Лекарь Его Величества

А ещё я читал мысли своего друга Владимира во время его спасения. И не просто читал, а ещё чётко чувствовал его эмоции. Знал, что он сейчас переживает. А это уже способности студентов с психологического факультета.

Может быть, я владею сразу двумя ветками лекарской магии?

Стоило мне об этом подумать, и в голову пришло новое яркое воспоминание. Я вспомнил, как читал мысли куратора психологического факультета моей академии. Или вспомнил, как буду читать, я ведь этого ещё не делал. Зачем — не вспомнил. Но что-то такое однозначно будет.

Интересно, ведь я не находил ни в одном учебнике информацию о наличии сразу двух ветвей лекарской магии. И почему это проявилось только сейчас? Пока что это всё по-прежнему мне кажется последствием магической травмы… Ладно, воспоминания перепутались… Но открыть мне новые способности травма никак не могла!

Я помнил, как проходил наш экзамен после второго курса. Он как раз создан для распределения будущих лекарей по соответствующим их магии факультетам. Каждый студент проходил вдоль стола с четырьмя артефактами, по одному от каждого факультета. Кадуцей от лечебного факультета, Пятиконечная звезда от хирургического, Трезубец Посейдона от психологического и Амулет некроманта от патологоанатомического. Один из артефактов должен откликнуться на лекарскую магию и засветиться. Собственно, всё просто, какой артефакт светится — на тот факультет и идёт студент.

У меня точно засветился Кадуцей, и моё поступление на лечебный факультет было определено. Все остальные артефакты молчали, ни одной искорки не было.

Значит, остальные ветви магии можно пробудить уже после основного экзамена. Только непонятно, почему подобные случаи не описаны в учебниках истории лекарского дела.

Но раз такого не было — значит, мой случай уникален. И точно не стоит рассказывать об этом всем подряд, лучше пока держать в тайне. Пока не разберусь, что с этим делать дальше.

С этими мыслями я, наконец, заснул.

Следующее утро началось с СМС-сообщения от нашего куратора в общий чат практики. «Из-за вчерашнего инцидента сегодня у вас выходной. Отдыхайте!»

Ох, новость хорошая, можно отоспаться после вчерашних приключений. Правда, выспаться не удалось.

Через пять минут после этого СМС-сообщения в мою дверь начали настойчиво стучать.

— Николай, вставай, хватит спать! — послышался жизнерадостный голос Владимира.

Неоспоримый жаворонок. Пришлось вылезать из кровати и открывать другу дверь.

— Доброе утро. Как нога? — поинтересовался я. Поспать уже не удастся, чего уж там. Хотя это и к лучшему, я тоже не люблю залёживаться в постели. Вокруг и без этого слишком много дел.

— Всё отлично, — зачем-то вытягивая правую ногу вперёд, довольно ответил Владимир. — Пойдём прогуляемся?

— Тебе ногу лучше лишний раз не напрягать сейчас, — ответил я. — Хоть хирурги и срастили все ткани, но ей надо восстановиться. Тем более, ты ещё и отвар чаги пьёшь, лучше денёк дома посидеть.

— Да ничего не будет, — возразил Владимир. — Она совсем не болит. Да и не на пробежку же я тебя зову! Просто пару часов погуляем по городу, когда ещё такая возможность представится?

— Мне такая возможность будет предоставляться каждое лето, и ещё пять лет после окончания академии, — усмехнулся я. — Я же по целевому договору учусь в нашей академии.

Всё дело в том, что учился я не на платной основе, а по целевому договору, как раз с Гатчинской больницей. Я был из обедневшего баронского рода, который попросту не мог себе позволить оплатить моё обучение, поэтому и пришлось идти на такие хитрости.

Гатчинская больница была общей и для простолюдинов, и для аристократов. Правда, аристократы чаще предпочитали посещать платные клиники. А мои однокурсники стремились в эти самые клиники попасть работать лекарями.

У меня такого выбора не было, по целевому договору я был обязан отработать в своей больнице пять лет после окончания обучения.

— Точно, я забыл, — замялся Владимир, заметно смутившись.

Мой друг был членом семьи Мавриных, одного из крупнейших родов Санкт-Петербурга. Их знали все, а с деньгами у Мавриных никогда не было проблем. Правда, из-за богатств рода у них всегда находилось и много недоброжелателей, но Владимир всегда относился к этому довольно легкомысленно. Мол, у кого их нет, этих недоброжелателей.

Многие из моих проблем оставались за гранью его понимания. Точно так же, как и многие из его проблем были непонятны для меня. Однако это не помешало нам подружиться ещё на первом курсе и стать хорошими друзьями.

— Ничего, разрешаю тебе не помнить каждый факт из моей биографии, — переведя всё в шутку, улыбнулся я.

— Спасибо, — с благодарностью ответил друг, возвращая свой жизнерадостный настрой. — Ну давай прогуляемся, пожалуйста. Пару часов, с ногой ничего не будет. Это просто перелом!

— Ладно, — согласился я. — Давай немного проветримся, погода действительно чудесная. Но максимум два часа — и затем домой. А то отвечай перед твоими родителями потом ещё!

Довольный Владимир совсем неаристократично показал мне язык, а затем чуть ли не вприпрыжку ускакал в свою комнату собираться. Не бегает он, как же!

Я тоже быстро собрался, и мы с Владимиром отправились изучать славный город Гатчина.

Посмотреть в принципе было на что. Просторные, светлые улицы, парки и павильоны, музеи. В музеи идти я отказался, аргументируя это обещанием Владимира через два часа вернуться в общежитие.

Но друг быстро умудрился найти себе другое развлечение.

— Смотри, какие барышни напротив идут! — восторженно зашептал он мне. — Пойдём, познакомимся.

— Тебе вот просто спокойно не гуляется, — усмехнулся я. — Отстань от девушек.

Но друг только отмахнулся и ускорил шаг, догоняя гатчинских красавиц.

Ну что за человек, мастер находить какие-то приключения. Я за ним не побежал и потому успел пропустить начало разговора.

— …так что мы с моим другом Николаем — будущие лекари, — вещал соловьём Владимир. — А вот и мой друг, знакомьтесь!

— Николай Аверин, — слегка наклонив голову, представился я.

— Юлия Будунова, — с лёгкой улыбкой представилась первая девушка, невысокая кареглазая блондинка. — Ваш друг столько о вас рассказал!

С учётом того, что я подошёл минуты через две максимум после него, звучит не очень правдоподобно. Ну, пусть будет так. Не буду подвергать сомнению первые же её слова.

— Светлана Панова, — слегка ревностно напомнила о себе вторая девушка. По внешности она была полной противоположностью Юлии — высокая, с копной тёмных волос и яркими голубыми глазами. — Вы тоже лекарь?

Девушки явно строили мне глазки, причём обе. Даже неудобно перед Владимиром, который первый к ним подошёл, а в итоге топчется где-то позади. Вот и зачем он всё это затеял?

— Будущий, — кивнул я. — Сейчас учусь в медицинской академии.

— Как интересно! — чуть ли не хором ответили собеседницы.

— Может быть, прекрасные дамы желают отобедать в нашей компании? — предложил Владимир, демонстрируя своё присутствие. — Я заприметил здесь отличный ресторан неподалёку.

— Не хочу сидеть в помещении, такая погода чудесная, — капризно наморщила носик Юлия. — Николай, а что вы предложите? — кокетливо спросила она у меня.

— Можно прогуляться по парку, — слегка пожав плечами, предложил я. — Только недолго, нас с Владимиром ещё ждут дела.

А точнее — его ждут, обещал же пару часов, и домой! А теперь вот в рестораны девушек зазывает. И старательно игнорирует мой красноречивый взгляд.

Но оставлять его одного я точно не стану. Мало ли куда он ещё умудрится встрять. Лучше выскажу ему всё позже.

— Прекрасная идея, я с радостью прогуляюсь, — первой отреагировала Светлана, становясь рядом со мной. — Пойдёмте.

Юлии ничего не оставалось, кроме как бросить злой взгляд на подругу и встать рядом с Владимиром.

Такой дружной, а точнее — уже не очень дружной компанией мы и отправились в парк.

— А где вы учитесь? — поинтересовался я у своей спутницы, чтобы слегка разрядить обстановку. Правда, её подруга оказалась быстрее.

— В педагогической академии, — чуть помешкав, проговорила Юлия. — Мы будущие учителя начальных классов.

— Мы обе владеем магией спокойствия, — добавила Светлана. — Умеем успокаивать людей, создавая непринуждённую и тихую обстановку. Что очень пригодится в нашей будущей профессии, особенно с маленькими детьми.

Что-то в словах Светланы мне показалось неестественным. Словно она и сама точно не знала, что пригождается в этой профессии. Но я решил не акцентировать на этом внимание.

За подобными разговорами мы и дошли до парка. Погода действительно стояла чудесная, яркое солнце, чистое небо, тепло. Даже собеседницы немного расслабились и перестали сверлить друг друга взглядами.

Прогулка по парку также была прекрасной. Мы прошли по главной аллее, затем свернули на какую-то малозаметную тропинку. Вскоре мы очутились на берегу небольшого озера, скрытого с остальных сторон высокой травой. В воде плавало целое утиное семейство, включая маленьких только-только родившихся утят.

— Ой, какая прелесть! — хором заверещали девушки, прижимая руки к груди от восторга. — Такие хорошенькие!

— Давайте их покормим? — предложил Владимир. — Есть у кого-нибудь булка?

— Булку им нельзя, — остановил я его. — Это вредно для их пищеварительной системы. Распространённое заблуждение.

— Ого, а я столько раз батоном их кормила, — удивилась Светлана. — А чем тогда их можно кормить?

— Крупами, например, — ответил я. — Ещё фруктами и овощами можно, это для них полезно.

— Этого мы в парке не найдём, — расстроенно протянула Юля. — Уточки останутся голодными.

— Ещё можно варёной кукурузой, — вспомнил я. — Утки её очень любят. И я, кажется, видел её в ларьке в конце той тропинки.

— Я сбегаю, — тут же вызвался было Владимир, но я мягко остановил друга.

— Пожалей ногу, — шепнул я ему, а затем сказал во всеуслышание, — давай лучше я. Развлеки пока прекрасных дам беседой.

Тот с благодарностью мне кивнул и повернулся к девушкам.

— А вы знали, что утки…– начал он.

Ну, теперь твой звёздный час, друг. А я сбегаю за варёной кукурузой.

Дорога туда заняла минут пять. Ещё минута в очереди. Ещё пять минут обратного пути.

Ровно столько времени нужно, чтобы очередной инцидент уже успел произойти.

Возле оставленной мной компании я увидел двух парней в тёмных спортивных костюмах с натянутыми капюшонами. Выглядели они явно недружелюбно.

— Господа, чем-то помочь? — поинтересовался я, подходя к ним.

— Не лезь, боярин недоделанный! — гаркнул один из них, а затем достал из кармана нож и замахнулся на Светлану.

Глава 3

С собой у меня, как назло, не было ничего из оружия. Хотя почему ничего? Есть же початок варёной кукурузы! Горячая ещё!

Не теряя времени зря, я прицелился и метнул кукурузой ровно в правый глаз нападавшего. Уж с меткостью у меня всё отлично.

От неожиданности тот сделал шаг назад, выронив нож.

— Ай, горячо! — зашипел он, потирая глаз.

А главное — неожиданно!

Я подскочил к отморозку и от души врезал ему кулаком в нижнюю челюсть. Он сразу же обмяк и потерял сознание. Отлично, один готов!

— Братан! — завопил у меня за спиной второй из нападавших.

Я резко развернулся, готовясь ко второму этапу схватки.

Второй отморозок выглядел абсолютно невредимым, несмотря на то, что только что дрался с Владимиром. У него тоже был нож, который он и продемонстрировал в следующую секунду. А затем сделал резкий выпад в мою сторону.

Я уклонился и тут же замахнулся для ответного удара. Однако второй бандит оказался далеко не таким простым, как первый, и смог парировать мою атаку.

В итоге мы не нанесли друг другу ни одного удара. А этотмоказался сильнее своего друга!

Он замахнулся ножом, целясь мне точно в сонную артерию. Снова выпад. Я быстро сгруппировался и отклонил своё тело так, чтобы нож прошёл сверху над моей головой. А сам нанёс удар в переднюю часть голени противника. Слабое место, очень болезненное при правильном ударе.

Нога у нападавшего подкосилась, и он на секунду потерял равновесие, упав на колено. Этой секунды мне хватило, чтобы обработать коленкой его голову. По моим расчётам это должно было окончательно повалить его на землю.

Но он устоял. Крепкий, зараза!

— Я не позволю каким-то грёбаным аристократам стоять у меня на пути! — пробасил он, вставая в стойку для нового удара.

— А я не позволю каким-то уродам оскорблять меня или моих друзей, — в тон ему ответил я. — Зачем напали на нас? Говори!

— Да что говорить, я и показать могу, — усмехнулся нападавший.

В следующий миг он резко развернулся и внезапно метнул нож в Светлану.

Доли секунды на принятие решения…

Я вытянул руку в прыжке, перекрывая траекторию полёта ножа. И он вонзился ровно в предплечье, протыкая его чуть ли не насквозь.

Это было больно… Но на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— А ты полон сюрпризов, — хмыкнул я, рассматривая полученную рану. — Не похож на обычного уличного преступника. Скорее смахиваешь на наёмника.

Я догадался об этом по умению пользоваться метательным оружием. Обычная дворовая шпана таким навыком не владеет.

Но наёмники они явно не самые дорогие. Во-первых, потому что с первым нападавшим я разделался очень уж просто. Во-вторых, другой слишком уж эмоционально на это отреагировал.

И у них есть цель — навредить Светлане.

— Не лезь не в своё дело, — прошипел тот. — Вас вообще здесь не должно было быть.

— Значит, любовь моего прекрасного друга к уличным знакомствам спасла этой даме жизнь, — насмешливо ответил я.

Если вывести противника из себя такими фразами, он быстрее совершит ошибку. И это сработало.

Следующая атака была уже не такая уверенная.

Я опять увернулся и в один миг оказался за его спиной. А затем нанёс быстрый удар ребром ладони по шее, вырубив и второго нападавшего.

Угроза устранена. Из потерь — только целостность левой руки. Мелочи для лекаря!

Я огляделся по сторонам, осматривая остальных. Девушки выглядели напуганными, но уже приходили в себя. Владимир, бурча себе что-то под нос, поднимался с земли.

— Он как знал, куда надо бить, — проговорил друг. — Сразу в сломанную ногу, вот я и упал. Сканер у него какой-то, что ли…

— Не переживай, ты здорово мне помог, — подбодрил его я. — Отвлёк второго на себя, пока я был занят первым.

— Твоя рука! — спохватился Владимир, увидев торчащий нож. — Надо срочно в больницу.

— Да, давай оставим этих вырубленных бандитов с девушками и уйдём, отличная идея, — усмехнулся я, перевязывая руку импровизированным жгутом из ремня. — Ничего со мной не будет, не переживай.

— Да больно надо! — фыркнул Владимир уже в своей привычной манере. — У меня и без этого забот хватает! Кстати, может, полицию уже пора вызвать?

— Я уже вызвала, — внезапно откликнулась Светлана. — Будут здесь с минуты на минуту. Господа, я вынуждена извиниться перед вами. Всё это нападение произошло из-за меня.

Девушка опустила взгляд к земле, явно чего-то стыдясь.

— Расскажете подробнее? — попросил Владимир.

— Да, хорошо, — Светлана тяжело вздохнула. — Дело в том, что моя семья — Пановы, один из самых богатых родов в Гатчине. И конечно же, это влечёт за собой наличие… несогласий с другими крупными родами.

— Подождите, но почему вы тогда гуляете вдвоём с подругой без охраны? — поразился Владимир. — Это же опасно!

— Потому что я сбежала, — призналась Светлана. — На самом деле я не учусь в педагогической академии. А прохожу домашнее обучение. Как единственная наследница, готовлюсь перенять дела отца. Но это так надоедает, целыми сутками сидеть дома! А тут приехала Юля, моя лучшая подруга ещё с детства.

— Я приехала на каникулы домой, — вмешалась Юлия. — И мы решили немного погулять вдвоём, без многочисленной охраны Светы. Мой-то род попроще, у меня таких проблем не бывает.

— Так что мы сбежали, — продолжила Светлана. — И я даже не подумала, в какой мы можем оказаться опасности. Так что простите меня ещё раз… Это было очень легкомысленно с моей стороны. И спасибо вам.

Она слегка поклонилась, выказывая таким образом и извинения, и благодарность.

— Всё обошлось, — ответил я, подбадривая Светлану. — Всё уже позади.

Надеюсь, девушка извлечёт из этой ситуации жизненный урок и больше не станет поступать столь опрометчиво.

До приезда полиции головорезы так и не пришли в себя. Приехавшие мужчины быстро упаковали их в машины.

Мы дали показания, и полиция быстро уехала, сообщив, что разбирательство будет позже, и, возможно, со мной свяжутся. Они даже особо не удивились, видимо, для них это частая история — разборки между дворянскими родами. Единственное, полицейские одарили меня взглядами, полными уважения. Это было приятно.

— В качестве благодарности я приглашаю всех вас в наш особняк на обед, — проговорила Светлана, когда полицейские уехали. — А вашу руку, Николай, осмотрит наш личный семейный хирург.

Семейный хирург, ну ничего себе! В чём у него вообще заключается постоянная работа? Сидит в особняке в ожидании аппендицита у кого-нибудь?

Я мысленно усмехнулся и кивнул. Владимир же вовсе был вне себя от счастья. Светлана вызвала личного водителя, правда, приехал он вместе с гвардейцами рода Пановых, и уже через десять минут мы отправились в путь.

Особняк семьи Светланы находился за городом, но дорога заняла всего минут двадцать езды.

Это было величественное строение, которое выглядело чуть ли не богаче находящихся в центре города исторических сооружений. Трёхэтажное здание было окружено небольшим сосновым лесом. На территории находилось и несколько домиков поменьше для охраны или слуг.

Мы подъехали к главному входу, и из здания сразу же появился пожилой мужчина в строгом костюме. Дворецкий, по всей видимости.

Пока вокруг происходила вся эта суета, я тайком просканировал ногу Владимира. Всё-таки ему снова досталось, причём по вчерашнему перелому. А мой друг тоже не из тех, кто будет на что-то жаловаться. К счастью, повторной травмы не было, удар был не слишком сильным.

В особняке нас сразу развели по разным комнатам.

Владимира и Юлию отвели в гостиную, чему мой друг особенно обрадовался, выразительно мне подмигнув. Светлана отправилась поговорить с отцом, ей было нужно объясниться за свой побег из дома. Меня же завели в небольшую комнату, которая напоминала что-то вроде личной амбулатории.

Пока не пришёл хирург, я решил осмотреть свою рану. Жгут из собственного ремня я успел наложить ещё в парке, так что кровотечение уже давно не беспокоило. А вот сама рана оказалась довольно глубокой. Как раз работа для хирурга — срастить все ткани заново.

Внезапно я снова испытал сильную головную боль. И мне пришли в голову и новые воспоминания, как я самостоятельно затягивал рану у какого-то мужчины. Или буду затягивать, ведь этого ещё не было. А как я это сделаю?

У меня что, есть ещё и хирургические силы? Звучит невероятно, но… Надо проверить, пока никого нет.

Я расположил руку на столе и одним быстрым движением выдернул до сих пор торчащий нож. Не вытаскивал раньше его не просто так. При ножевом ранении лезвие одновременно и вызывает кровотечение, и перекрывает сосуды, препятствуя большой кровопотери. Кроме того, нож также препятствует попаданию в рану инфекции. Так что до помощи лекарей лучше его не трогать.

Сейчас же я выдернул его ради эксперимента. Так, теперь правой рукой провести над раной, представляя, как срастаются ткани. Один за другим восстанавливаются сосуды, мышцы, кожа…

Когда через несколько минут, наконец, пришёл хирург, рука уже была в идеальном состоянии. Так, теперь надо бы объяснить, как так вообще получилось… М-да.

— Мне сказали тут ножевое ранение, — громко икнув, протянул мужчина. Со стойким запахом перегара и слабо держащимся равновесием.

О, это будет проще, чем я думал!

— Так, вы его уже залечили, — уверенно ответил я. — Рука совсем не болит!

— Пра-авда? — протянул хирург. — Вот это я молодец!

Похоже, сегодня удача на моей стороне. Ну и понятно, каким образом род Пановых мог позволить себе целого хирурга. Лечит-то он наверняка хорошо…, но человек не без недостатков.

— Да, спасибо вам, — кивнул я, спешно покидая комнату. — До свидания!

— Я настоящий лекарь! — услышал я за закрывающейся дверью.

Да и ответ на вопрос «чем же занимается личный хирург семьи Пановых целыми днями» получен. Правда, лучше сообщить об этом хозяину дома. А то понадобится как-нибудь реальная помощь хирурга, а он будет не в кондиции.

Я поднялся в гостиную, где ожидали Владимир и Юлия. Правда, как только я зашёл, Юлия сразу бросилась ко мне.

— Как ваша рука? — взволнованно спросила она.

— Всё в порядке, — продемонстрировал я вылеченную самостоятельно руку. — Светлана ещё не появлялась?

— Она что-то с отцом обсуждает, — поделилась новостями Юлия. — А мне вот ваш друг про учёбу рассказывал. Интересно у вас, лекарей! У меня в педагогическом всё скучнее гораздо.

— Ну, все профессии так или иначе важны. Да и не всегда у нас весело, — возразил я.

Юлия хотела ещё что-то сказать, но тут из какой-то комнаты выскочила Светлана.

— Прошу прощения за ожидание, обед будет готов через пятнадцать минут, — проговорила она. — Отец хочет присутствовать и поблагодарить моего спасителя.

— Спасителей, — поправил я. — Нас было двое.

— А, ну да, — чуть смутилась Светлана.

Видимо, она успела во всех красках расхвалить меня, забыв упомянуть про Владимира.

Я кинул быстрый взгляд на друга, но он не выглядел унылым или расстроенным. Всё в своей жизнерадостной манере. Кажется, по-настоящему сломленным я видел его только там, в яме на заводе. А все эти проблемы не казались ему чем-то существенным. Оно и к лучшему.

Так, стоп! Тогда, на заводе, я смог прочитать мысли и эмоции своего друга. Но больше мне этого не удавалось. Даже сегодня во время боя, когда этот навык пригодился бы, мыслей противника я не слышал.

Если подумать логически, то это способность лекарей-психологов.

Психологи лечат ментальные патологии, а потому взаимодействуют со сломленными, эмоционально нестабильными или опустошёнными людьми. И значит, читать мысли могут только они.

Вот в чём причина, почему я не мог прочитать мысли врага! Да и мысли Владимира сейчас мне тоже недоступны. Всё дело в ментальном состоянии.

Хотя, возможно, прокачивая эту ветвь лекарской магии, я смогу усилить диапазон чтения мыслей. Например, смогу читать мысли у людей с сильной эмоцией. Нужно будет хорошо изучить этот вопрос.

Поймав минутку, я аккуратно сказал Светлане о проблемах с хирургом. Та отреагировала на удивление спокойно и пообещала рассказать всё отцу. Вообще, после разговора с отцом она выглядела слегка пристыженной. Видимо, за самовольную прогулку ей уже досталось.

Через пятнадцать минут в гостиной снова появился дворецкий и пригласил нас в обеденный зал. Там уже был накрыт целый праздничный стол. Такого обилия блюд я не видел в нашей семье даже на самых крупных праздниках. Да что уж там говорить, некоторые из этих блюд я не видел ни разу в жизни.

Мы коротко представились отцу Светланы, Аристарху Александровичу Панову, и расселись за столом.

Других приглашённых на обед, не было. Это что, весь стол затеяли ради нас?

— Господа, хочу выразить вам свою большую благодарность, что спасли сегодня мою дочь, — начал Аристарх Александрович. — После смерти жены она — мой главный лучик света в жизни. А также она — моя единственная наследница и будущая глава рода. Не знаю, что бы я без неё делал.

А Светлана даже не упомянула, что у неё умерла мама. Теперь становится понятным весь этот шикарный стол для нас. Отец Светланы просто не знает, как ещё выразить нам свою благодарность.

— Вы уже разобрались с нападавшими? — поинтересовался я.

— Да, конечно. Полиция их уже допросила и доложила мне. Как я и предполагал, их заслали Зубаревы, ещё один крупный род в Гатчине, — поведал Аристарх Александрович. — С этим родом у нас давно есть некоторые разногласия, но раньше всё было мирно. А теперь из-за одной сорванной сделки они решились на такую подлость — захотели навредить моей единственной дочке! — он эмоционально ударил кулаком по столу.

— Отец, всё хорошо, я в порядке, — мягко проговорила Светлана, успокаивая Аристарха Александровича. — Николай защитил меня!

— Точно, точно, — закивал Панов, слегка успокаиваясь. — Для разборок Зубаревы нашли наёмников, не самых лучших в городе, но и не новичков. Светлана рассказала мне, как вы, Николай, смогли легко с ними разобраться.

— Я был не один, — повторил я сказанное в гостиной. — Мне помогал Владимир.

Друг благодарно кивнул мне со своего места. Ему было приятно, что я не преуменьшал его вклад в той драке.