Лекарь Его Величества. Том 3

Не думал, что её состояние настолько аварийное.

— Пострадавшие есть? — быстро уточнил я.

— Один из рабочих, Кузьма, как раз под ней стоял, — кивнул тот. — На него жидкость и полилась. Он отскочить успел, но руку ему облило раствором пастернака!

А вот это особенно плохо. Пастернак — важное растение, используемое для многих препаратов от сердечно-сосудистых заболеваний. Но работать с ним нужно крайне осторожно, так как в чистом виде он ядовит и может вызывать химические ожоги.

— Срочно идём в тот цех! — скомандовал я.

Пострадавшего Кузьму уже успели окружить другие рабочие, но никаких глупостей пока что они не наделали. Если бы сейчас кто-то из них сам контактировал с местом ожога, пострадавших бы стало вдвое больше.

— Цехи оборудованы аптечками? — спросил я у Филиппа Михайловича.

— Нет, этот момент как-то не продуман у нас, — признался тот. — Да обычно и не случалось таких крупных неприятностей.

Ещё один момент, который обязательно нужно будет проработать! Нужно будет вписать это в протокол безопасности.

— Холодную воду и чистое полотенце, живо! — скомандовал я, направляясь к пострадавшему.

Я активировал диагностическую магию, чтобы точно убедиться, что это именно химический ожог от пастернака. Затем мне принесли ведро с полотенцем, и я аккуратно очистил руку от жидкости, сам с ней не контактируя.

— Это утилизировать, — приказал я. — И принесите мне отвар чаги или багульника.

Явно на алхимическом заводе такое найдётся!

Рабочие принялись исполнять распоряжения, а я активировал лечебную магию и всё-таки немного подлечил пострадавший участок. Ожог не слишком сильный, видимо, у Кузьмы хорошая реакция, и он успел отскочить. Но так заживёт быстрее.

Мне принесли антисептические отвары, я обработал его руку, а затем наложил повязку. Всегда носил в сумке перевязочные материалы, как раз для таких случаев. Эта привычка есть у многих лекарей.

— Как самочувствие? — закончив все манипуляции, спросил я у Кузьмы.

— Всё хорошо, господин, — кивнул он. — Спасибо вам за помощь!

— Ожог будет проходить пару дней, на эти дни у вас больничный, — объявил я. — Распоряжусь, и вам оплатят как производственную травму. Можете идти домой.

Остальные рабочие уже суетились, убирая последствия этого происшествия. Работу цеха останавливать не стал всего лишь из-за одной трубки. Только более тщательнее просмотрел остальные и приказал Филиппу Михайловичу закупить новые.

После этого мы продолжили экскурсию. Оставались ещё несколько цехов, которые мы не посетили.

— Цех выращивания, — гордо произнёс управляющий, впуская меня в огромную оранжерею. — Разумеется, здесь получается выращивать далеко не все травы. Многие мы закупаем у других производителей, потом покажу вам все бумаги. Но часть выращиваем прямо здесь. И руководит всем этим Олег Иванович, — представил он мне как раз подошедшего к нам мужчину.

Обычно этим занимались маги земли, а конкретно — маги растений. Думаю, у Олега Ивановича как раз такая магия.

Работающие на заводе аристократы все были баронами. Это было логично, что ими руководил граф. Теперь же владелец — и сам сын барона. Это может принести недовольство и с их стороны, надо будет иметь в виду.

— Добрый вечер, — поздоровался я с Олегом Ивановичем. — Я новый владелец, Николай Владимирович.

— Знаю, господин Щербатов всё рассказал, — кивнул тот. — Я владею магией растений и руковожу этим цехом. Именно здесь выращивается часть трав для будущих препаратов.

Цех выглядел как ботанический музей. Растения росли под разным светом, разной влажностью и прочими особенностями. Некоторые цвели, и запах здесь был очень приятным.

— Красиво у вас, — проговорил я.

— Да, этот цех — моя гордость, — ответил Олег Иванович. — Всегда любил растения и очень рад, что мой труд приносит людям столько пользы.

В этом цеху явно были размещены какие-то магические артефакты, помогающие в выращивании. Но это я решил посмотреть по бумагам, чтобы не терять время.

Следом мы посетили цех упаковки препаратов, которым как раз руководил Тимофей. Этот цех тоже был автоматизированным, здесь стояли автоматические конвейеры и многочисленные станки для печати этикеток.

И напоследок, цех контроля качества. Анализ готовых продуктов на их чистоту и качество. Здесь в основном преобладал ручной труд, рабочие проверяли по одному образцу от каждой партии с помощью специальных индикаторов.

За безопасность и эффективность препаратов отвечали лаборатории, которые создавали формулы и проводили все проверки. Задачей же этого цеха было убедиться, что препарат произведён правильно и качественно.

Основные цехи закончились. Филипп Михайлович показал мне также дополнительные помещения, склады, столовую для рабочих, помещение для охраны.

После этого он провёл меня в кабинет Бориса Петровича, который теперь считался моим. Я просмотрел всю документацию, задал несколько вопросов. Распорядился насчёт нескольких вещей, включая замену трубок.

На этом моё первое посещение завода было закончено. Работы здесь предстоит много, но сегодня у меня дежурство в магазине, поэтому нужно было возвращаться. Сергею и так пришлось задержаться дольше, чем я планировал.

К моему возвращению Егор, который неожиданно тоже остался до моего возвращения, успел закончить со сбором мебели. И кабинет для лекарского приёма был готов.

Я отпустил работников по домам, а сам занялся продумыванием усовершенствования завода. Ночь дежурства прошла спокойно, а утром я отправился в академию.

За эти выходные произошло столько событий, что казалось, будто я не был в академии уже месяц. Однако прошло всего два дня, и пора было возвращаться к обычному учебному режиму.

Хотя обычным его не назовёшь. Чего стоит один тайный клуб! Кроме того, на этой недели ещё между делом планируется разрушение ритуала по превращению Ивана в лича. И открытие салона Акуловой. А на следующей неделе — ритуал для Константина Евгеньевича. Скучать не приходится!

После завтрака я заглянул к себе в комнату и увидел приглашение на сбор тайного клуба сегодня вечером. Мы чаще всего собирались по понедельникам, так что это было вполне ожидаемо.

— Что думаешь по поводу вечера? — подлетел ко мне по пути в корпус Владимир.

Про вечер, на который меня пытался не пустить Елисеев, а затем на котором мой брат сделал величайшую глупость? Даже не знаю…

— Было здорово, — пожал я плечами. — Родители были счастливы, вышли в свет впервые за долгое время.

— А мы с Марией так хорошо потанцевали, — в своём репертуаре протянул друг. — Классно быть помолвленным!

Такие разговоры хорошо помогают отвлечься от всех моих ежедневных проблем.

— Рад, что у тебя всё хорошо, — усмехнулся я.

— Слушай, а о чём мой отец тебе говорил? — вспомнил Владимир. — Что-то там предупреждал быть осторожнее.

Точно, граф Маврин говорил мне, что не все на балу будут рады присутствию нашей семьи. И либо это просто было его предостережение, либо ему что-то было известно.

Возможно, он слышал, как граф Елисеев подкупал гвардейца или покупал того слугу. Поэтому и решил меня предупредить. В любом случае, думаю, это было из хороших побуждений.

— Просто решил предупредить, всё-таки присутствие семьи барона на таком приёме не у всех вызвало одобрение, — ответил я. — Пойдём лучше на занятие.

После занятия по сердечно-сосудистым заболеваниям я отправился в сквер и решил позвонить брату. А то от него не было никаких вестей, а он должен был ещё вчера отправиться к графу Шувалову.

— Привет! — сразу же ответил Андрей. — На личные разговоры у меня пятнадцать минут в сутки, так что давай быстро!

Справедливо, ведь на неделю он назначен лакеем дочери Шувалова.

— Что с учёбой? — первым делом уточнил я.

— На неделю оформили что-то вроде отгулов, — ответил он. — Святослав помог, он в курсе моей ситуации.

— А кто ещё в курсе? — сразу же спросил я.

Ведь отец больше всего переживал за то, что эта ситуация вновь ударит по репутации нашей семьи.

— Почти никто, — ответил брат. — Граф Шувалов — человек вспыльчивый, но быстро отходит. Он прекрасно понимает положение нашей семьи. Поэтому я даже не выхожу из особняка, всю работу делаю тут.

Это хорошие новости, надеюсь, граф Шувалов сдержит слово. Если слухи об этом инциденте не распространятся, для нашей семьи будет только лучше.

— Как ты вообще? — поинтересовался я. — Тяжело?

— Непривычно, — после недолгой паузы ответил он. — Я много думал тут вчера перед сном, ведь правда поставил всю нашу семью под удар… Поэтому я с готовностью выполняю все поручения. И меня не заставляют делать никакой жести, не переживай.

— Ладно, — ответил я. — Не буду тратить твоё время. Обсудим всё, когда уже вернёшься.

— Пока! — попрощался брат и положил трубку.

После обеда я отправился на занятие по фехтованию. Сегодня Родион Лукьянович решил провести на занятии несколько парных спаррингов для студентов. И в первый бой поставил меня с Кириллом Уваровым.

Я со всеми событиями уже почти забыл о его существовании. Хотя, когда на официальном приёме происходили все эти происшествия, вспоминал, что это как раз в духе Кирилла.

Но в обычной студенческой жизни я видел его уже гораздо реже. Его ненормальная одержимость стать лучшим студентом либо прошла, либо он готовился к чему-то новому.

В любом случае, бой с ним — хорошая тренировка. Его навыки в фехтовании очень хороши, и это помогало мне совершенствоваться.

— Николай, добрый день, — поздоровался он.

После всех событий, связанных с ним, он давно уже перестал притворяться моим другом. Соответственно, и общение на «вы» вернулось.

— Добрый день, — кивнул я. — Готовы к поединку?

— Всегда готов показать, что я лучший в этом деле, — самодовольно ухмыльнулся он. — Тем более, я брал множество дополнительных занятий.

Кружок фехтования у нас в академии имелся. Но ещё и на него у меня точно не было времени. Было ощущение, что Кирилл готовился к этому тренировочному бою всё время. Даже не раз пропускал занятия.

Родион Лукьянович оповестил о начале боя, и Кирилл сразу же сделал выпад вперёд. Техника его действительно значительно улучшились, в ударах чувствовалась большая уверенность.

Я парировал и сделал шаг в сторону. Снова выпад, снова парирование. Пока что я бился от позиции защиты, ожидая хорошего момента для контратаки.

Но Кирилл внезапно перестал атаковать и сделал шаг назад.

— Я учёл все твои приёмы, — самодовольно заявил он. — И тщательно готовил тактику на все твои действия.

— Такие старания ради одного меня! — усмехнулся я. — Ну не стоило.

Я сделал пару выпадов, которые Кирилл смог отразить. А потом попытался провести резкую контратаку. Движение было сложным, сначала ложный выпад, а потом атака.

Но я повёл себя не так, как он рассчитывал. Он думал, что после двух выпадов я снова уйду в защиту, однако я провёл контратаку его контратаки. И тем самым ввёл его в смятение.

Он замешкался на одну секунду, с трудом отразив мой удар. И этой секунды мне хватило, чтобы выбить тренировочный меч из его рук и приложить свой к его шее.

Бой был окончен.

— Этого не может быть! — завопил Уваров. — Я готовился! Я не мог проиграть!

— Уваров, примите поражение достойно, — сказал ему Родион Лукьянович. Но тот не успокаивался.

— Я должен был победить, — продолжал Кирилл. — Аверины всего лишь обнищавший баронский род! А я сын графа.

— За такие слова я могу и на настоящую дуэль вызвать, — подметил я. — А как я уже заметил, с дуэлями у вас не очень.

Я не пытался его оскорбить в ответ, просто констатировал факт. Да и оскорблять его не было никакого желания, он снова вёл себя как обиженный ребёнок.

— Я всё равно буду лучшим, — заявил Уваров и покинул тренировочное поле.

Вот оно в чём дело! Его желание стать лучше меня во всём сменилось желанием превзойти меня хоть в одной сфере. И выбрал он фехтование. Но снова потерпел неудачу.

До сих пор остаётся вопрос, зачем вообще ему всё это. Подозреваю, что не все его поступки продиктованы только личным желанием.

После фехтования мне пришло СМС-сообщение от Василия Ивановича с приглашением на новое занятие. Сегодня в больнице планировалась операция по ампутации пальца у больного сахарным диабетом.

Гангрена — опасное осложнение сахарного диабета. Она могла возникнуть, если пациент не следовал всем рекомендациям, нарушал питание или не принимал настойку из хвоща и фасоли. Тогда нарушается кровообращение, и в конечность перестают поступать полезные вещества и кислород. Это приводит к постепенному её омертвению.

До какого-то момента процесс обратим, но в этом случае пациент, видимо, ходил так довольно долго. И теперь омертвевшую часть можно удалить только хирургическим путём.

Операции по ампутации довольно просты для одаренных, владеющих хирургической магией. В пределах здоровой ткани отсекается нездоровая, а затем сразу же формируется культя.

Я приехал в больницу и сразу направился переодеваться. Мы договорились с Василием Ивановичем встретиться уже на самой операции.

Сделав все необходимые манипуляции, я прошёл в операционную.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул мне Василий Иванович. — Наш сегодняшний пациент — мужчина шестидесяти лет, простолюдин. Сахарным диабетом страдает уже двадцать лет. Диету старается соблюдать, но на препараты не всегда хватает денежных средств.

Частая проблема у простолюдинов. На этот счёт у меня даже были кое-какие идеи на будущее. Возможно, можно наладить какое-то льготное, то есть почти бесплатное обеспечение препаратами некоторых категорий населения. Но это пока что только задумки, осуществить такое будет крайне сложно.

— В общем, когда гангрена только начала развиваться, пациент подумал, что просто ударился пальцем, — продолжил хирург. — И к лекарям он не пошёл. А когда всё-таки пришёл, было уже поздно. Так что сейчас ему предстоит ампутация большого пальца стопы.

Я подошёл ближе, чтобы просканировать его своей диагностической магией. Так, патологический поток, характерный для сахарного диабета, довольно яркий. Заболевание в запущенной форме.

Патологический поток, характерный для диабетической гангрены, я уловил отдельно.

Но был также и поток, характерный для… Алкогольного опьянения. Пациент попал на операционный стол, предварительно употребив алкоголь!

— Его осматривал терапевт? — быстро спросил я.

— Других заболеваний он не упоминал в своём заключении, — настороженно ответил Василий Иванович, прекрасно осведомлённый о моих силах. — После осмотра терапевта пациента сразу же направили сюда, определили в палату.

Где он и успел употребить алкоголь, видимо, для храбрости! А алкогольное опьянение — это чуть ли не единственное противопоказание для использования закиси азота…

— Что-то не так! — воскликнул анестезиолог, подтверждая мои худшие опасения. — Жизненные показатели нарушены!

Глава 5

При употреблении алкоголя происходит сначала резкое возбуждение нервной системы, а затем резкое торможение. Алкоголь, попав в кровь, начинает растворять оболочки эритроцитов, вызывая их слипание. Это приводит к кислородному голоданию тканей, а также к обезвоживанию организма. То самое чувство жажды во время похмелья именно из-за этого.

Закись азота оказывает на нервную систему точно такой же эффект. Сначала — возбуждение, а затем резкое торможение.

Алкоголь резко усиливает действие закиси азота. И приводит к усилению этого самого торможения. Кислородное голодание, резкое снижение давления.

Другими словами, если сейчас ничего не предпринять, это может оказаться последним наркозом в жизни пациента!

— Пациент употребил алкоголь перед операцией, — тихо сказал я хирургу. — Алкоголь усиливает действие закиси азота.

Тот кивнул, показывая, что он меня услышал, и бросился раздавать распоряжения. Какие препараты ввести больному, какие реанимационные мероприятия проводить.

Я же спешно активировал лечебную магию и начал приводить организм пациента в порядок своими силами. Анестезиолог тоже лекарь, но вряд ли он сможет это сделать. Он довольно молод и ещё не обладает способностью лечить с помощью этой магии.

У меня же оставалось очень мало запасов. Эту ночь я провёл без сна, а вчера тратил много энергии на усмирение рабочих. Но всё-таки около половины своего магического центра за день я накопил. Плотным завтраком, обедом и так далее. Должно хватить.

Усилиями всех собравшихся состояние пациента пришло в норму. Понятное дело, об операции сегодня больше не могло идти и речи. Повезло, что операция плановая, и её можно было перенести.

Пациента отвезли назад в палату, Василий Иванович пообещал лично поговорить с ним на следующий день. Скорее всего, тот просто испугался операции или же пытался заглушить горе, связанное с будущей потерей пальца.

Лекарь с лечебной магией должен был осмотреть его в день операции. Но после этого у мужчины вполне было время, чтобы употребить алкоголь. А анестезиолог этого просто-напросто не почувствовал. Ведь у него совершенно другие задачи.

— Да уж, новое занятие вышло ещё более запоминающимся, — выдохнул Василий Иванович, вытягивая ноги в своём кресле. — Николай, очень благодарен вам. За всё. Если бы вас рядом не оказалось…

Он устало прикрыл глаза. Как главный хирург, он отвечал за этого пациента. И если бы с ним что-то случилось, отвечать пришлось бы Колесову.

— Какие выводы можно сделать после сегодняшней ситуации? — немного придя в себя, спросил он.

— Тщательнее следить за пациентами в их палатах, не допускать подобного в отделении, проверять состояние пациента прямо перед операцией, — начал перечислять я. — Много каких.

— Всё правильно, — кивнул хирург. — Думаю, на этом сегодня и закончим.

Я отправился в академию и успел даже час вздремнуть до собрания тайного клуба. В полночь уже был в нашем месте сборов.

Из преподавателей сегодня отсутствовал Святослав. Уверен, это как-то связано с приближающимся ритуалом. Кроме него не было и Александра Сергеевича, как он и предупреждал.

— Господа, сегодня поговорим о кристаллах, — громко объявил Сергей Александрович. — У третьего курса с этого года уже начались магические заболевания, так что они кое-что знают об этом.

— Совсем мало, — спокойно возразил я. — Мы обсуждали только кристаллы, используемые для накопления энергии. У магов-стихийников. Да и то весьма поверхностно. Виктор Александрович сказал, что они появятся в больницах и поликлиниках для оказания помощи. Но пока что я даже не могу их заказать для алхимического магазина.

Эти кристаллы стоили просто огромных денег, и магазин пока не мог себе позволить закупить подобные предметы.

— Да, министерство ещё не продумало до конца этот вопрос, — признал Сергей Александрович. — На них сейчас и так столько всего свалилось. Но тем не менее я посчитал, что тайный клуб должен быть осведомлён о разновидностях кристаллов. Первую группу вы, Николай, назвали правильно. Кристаллы, накапливающие магическую энергию.

— Это как напитывание энергией предметов, как мы уже изучали? — спросил Тарас.

— Да, — кивнул преподаватель. — Только их можно напитать гораздо большим количеством энергии. Как правильно упомянул Николай, это используется в лечении магических заболеваний.

— Например, если маг огня слишком долго не будет выпускать энергию, у него разовьётся лихорадка, — пояснил я. — И поможет кристалл огня, как раз чтобы выпустить излишки энергии.

После этого занятия я отдельно сказал матери, чтобы продолжала периодически пользоваться своей магией. Хоть она у неё и довольно слабая, здоровье лучше не искушать.

— Следующая группа кристаллов, это кристаллы усиления, — сказал Сергей Александрович. — Они, наоборот, могут усилить имеющуюся магию.

— Так почему они не используются в нашем мире? — удивлённо спросил один из студентов. — Можно усилять все имеющиеся магические свойства, и мир будет только процветать.

— Их использование запрещено, — пояснил преподаватель. — Министерство посчитало их опасными и запретило их применение.

Если их использовать длительное время, есть риск напрочь пережечь всеми каналы. А одарённые, почувствовав себя сильнее, до последнего не отказывались от их использования. В восемнадцатом веке это привело к множественным смертям, и эти кристаллы запретили.

С одной стороны логично, но с другой обидно. Бывают случаи, когда усиление жизненно необходимо! Например, когда лекарю не хватает сил, чтобы вылечить пациента… Но Министерство магии решило не идти даже на минимальные риски, и спорить с его решением бесполезно.

Насколько мне известно, исключение сделали только для военной сферы. И то там можно их использовать только во время сражений, после чего кристаллы сразу изымаются.

— И есть общая группа, под названием «Кристаллы для других целей», — продолжил Сергей Александрович. — И там разновидностей кристаллов великое множество. Кристалл времени, используемый в артефактах. Кристаллы эмоций, памяти, разума.

— И они все тоже запрещены? — предположил тот же самый студент.

— Именно, — кивнул преподаватель. — Поэтому наша задача сконцентрироваться на первом типе кристаллов. Научиться с ними обращаться. Это важно для всех, ведь про это вряд ли расскажут на занятии по магическим заболеваниям.

Сергей Александрович достал небольшой чемодан, а оттуда вынул оранжевый кристалл.

— Я смог раздобыть для примера кристалл для накопления огненной магии, — торжественно заявил он. — Чтобы вы посмотрели, как он выглядит, имели представления о его форме, цвете и прочем.

— Странно выходит, — вдруг заявил один из студентов, — что наш новенький, Николай, упоминал про кристаллы для огненной магии, и он случайно оказался у вас с собой.

— Что странного? — удивлённо уточнил я.

Сам я очень радовался возможности вживую взглянуть на кристалл. Виктор Александрович действительно упоминал о них лишь вскользь, без каких-либо подробностей. Как будто он сам не был уверен, можно ли нам это рассказывать.

— Совпадение странное, — не мог угомониться студент. — Вы как будто бы занимаетесь ещё и отдельно от тайного клуба. А разве это честно по отношению ко всем нам?

— Да с чего вообще вы могли сделать такой вывод? — спросил я.

— Вы всегда больше других знаете на занятиях, — заявил студент. — Всегда чаще отвечаете. А откуда вы можете всё знать? От дополнительных занятий, помимо тайного клуба.

Убийственная у него логика!

— Так, — холодно сказал я. — Чем бы я ни занимался помимо тайного клуба, это моё личное дело. А вам, вместо того чтобы устраивать скандал на ровном месте, тоже не помешало бы повысить общую эрудированность.

— В этом и смысл всего тайного клуба, — не успокаивался студент. — Обмениваться всеми знаниями. Мы должны стать братством!

— А значит, должны доверять друг другу, — пожал я плечами. — Вы мне, судя по всему, не доверяете. И меня же обвиняете в этих проблемах.

На это ему нечего было ответить, и он сел на место. Чувствую, этот конфликт ещё не закончен.

Обстановка в клубе была далека от идеальной. Я хотел бы, чтобы мы все стали друзьями. Понятное дело, что не могу делиться с ними всеми своими тайнами. На то они и тайны.

Однако кое-что я всё-таки могу…

После занятия я снова решил выйти самым последним. Дождавшись, пока остальные студенты покинут тайный клуб, я обратился к преподавателям.

— У меня есть возможность собрать здесь всех студентов отдельно от общих собраний? — спросил я.

— Конечно, — кивнул Олег Николаевич. — Что-то задумали?

— Просто хочу укрепить наш общий клубный дух, — улыбнулся я. — Как мне всех позвать?

Сергей Александрович объяснил мне, как можно разослать приглашения через магическую почту. Это было запрещено, поэтому я пообещал, что никому помимо клуба об этом не станет известно.

После тайного клуба я вернулся к себе и отправился спать.

Утром следующего дня за завтраком Владимир наконец-то занимался любимым делом. Рассказывал мне свежие новости.

— Они решили до конца раздавить мои шансы на спокойную жизнь, — трагично заявил друг.

— Кто? — отпивая кофе, спокойно спросил я.

— Чего ты такой спокойный? Жизнь рушится, они не дают нам дышать, — воскликнул Владимир. — Новое распоряжение вышло.

В который раз убеждаюсь, что играть во всяких сценках — это просто идеальное занятие для моего друга. Столько трагизма в голосе, чтобы сообщить мне о новом распоряжении.

— Какое? — приподнял бровь я.

— Изначально планировалось что мы, как и все курсы до нас, будем проходить заболевания систем по очереди, — пояснил Владимир. — Сейчас у нас сердечно-сосудистые заболевания, затем сдадим экзамен и перейдём на заболевания дыхательной системы, ну и так далее. Но всё изменилось!

Он в ужасе закрыл лицо руками.