Лотософобия

— А ты сможешь? — Ее тон удивительно ровный. Я не тороплюсь отвечать. Тишина становится громче, пока она не прерывает ее. Шах и мат.

— Дело не во мне. — Ее взгляд упирается в ладони.

— Муж? — Я ухватываюсь за единственную соломинку, что подходит в этой ситуации.

— Как ты… — На лице Миры вырисовыватся выражение страха.

Я специально молчу, чтобы ей было некомфортно. Она точно захочет прервать тишину. И это срабатывает.

— У него есть… Я знала это, он изменился. Задержки на работе, срывы. Я не пользуюсь такой помадой. Внешне все нормально, мы по вечерам вместе ужинаем, смотрим телевизор, ложимся спать. Но я больше не чувствую его рядом… — Она отворачивается и снова замолкает.

Я слышу всхлипы. Наконец-то правда. Хочется позлорадствовать, но почему-то не смешно. Целые годы накопленной боли сейчас извергаются прямо в меня. Поток настолько огромный, что сдавливает меня. Надо заканчивать.

— Все хорошо, продолжайте — Неожиданная мягкость появляется в моем голосе. Передо мной уже не тюремный психолог, а человек.

— Я понимаю, что я не красавица, после университета располнела, перестала ухаживать за собой, мне недостает ума, но со мной нельзя так… — Она дрожит, и чувствуется, что каждое слово дается ей с трудом.

— Вы правы.

— Мы могли поговорить, найти решение.

— Да.

— Мы могли попробовать все исправить.

— Конечно.

— Как справиться с этой выедающей пустотой?

Что?

— Повторите. — Сейчас все мое внимание направлено на нее. Откуда она узнала? Я выдал это каким-то действием? Словом?

— Ну, ты знаешь, — Она говорит чуть громче, — Как справляться с пустотой?

Я не знаю. Никогда не знал. Но я понимаю.

— У меня не получилось, и поэтому я здесь. — Мне очень больно это произносить. Невыносимо больно.

— Так что же с тобой случилось? — Она произносит каждое слово осторожно, словно боится спугнуть меня. Но я уже не слушаю ее.

— С ней никак не справиться, ее нельзя выкинуть, выжечь или спрятать. Она будет всегда, куда бы вы не пошли и что бы не сделали. Она будет жрать вас изнутри. Разъедать, сжигать нейроны. Бесконечный поток боли.

— Что ты имеешь ввиду? — Она вытирает глаза и двигается чуть ближе ко мне.

— Дни соединяются в один большой кошмар. Все вокруг мутное и расплывчатое. Люди кажутся силуэтами, они появляются и исчезают, оставляя наедине с этим чувством. Все их слова, действия не важны, потому что ничего из этого не поможет.

В голове возникают образы. Смех, крики, тишина. Черно-белое пространство из линий, которые складываются в дома. Черные тени, мелькающие между линиями. Я всматриваюсь в них и не могу найти себя. Меня нет. МЕНЯ НЕТ.

— ... Ты как? — В меня прилетают брызги воды, чернота пропадает, замещаясь очертаниями комнаты.

— Не очень. — Я еле нахожу в себе силы сказать это. От тяжести воздуха настолько тошно, что я стараюсь не дышать.

— Наконец-то я тебя вскрыла. — Произносит она устало, не скрывая улыбки.

— Что? — Я чуть не подпрыгиваю с кресла, но руками умудряюсь удержаться в нем.

— Ну, шоковая терапия. Есть такой метод. — Она смеется, — А ты довольно крепкий!

Как она посмела? Все это было обычной ловушкой? Ложью во благо? Я проиграл? Повелся на гамбит? Нет, я это просто так не оставлю. Я вылью на нее всю свою желчь.

Мира смотрит на меня с торжественным выражением победителя. Я открываю рот, но ничего не приходит в голову. Я слишком вымотан.

— Сколько бы ты не разыгрывал злого гения, — Она пальцами показывает рожки на голове, — Ты – просто травмированный ребенок.

— Нет, я – преступник, — Шепчу я, обнажая зубы, — Я – тварь, гнида, ничтожество!

— Ага..., — Она опускает взгляд на блокнот, — На сегодня всё, мне нужно выносить решение по твоей оценке для досрочного, а комиссия ждать не любит.