посетителей на полу сиротливо стояли маленькие пуфики. Чиновник был одет в нечто, напоминающее красное японское кимоно с белым поясом.

– Ну наконец-то! Я уже думал отменить встречу. Присаживайтесь.

Ванар в жёлтом послушно плюхнулся на пуфик.

– Постою, – коротко ответил я.

– Как вам будет удобно. Итак, с какой целью вы хотите получить гражданство империи Ванар?

– Простите, мне об этом ничего не известно.

– В каком смысле?

– Я ничего не знаю про гражданство.

– Зачем тогда вы прибыли сюда и подали заявление?

– Какое заявление?

Ванар на мгновение замер, погрузившись в виртуальные файлы. Выражение его лица не изменилось, что говорило о выдержке и большом опыте в подобных делах. Никакого заявления он явно не нашёл.

– Наша империя создала Ирис для беспристрастной заботы о каждом гражданине. С тех пор как мы вошли во всеобщее информационное пространство, прекратились войны, исчезла нужда, побеждены невежество и преступность. Эти блага доступны лишь цивилизованным гражданам. Ирис признала вас цивилизованным существом. Для дальнейшего пребывания в империи потребуется интеграция – по-другому невозможно. Итак, вы хотите получить гражданство?

– Я пока не готов ответить на этот вопрос. Возможно, мне лучше вернуться на родную планету. Слишком мало информации. Нужно понять, по каким принципам живёт империя, какие цели преследует и чем мне придётся заплатить за интеграцию. Ведь на меня наверняка лягут некие обязанности?

– Безусловно, хорошо, что вы это понимаете. Тогда наша встреча окончена, вас проводят.

Ванар в жёлтом халате удивлённо уставился на меня. Видимо, ему не верилось, что я мог учудить такое. Но интуиция говорила мне, что сейчас не стоит принимать никаких поспешных решений, ведь я действительно ничего не знал о правах и обязанностях гражданина империи. Если бы меня сейчас депортировали на Землю, я был бы просто счастлив. Там хотя бы кормят нормально.

Выйдя из кабинета, мы наткнулись на ванара – женщину. Впервые увидев представительницу прекрасного пола этой внеземной цивилизации, я замер и самым непристойным образом стал её рассматривать. Мелкая, с узкими глазами, светлой шерстью на голове и шее. Она выставила руку с тонкими пальчиками перед моей грудью.

– Господин Ишан с Бхуми?

– Да. А вы кто?

– Рума, сестра Ангады. Он должен был рассказать обо мне.

– Конечно, он рассказывал о вас…

– Я забираю его. Он пойдёт со мной, – обратилась Рума к моему сопровождающему.

Мелкий ванар в жёлтом халате кивнул и жестом скинул какую-то информацию Руме.

– Не надо мне ваших ночлежек для мигрантов. Он остановится в моём доме. У нашего гостя есть десять дней одобренного пребывания на Кишкинде, и я уже уведомила Ирис о его месте размещения, взяв на себя опеку со всеми расходами.

Впервые я увидел улыбку и явное облегчение на лице моего сопровождающего. Он был рад скинуть с себя обузу заботиться о странном дикаре.

– Идём, тебя надо покормить.

Она уже начала мне нравиться.

В одной станции от Миграционной службы мы вышли на поверхность, взяли в лавке две коробочки с сухофруктами и сели на качели в парке.

– Чего молчишь? – спросила меня Рума.

– Так вроде ванары не говорят во время еды?

– Это тебе Ангада сказал? Придурок!

– Так можно или нельзя разговаривать?

– Не принято у ортодоксов: военных, чиновников, аристократов, священников. Кстати, почему ты одет как монах?

– Ангада так одел – я вроде как двиджа.

– Как человек может быть двиджей? Ты чего? Тем более носить такой цвет – он означает безбрачие.

Меня это немного задело.

– Ирис официально признала меня двиджей, а насчёт безбрачия – так и есть, я не женат.

– Значит, ты собираешься продолжать следовать той легенде?

– Какой легенде?

– Да той, что вы состряпали с моим братцем-авантюристом. Сколько он тебе обещал?

– Ничего он мне не обещал. Я реально тот, за кого себя выдаю.

– Да? – Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Честное слово. Твой брат ничего не выдумывал.

– Это немного меняет дело. Кстати, что этот жирный старый хрыч сказал тебе по поводу гражданства?

– Ничего. Я отказался, сказал, что мне надо всё взвесить.

– Чего?! – Рума, поперхнувшись изюмом, закашлялась и открыла рот в изумлении. – Как отказался? Ты совсем дурак?

– Рума, я ничего не знаю об этом гражданстве, не хочу ставить имплант, непонятно, какие обязанности потом на мою голову свалятся. Как можно соглашаться на то, о чём ничего не знаешь?

– Да любой мигрант за гражданство полжизни готов отдать. Представителям других рас его дают раз в год, в день основания империи. Мы такое шоу для этого устроили, а ты взял и отказался. Конечно, Ангада ничего не объяснил. Он теперь думает только о том, как потратить свою премию. Сидит, наверное, сейчас – дом в горах себе выбирает.

– Ничего он не выбирает. Он рассчитывал, что его отправят вместе со мной. Наверное, на месте планировал мне всё объяснить. Всё внезапно произошло: его на патрулирование, а меня – сюда…

– Не надо его оправдывать. Я всё ему выскажу!

По мере наполнения желудка моё настроение становилось всё более благодушным. Я бы не отказался от второй порции сухофруктов, но неудобно было просить.

– Красиво тут. Я бы сейчас в шоке был, если бы Ангада заранее не показал Кишкинду.

– Ага. И от такой жизни ты добровольно отказался.

– Может, меня домой отправят? Было бы лучше.

– Домой? Да кому это надо? Всех пленных ссылают на Корах – планету с повышенной силой тяжести. Без связи, регулярных рейсов – абсолютно дикая, населённая дикарями глухомань. Тебе, кстати, как местная гравитация?

Только сейчас я заметил, что двигаться стало легче. Хотелось бегать, прыгать – гравитация явно меньше земной.

– Хорошо, на Земле гравитация выше.

– Значит, на Корахе нормально будет. Если поселенцы тебя не сожрут или не сделают рабом.

– А вариант с гражданством совсем отпал?

– Осознал? Подумаю, мне нужно время и с шефом посоветоваться. Кстати, ты где так язык хорошо выучил?

– Дома, на Земле. Там ещё остались очаги этой культуры, я специализировался на её изучении.

– Может, и «Хануман-чалису» читал?

– Конечно, и не только её.

– Как интересно. Я думала, это просто легенды про цивилизованных людей…

– А у вас престижным считается жильё в горах? Просто на моей планете все любят селиться на побережье морей, – сменил я тему, чтобы невзначай не ляпнуть про диких земных обезьян.

– Ванары не любят большую воду, лес любят, горы. Спорт, особенно борьбу, летать. Поэтому весь транспорт под землёй и автоматизирован. Если посадить ванара за штурвал летающей машины, он не удержится и устроит экстремальное шоу.

– Наверное, профессия пилота очень популярна?

– Да, мальчишки и не повзрослевшие мужчины любят большие игрушки. Ангада – один из них.

– Мне кажется, сейчас он был бы рад вернуться на Кишкинду.

– Понятное дело, но у нас так не принято, если выбрал дело – это на всю жизнь.

– Исключений не бывает?

– Исключения всегда бывают, но для этого нужно быть исключительным ванаром, а мой братец пока сумел лишь найти в космосе человека в одежде ванара-монаха.

– Так давай сделаем на это ставку, поможем Ангаде? Не всю же жизнь ему в этой ржавой бочке болтаться и дикарей ловить?

Рума как-то странно посмотрела на меня, а потом встала, бросила упаковку в утилизатор и жестом показала идти за ней. Через пять станций мы вышли в более скромном, но всё же красивом районе. Журналистка завела меня в ярко-оранжевое здание, совсем не похожее на жилой дом. Как оказалось, мы приехали к ней на работу.

– Заходи, садись. Я пока переговорю с шефом. Его, кстати, Уру зовут. Потом всё обсудим втроём.

Пока Румы не было, я осмотрел её кабинет. Здесь лежали уже привычные пуфики, на белых стенах висели стеклянные полочки с разными мелкими сувенирами. Деревянный пол покрывала самая обыкновенная циновка, лишь стол на низких ножках и стоящий на нём монитор делали помещение хоть немного похожим на офис. Компьютер напоминал лист стекла, обрамлённого стальной каймой. Заглянув в него, я увидел фотографию обнимающихся на фоне гор Румы и Ангады. Самая обычная компьютерная заставка – значит, у них всё же есть технологии, не связанные с имплантацией девайсов в мозг, под кожу или в глаза.

В этот момент дверь сдвинулась в сторону, и в комнату вошли Рума и Уру. Босс был на две головы выше подчинённой, атлетически сложен, несмотря на преклонный возраст, который выдавали обильная седина и блеклый взгляд некогда карих глаз. Одет он был как Рума: свободные летние брюки, рубаха навыпуск и пиджак. Я сложил ладони для приветствия, желая произвести благоприятное впечатление.

– Примите моё почтение, господин Уру.

– Ну это никуда не годится! Если мы планируем сделать ставку на образ отшельника-двиджи, то вы должны понимать, с кем имеете дело, даже несмотря на то, что вы не ванар. Вот я, пожилой служащий, журналист – мне достаточно выразить почтение встав или повернувшись в мою сторону. Статус можно понять по одежде: штаны, пиджак, рубашка – мелкий служащий, выше – чиновник администрации. Они ходят в ярких халатах. Цвет говорит о многом, но для вас это пока не так важно. С богатым вежливо поздоровайтесь, улыбнитесь и проигнорируйте. Иначе окружающие могут подумать, будто вы заискиваете и желаете получить щедрое пожертвование, а это мгновенно погубит репутацию любого двиджи. Если видите рабочий комбез, это чернорабочий, такого можно вообще не замечать. Будьте осторожны с людьми в военной форме. Хоть они и ниже вас по социальному статусу, но очень влиятельны, высокомерны и вспыльчивы. И всё же никогда не забывайте: вы, мой юный друг, элита элит этого общества. Ирис всеми силами будет оберегать и защищать вас. Даже за самый отвратительный поступок максимальное наказание – депортация из столицы. Держите голову выше, скромность вас украшает, но во всякой простоте требуется мера. Вам чета такие же двиджи – вот им хоть в пол кланяйтесь. Да, и если встретитесь с императором Татоном, знайте: он любит играть в равенство, презирая лебезящих, заискивающих, а также клянчащих подачки.

Вот кто мне был нужен! Такой ванар дал больше информации за минуту, чем Ангада за две недели. Всё чётко, по делу, без соплей.

– Благодарю вас, почтенный Уру. Ваша мудрость бесценна для меня. Непременно последую вашим наставлениям, да благословит вас Хануман!

– Ха, парень схватывает на лету! Давайте сядем, разговор будет долгим. Рума, включи монитор.

– Похоже на земной компьютер, – сказал я, показывая на устройство.

– То, что ты принял за компьютер, мой юный друг, более сложное устройство. Да, оно выполняет все привычные функции настольного компьютера, но, помимо этого, глушит связь в радиусе пятнадцати метров и работает как охранная система.

– Как Ирис относится к такой секретности?

Мне казалось, общество ванаров прозрачно, как аквариум с рыбками, и конфиденциальность в моих глазах теперь выглядела как преступление.

– Ирис любит смотреть новости. А что за новость, если тебе всё известно заранее? Скажу по секрету: журналисты – её любимчики, и все на особом счету. Мы ничего ни с кем не согласовываем, проводим только прямые эфиры, поэтому у нас огромная аудитория. Но давай перейдём к делу. Как к тебе отнёсся наш пухлый друг в Миграционной службе? Улыбался или хмурился, называл по имени, может, выказал особое отношение?

– Мне не с чем сравнивать. Но мы опоздали, так как меня долго откачивали после передозировки сонного газа. Он был раздражён этим, никак меня не приветствовал, по имени не называл.

– Он хоть немного привстал со своего знаменитого трона?

– Сидел в обычном офисном кресле. Я не заметил, чтобы он вставал.

– Ишан, я не просто так спрашиваю: наше общество очень чутко относится к мелочам, связанным с социальным статусом. Высокое положение достигается огромным трудом, и если кто-то, особенно чиновник, пренебрегает нормами этики, то на этом можно сыграть. Он должен был поднять свой зад, когда увидел, что к нему в кабинет зашёл двиджа.

– Для меня это не имеет никакого значения, он меня этим не обидел.

– Двиджи не обижаются – они выше этого. Но так как они являются хранителями устоев и традиций, эталоном чистоты, правдивости, милосердия и отрешённости, то неуважение к ним приравнивается к неуважению к нашим корням.

– Пусть будет так, всё равно ничего в этом не понимаю. Я уж точно не эталон в этом всём.

– Красавчик, он ещё и скромный! Рума, ты нашла настоящий бриллиант! Моё заключение таково: никакое гражданство тебе не светило, отказ был гарантирован, судя по настроению милашки Кирша. А вот то, что ты сам отказался от гражданства, даёт нам козырь – отличный информационный повод. Если заголовки будут наподобие «Впервые в истории мигрант отказался от получения гражданства», этот сюжет посмотрит каждый гражданин империи. Такого действительно никогда не было. Я запрошу у Ирис запись вашей встречи и пропишу разгромный сценарий, ведь ты уникальный кандидат на гражданство – манушья-двиджа, проявил редкую осознанность и ответственность, а в ответ что? Возмутительная некомпетентность.

– Но на этом далеко не уедешь. Ванары любят красивые истории о победителях. Неудачники никому не нравятся, а ещё наша аудитория очень религиозна, надо это учитывать, – перебила шефа Рума.

– Согласен, сюда следует вплести что-то эдакое, связанное с Хануманом. Оставьте меня одного. Мне нужно всё обдумать, а нашему гостю – отдохнуть.

Мы покинули офис и отправились к Руме домой. Ехать пришлось больше часа: жилые районы находились далеко от делового центра.

– Рума, а сколько всего городов на Кишкинде?

– У нас нет городов, вся планета равномерно заселена. Кишкинда – это планета-город, промышленность и производство пищи вынесены на другие планеты.

– А почему так редко встречаются женщины-ванары?

– Сейчас мода на патриархальный уклад. Мужчины работают, а женщины занимаются домом и воспитанием детей, поэтому в деловом секторе их мало.

– А ты не замужем?

– Нет, именно по этой причине, ведь тогда мне придётся оставить любимое дело и нянчиться целыми днями с детьми, фу! Как представлю – противно становится.

– Просто ты, наверное, ещё не встретила достойного ванара.

– Может быть. Надеюсь, это ещё долго не случится. А тебе нравятся девушки-ванары?

– Нет, мы слишком разные.

– Понятно, что разные. Но разве ты не видишь их красоты? Она ведь объективна.

– Прости, я как-то не думал об этом.

Жилище Румы оказалось домом в привычном земном понимании. С лужайкой, садом, огородом и кучей родственников. Во дворе дома бегали кричащие дети, одни женщины таскали корзины с фруктами в сушилку, а другие сидели в гостиной на небольших подушках, вытаскивая косточки из слив, абрикосов и других незнакомых мне фруктов. Они раскладывали их в невысокие плетёные корзины. И это ещё не вернулись мужчины с работы.

– Прости, забыла сказать. У нас не принято общаться с жильцами другой половины дома. Ты поселишься в мужской части, а сюда будешь приходить вместе с остальными мужчинами, чтобы покушать.

Тут я решил рискнуть и спросить:

– Рума, а кухню и продукты для приготовления еды манушья тут можно найти?

– Что для этого требуется?

– Мы едим овощи, приготовленные на огне. Нужны стол, посуда из металла, нож, масло и, конечно, овощи.

– Боюсь, это слишком сложно для нас. И наверняка будет посторонний запах?

– Запах будет – это точно.

– Тогда лучше воздержаться от этого. Потом у тебя будет своё жильё, и ты сможешь всё устроить, как тебе нравится. Ты ведь пока можешь питаться едой ванаров?

– Да, конечно. Это я спросил на всякий случай.

– Иди прямо, потом налево, затем по лестнице на второй этаж. Гостевая комната сейчас открыта, ты без труда её найдёшь.

В мужской половине царили тишина и полумрак. Дверь в комнату была распахнута, внутри – довольно уютно. Весь пол покрыт циновками, на них лежали два десятка разных подушек, пледов, одеял. В стене нашёлся вместительный шкаф, а за дверью – шикарный санузел.

Первым делом я помылся и постирал одежду. Пока она сохла в специальной сушильной камере, я изучал комнату, замотавшись в простыню. У окна находился крохотный столик на ножках высотой в пять сантиметров, на котором стояла резная деревянная коробочка с сухофруктами. Каждая вещь была на своём месте, везде наблюдалась симметрия, все предметы выполнены искусно. Возникло ощущение, будто я попал в традиционный японский дом. Я наелся фруктов и уснул, зарывшись в подушки.

Когда проснулся, местное светило почти не изменило своего положения на небе. Выходит, я задремал всего минут на тридцать? Я ощущал себя так, будто проспал целую ночь. Поднявшись, я услышал стук в дверь – на пороге стояла Рума.

– Прости, что беспокою, но мы уже начали волноваться. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично. Я долго спал?

– Больше суток. Племянники приходили к тебе, но не смогли добудиться.

– Сколько?! Я думал, минут тридцать или максимум час.

– Мы уже хотели доктора вызывать. Хорошо, что ты сам проснулся. Собирайся к ужину, а я пойду обрадую семью, – рассмеялась Рума.

Когда принимал душ, возникло странное чувство, будто я попал во временную петлю. Сознание немного подтормаживало, появилось ощущение нереальности происходящего, будто нахожусь во сне и не могу проснуться. А может, я и правда сплю? Ущипнув себя за руку, выругался – было больно, значит, не сон. Постиранная одежда полностью высохла, это подтверждало, что надо мной не подшучивают. Спустившись, я увидел всю семью в сборе: одиннадцать ванаров всех возрастов, четверо из них – мужчины. К своему стыду, не запомнил ни одного имени родственников Румы, хоть и представили меня каждому персонально.

За ужином женщины сначала подали еду с напитками мужчинам. Только удостоверившись, что они довольны, сами сели есть, причём за отдельный стол. Ели всё руками, очень сосредоточенно и молча, только женщины обменивались взглядами и улыбками. Помыв руки, я было направился в свою комнату, но меня окликнула Рума:

– Ишан! Не уходи, нам надо ехать в студию. Уру просил не опаздывать.

Опять это странное чувство: только ведь оттуда приехали – и снова возвращаться, а хочется просто полежать на подушках, собраться с мыслями. А ещё ужасно не хватает привычного коммуникатора с выходом в сеть. Сейчас бы положить в тарелочку горсть шоколадных конфет, налить чашку горячего цикория с овсяным молоком и написать Тае: «Как дела?», прочитать язвительное сообщение от Адама, получить в голосовом сообщении нагоняй от Подопригоры за задержку реферата… Загрустил я чего-то.

Всю дорогу до студийного офиса размышлял о своей судьбе и словах астролога, что не будет мне мирского счастья, но он обещал успехи в других делах. Пока таковых не наблюдалось – одни лишения.

Уру встретил нас у входа в редакцию. Журналист был взбудоражен – похоже, его посетило вдохновение.

– Отдохнул? Ну и отлично, тогда приступим. Я подготовил сценарий интервью, но тебе его знать не нужно – всё должно быть максимально естественно, просто будь собой.

– У нас что, сейчас будет эфир? – заволновался я, никак не ожидая столь скорого развития событий.

– А чего откладывать? Мы же новости делаем, а не исторические обзоры.

Меня завели в комнату, которая была точной копией допросной на космической станции ванаров. Белоснежные стены и даже потолок – всё излучало мягкий свет. Камер, микрофонов, операторов заметно не было – видимо, использовались иные технологии записи изображения.

– Тебе надо выбрать максимально удобную позу. На чём будешь сидеть?

– Можно мягкое кресло?

– Это вызовет нехорошие ассоциации, для нас высокое кресло – это атрибут царской власти. Ванары обычно сидят на подушках. Есть подушки на угловом каркасе, они высотой вот столько. – Рума показала пальцами десять сантиметров. – Одна кладётся на пол, а вторая крепится к ней для поддержки спины.

– Давайте попробуем, – ответил я, понимая, что других вариантов просто нет.

Вышло довольно удобно. Я уселся на голубую подушку со спинкой, подобрав под себя ноги. Спина была расслаблена, при этом я не выглядел развалившимся. Рума припудрила мне лицо, сказав, что это нужно чтобы не появлялись блики.

– А где будете сидеть вы? – обратился я с вопросом к Уру.

– Ты будешь здесь один.

– Это как? Кто мне будет вопросы задавать? – опешил я от неожиданности.

– Не переживай так, сейчас всё поймёшь. Первое время на стене будет моё изображение, я начну задавать вопросы. Специальная программа начнёт обрабатывать твои ответы, превращая их в графические образы и проецируя на стены комнаты. Постарайся погрузиться в создаваемую атмосферу и не пугайся, когда не увидишь меня. Дальше ты будешь слышать лишь мой голос.

Я расстроился, поняв, как работают местные журналисты. Привычные для Земли интервью с живым ведущим в студии были куда понятнее и комфортнее, чем сидеть одному в комнате, глядя на работу программы. Захотелось сбежать из студии, отказавшись от дурацкой затеи с выступлением в новостях, но было некуда. Несмотря на появившееся чувство разочарования, решил: сделаю как смогу, а там будь что будет…

– На Кишкинду прибыл двиджа-манушья, о котором мы сообщали ранее. Его спаситель продолжил свою доблестную службу в космическом патруле, будем ждать от нашего героя новых подвигов! Его подопечный прибыл в столицу империи и впервые в её истории отказался от получения гражданства. Давайте разбираться. Представляю вам Ишана с планеты Бхуми системы Сурья!

Уру говорил очень быстро и эмоционально.

– Как вам Кишкинда?

– Всех благ вам, праведные ванары, потомки великого, прославленного Ханумана! Ничего более прекрасного до этого момента мне не доводилось видеть. Кишкинда – совершенная во всех отношениях и гостеприимная планета.

– У нас есть запись вашего прибытия на Кишкинду.

На стене появилось видео, на котором меня кладут на металлическую палубу корабля, пытаясь привести в чувство.

– Что случилось? Почему вам стало плохо при перелёте?

– Мне не приходилось ранее путешествовать в капсулах с сонным газом, поэтому моё пробуждение происходило дольше обычного.

– По нашим сведениям, команда пассажирского судна проявила халатность, не произведя индивидуальных расчётов дозы сонного газа, несмотря на указание Ирис, что едва не стоило вам жизни. Как вы это прокомментируете?

– Всё закончилось хорошо, по милости Всевышнего. Я жив, здоров и счастлив иметь возможность общаться с жителями Кишкинды.

– То есть не этот вопиющий случай стал причиной вашего отказа от гражданства империи Ванар?

– У меня только положительные впечатления от прилёта на Кишкинду.

– Но почему же вы тогда отказались от предложения получить гражданство?

– Сначала я хочу понять, какие обязанности лягут на меня вместе с получением гражданства, способен ли я их выполнить. Ещё пару недель назад я сидел в камере на корабле землян и готовился к неминуемой смерти, будучи уверенным в том, что меня выбросят в открытый космос. Столько всего неожиданного случилось за очень короткое время, что сейчас я немного растерян.

В этот момент стены и потолок вокруг меня превратились в камеру на борту «Северной звезды». Существо в скафандре притащило меня к шлюзу, швырнуло туда и нажало кнопку открытия внешних створок. Моё покрывающееся инеем тело с застывшим в немом крике ртом и расширившимися от ужаса глазами исчезают во тьме безграничного космоса. Получилось целое кино – очень впечатляюще.