
Полная версия:
Вагон
Но ничего не происходило.
Внезапно Серега ощутил, что на его правое плечо кто-то положил руку.
Серега замер как вкопанный и в этот момент практически физически ощутил, как ему в спину сейчас что-то вонзится.
Но продолжало ничего не происходить.
– Макс, – спокойно сказал Серега. Так спокойно, что вообще не ожидал, что когда-либо сможет опять так разговаривать.
– Что?– не оборачиваясь спросил Макс.
– Что у меня за спиной?
Макс резко повернулся, и мгновенно подняв руки с пистолетом, прищурился и нацелился прямо Сереге за голову.
Юрец повернулся вслед за ним.
– Ептить, – только и сказал он.
– Стой как стоишь, – сказал Макс, – отпусти его.
Рука снялась с плеча Сереги.
– Сережа, – продолжил Макс, а ну-ка подойди к нам. Спокойно.
Серега медленными, ватными шагами начал движение вперед. За спиной у него ничего не происходило. Сделав буквально пару шагов он сравнялся со входом в купе, где сидела перепуганная девушка.
Макс тоже сделал шаг вперед и, освободив свою левую руку, ладонью затолкнул Серегу в купе.
Уйдя с лини огня и подальше от нападавшего, Серега прочувствовал такое облегчение, будто он только что сдал экзамены в университете.
Такое чувство возникало у него всего несколько раз и было одним из самых прекрасных в его жизни.
Почему-то, не смотря на происходившее в коридоре, Серега на какие-то мгновения забыл об этом. Он вспомнил майские дни конца сессий, когда он с двумя своими закадычными друзьями, сдав на отлично сессию, бежал в магазин за «отмечалкой». Пролетели в глазах все студенческие годы, все вечеринки и Новые Года. Как же хочется туда, к ним, в это время, в это счастье…
– Ты кто такой, – грозно спросил в коридоре Макс.
–Ребята, не дурите, – ответил незнакомый голос, – я сам, честно говоря, ничего не понимаю.
В этот момент, девушка, сидящая по полке резко вскочила и оттолкнув Серёгу в сторону выбежала в коридор.
– Миша! Мишенька! Мишаааа!,– закричала она и бросилась в сторону пришедшего.
Серега выглянул в коридор.
Девушка, обхватив руками шею мужчины, своего мужа, с которым заходила в вагон, продолжала плакать и повторять его имя.
– Ира, подожди, подожди. Что случилось? Кто эти люди? Где Катя?
– Как где? Девушка отпустила парня и отпрянула от него. – Она что, не с тобой?
– Нет. А что с ней?
Девушка обхватила голову руками и молча села на пол.
– Так, ну кто ты, понятно, – продолжил вопросы Макс, ты откуда взялся?
– Да ниоткуда… Я очнулся в тамбуре, как попал туда, не знаю…
– Что ты помнишь? Хоть что-то вспомни.
– Да что, что… Ну спать мы легли. Ирка с Катей внизу, я наверху. Потом… ну вроде как сон мне снился какой-то.. Не помню толком ничего. Крики какие-то были, грохот. Даже скрежет скорее. Потом лица… Разные. Все вроде.
– И что, это все?
– Ну да. Потом очнулся в тамбуре. Да, вспомнил, вокруг лиц этих огни сверкали разные: красные, синие, как у ментов на погонях. Ну по крайней мере мне показалось так. Больше ничего не помню, хоть убейте.
– Дааа, информации немного.
– Ребят, как могу… Ир, что с Катюшей? Что случилось? Да объясните же хоть что-то!
Ирина сидела на полу и тихо плакала. Макс постепенно, сухо («как все менты», подумал Серега) рассказал Мише о происшедшем до его появления. Потом еще некоторое время пытался различными вопросами выведать у него еще какие-нибудь подробности его отсутствия, но никакой новой информации папа Катеньки ему не рассказал. Затем он сел возле жены, обнял ее и начал говорить что-то успокаивающее. Хотя и по его срывающемуся на плач голосу, и по сбивчивым фразам, было понятно, что он сам не верит в то, что говорит, и по большому счету, ему самому бы не помешал успокаивающий, если не какой-то психолог.
Внезапно Серега ощутил усталость. Не ту усталость, которая вызвана долгим физическим трудом, или моральную, когда приходишь домой после практически суток, проведенных на каком-то очередном обыске, где фактически по 10-15 часов необходимо напрягать мозговые извилины и не дать себя облапошить доблестным правоохранителям.
Усталость была иного рода. Психологическая. Вся нервная система Сереги вошла в анабиоз.
Сначала он стал хуже слышать. Точнее ему сначала так казалось, а потом он понял, что просто не хочет никого слышать, и все разговоры вызывают у него скорее раздражение, чем интерес.
Затем Серега понял, что и вид всего происходящего его практически бесит.
Он попросил у Юрца сигарету и, подкурив, вернулся в купе девушки. Сев на полку, Серега начал медленно, размеренно курить, и в голову его один за другим начали прокрадываться зловещие мысли и целый ворох воспоминаний.
Серега внезапно сложил всю создавшуюся картину воедино. И вроде бы все случившееся происходило у него на глазах, и все он уже не раз обдумывал, но события были настолько иррациональными, что Серега просто не мог в них поверить, казалось, что вокруг него происходит какой-то кошмарный театр, 7Д кино, с брызгами, ветром и запахами…
На какую-то секунду Серега поймал себя на том, что у него из глаз катятся слезы. Причина их была Сереге не понятна: то ли это были слезы страха за свою жизнь, которая вот-вот могла оборваться, то ли обиду за то, что это все произошло именно с ним, а не, например, с его коллегой Вадиком. Ведь если бы он не закосил поездку Запорожье, то сейчас Вадик бы сидел в этом вагоне, а не он, а он, наоборот, вечерком с коллегами пил пиво в пабе после окончания «трудного» рабочего дня.
Действительно, Серега должен был ехать на обыск, но за день до этого случилось событие, которое внезапно вынудило его придумать отмазку и «откосить» от этой поездки.
За несколько дней до этого его однокурсник, адвокат-одиночка Саня, которого он встретил в суде после практически пятилетнего расставания, пригласил Сергея на свой День рождения. Серега Саню не видел очень давно, да особо и в институте с ним не водился (тот числился в запойных выпивохах, вечно попадавших в приключения и славившийся подвигами на женском фронте), но отказать до зависти настойчивому знакомому не смог. И в итоге согласился на «заедешь на часик, кента уважишь», посетил это мероприятие.
Серега не был любителем больших застолий и широких гуляний и особо долго задерживаться на проводимом в дорогом ресторане мероприятии не собирался, но как только он пришел на него и поздравил именинника, Саня отвел его в сторону и сказал:
– Старик, тут сестра моя двоюродная придет. Она вообще никого не знает, а у меня гостей двадцать человек. Она девчонка прикольная, сам увидишь. Поразвлекай ее, если не в службу. Не захочешь, пропадет от скуки.
–Ну, не вопрос, – ответил Серега, а сам подумал о том, что скорее всего Саня ради этого его сюда и звал, и вечер, и без того ожидавший быть не особо интересным, станет еще более нудным.
Примерно так все и начиналось. Друзья Сани были все веселыми балагурами. Все приезжали веселыми, с шарами и подарками, долго обнимались, сразу пили. Вся компания давно друг друга знала и почти мгновенно слилась в один общий организм с громкими шутками, тостами и поздравлениями.
Серега не знал никого. После быстрых рукопожатий и представлений его оставляли в покое и обращались только с предложением налить очередную стопку водки. Сидел Серега на краю стола и явно начинал скучать.
Часа через полтора в ресторан пришла сестра Сани.
Если и существует любовь с первого взгляда, ну скорее не любовь, а мгновенная симпатия, то Серега испытал ее сразу…
– Это Рита, моя любимейшая сестричка! А это Серега – надежда украинского юридического фронта. Будьте знакомы! Так, я побежал горячее подгоню, а то, что-то затягивают повара наши, а вы позаботьтесь друг о друге. Сергей, ты в ответе за сестру именинника! – быстро представил всех Саня и мгновенно убежал к администратору.
Рита была невысокого роста, худенькой девушкой. Ее большие зеленые глаза были настолько проникновенными, что, казалось, они просто притягивают и заставляют смотреть в себя и любоваться. За этими глазами Серега даже не рассмотрел девушку как следует, чего обычно с ним не происходило, так как до этого он, как и все мужики, , прежде чем дать оценку ее физической красоте, девушку изучал полностью. Здесь же был совсем другой случай, и Серега почувствовал это сразу.
Рита была довольно скромно, но со вкусом одета. На шее у нее была цепочка «Пандоры», и на руке такой же браслетик с несколькими шариками. Серега почему-то сразу подумал о том, что обязательно подарит ей такой, с сердечком, на ближайший праздник…
Никогда в своей жизни Серега не принимал таких быстрых и ответственных решений, но именно эта девушка мобилизовала все его чувства и заставила сердце биться быстрее.
Серега проводил девушку к своему месту и усадил рядом с собой.
После этого Серегу как подменили. Сидевший до этого тихоней, он начал говорить частые тосты (при этом сознательно наливая себе немного спиртного и замечая, что Рита оценивающе смотрит на этот процесс), шутки и даже незначительные подколы присутствующим.
Вскоре Серега потихоньку стал одним из центров внимания, не оставляя аккуратные ухаживания за Ритой.
Девушка была улыбчивой, но немногословной, что сразу понравилось Сереге.
Работала она менеджером в каком-то автосалоне, но на вопрос Сереги о работе что-то уклончиво ответила, и Серега видя, что она разговаривать на эту тему не хочет, больше рабочих вопросов ей не задавал.
В процессе беседы Серега, как бы невзначай, выведал, что Рита не замужем и молодого человека у нее нет. Это придало Сереге дополнительных сил и стимула.
Вечер прошел довольно весело. В конце Серега осмелился пригласить Риту на танец, в процессе которого она так посмотрела на него, что Серегино сердце растаяло, как снежинка на теплой руке.
Затем Серега на такси подвез девушку домой, «по пути», как он пояснил ей, хотя жил совсем в другом конце города. И проводив девушку до квартиры, он сказал:
– Рита, оставьте, пожалуйста, свой телефон. Может как-то встретимся, сходим куда-нибудь.
– Сережа, а можно Вас попросить?
– Конечно! Что угодно!
– Давайте перейдем на ты, а то мне как-то неудобно.
– Конечно, Рита, я сам хотел предложить, но как-то растерялся, – не соврал Серега.
– Тогда диктуй свой телефон, а я наберу.
Обменявшись номерами телефонов и записав знакомую как «Риточка», Серега повторил свой вопрос:
– Так что, сходим куда-то?
– Ну, если хочешь, давай завтра в кино. Там фильм будет прикольный, я давно его ждала. Ты комедии любишь?
– Обожаю!– ответил Серега, любивший боевики.
На этом они распрощались, и Серега, довольный и счастливый, поехал домой.
Рита не выходила у него из головы все последующее время.
Однако придя на следующий день на работу, он, встретив «Акулу», узнал, что необходим срочный выезд на обыск в другую область.
Серега был исполнительный парень, очень ценивший шефа и работу, но Рита в тот момент занимала все его мысли и всю его жизнь.
– Петр Алексеевич, не могу! – начал врать Сергей,– к дебатам готовиться надо. Послезавтра на приговор выходим по Моисееву!
На приговор по Моисееву действительно процесс выходил, но Сереге было достоверно известно, что судья уйдет в отпуск, и заседание перенесут. Но об этом знал только он…
В итоге в Запорожье вместо него уехал Вадик, а Серега пошел в кино с Ритой, и это был лучший сеанс в его жизни…
В мыслях о Рите Серегу унесло далеко из вагона, но в какой-то момент он снова вернулся к реальности.
В голове пронеслась шальная мысль о том, что надо было не идти тогда в кино, а ехать на обыск, и сейчас все было бы хорошо, но в этот же момент другая часть сознания Сереги сказала ему о том, что в таком случае он не увидел бы больше Риту. Первая, более прагматичная часть Сереги парировала тем, что никуда бы она не делась, вернулся бы и пригласил на этот же фильм через несколько дней. Но вторая, романтическая часть, продолжала настаивать на том, что с такой девушкой время терять нельзя. Как бы сейчас хотелось сидеть с ней в уютных креслах кинотеатра и смотреть смешную комедию…
За время размышлений к Сереге несколько раз подходил то Макс, то Юрец, последний даже тряс его за плечо.
Сквозь туман размышлений Серега слышал, что они собираются строить какие-то баррикады и звали его на помощь, но силы покинули Серегу окончательно, и он полностью отключился от происходящего.
Внезапно Сергей понял, что поезд останавливается. Это мгновенно привело его в чувства, и он, вскочив, выбежал в коридор.
Ирина с Михаилом продолжали сидеть на полу. Молча сидеть уставившись в противоположную стену. Видимо доводы у Миши закончились.
С дугой стороны стояли Макс и Юрец. Перед ними высилась небольшая, по пояс, куча из матрасов и чемоданов.
– Вы что, считаете, что хлам этот остановит их?
– Оооо, очнулся, – съязвил Макс, – слушай сюда. Когда тварь или твари выйдут из тьмы, пропустим их до заграждения. Мы чемоданы веревками перевязали. Они все вместе связаны и находятся в беспорядке. Вряд ли их быстро в узком проходе протолкнуть можно будет. Я спрячусь в одном из купе, в одном из первых, и когда они мимо пройдут, зайду с тыла, с пистолетом. Ну а дальше по ситуации. Все равно плана другого нет.
После этого Макс пролез через заслон и, пройдя пару купе, зашел в свободное, закрыв за собой дверь.
Поезд остановился.
В глубине души Серега надеялся, что тьма не появится, и сейчас поезд тронется, а из тамбура выйдет очередной Михаил, а еще лучше пропавшая девочка. Он периодически огладывался назад, но кроме вставших на ноги родителей не видел ничего.
Тьма появилась резко. Шумы исчезли. Воздух от напряжения стал разряженным.
Из тьмы в коридор вышел толстяк.
Толстяк был среднего роста, с огромным, просто необъятным животом. Одет он был в коричневые старые, затертые кожаные штаны. Другой одежды не было. Тело его было покрыто густыми рыжими волосами. Огромные груди, с оторванными сосками, ложились почти на живот. Взгляд черных, как и у всех приходивших, глаз толстяка был наполнен пустотой. Волосы у него били только по бокам, верх головы был лыс. В руках толстяк держал топор, такой был у Серегиной мамы на кухне и служил судя по всему для разделки мяса, хотя Серега никогда не видел, чтобы кто-то в его семье им пользовался.
Толстяк издал низкий, тихий рык и быстрыми шагами двинулся вперед. Каждый шаг его в полной тишине сопровождался глухими «бух-бух-бух».
Не доходя примерно несколько шагов до баррикады, он резко размахнулся и с невероятной скоростью метнул топор в людей. Серега, спасибо реакции, успел на пару сантиметров сдвинуть голову в сторону, и топор пролетел прямо возле его уха, глухо врезавшись во что-то за спиной. Вслед за этим раздался дикий женский крик.
На мгновение повернув голову, Серега увидел, что топор практически по центру торчит в голове у Михаила, который пару раз шатнувшись упал на пол.
Тварь дошла до заграждения и остановилась. Взгляд его пустых глаз был направлен точно в Юрца.
–Ну что, тварь, встала, иди сюда, – крикнул он и со всего размаха всадил поручнем толстяку в лоб. Голова того дернулась назад, но сам он даже не пошевелился. На лбу у пришлого остался рваный круг от оружия Юрца.
В это момент за спиной у нападавшего раздался звук открываемой двери и крик Макса:
– Получай, сука!
Раздались три коротких громыхающих выстрела. Уши Сереги заложило мгновенно.
От каждого выстрела, произведенного судя по всему в упор, от лица чудовища отлетало по куску. К концу канонады от головы осталось небольшое беспорядочное месиво.
Однако, не смотря на полностью критические повреждения, тело толстяка быстро развернулось и двинулось на Макса.
Этим воспользовался Юрец. Быстро вскочив на баррикаду, он сверху вниз нанес еще один точечный удар прямо в месиво, оставшееся от головы чудовища, а затем прыгнул на него, оттолкнувшись из всех сил.
Юрец тоже весил немало, и природной физики хватило на то, чтобы свалить толстяка, но в этот момент Макс продолжил стрелять.
Одна из пуль, судя по всему попала куда-то в тело толстяка, вторая четко зашла падающему и находящемуся в этот момент в воздушно-горизонтальном состоянии Юрцу прямо в область между плечом и шей.
Дико закричав, Юрец упал на тушу чужака сверху.
– Млять,– промолвил Макс., – Млять, Млять, Млять!
Он подбежал к упавшим, и перевернул Юрца. Тот судорожно открывал рот и пытался что-то сказать, но изо рта у него бульбами выходила кровь, и ему явно не хватало воздуха.
– Прости, прости,– причитал Макс,– прости, брат.
Юрец ничего ответить не смог. Он еще несколько раз дернулся и затих. Макс поднял голову и посмотрел на Серегу.
– Я не хотел. Я не знал, что он прыгать будет! Ну вот на хрена он прыгал! На хрена, идиот, он прыгал, а! Ааааа! Сука! АААААА!!!!
Но Серега уже не смотрел на происходящее. Из тьмы вышла какая-то фигура. Серега даже рассмотреть ее толком не успел. Судя по всему, это была какая-то худая девушка, в чем-то белом. Она бесшумно, практически мгновенно оказалась за спиной Макса и схватив его двумя руками за руки сзади, резким движением провернула их на сто восемьдесят градусов и судя по всему вырвала из плечевых суставов. Макс дико закричал, но происходящего Серега уже не видел, он влетел в ближайшее купе и закрыл за собой дверь.
Все происходящее дальше Серега слышал уже зажавшись с ногами на левой полке у окна.
За дверью происходила какая-то возня. Крик девушки Серега воспринял уже как должное и даже ждал его. Спасать девушку у него не возникало даже мысли.
Когда все стихло и поезд тронулся, Серега тихонько заплакал…
Глава 2. Происшествие
Алексей вышел из дома, запахнул куртку и пошел к служебной «Шкоде». Мельком взглянув на часы, он определил, что сейчас полтретьего ночи. Дождь лил как водопад.
Сев машину, Алексей обратился к водителю:
–Костик, ты знаешь куда ехать?
– Да, Алексеич. Дежурка звонила. Через 15 минут там будем.
– Ты какие-нибудь новости еще знаешь?
– Да вряд ли больше вашего. Слышал ЧП на железке, погибших много, больше ничего не знаю. Туда все менты наши поехали, скорая тоже. Эксперты и дополнительные группы из Харькова вроде едут. Дежурный прокурор, Петька, тоже там. Насколько я знаю, даже прокурор области скоро будет. Ну, Вам, как прокурору района, точно надо первым быть.
– Да, Костик, да! Гони давай.
Минут через 15, проехав по «убитым» дорогам Харьковской области, прокурор района Алексей Алексеевич Холмогоров был на месте.
Картина была ужасающая. Пассажирский поезд практически всеми вагонами сошел с рельс. Вокруг стояла полная суета. На место приехали все возможные милицейские и скорые машины города. Уйма народа бегало из стороны в сторону. К месту происшествия сбежались и продолжали сбегаться жители соседних домов. Стоял людской гомон, стоны и плач. Света практически не было. Пространство освещалось проблесковыми сигналами машин милиции и скорой помощи. Примерно посередине поезда приехавшие эксперты установили световую вышку.
Алексей остановил бежавшего куда-то опера.
– Стой! Ты Глеб, кажется?
– Да Алексей Алексеевич, я!
– Прокурора дежурного видел?
– Да, вон, возле пятого стоит. Там трупов полно. Ух и жуть тут, я такого не видел еще.
– Что случилось то вообще?
–Да не знаю толком. Эксперты говорят, поезд под откос сепары пустили. Хотя сейчас определить трудно. Может, что другое случилось, у нас же, сами знаете, что угодно может быть.
Алексей двинулся через лужи, разбросанные вещи и бегущих людей к своему подчиненному.
Вагон лежал на боку, и создавалось впечатление, что его пожевало огромное доисторическое чудовище.
Прямо на земле, рядом сидели, рыдая навзрыд, две женщины, одна была необъятна толста, с разбитым лицом, а вторая, почему-то с книгой в руках, видимых повреждений вообще не имела. У самого вагона копошились несколько селян, местный участковый и два молодых военных в тельняшках. Несмотря на холод и дикий дождь, они при помощи болгарки резали что-то сбоку вагона.
– Привет, Петь! – поздоровался Алексей с писавшим протокол помощником,– рассказывай, что известно.
– Ну что, что, Алексеич… Поезд с рельс сошел, причины пока не установили. Примерно в час, может чуть раньше. Сообщили местные сразу. Скорых долго ждали, наладили спасение как смогли. В разных вагонах разные последствия, но тут самый трэш. Не знаю с чем связано, но во всем поезде раненых много, тяжелые есть, но этот, как приговоренный, десять трупов.
– Кто погибшие, установили?
– Ну, в общем, да. Самое жуткое – семья погибла. Точнее, родители. Девчонка жива. Увезли уже. Гадко то, что отца еще живым достали, до «скорой» только донесли. Он, говорят, даже в сознание приходил. Но раны были несовместимые с жизнью, вообще не понятно, как он с разбитым по центру черепом выжил еще. Как топором рубанули, хотя фактически об стол купе раскроил, так в нем и торчал. Как в карету положили, так сразу и умер. Мать в лепешку раздавило. Девчонка бедняжка так ничего и не поняла… Не передать.
Две девчонки молодых погибли. Их подружки вон у домов сидят, рыдают, на фотовыставку ехали какую-то. Одной из девчонок голову размножило, прям как взорвало, а вот вторая странно умерла. Вообще никаких повреждений нет, как будто сердце остановилось. Странно… Ну, вскрытие покажет. Кстати, так и дед еще один умер. Вообще никаких повреждений. Бабку жалко… Жену его… Они вместе ехали внуков проведать. Всю жизнь вместе прожили…
Так, кто еще… Из первого купе женщина погибла, вон с теми двумя рыдающими ехала. Шею свернуло, голова аж в обратную сторону съехала. У этой тоже странность есть. Куска мяса на ноге не хватает. Хрен его знает, может собака какая откусила, пока люди не подошли, но такого быть не может вроде. Может, зацепилась за что, когда поезд переворачивался. Там, по ходу, мясорубка была. С ними еще один пассажир был, вон в скорой лежит.
В пятом купе двое погибли. Вон с теми бойцами, что вагон режут, вместе ехали. Один наш, из управления. Ксива в кармане была. Тому руки вывернуло. Как, не понимаю даже. Эксперты навскидку говорят – от болевого шока умер.
Второй не понятно кто, документов не нашли. «Юра» – наколка на руке. Будем устанавливать. Этого проткнуло чем-то, между плечом и шеей – глубоко. Чем, пока не понятно. Опять же – вскрытие покажет.
Потом кто еще. Да! Парень из последнего купе, проводница сказала. В месиво свертело, все поломало: колени, голову. Прям пожевало. Личность тоже не установили. Здоровый детина. Такой должен был выдержать. Но, сами понимаете, судьба…
– Проводница жива?
– Жива, жива.
– Билеты у нее? Так личность и установим.
– Блин, да. Я не подумал. Там она, – указал он на голову поезда, – с начальником своим. Легко отделалась.
– Все с погибшими?
– Не, мальчишка еще есть, ну парень молодой. Тому бедолаге член как-то оторвало, ну и иные повреждения. Тоже жуткий. Ну вроде как, все. Вагон еще разбирают, может, добавится кто.
–А что с тем, что в скорой лежит?
– Да только вытянули его. Без сознания. Врачи говорят в коме. Сейчас повезут, только собирались. Водила блюет вон в кустах. Адвокат из Харькова, не поверишь, знаю его. Точнее не адвокат, а помощник его. Когда я в Киевской работал, на допрос ко мне приходил. Въедливая гнида. Понимаю, что нельзя говорить такое, ну вот этих вообще не жалко. Присоски, а не люди.
– Не неси херни, Петя. Ладно, продолжай.
Алексей отошел от подчиненного и подошел к скорой помощи.
Парень лежал на лежаке для больных с закрытыми глазами. Видно было, что под веками глаза его бегают из стороны в сторону. Да и лицо то ли страхом, то ли страданием каким-то переполнено. Каких-либо внешних повреждений, Алексей не увидел. Одно только удивило прокурора: из глаз парня катилась слеза…
«Интересно, о чем ты сейчас там думаешь? Что видишь?» – подумал Алексей, – «Всю жизнь интересно было, что видит человек, находясь в коме. На пороге смерти. И как вообще происходит этот самый момент смерти? Может, он лежит сейчас на какой-то цветущей лужайке и на солнышко смотрит, а может, и в темноте какой. Никто этого не знает, пока сам туда не попадет. А вот этот, по ходу, уже знает. Ну, дай Бог выкрутится, спрошу. Хотя обычно, те, кто из комы выходят, того, что было с ними на пороге смерти, не помнят…».
С такими мыслями прокурор отошел от пострадавшего.
– Ладно, держись, братан, – тихо сказал Алексей, надеюсь, тебе там приятные сны снятся. Проснешься, прозреешь….
С этими словами Алексей запахнул куртку и пошел к начальнику поезда.