Колыбель

— Подготовка к перемешиванию. Плановая, — ответил мусорщик.

— Отменить.

Старший смены усмехнулся.

— У вас монитора нет.

Уилл не глядя на Миру сделал требовательный жест рукой. Она подала ему свой планшет. Уилл открыл служебное меню, выбрал «приостановка зоны», выбрал основание: первичный осмотр по делу с упрощенной защитой, подтвердил.

Экран ответил:

Приостановка рукава С-2968: временно разрешена.

Срок: 18 минут.

При отсутствии достаточных оснований задержка будет учтена при пересмотре рейтинга ответственного.

Мира увидела строку. Речь шла о ее рейтинге.

— Вы только что...

— Купил нам восемнадцать минут, — сказал Уилл. — Восхищайся молча.

Она закрыла рот.

Старший смены мигом растерял всё веселье.

— Нам за простой снимут.

— Если тело уйдёт в ферментный мешатель, получишь еще и штраф. Где тело?

— Штраф? Нам? С хрена ли?

— Тебе, — сказал Уилл. — Машинам всё равно. Уничтожение улик. Где тело? Еще в рукаве?

Один из андроидов, будто услышав, поднял голову. На гладком лице без кожи вместо глаз горели два дешёвых сенсора разного цвета: желтый и зеленый. Потом он снова уставился в пол и продолжил ворошить мусор.

Мусорщик ответил:

— Да, в рукаве. Еще не успели забрать. Санитарный дроид застрял где-то. Ждем.

— Кто нашёл?

Старший смены мотнул головой в сторону двух андроидов у отстойника.

— Третий и седьмой. По точке из сигнала. Мы бы туда сами не полезли.

— Что в их логах?

— Нагрузка, температура, масса. Лиц они не пишут. Это старье, барахло. Они через одного на ощупь двигаются. Ну или по лидарам. Они видят-то всего метра на полтора вперед.

«Тело нашли роботы», — подумала Мира и быстро спросила:

— Значит, свидетелей обнаружения тела нет?

— Есть. Я, — ответил старший.

— Вы видели момент обнаружения?

— Я видел, как они тащили.

— Это не момент обнаружения.

Старший смены пожал плечами.

— Зачет, — сказал Уилл.

Мира не улыбнулась. Но ей стало приятно.

— Это ты анонимку получил? — спросил Уилл. — Сигнал покажи.

Старший смены включил свой грязный планшет. По экрану тянулись трещины, но текст читался.

Проверьте отстойник. С-2968. Четвёртый карман. Нижний слой. До перемешивания.

— Когда пришло? Мира, пробей адрес. — Уилл отдал ей планшет. — И запоминай все.

Мира взяла планшет и начала набивать запрос, прислушиваясь к разговору.

— Хрен знает когда пришло, — ответил старший смены. — Увидели около двух часов назад.

На планшете Миры высветился ответ на запрос.

— Отправлен через тридцать минут после расчётного времени смерти, — сказала Мира. — Доставка отложена до начала текущей смены. Класс обращения и зона доставки видны. Терминал отправителя и личность протокол не сохраняет. Странно… Система допускает такие обращения?

— Без анонимок тут никто бы ни о чем не сообщал, — ответил старший. — Увидел — забудь. Услышал — забудь. Живее будешь. Система специально оставила лазейку.

— Этот что-то не забыл, — отметил Уилл.

Старший пожал плечами и сказал:

— Значит, хотел, чтобы нашли. Тело в ферментах за часы разлагается. Мы, по сути, уже один костяк вытащили.

— В этот рукав как часто ходите? — спросил Уилл.

— Сюда без нужды не суются.

— А с нуждой?

— С нуждой думают два раза. Тут система не видит ни хрена. Только датчики на вход-выход. Живые почти не ходят. Железо — да, ходит, если приказать. Кроме Антона тут и не бывает никто.

— Как часто он ходил? Регулярно?

— Раз в неделю. В выходной. В одно время.

— К кому?

Старший смены сплюнул в желоб на полу.

— А вот это у него спрашивайте.

— Спрошу. Пока тебя спрашиваю.

— Да хрен его знает. Слышал, он вырос тут. Его нашли случайно, он уже подростком был.

— В смысле вырос тут? Прямо здесь? Тут же жрать нечего. И холодно.

— Слушай, как там тебя? — старший смены недовольно скривился. — Не знаю я. Что слышал — рассказал. Мне без интереса, кто, где и как вырос. Спрашивай его.

— Ладно, уговорил. Конфликт с Сезаром был?

Мусорщик невесело усмехнулся.

— Ты ж запись можешь посмотреть. Это же в столовой было. Зачем тебе мои слова?

— Надо значит, — ответил Уилл. — Чего ты дергаешься, раз все записано уже? Просто повтори.

— Хрен с тобой. Был конфликт. Вчера. В столовой. Сезар уже неделю там крутился. Раньше он сюда приходил как верхний спец. А месяц назад вернулся по приговору, уже номером, без фамилии. Таким здесь тяжело. Быстро опускаются. Он пытался и тут свои схемы мутить с пропусками. Но что-то не вышло. Он одиночка.

— Давай ближе к делу. Что за конфликт?

Мусорщик поднял глаза, вспоминая. Помолчал и ответил:

— Сам слышал вчера. При всех было. В «Трюме», это забегаловка здешняя. Сезар подначивал. Он уже поддал хорошо. Антон в углу сидел, где обычно. Сезар сначала подсел к нему, что-то побалакали. Потом к стойке пошел. Дернул там самогона и начал Антону орать через весь зал.

— Что орал?

— «Веди к старому железу», говорит. И еще: «Тебе не надо — мне надо. Блоки, память, батареи. Поделим. Не поведёшь, — сам людей найду, всё разберём». Вроде так.

— Антон?

— Да молча сидел сначала. Слушал.

— И?

— Потом ложку отложил и сказал что-то типа «Попробуешь — сдохнешь».

— Дословно.

— Ща, секунду. — старший смены потер лоб, вспоминая. — А вот. «Рискнешь — сам мусором станешь». Точно. Тихо сказал. Но все слышали.

— Сезар?

— Заржал. Сказал Антону — угрозы твои мусор, как и ты сам. Сказал, что то, что не можешь защитить — не твое. А мусор ничей. Кто нашёл, тот режет.

— Антон?

— «Посмотрим», сказал. И ушёл. Он с чудинкой. Сам увидишь. Но, чтоб ты понял, Антон тут свой, так всегда было. К нему не лезут. Да и крепкий он. Ему кому-то харю поправить — раз плюнуть. Но в драке я его кстати не видел никогда. Хотя слышал. А этот Сезар неделю назад пришел. Но уже в темных очках ходил. Говно спесивое. — мусорщик снова сплюнул. — Пальцем проткнуть можно… Все подумали, что Антон на людях не хочет просто. Думали — ну поучит немного. Но валить… Вряд ли …

— В каких темных очках? — спросила Мира. — Зачем они тут? Не видно же ничего.

Уилл с ухмылкой посмотрел на нее.

— Это отек, синяк на оба глаза. От удара в переносицу. Лбом обычно, — сказал он и повернулся к Мусорщику. — А что за «старое железо»? О чем речь вообще?

— Да слухи ходят, что у Антона бзик — таскается с детства к какому-то роботу на свалке. Чинит или разбирает — не знает никто, никому не интересно. Тут этих роботов миллионы валяются.

Мира заметила, что Уиллу не нравится, что он слышит. Он внезапно спросил ее через плечо:

— Видимый мотив?

Она ответила, не заглядывая в планшет:

— Потерпевший угрожал объекту, который подозреваемый защищал. Подозреваемый запретил при свидетелях. На следующий день потерпевший найден в месте, связанном с объектом и подозреваемым.

— Главное ты поняла, — сказал Уилл. — Неплохо.

— Для Антона не очень.

— Для Антона — да. Для тебя — неплохо.

Мира коротко кивнула.

И тут случилось то, чего она никак не ожидала.

Вдруг тот самый андроид с желто-зелеными глазами, копавшийся в мусоре в двух шагах перед ней, бросил свое занятие и метнулся ей за спину. Одним смазанным, молниеносным движением. За спиной громко лязгнуло. Мира не успела даже вздрогнуть. Она оцепенела, а в висках застучало от адреналина. Мусорщик и Уилл и ухом не повели.

Мира испуганно обернулась.

В десяти шагах за ней, на перекрестке, андроид прижимал к противоположной стене другого робота. По его позе было видно, что он только что плечом впечатал своего товарища в стену и застыл. Вжатый в стену стоял смирно, опустив манипуляторы и совсем не сопротивлялся.

— Ч-что случилось? Он что сейчас сделал? — с дрожью в голосе спросила Мира у старшего смены. Ее поразила внезапность и абсурдность происходящего. Она никогда не сталкивалась с таким поведением машин.

Старший смены ответил, даже не посмотрев на андроида:

— Сектор держит. Программа такая.

Уилл добавил:

— Не пугайся. Обходчик пролетел, помнишь, я предупреждал? Мусорные андроиды — роевые боты. Это не стражи и не сервисные, как наверху. Мусорные — как клетки в теле. Защищают свою среду.

— Среду?

— Ну все вокруг них: другого робота, дверь, тележку, мониторы, весь этот хлам. Если один робот ломает другого робота — третий его остановит. Ну или если человек ломает — без разницы. Иначе их всех тут давно разобрали бы на запчасти. Многие пытаются. Они поэтому звеньями работают.

— А человеку он может навредить? Если тот начнет робота разбирать?

— Да, в этом случае риск есть. Угроза среде. Но самоубийц нет. Все мародеры ждут, пока робот останется один, без защиты других.

Старший смены кивнул.

— Так и есть.

* * *

Рукав С-2968 открывался вправо чёрной кишкой.

По записям в деле его законсервировали тридцать два года назад. Но он не выглядел заброшенным. Изнутри тянуло теплом. На своде висела сухая бахрома ферментной взвеси.

Пол пружинил под ногами от слоев прессованных отходов.

У входной арки мигала маленькая коробка датчика. Пластиковый корпус пожелтел от реагентов. Дешёвый датчик, считающий входы-выходы.

Вошёл номер.

Вышел номер.

Если номер не вышел, человек остался внутри.

— Камер нет? — спросил Уилл.

Мира уже открывала схему.

— Нет. Сектор старый. Оптика слепнет от влажности, реагентов и ферментной взвеси. Последняя заявка закрыта отказом: визуальный контроль экономически нецелесообразен. Оставлен чип-датчик прохода.

— Что там?

Она развернула лог.

Вошёл: Антон 17-3253-0011. 23:28

Вошёл: Сезар 47-3241-0158. 23:45

Вышел: Антон 17-3253-0011. 23:53

Вошли двое. Вышел один.

— Датчик исправен? — спросил Уилл у Миры.

— Самодиагностика зелёная, — ответила она, считав данные планшетом.

— Когда была последняя поверка? Какой радиус обнаружения? Диапазон считывания?

Мира прочитала характеристики.

— Других данных нет, — сказала она.

— Вот именно, — ответил Уилл.

Мира удивленно посмотрела на него.

— Его можно обмануть? — спросила она.

— Всё можно обмануть. Вопрос цены и цели.

— Экранирование? Переносной экран?

Уилл усмехнулся.

— Этих игрушек здесь внизу не встретишь. За такую приблуду здесь пойдут на многое. Ее тут лучше не светить.

— Но теоретически возможно?

— Теоретически возможно всё. Практически у нас труп, лог и подозреваемый. Не фантазируй раньше времени.

Мира поджала губы.

— Вы же сами не исключаете.

— Мне можно, мне на пенсию скоро, — ответил Уилл.

Они вошли в рукав. Мира шла впереди.

От рукава ответвлялись длинные боковые карманы. Первый карман был забит старыми фильтрами, вросшими в серую пену. Во втором лежали обломки капсульных рам: пластиковые рёбра, манипуляторная дуга, детская поручневая планка, перевернутый столик и куча другого хлама. Он уходил далеко вглубь.

В третьем кармане Мира за горой мокрого пластика увидела край древней медицинской капсулы, лежащей на боку. Верхняя створка была сорвана, внутри горела слабая синяя полоска интерфейса. Мира сначала решила, что это свежий аварийный модуль, но на корпусе уже наросла серая соль. И круглый логотип на боку был старым. Такие встречались только в очень старых записях.

— Это работает? — спросила она, показывая на сломанную капсулу.

Старший смены коротко хохотнул.

— Тут всё работает, но не так как надо. Влезешь — скажет: лечебный контур недоступен, допуск недостаточен, покиньте капсулу. У нее энергии полно. Но хрен она тебя вылечит.

— Откуда она здесь?

— Откуда и всё остальное. По трубе прилетела. Здесь этого мусора — океан. Он сюда валится тысячами лет. И это только один зал. Из ценного: медицина, оружие, роботы, запчасти, батареи, планшеты… не знаю. Да все. Все работает. Но все под блоком. Поищешь — найдешь. Оживить — вот тут хрен. Блок на допуск.

— Ни у кого не получалось?

Мусорщик не ответил и, ухмыляясь, кивнул на Уилла.

Уилл посмотрел на нее долгим взглядом и без улыбки сказал:

— Есть умельцы. Где спрос — там рынок. Мимо тебя не пройдет — не беспокойся.

Мира промолчала.

Четвёртый карман встретил Миру запахом, от которого горло сразу схватил спазм. Мира прижала рукав к носу. Потом вспомнила про старшего смены за спиной и опустила руку. Глаза заслезились.

Тело лежало на технической плёнке. Лицом вниз. Эта куча органики уже не походила на человека и выглядела частью этой заваленной гнилью трубы. На затылке черепа не было кожи и волос. Рабочий комбинезон разошелся, обнажив острые белые ребра, странно торчащие из дыры на спине. Тело тихо шипело, выдавая химическую реакцию. От него поднимался пар.

Миру замутило. Не от запаха. Это выглядело противоестественно. Желудок дернуло и Мира отвернулась, еле сдерживая рвотные позывы. Переждав секунду, она заставила себя снова посмотреть на тело и подойти ближе.

Уилл Арчер похоже ждал, пока она справится. Как только Мира пришла в себя, он спокойно направился к телу и присел рядом.

Спина трупа была глубоко вспорота наискосок, сантиметров на двадцать. Уилл провел пальцем по срезу ребра и спросил:

— Орудие?

Мира сглотнула. Говорить было тяжело, но она ответила:

— Система написала, что по первичному осмотру — ионный резак. Хирургический разрез. На месте не найден. Надо на экспертизу.

— Держись, Мира, блевать пока рано. Резак, верно. Сзади и близко. Один сильный удар. Довел бы чуть выше — развалил бы надвое.

Мира сообразила:

— Удар исподтишка? Сзади? Без ссоры, драки?

— Сообразила, молодец. Именно. Нижние так убивают редко, — ответил Уилл.

Мира не поняла — хвалит он ее или издевается. Но узнавать не хотелось.

— И что это значит?

Уилл посмотрел на рану.

— Орудия нет, — сказал он. — И место вокруг тела слишком пустое.

Мира огляделась.

— Пустое?

— Здешняя грязь показывает. И достаточно много, — ответил Уилл. — Следы, лишние касания. А тут только то, что нам надо увидеть. И ни детали сверх. На мусоре нет ничего из того, что я ожидал. Мира, просканируй тут все.

Мира кивнула и запустила штатный сканер. Она повела им вокруг, но тот молчал. Ферменты. В этой активной среде надеяться, что отыщутся следы или отпечатки убийцы — было безумием. Непонятно, что ожидал тут увидеть Уилл.

Он в это время осматривал карманы трупа, не боясь испачкаться в сером вонючем киселе. Аккуратно обшарив тело, он поднялся и обошел его. Постоял. Сходил вперед шагов на тридцать от трупа и вернулся.

Мира и старший смены ждали его у тела. Мусорщик заметно нервничал и матерился вполголоса. Мира поняла, что он считал штрафные баллы за простой.

Вернувшись, Уилл спросил у старшего смены:

— Какой состав ферментной смеси? Класс активности? Не в курсе?

— Да откуда я знаю? — нервно удивился старший смены. — Обычный состав. Я слыхал, что дня за три тело полностью растворяется. С костями и чипами. Вон, у этого уже скелет виден и мяса нет в рукавах.

Мусорщик показал Уиллу на тело, но тот даже не повернул головы.

— Значит, спрятали так, чтобы тело исчезло, — утвердительно сказал Уилл.

— Выходит так.

— Но указали анонимкой так, чтобы быстро нашли.

Мира растерянно посмотрела на него. Она начала путаться.

— Может, свидетель испугался?

— Какой свидетель? Перечитай лог, — ответил Уилл. — Двое вошли — один вышел. Писавший видел, как прятали тело. И писавший знает про карман, активность ферментов, время перемешивания и не хочет сообщать о себе. Но если это Антон, нахрена ему писать анонимку? Может, это ты написал? — Уилл весело подмигнул старшему смены.

— Слы-ышь. Ты че гонишь? — тихо сквозь зубы сказал старший смены. В его прищуренных глазах загорелись огоньки ярости. Он медленно, фиксируя каждое слово, процедил: — Я за два рукава отсюда был, когда сообщение пришло. Со мной еще две бригады были. Подтвердят. Ты решил на меня это вешать? Давай, не отползай, прямо ответь. А то у нас тут другой разговор может пойти.

— Выдыхай. Не ты, так не ты. Ты чего разволновался так? Спросить нельзя? Или есть что скрывать? — Уилл ничуть не испугался прямой угрозы. В отличие от Миры, которая так и замерла на месте.

Старший смены зло посмотрел в свой планшет и сказал:

— До возобновления цикла — 4 минуты. Дальше у меня отстойник встанет.

— Пусть стоит.

— За твой счёт?

— Слышь, уймись. Не оштрафуют тебя, — ответил Уилл. — Первый раз? Расследование ставит все задачи в зоне на холд. Расслабься. Пока идет следственное действие — к тебе вопросов нет. А свое ты потом заработаешь.

Старший смены сжал челюсть и заиграл желваками. Андроиды стояли вокруг них неподвижно, послушные и чудовищно сильные.

Мира вдруг осознала, что вокруг нет ни одной камеры.

Сканер в ее руках громко пискнул. Она вздрогнула и посмотрела на экран.

— Найден планшет, — сказала Мира. — Сканирование закончено. Орудия нет, следов третьих лиц нет, но есть планшет потерпевшего. Сейчас… — Она засуетилась и локализовала направление. — Тут.

— Где? — Уилл мгновенно забыл про старшего смены и его штрафы.

— Где-то тут. В луже, вон в этой. — Мира указала на маслянистое пятно у стены.

— Ну так доставай, — сказал Уилл.

Мира поняла, что сейчас ее авторитет упадет ниже уровня пола. Лужа выглядела глубокой и по ее поверхности расходились масляные разводы.

— Я перчатки не взяла с собой.

Она чувствовала себя круглой дурой. Но Уилл даже ухом не повел.

— Сама себя наказала значит. Доставай давай. Кто за дело отвечает, я, что ли?

«Козел», — подумала Мира. Стиснув зубы, она закатала правый рукав и пошла к луже.

— Отставить. — Мира была уверена, что слышит в его словах издевку. — С ума сошла? Там может оказаться кислота или железо рваное. Тут андроидов десять штук. Командуй.

— Сказать просто нельзя было?

— Да, можно. Но теперь ты запомнила лужу, а не слова. И не злись. Забыла, кто тут за обучение отвечает? — Уилл повернулся к старшему смены. — Дружище, организуй нам подъем планшета, пожалуйста. Мы перчатки не взяли.

Мира зло покосилась на Уилла. Она уже забыла, как только что испугалась отсутствия камер вокруг. Сейчас она жалела, что вокруг столько свидетелей.

Старший смены сплюнул и отдал команду. Ближайший андроид тронулся с места и очень аккуратно погрузил манипулятор в лужу. Через несколько секунд он что-то подцепил и вытащил на свет. Это оказался старый затертый планшет. Экран треснул по диагонали. На задней крышке был выдавлен стандартный логотип: дерево с круглой кроной.

— Руками не трогать, — предупредил Уилл.

— Я знаю. — ответила Мира.

Уилл включил сканер. Мёртвый экран не ответил, но в корпусе слабо пульснул маячок.

— Носитель активен, — сказал Уилл.

— Почему убийца его не забрал? — спросила Мира.

— Потому и не забрал. Локатор, маячок. Вынеси в коридор и дальше весь маршрут как на ладони. По секундам.

— Тогда зачем разбивать?

— Хороший вопрос. Давай дальше.

Она посмотрела на треснувший экран.

— Если Антон вышел из себя и убил из-за угрозы какому-то своему механизму, он мог не знать про планшет, — сказала Мира.

— Мог, — ответил Уилл. — продолжай.

— Если Антон нашел его только после убийства — зачем разбивать? Разбивать стоит только если надо уничтожить то, что в планшете. Не можешь вынести из-за маячка — разбей. Получается Антону было важно, чтобы что-то на планшете исчезло. Либо это сделал тот, кому это было важно. Либо Антон разбил планшет просто так и утопил его в луже тоже просто так. Либо не Антон. Хрень какая-то.

— Почти хорошо. Дальше. — Уилл внимательно ее слушал.

— Если собрать все вместе, это не похоже на вспышку ярости, — помолчав, выдала Мира. — Это похоже на засаду. И на уборку. Нам нужно допросить этого Антона.

Она увидела в глазах Уилла одобрение.

— Вот теперь понимаешь разницу? В деле уже есть ссора и угроза. Их добавлять и усиливать не нужно, не торопись. Сейчас у тебя уже есть версия с засадой. Ее пока тоже не фиксируй.

Мира отлепила стилус от планшета и положила в карман.

* * *

Они услышали шум механизма. Наконец появился санитарный дроид и сразу приступил к погрузке тела и последующей экспертизе места преступления. Дроид подтвердил решение системы о приостановке работ и сообщил, что работы могут быть возобновлены не раньше, чем через два с половиной часа. Старший смены отвратительно, но виртуозно выматерился и убрался со своими роботами. Погрузка и первичная экспертиза тела, фиксация места и оформление изъятого планшета заняли несколько часов. Когда всё закончилось, Уилл и Мира вернулись ко входу в рукав.

— Так, теперь уже можно слать первые запросы. Только без отсебятины, я продиктую, — сказал Уилл.

— Сейчас? Здесь? — удивленно спросила Мира. Запросы у нее всегда ассоциировались с рабочим столом кабинета.

— Нет, …, в конце срока, когда подозреваемого исполнят. Конечно сейчас. Пиши.

Мира вспомнила, что ей надо продержаться меньше трёх суток.

— Что, теперь наконец можно? — ядовито спросила она.

— Теперь можно, — спокойно подтвердил Уилл. — Но строго то, что скажу. Готова?

Уилл начал чеканить слова и загибать пальцы:

— Первое: запрет на утилизацию тела до завершения маршрута упрощенной защиты… Второе: планшет изъять и снять с него все данные. Все входящие и исходящие Сезара за год. Это главное. И это срочно. Угрозы, конфликты. Адресаты этих угроз и конфликтов. Отбрось весь шум…

— За год много шума, — сказала Мира.

— Вот весь и отбрось. Боту задачу поставь. Дальше. Третье: запросить все технические заявки по датчику входа в рукав за год: замены, отказы, сбои. И все проходы через датчик за год… Кто когда вошел и кто вышел. Четвёртое. Все анонимки, в которых упоминается рукав. Тоже за год… Пятое. Проверь показания этого придурка с сеткой на голове: где он шатался со своими роботами в момент убийства.

Уилл прикрыл один глаз, секунду поразмышлял и добавил:

— И шестое, пока не забыл. Всё, что есть по подозреваемому, по этому Антону. Всю его жизнь. С самого детства… Пока хватит.

Мира записывала быстро.

— Основание? — спросила она. — Чтобы поднять данные с рождения — нужно основание.

— Подозреваемый вырос в месте преступления. Если тебе этого мало, допиши что-нибудь.

Она дописала.

Запросы ушли. Планшет ровным голосом зачитал строки, появившиеся на экране:

Принято к обработке.

Предварительная достаточность косвенных улик сохраняется.

Рекомендуемое действие: допрос подозреваемого по месту задержания.

— Вот теперь к подозреваемому, — сказал Уилл.

Они пошли назад. Дойдя до середины коридора, они свернули направо в сторону капсульного сектора. Коридор был пуст. Мира уже привыкла к холоду и вони. Но чем ближе они подходили к жилому пространству капсульного сектора 994 яруса — тем тверже становилась поверхность под ногами. Наконец мусора практически не осталось, и они ступили на решетчатый металл пола. Путь занял еще минут пятнадцать. Пройдя несколько перекрестков, они увидели в правой стене нишу глубиной метра два. Там вырисовывалась металлическая дверь, которую охранял человеческий силуэт. Это был андроид, страж. Той же модели, что и наверху, ничем не отличимый от человека. За исключением скорости, силы и неуязвимости. Он стоял неподвижно, как статуя.

Мира открыла ордер на планшете. Координаты совпадали.

Они подошли к двери, страж посторонился.

Справа от двери было расположено окно, через которое они увидели освещенную комнату и человека в красной рабочей робе. Он сидел за столом, положив на него локти. Поза его была спокойной, без напряжения.

Мира задержалась на секунду, чтобы рассмотреть его получше, пока он не видит. Жилистый, но плечи широкие. Очень крепко сбитый. Выглядит молодо и довольно неплохо для мусорного яруса. На лице нет и следа болезней, ожогов, шрамов или других обычных печатей жителей низших ярусов.

Антон рассматривал длинную царапину на металлической столешнице. Провёл по ней ногтем, нашёл заусенец и прижал его подушечкой большого пальца. Потом поднял глаза на окно и усмехнулся. Ни страха, ни волнения.

«Психопат?» — подумала Мира.

Она подтвердила допуск, датчик загорелся зеленым, и они вошли.

Глава 2. Антон.

День первый.

13:40.

Будка техобслуживания была очень тесной. Два на три метра. Стол занимал треть комнаты. Страж стоял у двери. Антон сидел за столом. Между ними оставалось два шага.

Стул под Антоном был прикручен к полу. Запястья были спутаны мягкой самостягивающейся лентой.