Караван. Дорога на Асканар

Но тот тут же побагровел и злобно рявкнул:

– А ну прекрати юлить, давай, как договаривались! Через неделю твой хозяин опомнится и вернет мне этого прохвоста безо всяких денег.

Потом он вновь подобрел и улыбнулся во всё своё широкое лицо:

– Так что, Боребар, или как там тебя, – забирай его сразу навсегда. Парень он хороший, а если задаром – так вообще сокровище!

Эта шутка вновь подняла ему настроение, и он весело захохотал.

– Господин Гундебад, а о чем мы могли с вами договориться? – удивился я, но он меня не слушал – кивнул худому слуге, тот вышел из повозки, протянул мне два свитка, обмакнул перо в чернильницу на поясе и застыл с ним в ожидании.

Я развернул свитки – это была купчая. Гундебад заявлял, что продал торговцу Амиру своего раба семнадцати лет в здоровом состоянии и без увечий за… два литара. Но таких денег он точно не стоил!

– Простите, господин Гундебад, но я не уверен…

– В чем ты не уверен? – раздраженно перебил Гундебад, – Я ведь уже поставил печать, что деньги получил. Так что отдай купчую хозяину, возьми с него литары и, заодно, продай ему повозку, которую я дарю лично тебе, Боребар! Давай, подписывай, пока я не передумал!

Я имел право подписи от имени Амира, ведь раньше все сделки шли через меня. Его слуга подставил спину, я расписался на каждом свитке и один отдал Гундебаду. Он протянул его слуге, запрыгнул во вторую повозку и громко приказал вознице возвращаться домой. Потом обернулся ко мне:

– Ошейник с моим именем я с него снял, закажи ему другой!

Он уехал так же быстро, как и появился в нашем лагере. Его худой слуга молча развернулся и, не прощаясь, отправился за повозкой.

– Привет, Боренор, – фамильярно сказал Лукан. – Извини, но Орвина продавать Гундебад отказался. А без него вообще никак, а то я и сам?..

Я покачал головой:

– Нет, один ты не справишься. Нужен кто-то ещё.

Лукан пожал плечами:

– Ну возьми у Амира два литара, я с ними сбегаю к Гундебаду. Деньги хорошие, он точно не устоит.

При этом он смотрел мне в глаза таким честным взглядом, что я поневоле улыбнулся:

– Лукан, ты хочешь, чтобы я дал два золотых литара рабу, которого вижу второй раз в жизни? Причем, это раб без ошейника, и найти его в городе не сможет никто. Скажи мне «да», и я с удовольствием отправлю тебя заниматься извозом и дальше.

Лукан не стал спорить:

– Ну, я хотел как лучше. Можем вместе сходить, сам с ним поговоришь!

Но мы бы просто потеряли время: скорее всего, Гундебад заподозрит, что я пришёл вернуть Лукана и разговаривать со мной не станет. Ну и где мне взять второго помощника? Да и Лукан явно не тот, на кого можно положиться в путешествии. Но выбора у меня не было.

– Ладно, – сказал я. – Пойдём, я покажу тебе наших лошадей. Их нужно запрячь и подготовить для долгой дороги. А я распоряжусь, чтобы для нас собрали вещи.

13. Постоялый двор

Я не стал просить Амира отложить выход каравана ещё на сутки, и в путь мы отправились уже после полудня.

До постоялого двора перед границей мы добрались только к утру. Это было большое строение, обнесённое каменным забором без ворот. Внутри стояли полтора десятка слуг, двое помогли нам спешиться и отвели наших лошадей в большую конюшню. Двор внутри был вымощен камнем, в отдельном загоне стояли овцы, у меня буквально скрутило живот от предвкушения сытного завтрака.

Я никогда раньше не останавливался здесь, но хозяин принял меня так радостно, будто мы с ним старые друзья, и он считал дни до нашей встречи.

Да, конечно, он будет очень рад принять таких замечательных гостей. Да, разумеется, он сейчас же нас накормит сытным обедом. Да, безусловно, у него есть просторные конюшни, где поместятся все наши лошади для продажи в Асканаре…

Я очень устал и больше всего хотел лечь спать. Но на душе было неспокойно, и я никак не мог понять, в чём дело. Ну да, наш первый постоялый двор, но здесь нам рады, не пришлось даже самим распрягать лошадей… А почему слуги в грязной рваной одежде? И откуда здесь так много слуг?

Я обернулся к хозяину, который ходил за мной как привязанный, и только сейчас обратил внимание на его охранника. Тот был высок и хорошо сложен, а его потрёпанная и давно не стиранная, но дорогая одежда с богато инкрустированным кинжалом на поясе больше бы подошла дворянину, нежели простолюдину. Единственное, что в нём выдавало человека низкого происхождения, – плотный дорожный мешок за спиной.

И тут я, наконец, понял – хозяин… смертельно напуган!

Какая нелепость – чего ему бояться в своём заведении?

А что, если двор захватили грабители и теперь ждут, пока здесь остановятся торговцы с богатым товаром и деньгами? Такие, как мы, например!

У меня похолодело в животе. Может, просто показалось?! Но Амир научил меня первому правилу Торговца: если есть сомнения, существует опасность или нет, всегда считать, что она существует!

Я резко обернулся к хозяину:

– У вас слишком мало здесь места, нам придётся найти другой постоялый двор.

Я видел, как побелело лицо у хозяина, а охранник удивлённо поднял левую бровь и с интересом посмотрел на меня.

– Ну что вы, господин кашаф, – испугался хозяин. – У нас здесь очень много места, наш постоялый двор последний перед границей, лучше вы не найдёте!

– Я ничего не собираюсь искать, – строго сказал я. – У нас достаточно шатров, чтобы мы могли остановиться где-нибудь в поле у реки.

– Но зачем? – хозяин посмотрел на охранника и тут же добавил:

– Если для вас слишком дорого…

– Двести дакат – это всё, что я могу заплатить за такое заведение, как у вас!

– Конечно, господин кашаф, – облегчённо залепетал он. – Мы так рады, что вы выбрали именно нас!

Ну, если у меня и оставались какие-то сомнения, то теперь от них не осталось и следа: это засада! Но как предупредить Амира, ведь мне отсюда не уйти, они сразу всё поймут!

– Хорошо, – с неприязнью в голосе ответил я, – мы остановимся у вас. Сейчас я пошлю гонца, чтобы привёл сюда наш караван.

Я развернулся и пошёл в таверну, где Лукан ждал завтрак. Хозяин с телохранителем тут же последовали за мной.

– Лукан, – строго сказал я, – садись на лошадь и отправляйся к Амиру. Разговаривай только с ним. Передай: здесь всё готово для встречи каравана. Запомнил?

Он поднял на меня удивленный взгляд:

– Боренор, а чего я куда-то поеду? Дорога одна, не заблудятся. Да и лошадь устала…

– Не спорь со мной! – крикнул я. – Немедленно отправляйся к Амиру и скажи, что здесь все ждут наш караван.

Лукан с удивлением посмотрел на меня, но спорить не стал: молча встал и вышел из таверны.

«Господи, – взмолился я, – только бы Лукан всё сделал, как я сказал!»

Амир сразу всё поймет. Он никогда не жалел денег на охрану, и, как оказалось, не зря!

Я сел на место Лукана, хозяин с охранником молча стояли у меня за спиной. Наконец, охранник обошел стол и сел на лавку напротив меня. Ему тут же поставили кружку эля на стол.

Только сейчас я разглядел его – на вид около тридцати лет, с глубокими морщинами, как и у всех мужчин его возраста, высок и широкоплеч. Его худое смуглое лицо обрамляла аккуратная клиновидная бородка, придававшая ему щегольской вид.

– Встань, кашаф, – спокойно сказал он с сильным асканарским акцентом. – И не вздумай садиться, если увидишь меня хотя бы краем глаза.

Я понял, что лучше подчиниться, похоже, именно от него сейчас зависит моя жизнь.

– Ка-шаф, – сказал он, ни к кому не обращаясь, – какое дурацкое слово. Как зовут тебя, раб?

– Боренор, – сказал я, хотя любой мог прочесть это на моём медальоне. – А…

– Боренор, – перебил он меня, – давай-ка не будем терять время и сразу перейдём к делу. Ваш караван дальше никуда не пойдёт, мы заберём всё, что у вас есть, и увезём с собой в Асканар. Чем, кстати, вы собирались у нас торговать?

– Мы везем лучших коней с королевской конюшни Балинги, – ошарашенно сказал я.

Он одобрительно кивнул и выпил кружку за один присест. Потом опрокинул её вверх дном и стряхнул несколько капель на пол.

– И почему-то я уверен, что у вашего каравана есть охрана, – доброжелательно сказал он. – Я прав, мой добрый Боренор?

– Да, мой господин, – с поклоном ответил я. – Нас сопровождают восемь всадников из племени искартов. Они очень отважные воины и всегда честно отрабатывают полученные деньги.

– Я не видел ещё ни одного искарта, который бы устоял перед дармовой выпивкой, – недобро усмехнулся мой собеседник, – с ними особых проблем не возникнет.

– А что будет с нами? – спросил я, боясь услышать ответ.

– С вами? – удивлённо переспросил он. Но через секунду уже вновь улыбался уголками рта. – Ну, живым отсюда никто из вас не уйдёт.

– Простите, мой господин, – нерешительно начал я, – но у моего хозяина есть много денег…

– Это хорошо, – довольно кивнул он, – деньги могут растопить любое сердце. Даже моё!

– Простите, я не знаю, как…

– Мои люди называют меня «брат Рослин», – представился незнакомец и жестом показал хозяину на свою пустую кружку. – Но тебе нужно добавлять перед моим именем «сэр». Сэр Рослин, сквайр.

Что?! Этих грабителей возглавляет дворянин?!

– Простите, сэр Рослин, – сказал я, – но мой господин отдаст вам всё совершенно добровольно, нет никакой нужды кого-то убивать.

– Почему? – серьёзно спросил сквайр, и на его лице отобразилось искреннее удивление. – Забрать ваших лошадей и деньги я могу, не спрашивая его согласия. Но он ведь сразу побежит жаловаться в Королевский суд, и знаешь что? Может начаться война, которой между Асканаром и Балингой никогда раньше не было! Ты хочешь войны, Боренор?

Сквайр довольно улыбался, будто поймал воришку на мелкой краже.

Я почувствовал, как у меня задрожали ноги. В такую переделку я никогда не попадал, и шансов выйти из неё живым у меня, похоже, нет!

– Конечно нет, мой господин! – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и дружелюбно. – Просто…

– Так ты не хочешь войны? – продолжал весело улыбаться сквайр. Потом он внезапно стал серьёзным. – А вот мне наплевать. Так что я и вас мог бы легко отпустить. Но!

Он поднял палец вверх и на мгновение замолчал.

– Но не отпущу, раб. Ведь я когда-нибудь вернусь к королевскому двору. Зачем мне тот, кто сможет потом меня обвинить в чем-то недостойном?

Дело принимало скверный оборот!

– Простите, господин сквайр, – сказал я, – но мой хозяин не возит много денег с собой. А мёртвый он точно не сможет вам заплатить!

Сэр Рослин хмыкнул и вновь посмотрел на меня с интересом.

– Ну и что ты предлагаешь, раб? Не убивать твоего хозяина, пока мне не привезут его деньги? А тебе-то это зачем? Хочешь ко мне в Братство?

– Если такова ваша воля… – начал я, но он тут же перебил:

– Боюсь, Боренор, мне придётся тебя огорчить. Прости, но у нас тебе делать нечего. Или ты умеешь стрелять из лука? Или сможешь кого-то убить своими руками? А спать на траве в лесу и питаться ягодами в ожидании жирной добычи?

Он беспомощно развел руки, давая понять, что сохранить мне жизнь просто выше его сил!

Внезапно дверь распахнулась, в таверну вошли двое слуг с конюшни и… Лукан!

– Брат Рослин… – начал было один из слуг, но Лукан, не обращая ни на кого внимания, уверенно прошёл мимо него и встал на колено перед сквайром.

– Простите, я не сразу узнал вас, сэр Рослин. Ваш верный слуга Лукан ждёт распоряжений.

– Какой ещё Лукан? – удивлённо поднял брови сквайр. – Кто ты и откуда знаешь меня?

– Я работал на конюшне графа Визеля, сэр, – почтительно ответил Лукан. – Вы однажды приехали к нам в замок с каким-то посланием от короля. С тех пор вы сильно изменились, сэр. Ещё раз прошу меня простить.

Сэр Рослин вновь улыбнулся уголками губ.

– Ну, допустим. А чего ты хочешь от меня?

– Для меня будет честью служить вам, сэр Рослин, – уверенно сказал Лукан.

Сквайр оценивающе посмотрел на Лукана и слегка кивнул:

– У нас Братство, Лукан, где все равны. И решать буду не я один. А почему ты вернулся? Ведь Боренор послал тебя к хозяину каравана!

– Да я по дороге услышал, как Хьюго назвал ваше имя, и всё сразу понял! А караван и так придёт, чего хозяина лишний раз беспокоить?

Сквайр усмехнулся:

– Ну а если они всё-таки ждут от вас сигнала? Ты понимаешь, что, если из-за тебя мы упустим караван, твоя жизнь закончится завтра на рассвете?

– Я сейчас же отправлюсь в путь… – с готовностью выпалил Лукан.

Но сквайр покачал головой:

– Сейчас уже поздно, мой бедный Лукан, ты слишком много слышал. Просто молись, чтобы караван не прошёл мимо.

Сэр Рослин повернулся к слугам, которые вошли вместе с Луканом:

– Я спать, меня не тревожить. Этих двоих, – он показал на нас с Луканом, – связать и оставить на конюшне. И не спускайте глаз с хозяина, не дай бог сбежит!