«Драконорожденный: Империя из Пепла» TES5

Именно в разгар этой кровавой жатвы примчался гонец, лицо его было цвета пепла.

– Дракон! К югу от Рифтена! Сжег «Истоки» дотла и уселся на развалинах «Забытой крепости»!

Вальтер лишь хмыкнул, вытирая клинок. Аринтор почувствовал знакомый холодок в груди – зов и вызов одновременно.

– Весь гарнизон, по коням! – Его приказ прозвучал, как удар топора. – Мы идём на дракона.

Они увидели лишь пепел «Истоков» и чёрного, как грех, дракона на древних камнях. Битва была яростной и тактичной. Чудовище, почуяв в нём Довакина, ярилось, но теперь у Аринтора были не просто спутники – был военный механизм. Лучники Вальтера, укрывшись за обломками, вели убийственный огонь, отвлекая ящера. И в решающий миг Аринтор вложил в Крик всю мощь: FUS RO DAH!

Ударная волна сбила дракона с небес. Этого хватило. Град стрел и копий довершил дело. Душа исполина ворвалась в него, оставив на выжженной земле лишь тлеющие кости.

Среди дыма и плача выживших к нему подошел не плачущий, а расчётливый старик – бретон-торговец Лусиен.

– Вы… тот самый, – сказал он без предисловий. – Земля эта теперь проклята в глазах глупцов. Но вид с холма – стратегический. Почва – жирная. Продам права. Дёшево. Мне нужно начинать вновь, но в ином месте.

Сделка была заключена на обгорелом клочке за пятьсот септимов. Ещё один стратегический клочок карты стал его. Мысль о новом поселении – узле на пути между Айварстедом и столицей владения – оформилась мгновенно. «Блекторн». Название пришло само – и как вызов, и как цель.

Из Рифтена пришёл ответ. Не от ярла – от её управителя, пешки клана Чёрный Вереск, человека по имени Хемминг. Тон письма был напыщенным и глупым: благодарность за «самодеятельность», требование переоформлять земли через него и предложение «цивилизованных переговоров».

– Пусть едет, – бросил Аринтор Вальтеру. – Увидит, что такое цивилизованность по-айварстедски.

Но разведка перечеркнула дипломатию. «Алые Черепа», собрав последние силы, готовили отчаянный удар – не на крепость, а на сам Рифтен, на его незащищённые слободы и рынки.

– Они знают, что городская стража гнилая и ленивая, – хрипел Вальтер, уже седлав коня. – Бьют на панику и добычу.

Аринтор отдал приказ на опережение. Его силы, используя знание троп, устроили засаду в узком ущелье. То, что случилось, не было битвой. Это была катастрофа для бандитов. Зажатые в каменном мешке, они были расстреляны и изрублены. Три сотни жизней – и горы трофеев: ещё 8 000 септимов наличными, товаров на 5 000, оружия – на два полных арсенала.

Когда на следующее утро к воротам Айварстеда подкатила карета Хемминга, его высокомерие сдулось, как пузырь. Он видел горы конфискованного добра и лица воинов, для которых он был не начальством, а досадной помехой.

– Ярл Лайла… признаёт ваши заслуги, – забормотал он. – Готова уступить двадцать процентов земель к востоку и выплатить две тысячи…

Аринтор перебил его, не повышая голоса. Его слова падали, как гильотина:

– Пятьдесят процентов земель от озера до гор. Де-юре – под юрисдикцией Рифтена. Де-факто – под моим контролем и защитой. И десять тысяч септимов – компенсация за то, что мои люди гибли, прикрывая ваш прогнивший покой.

Под давлением Вальтера и неоспоримой силы, стоящей за спиной Аринтора, Хемминг сдался. Договор был подписан. Айварстедское баронство родилось в тот день. А народ, без всяких указов, начал величать Аринтора ярлом.

Тем временем, в растущем с невероятной скоростью «Благородном» у Фолкрита, Аринтор сделал свой главный экономический ход. Среди освобождённых из пиратского плена оказалась семья Блекторн – потомственные медовары, чей клан когда-то соперничал с нынешними монополистами, но был разорён. Аринтор дал им золото, людей и приказ: построить в «Благородном» великую медоварню, способную затмить рифтенскую.

Весть долетела до Рифтена со скоростью лесного пожара. Ответ был личным. В «Благородное» явилась сама Мавен Чёрный Вереск. Её любезная маска была сброшена, обнажив холодную сталь гнева.

– Смелый шаг, лорд Аринтор. Очень. Но медоварный бизнес в Скайриме – дело опасное. Пчёлы кусают тех, кто лезет в чужой улей.

– Конкуренция – двигатель торговли, – парировал Аринтор, спокойный, как вода в колодце. – Моя медоварня будет поить мои земли. Качество будет высшим. Цена – честной. Если «Чёрный Вереск» видит в этом угрозу… может, его ценам и качеству давно пора на свалку?

Его прямой вызов повис в воздухе. Мавен поняла – перед ней не выскочка, а стратег, уже отрезавший у неё пол-владения.

– Время рассудит, – прошипела она и удалилась, оставив за собой шлейф немой угрозы.

Но Аринтор уже контратаковал. Пока Мавен ехала в Рифтен, его люди – и явные, и тени – приступили к действию. Через подставных лиц были скуплены долги трактирщиков в новых, айварстедских землях, с условием перехода на поставки из «Благородного». Капитан Вальтер «посоветовал» речным контрабандистам забыть дорогу к причалам клана Чёрный Вереск. А первые два корабля Аринтора – «Северный Сокол» и «Морская Тень», – отремонтированные и укомплектованные самыми отчаянными головами, начали свой первый коммерческий рейс. Не в Солитьюде – там было слишком много глаз Империи. Они ушли на север, к берегам Виндхельма и замёрзшим фортам побережья, везя лес, инструменты и возвращаясь с китовым жиром, моржовой костью и редкими мехами. Северный торговый путь родился.

Когда Хемминг, под давлением Мавен, попытался оспорить договор, Аринтор просто положил перед ним отчёты. Налоги с новых земель (которые он уже собирал) вдвое превышали то, что Рифтен имел прежде. И спросил, готов ли управитель объяснять ярлу, почему он хочет снова сделать эти земли дойной коровой для бандитов, лишив казну дохода.

Сопротивление рухнуло. Блекторн, городок на пепелище «Истоков», начал расти не по дням, а по часам, как символ новой власти. А в порту Айварстеда уже строился первый собственный, крепкий корабль – «Ярость Бури».

Стоя на самой высокой башне «Сторожевого Перевала», Аринтор смотрел на карту, где его владения сплошным клином вбивались между землями ярлов. Он был больше, чем ярл Айварстеда. Он был силой. Он переиграл бандитов, дракона, коррупцию и криминальную империю. Его казна, ещё недавно пустая, теперь пополнялась с трёх сторон: с земель (налоги), с моря (торговля) и из-под земли (шахты).

Но, засовывая в карман забытое в суматохе кольцо с драконьим глазом – знак сиродильских рыцарей, – он помнил: это лишь передышка. Где-то в Ривервуде, в таверне «Спящий Великан», его ждал вор, укравший рог Юргена. Где-то в белых вершинах ждали Седобородые. А на горизонте, клубясь, собирались тучи настоящей войны – и гражданской, и драконьей. Он выковал себе меч и щит. Теперь предстояло научиться сражаться ими на двух фронтах сразу. Игра вступала в новую, смертельно опасную фазу.

Глава 12: Камни Новых Стен

Фельбург рождался не из пепла, а из гранита и воли. На северо-западе владений Фолкрита, там, где холмы встречались с началом бескрайней тайги, кипела работа, невиданная со времен первых поселенцев. По чертежам, одобренным Аринтором и доработанным присланным из Айварстеда инженером, рос город-крепость. Не хаотичное нагромождение домов, а план. Широкая центральная улица, мощеная булыжником, вела от укрепленных ворот к площади с будущей ратушей и кузницей. Кварталы размечались четко: ремесленный, торговый, жилой. Строили не из чего попало, а из местного камня и добротного леса, заготовленного в окрестных рощах. Уже были видны очертания первой городской стены – не частокола, а каменной, высотой в два человеческих роста.

Логистика – нервная система новой власти – налаживалась. Из Фельбурга потянулись оживленные тропы, быстро превращавшиеся в дороги: одна на юго-восток, к Рорикстеду, для обмена ресурсами и людьми; другая, более опасная, на юг – к пепелищу Хелгена. Там тоже начиналась новая жизнь. Группа поселенцев и солдат под руководством одного из спутников Аринтора начала расчистку руин. И именно там, в подвалах полуразрушенной казармы, были найдены запертые камеры с пленными талморцами – не солдатами, а чиновниками и картографами, оставленными, видимо, для сбора информации после катастрофы. Они были на грани голодной смерти.

Весть дошла до Аринтора, когда он инспектировал границу с Хай-Роком, разбирая стычку контрабандистов. Два дня быстрой езды – и он был на месте.

– Освободить их, – приказал он, глядя на исхудавшие, надменные лица высоких эльфов. – Накормить, переодеть, отвести к границе и отпустить. Скажите, что лорд Айварстедский не воюет с пленными писарями.

Этот жест, расчётливо-великодушный, должен был дойти до Солитьюда и, возможно, даже дальше. Но мир в Скайриме был иллюзией. На обратном пути в Фельбург его небольшой отряд попал в засаду. Не бандитов. Талморских солдат в маскировочных плащах. Их было больше, они действовали слаженно. После короткой, яростной схватки Аринтора и его стражу, многих из которых убили, скрутили.

– Ведите его, – сказал талморец-командир, холодно разглядывая Аринтора. – В то место, где всё началось. В Хелген. Там с него и спросят за вмешательство в дела Доминиона.

Их привели не в руины, а в подземную тюрьму на окраине бывшего города – ту самую, откуда он когда-то бежал от дракона. Оказалось, Талмор, пользуясь хаосом, устроил там тайную допросную. И именно здесь, в камерах, Аринтор узнал от охранника-норда (купившегося на золото и обещание пощады), что среди его людей в Хелгене нашёлся предатель. Он сообщал талморцам о планах по восстановлению и, что хуже, организовал похищение Эрика, брата лидера местных поселенцев, человека, пользовавшегося огромным уважением.

Вскоре в тюрьму прибыла сама талморская оперативница в Скайриме – Эленвен не доверила бы такое дело мелкой сошке. Это была женщина с лицом ледяной маски, представившаяся Капитан Аранис. Она привела с собой и того самого предателя, жалкого, дрожащего человека по имени Грелг, и пленного Эрика, избитого, но не сломленного.

– Ты стал слишком громким, «лорд» Аринтор, – сказала Аранис, её голос был тихим и острым, как шило. – Строишь города, вооружаешь крестьян, вмешиваешься в дела, которые тебя не касаются. Доминион наблюдает. И сейчас ты сделаешь выбор. Ты публично откажесь от своих претензий на Хелген и восточные земли Рифтена, подписав этот указ. Или он, – она кивнула на Эрика, – умрёт медленно и мучительно у тебя на глазах. А твоё тело найдут в болотах Мортхала с признаками вампирского нападения.

Аринтор молчал, оценивая обстановку. Охранников – пятеро в камере, ещё несколько снаружи. Его руки были связаны за спиной, но не закованы в цепи. Он встретился взглядом с Эриком. В глазах того не было страха, только ярость и… доверие. Этот взгляд стал приказом.

Он сделал вид, что склоняет голову в поражении.

– Хорошо. Дайте документ.

В тот миг, когда Аранис с торжествующим огоньком в глазах шагнула к нему, чтобы вручить пергамент, Аринтор рванулся. Не наружу, а вперёд, головой вперёд, всем телом. Он боднул её в солнечное сплетение, и пока она, задыхаясь, отлетела к стене, он выкрикнул, негромко, но сконцентрированно: «FUS!»

Волна Силы, хоть и ослабленная связанными руками, ударила в двух ближайших стражников, отбросив их друг на друга. Эрик, воспользовавшись секундной паузой, рванул свои путы о выступ каменной стены, и, истекая кровью из запястий, бросился на третьего. В камере начался хаос. Предатель Грелг с визгом прижался в угол. Аринтор, нащупав на поясе одного из оглушённых стражников ключ, ловко освободил себя, а затем и Эрика.

То, что последовало, было не битвой, а зачисткой. Взяв оружие, они вырвались из камеры. Аринтор, ведомый холодной яростью за погибших стражников и вероломство, шёл впереди. Его меч и крик «Фус» расчищали коридоры. Он не брал пленных. Капитан Аранис, пытавшаяся организовать оборону у выхода, пала от его руки. Грелг, пытавшийся сбежать, был настигнут Эриком. Талморское присутствие в Хелгене было уничтожено под корень.

Когда дым рассеялся, уцелевшие поселенцы Хелгена, вооруженные чем попало, собрались на площади у дымящихся развалин тюрьмы. Они видели, как их спаситель, измазанный сажей и кровью, выходит из подземелья. Видели тело предателя. Видели решимость в его глазах.

– Хелген был разрушен драконом, но отравлен предательством! – крикнул Эрик, подняв окровавленный кулак. – Один человек дважды дал нам шанс выжить! Сначала от пламени, теперь – от чужих ножей! Я говорю: нам нужен лидер, который не боится ни драконов, ни эльфийских упырей! Я говорю – Аринтор Довакин должен быть нашим ярлом!

Ропот одобрения, а потом и громкие крики поддержки прокатились по толпе. Общее собрание, нордская традиция выбора вождя в час испытаний, состоялось тут же, среди руин. Решение было единогласным. Теперь у Аринтора был не просто титул. У него был город, пусть пока в руинах, но город с волей к жизни.

Пока в Хелгене начиналась новая, уже третья по счету жизнь, другие проекты не стояли на месте. Форт, захваченный у пиратов, что защищал «Северный Зов», был заселён и укреплён. Теперь там стоял гарнизон из его людей, а в бухте базировался уже небольшой флот: два отремонтированных корабля, готовые охранять побережье и налаживать торговлю.

А в сердце восточных земель Рифтена, на живописном утёсе над озером, высился замок Мендоза. Старинная, несколько чуждая нордскому глазу крепость в имперском стиле с высокими остроконечными башнями. Аринтор получил его законно, хотя и не без тонкой игры. Его агент в гильдии воров, Маркус, «выяснил», что предыдущий владелец замка, алчный имперский аристократ, был замешан в контрабанде артефактов, угрожавших безопасности Рифтена. Предоставленные «независимым информатором» (тем же Маркусом) доказательства были столь убедительны, что управителю Хеммингу пришлось конфисковать владения. А чтобы замок не пустовал и «служил на благо владения», его торжественно вручили герою-защитнику, Тану Рифтена, лорду Аринтору, «в знак признательности и для укрепления обороны восточных рубежей».

Теперь в замке кипела жизнь иного рода. Здесь располагалась элитная школа его новых войск. В одних крыльях тренировались стражи-маги, изучая не только разрушение, но и защиту, иллюзии и восстановление под руководством магов, присланных Карин из Винтерхольда. В других – оттачивали искусство владения двуручным оружием и тактику стражи-рыцари. За порядком и снабжением следил расторопный стюард, а небольшой штат горничных и слуг поддерживал в древних стенах чистоту и уют.

Стоя на балконе своей новой резиденции в Мендозе, Аринтор смотрел на карту, где его владения обозначались уже не точками, а сплошными цветными пятнами от Фельбурга на северо-западе до Мендозы на востоке, от Рорикстеда на юге до Айварстеда на севере. Он был лордом, таном, ярлом. У него были города, крепости, корабли, школы, разведка и растущая армия.

Но, перебирая в пальцах кольцо с драконьим глазом и вспоминая записку о пропавшем роге, он понимал, что всё это – лишь фундамент. Настоящая буря, та, что ревела голосом Алдуина, ещё только собиралась над Скайримом. И ему предстояло встретить её не только мечом и стеной, но и всей этой сложной, живой машиной власти, которую он так кропотливо создавал.

Глава 13: Рог, Рёв и Признание

Воздух в таверне «Спящий великан» в Ривервуде был густым, как кисель, от запаха дешёвого эля, старого дерева и немытой одежды. Аринтор сидел в углу, в тени, и ждал. Всё было как в той насмешливой записке: грубый ключ от комнаты на втором этаже нашелся под расшатанной половицей у стойки. В самой комнате, на голом столе, лежал он. Рог Юргена Призывателя Ветра. Массивный, изогнутый, будто вырезанный из клыка древнего ледяного демона, он тускло поблескивал в луче света из слухового окна. Никого вокруг. Ни объяснений, ни стражей. Тот, кто выкрал его из-под носа целого лагеря, вернул трофей с тем же беззвучным высокомерием. Аринтор не стал медлить. Завернув реликвию в плащ, он вышел в хмурое ривервудское утро. Игра в прятки с невидимкой продолжалась, но сейчас у него были дела поважнее.

Пока он скакал обратно в сердце своих владений, механизм, запущенный его волей, уже работал. Задача была поставлена четко: дракон в Роще Кин, к югу от Виндхельма, должен быть уничтожен. Но сделать это следовало с оглядкой. Ни Ульфрик Буревестник, ни имперские шпионы не должны были увидеть единую, мощную армию нового игрока. Им следовало показать лишь удобный случай – удачное стечение обстоятельств и вольных наёмников.

Поэтому отряд, собравшийся на опушке леса у Рощи Кин спустя несколько дней, был нарочито пёстрым. Здесь были люди в синих с серебром мундирах – «стражники лорда Мендозы». Рядом – бойцы в зелёных плащах с эмблемой «Дозора Фельбурга». Третьи носили практичные кожаные доспехи с новым, но уже узнаваемым гербом Айварстеда: драконий череп на щите. И, наконец, несколько сурового вида воинов в шлемах, скрывающих лица, с нашивками вольных клинков из Солитьюда. Четыре отряда. Четыре разные ливреи. Никто со стороны не догадался бы, что все они смотрят на одного человека, стоящего в тени огромной сосны, и ждут его кивка.