Караван. Дорога на Асканар

Дворец я заметил издалека, но идти до него пришлось мне изрядно. Я никогда не бывал в этом дворце, но знал, что не ошибся: над высоким забором развевался штандарт Амира – чёрный ворон в золотой клетке на красном фоне. И сейчас он говорил о том, что хозяин на месте.

Подойдя к воротам, я, к своему удивлению, не увидел охранников. Это было более чем странно: ведь о богатстве этого дворца знали даже за пределами Балинги! Может, охранники здесь нужны только в ночное время?

Внутри я увидел просторный двор с большим фонтаном в центре и роскошным садом, где за растениями и деревьями ухаживало множество женщин в одинаковой розовой одежде из полупрозрачной ткани.

На одной из массивных лавок вокруг фонтана меня ожидал невысокий слуга с большим животом и рыхлым лицом с воспаленными красными глазами. Он был в южной одежде с тюрбаном на голове. Сладко улыбнувшись, слуга встал, спросил моё имя и пригласил следовать за собой.

Внутри дворец оказался столь же великолепен, сколь и огромен: комнаты сменяли одна другую, мы поднимались по широким мраморным лестницам, затем вновь спускались вниз. Один я бы никогда не нашёл дорогу назад.

Наконец мы вошли в зал, где на роскошном диване с яркой обивкой лежал сам Амир в своей старой выцветшей одежде и курил кальян.

Перед ним на полу стояло большое блюдо с различными фруктами, многие из которых я видел впервые.

Я в нерешительности остановился, но слуга бесцеремонно схватил меня за рукав и подвёл к дивану напротив Амира. После чего поклонился сначала ему, потом мне и тихо вышел.

– Садись, – не вынимая мундштук из зубов, кивнул Амир. – Сейчас тебе принесут пива.

Я давно носил дорогую одежду из плотной качественной ткани, но сел на самый краешек дивана: он был таким роскошным и нарядным, что сидеть на нём казалось столь же нелепым, как развалиться на картине.

Тихо вошёл его толстый слуга с подносом в руках, на котором стоял большой кувшин с единственной кружкой, и поставил его на столик рядом с моим диваном. Потом налил в кружку пива, поклонился и вышел.

– Пей, – сказал Амир, видя мою нерешительность.

Он молчал, и было слышно, как булькала вода, когда он делал глубокие затяжки.

– Боренор, – спокойно произнёс он, – я хочу снарядить караван в Великую Степь. Ты готов?

Я с удивлением посмотрел на хозяина: ведь я его раб, и раньше он никогда не спрашивал у меня согласия.

– Я ваш слуга, мой господин, – вежливо ответил я. – И выполню любое ваше распоряжение, даже если это будет стоить мне жизни.

Он кивнул.

– Да, я знаю тебя уже больше двадцати лет. И ты никогда не подводил меня.

Он помолчал, потом добавил:

– Этот поход всегда был моей мечтой. Я долго откладывал его, но больше ждать нельзя. Скажи мне, что ты думаешь об этом. И помни – я жду честного ответа.

А как быть честным с человеком, если от него зависит твоя жизнь?

Про Великую Степь никто толком ничего не знал. А слухи, которые доходили об этом месте, отбивали всякое желание увидеть его самому. Это нищие гиблые земли, где человеческая жизнь ничего не стоит. Там нет ни городов, ни дорог, ни постоялых дворов. Что там делать и чем торговать?

Я лихорадочно искал способ объяснить, что это плохая затея, но решил не торопиться. Когда Амира охватывал гнев, прятались все. Лучше сначала согласиться и дать ему самому понять, насколько опасна эта идея.

– Думаю, мой господин, вместе мы легко сможем осуществить вашу мечту. Я сделаю всё, чтобы наш поход оказался не только прибыльным, но и прошёл с максимальными для вас удобствами.

– Боренор, – сделав глубокую затяжку, усмехнулся он. – Оглянись. Если бы я искал удобств, разве уходил бы надолго из этого дворца?

Я огляделся и честно сказал:

– Нет, мой господин. Я не знаю, по какой причине хоть кто-то захотел бы сменить его на шатёр в чистом поле.

Амир серьезно посмотрел на меня, затем покачал головой.

– За всё приходится платить, друг мой. И, к сожалению, не всегда деньгами.

Как ты знаешь, в торговле не всё зависит от твоих способностей и вложенных средств. Очень часто твоя прибыль и даже жизнь зависят от удачи. Так вот, когда я впервые пришёл с караваном в Золотой город, она отвернулась от меня.

У самых ворот меня встретил кашаф и сказал, что остановиться нам негде! Тот постоялый двор, который он занял на шесть дней, отказался нас принять. На королевский прием прибыл губернатор Валдара, и всю свою челядь ему необходимо где-то разместить.

Ты представляешь ситуацию? Двадцать погонщиков, пятеро торговцев, сорок лошадей, двадцать телег и двенадцать человек охраны. Все хотят есть, и всем нужен отдых. А самое главное – товар, ведь он требует постоянного присмотра!

Тогда в город я послал кашафа и всех торговцев с одним заданием: найти место, где наш караван сможет остановиться на четыре–шесть дней. Кто справится, тот и станет моим кашафом. А если он сам дорожит своим местом, ему нужно оказаться проворнее других.

Сам я остался ждать за стеной города, не особо надеясь на удачу. К тому времени я уже пятнадцать лет водил караваны и имел достаточно средств, чтобы не влезать в долги. Но Золотой город всегда оставался для меня заветной мечтой, ведь в него совсем непросто попасть и ещё труднее там заработать. В этом городе живут богатые и очень взыскательные люди, Боренор. Они работают с теми торговцами, которых знали ещё их родители. И знают, что любой их заказ всегда будет доставлен точно и в срок. Новичкам там нечего делать, тебя просто засмеют.

И вот я нашёл то, с чем точно не придётся возвращаться: мечи воинов Ксантора, самое дорогое оружие в мире. Эта страна ни с кем не торгует, все мечи именные и достать их можно только через посредников, которые никогда не расскажут, как им удалось достать столь редкий товар. Такие мечи покупают очень богатые люди и хранят дома как символ престижа и достатка. Поэтому я знал, что свой товар мне не придётся везти назад и в покупателях недостатка не будет.

Но, как ты сам понимаешь, стоило это оружие очень-очень дорого, и деньги пришлось занимать. В случае неудачи мне пришлось бы отдать всё, что имел, и отрабатывать остаток долга наемным торговцем.

Первым ко мне примчался Равшис, совсем ещё молодой торговец. По его счастливому лицу я понял: у меня есть шанс!

Однако понять его было непросто: Равшис тяжело дышал и говорил обрывками фраз.

Я приказал принести ему воды.

«Пей, – сказал я. – А потом прочитай про себя «молитву торговца» и повтори, что ты только что пытался мне сказать».

Когда Равшис успокоился, я вновь приготовился выслушать его историю.

Так вот: на окраине Золотого города стоит дворец. Он огромен, и там поместятся десять таких караванов, как наш.

«Но кто пустит торговца во дворец? – удивился я. – И сколько это будет стоить?»

«Сейчас этот дворец пуст, – ответил Равшис, – в нем никто не живет. И его нельзя снять на неделю, его можно только купить!»

Что?! Я ослышался?!!

А Равшис смотрел на меня столь радостным взглядом, что я расхохотался так, что долго не мог дышать.

Он хороший парень, этот Равшис. И в его глазах торговец Амир, конечно, самый богатый человек в мире. Негде остановиться? А вот роскошный дворец, его нужно просто купить, вот и всё!

Но Равшис, оказывается, вовсе не был так наивен. И пустовал этот дворец неспроста: у него очень скверная репутация. Его первый хозяин умер совсем молодым. Так бывает, к сожалению. Но умирать стали и его наследники. Все, кому посчастливилось заселиться в этот дворец, очень быстро уходили в мир иной.

Сейчас там никто не живет, и его никто не охраняет. Но грабители, которые проникали в него, никогда не возвращались, и их никто больше не видел.

Поэтому цена за этот дворец просто смешная: сто литаров! А нынешний хозяин ждёт у ворот и готов подписать сделку прямо сейчас!

Сто литаров – сумма немаленькая. За эти деньги можно купить восемь – десять хороших лошадей или небольшую деревню с крестьянами. Но даже большой каменный дом стоит дороже, не говоря уже о роскошном дворце!

Я пошёл с Равшисом за ворота, заплатив за вход. Там стоял худой человек в старой одежде, и она скорее подходила для нищего, нежели для владельца дворца. Ты ведь уже подумал, что это мошенник, да, Боренор?

Я тоже так решил поначалу. Но нет: у него были с собой несколько пергаментов, удостоверяющих переход замка от одного наследника к другому. И на каждом стояла печать королевского нотариуса!

Хозяин дворца держался с достоинством, хоть явно боялся, что я откажусь. Он предложил зачитать мне все пергаменты вслух, полагая, что я неграмотен. Но мне повезло с учителями: первое, чему они научили меня – это языкам и умению читать.

Тут вот какое дело, Боренор. У меня не было свободных ста литаров. А у него – покупателя на свой дворец, который стоял заброшенным уже несколько лет: он так и не решился поселиться в нем сам!

Поэтому мы заключили договор, что я выплачу ему деньги через пять дней. И тогда же оплачу господину нотариусу его два процента за эту сделку.

В тот раз я не успел ничего увидеть во дворце: мне нужно было распродать товар, расплатиться с хозяином и купить на вырученные деньги лошадей с Королевской конюшни: они ценятся повсюду!

Но мысль о покупке не покидала меня. И как только позволили обстоятельства, я тут же отправился в Золотой город. И больше всего боялся, что дворец разочарует меня – ведь любой торговец знает: хороший товар не может стоить дешево!

Но я зря переживал: реальность превзошла мои ожидания! Знаешь, я ещё в первый раз обратил внимание: этот дворец настолько красив и изящен, что казался похожим на прекрасную женщину. Кстати, на моем родном языке «дворец» женского рода, такое вот совпадение. Я про себя назвал её Кале и знал – ей это нравится! Для меня она стала не просто зданием, а родным и близким существом, тем, кто старается во всем тебе угодить!

Понимаешь, здесь каждая мелочь продумана, чтобы доставлять удовольствие. Просторный бассейн с горячей водой, комнаты для самых разных утех, большие кухни на всех уровнях и просторные склады, чтобы ты всегда мог насладиться самой свежей едой. И каждый день приносил мне новые неизведанные наслаждения!

Амир задумался и замолчал с блаженной улыбкой на губах, погрузившись в воспоминания. Потом тряхнул головой, отгоняя их прочь, и продолжил:

– Раньше я никогда не задумывался, что такое счастье. И вот случайно нашёл его здесь, в этом дворце. Я больше ничего не хотел и твёрдо знал: теперь всю оставшуюся жизнь проведу в удовольствии и неге!

А потом вернулся мой караван, и слуги принесли мне царский подарок – зеркало в человеческий рост. Вот только оно совсем не обрадовало меня, Боренор. В отражении на меня смотрел оплывший старик с необъятным животом и покатыми плечами. Но самое страшное – на своём лице я увидел печать смерти! Ты ведь знаешь, как это выглядит: человек с тобой говорит, улыбается и даже шутит… А ты понимаешь, что не сегодня-завтра он умрёт.

Амир сделал глубокую затяжку и закрыл глаза. Потом продолжил:

– Так зачем умирать среди красивейших, но надоевших наложниц и изысканных яств, которые уже не лезут в рот?! Я из древнего рода торговцев и должен встретить свою смерть в дороге.

Он опять замолчал, пристально глядя на свой кальян. Потом перевёл взгляд на меня:

– Мне было очень тяжело, ведь я уже отвык от седла и грубой пищи. И каждый день я утешал себя тем, что завтра умру, и больше мучиться не придётся. Но, как видишь, не умер. Зато понял очень важную вещь: нам отпущено определенное количество дней на удовольствия. И после того, как ты их исчерпал, на земле тебе уже делать нечего. Ты меня понял, Боренор?

– Понял, мой господин, – улыбнулся я. – Мы идем вместе, и всю дорогу будем спать на земле без подушек и одеял…

Но он только покачал головой:

– Уже слишком поздно, Боренор, силы покидают меня, и никакие лишения не продлят мои дни. Великая Степь манит меня вовсе не трудностями, поверь.

Однажды, когда я только начал самостоятельно водить караваны, мне повстречался торговец, который сам там побывал. И он рассказал мне про Отца Ветров. Ты когда-нибудь слышал о нем? Конечно, нет. Ведь найти его совсем непросто. Он живет далеко в горах на краю Великой Степи и посылает своих детей по всему миру. Но они всегда возвращаются к нему.

Туда добраться почти невозможно: там беспрестанно идёт дождь, а тысячи молний испепелят любого, кто посмеет приблизиться к его дому. Ветры там такие могучие, что с легкостью вырывают из земли столетние дубы.

Амир, окруженный клубами душистого дыма, вновь замолчал, думая о чем-то своем.

Потом он посмотрел на меня и покачал головой:

– Туда ведет только одна дорога, и обратно по ней не сможет вернуться никто, – сказал Амир бесстрастным голосом. – И мне предстоит пройти этот путь.

Я с удивлением посмотрел на Амира:

– Простите, мой господин… Вы собираетесь повести весь караван на верную смерть? Но зачем?!

Амир сделал глубокую затяжку и едва заметно усмехнулся:

– Нет, Боренор. Я говорю про себя. А вам я раздам всё, что у меня останется к этому времени. Отец Ветров не любит людей, и разговор с ним нужно заслужить. Он не придёт, если у тебя есть в этом мире хоть что-нибудь, кто-то ждёт тебя или остались незакрытые долги. Ты должен навсегда уйти из мира людей, и тогда у тебя будет шанс.

Я не понимал, о каком шансе он говорит. В голове метались мысли, я пытался найти нужные слова, чтобы его остановить, а Амир молчал, глядя куда-то мимо меня.

Наконец, он поднял глаза и устало сказал:

– Это шанс попроситься в его семью, Боренор. Что может быть лучше, чем стать ветром и вечно летать над миром? Увидеть те страны, где никогда не бывал, подняться на горы, куда не долетают даже птицы! Парить в небе, не ведая печали, забыв о смерти, жить вечно молодым и полным сил! Я не знаю, смогу ли найти Отца Ветров, захочет ли он со мной говорить и примет ли в свою семью. Но откладывать больше уже не могу: времени у меня осталось совсем мало. Я должен успеть, пока силы совсем не покинут меня.

– Как ты уже понял, – продолжил Амир, – этот караван будет последним для меня. Но я пригласил тебя в этот дворец для другой цели. Я много раз имел возможность убедиться в твоей честности; ты один из немногих, кому я могу доверять. Так вот, ты можешь остаться здесь и управлять этим дворцом в моё отсутствие. А когда наш караван вернется, ты отправишься искать моих родственников, дабы они могли разделить всё то, что я нажил за эти годы. Вот здесь, – он кивнул на столик около своего дивана, на котором лежали несколько свитков, перетянутых шелковой лентой, – список моих родных, где кого искать и кому что следует отдать.

Он снова сделал глубокую затяжку и в ожидании посмотрел на меня.

– Простите, мой господин, – нерешительно начал я, – но у вас ведь уже есть здесь управляющий. Наверняка он лучше разбирается в бумагах и быстрее справится с подобной задачей.

Амир покачал головой:

– Али живет здесь уже больше года. Кале изнежила и забрала все его силы. Он честный слуга. Но уже не способен отсюда куда-то уйти. И скоро умрёт. Я не хочу неволить тебя, Боренор, решай сам. Или ты останешься здесь и познаешь все удовольствия этого мира, или отправишься со мной в Великую Степь, откуда можешь не вернуться никогда.

Я встал и поклонился:

– Я выполню любой ваш приказ, мой господин. Но если у меня есть выбор, то я хотел бы быть рядом с вами, как и прежде.

Амир закрыл глаза и долго молчал. Потом посмотрел на меня и кивнул:

– Тогда решено. Через неделю мы отправляемся в путь. А сейчас уходи.

4. Кашаф

Я вернулся в наш лагерь за городскими стенами и долго не мог уснуть в своём шатре. Амир прав: он испытал в жизни всё, и смерть совсем его не страшит. А почему отказался я, ведь другого шанса у меня не будет!

Утром охранник позвал меня в шатёр Амира, и я надеялся, что он спросит меня ещё раз. Я скажу, что подумал и… Но он не спросил. Хотя, кажется, Амир понял, чего я жду, и слегка усмехнулся.

Он сидел, скрестив ноги на ковре, и жестом пригласил меня сесть напротив.

– Боренор, у тебя день на сборы. Найди двух человек, которых ты знаешь, и переоденься для долгой дороги. Твоя задача – найти ночлег для каравана в одном дне пути. И ты должен знать обо всём, что случилось в тех местах, куда нам предстоит идти.

Вот это поворот!

– Да, мой господин, – удивлённо сказал я, – но ведь это работа кашафа. А Равшис кашаф очень опытный, знает все постоялые дворы, умеет договариваться с разбойниками и в курсе, сколько стоит охрана в каждом городе. Он заболел?

Амир покачал головой:

– Нет, Равшис здоров. Но он остается в Золотом городе. Я попросил его присмотреть за Кале, пока мы будем в походе. Но ты справишься и без него, Боренор. Ты ведь никогда не подводил меня.

Я покорно склонил голову. Вот так вот: Равшис не стал изображать великую преданность, и теперь у него поистине царская жизнь! Но я сам сделал свой выбор, винить некого.

Амир спокойно продолжал:

– Сначала мы пойдём в Асканар, ты там ещё никогда не был. Сейчас этой страной правит король Даргон, потомок Клина, победителя великанов.

Там почитают Рыжего лиса, научившего их первого правителя мудрости. По преданиям, в Дождливом лесу живет Древесный олень, и он охраняет его от чужаков. Но мы торговцы, и для нас эта страна интересна своей прочной тканью и дорогими красителями для неё. Но не торопись искать этот товар. Наша конечная цель – Великая степь. И в Асканаре нам нужно купить товар для кочевников, с кем мы никогда не торговали и даже не знаем, что их может заинтересовать. А потом ты останешься один и сам будешь искать то, что сможешь дорого продать в Асканаре и Балинге. Но уже без меня.

Он махнул рукой, приказывая мне уйти. Я поклонился и вышел из шатра.

Разумеется, я знал Равшиса, и он знал меня. Но друзьями мы не были: никто из свободнорожденных слуг Амира не общался с рабами. И с чего ему откровенничать со мной сейчас, когда он полновластный управляющий большого дворца?

Но выбор у меня небольшой: я никогда не задумывался, какой дорогой идти и где остановиться на ночь. И научиться этому за один день просто невозможно!

Тут нужен Равшис. Или помощники, с которыми он никогда не расставался. Но без его позволения они и разговаривать со мной не станут!

В Золотом городе я сначала приказал отвезти меня на рынок, где купил самую дорогую халву и сладкий шербет. Потом велел положить их в большую резную шкатулку. Равшис понимает в сладостях не меньше меня, поэтому я не жалел денег и покупал только лучшее.

В этот раз я не отпустил возницу, пусть подождёт. Я не тешил себя пустыми надеждами и знал, что Равшис больше получаса со мной разговаривать не станет. Самое главное – не забыть всё, что он мне расскажет.

Мне опять пришлось идти пешком до дворца. И я старался не торопиться, чтобы не выглядеть запыхавшимся, как мальчишка, за которым гнались собаки.

Как и в первый раз, я вошёл в ворота совершенно свободно. Погода испортилась, небо закрыли чёрные тучи, задул холодный ветер. Во дворе никого не было, ветер срывал листву с ухоженных деревьев, а фонтан в центре стоял совершенно сухим, как будто воды в нем не было целую вечность.

И как мне найти здесь Равшиса? В прошлый раз меня встретил Али, но сейчас дворец выглядел пустым и заброшенным. Большие тяжёлые двери главного входа были закрыты, но сбоку находился вход для прислуги, намного меньше и без украшений. Одна створка иногда открывалась из-за сквозняка, а потом с грохотом закрывалась опять.

Я подошёл и закрепил створку – в нижней части был штырь, я его вставил в отверстие на земле. Однако резкий порыв ветра тут же сломал его, и створка с грохотом снова закрылась.

Всё выглядело очень пугающе, и мне совсем не хотелось заходить внутрь. Но там Равшис! Я пришёл к нему за советом, но, похоже, ему сейчас самому нужна помощь!

Я стал ждать, когда створка вновь откроется – подходить к ней было опасно. Но она не открывалась! Как мне попасть внутрь?!

– Боренор, – услышал я откуда-то сверху высокий голос Равшиса, – зачем ты пришёл сюда?

Я посмотрел вверх: бывший кашаф стоял на террасе, крепко держась руками за ограждение. А сзади него я увидел обоих помощников, он забрал их с собой! Равшис по-прежнему был в своей походной одежде, ветер развевал его длинные волосы, а он мрачно смотрел на меня.

– Хорошего дня, уважаемый Равшис! – склонил я голову, а правую руку прижал к сердцу. – Я пришёл попрощаться, потому что завтра я должен уехать и подготовить ночлег для нашего каравана. И надеюсь, вам придётся по вкусу мой скромный подарок, господин кашаф!

Я обеими руками поднял шкатулку над головой.

– Забирай свой подарок и уходи! – крикнул Равшис.

– Но я хотел попрощаться, – в отчаянии закричал я.

– Прощай, Боренор. И забудь это место, Кале никогда тебя не простит! Ступай прочь и не возвращайся, если хочешь жить!

Потом он развернулся и ушёл с террасы, слуги последовали за ним.

«Если хочешь жить»?! Это угроза? За что Кале меня не хочет прощать? И почему он не принял подарок и не захотел поговорить?

Но делать нечего, нужно уходить. Тяжелую неудобную шкатулку я нес двумя руками и с удовольствием бы избавился от неё. Но если от подарка отказались, оставлять его нельзя – это оскорбление.

5. Ксантор

Ксантор вытянулся длинной узкой дугой на пять-десять лье между Дикими горами и Чужим морем.

Здесь никто не строил крепостных стен, считалось, что лучшей защитой страны являются её граждане: каждый джавар всю жизнь готовился к войне, ежедневно оттачивая своё мастерство владения оружием. А стены давали бы чувство защищённости, которое губит людей во время внезапного нападения.

Впрочем, строить мощные стены было бы неразумно и по другой причине: с севера Ксантор окружали Дикие горы, где безумный Аргост иногда так колотил молотом в своей Горной кузнице, что вся земля приходила в движение, и любая каменная постройка требовала очень дорогого фундамента. И возведение столь длинной стены заняло бы не один десяток лет.

Плодородная почва и жаркое солнце позволяли собирать урожай дважды в год. Но у этой медали была и оборотная сторона: буйная растительность могла за считанные дни покрыть всё засеянное поле и превратить его в непроходимые джунгли, а нашествие мышей или саранчи оставляло горожан без еды на долгое время. Поэтому тилары, занимающиеся земледелием и рыбной ловлей, никогда не участвовали в сражениях, Ксантор дорожил теми, кто их кормил. Они доживали до старости, всегда были сыты и имели семьи. Но половина их урожая принадлежала казне, а свои дома они покидали по первому приказу любого стратега.

Ксантор постоянно двигался на восток, методично захватывая новые территории. Но, в отличие от кочевников, Ксантор приходил навсегда.

Пленным мужчинам разрешали уйти, оставив им вертикальный шрам на левой стороне лица. Но если такой воин вновь попадал в плен, то второго шанса у него уже не было.

Но уйти они могли только сами: их жены и дети уже принадлежали Ксантору. И совсем не в качестве рабов: каждой женщине строили отдельный дом, а детей отправляли в общую школу.

В бухте на берегу Южного моря находилась большая деревня тиларов-рыбаков.

Когда-то сюда пришёл отряд джаваров. Они легко захватили вражеское поселение, местное племя предпочло оставить свои жилища без боя.

Деревню заняли сопровождающие их тилары. Они не принимали участия в сражении, зато могли в любом месте построить лагерь и найти еду для джаваров. Но здесь им повезло: от прежних владельцев им достались и дома, и большое количество лодок.

Тилары умели делать всё: обрабатывать землю, выращивать лошадей, ловить рыбу, строить дома и готовить еду. Поэтому в первый же вечер они отправились на ночную рыбалку, чтобы накормить джаваров.

А когда вернулись с уловом, то в лагере никого не оказалось. Ночью примчался гонец на лошади, и джавары, получив приказ, тут же отправились назад. Их сопровождали тилары, оставшиеся на берегу, так что деревня казалась покинутой навсегда. О том, что произошло, им рассказали жены, они не собирались никуда уходить без мужей. Но что делать и кого теперь ждать, никто не знал. Да и какая разница: раз их оставили здесь, значит, тут теперь им и жить.

Старшим в деревне стал Индра, крепкий седой старик. Он давно уже не выходил в море – у него хватало дел на берегу.

За всё это время к ним ни разу не пришли царские мытари, и вся рыба, которую они поймали и высушили, по-прежнему принадлежала им. Но Индра видел и другую сторону – это значило, что защищать их тоже никто не станет. И если кто-то захочет напасть на их деревню, то ответить им будет нечем – ведь у них для боя нет ни оружия, ни навыков.

Он огородил деревню высоким забором из тонких ветвей, и на нём тут же разросся синий вьюн. Теперь увидеть их поселение с берега стало совсем непросто. Кроме того, он придумал сделать для лодок причал из больших валунов, благо валялось их на берегу великое множество, и теперь выгружать улов стало намного легче. Место было очень удобное – с гор через деревню бежал ручей с чистой холодной водой.