Князь Супермакс и чистильщик Василий

Поезд тронулся.

***

Вагон оказался СаЛю – страннолюбивым и даже ЧиЛю – чистильщиколюбивым. Под крышей фальшпотолочная полка для чистильщиков, к ней ведут узенькие полочки вдоль стен и навесные мостики. Даже оборудованы дополнительные дверки над окнами. Так что к Кропотковской я уже скучковался на полке, успокоился и огляделся – и меня прошиб жар и холод – рядом со мной сидел Супермакс в форме зверька чистильщика. Вообще, это невозможно – чтобы соображать, нужна суммарная масса мозга не меньше, чем у человека. А здесь генотип тот же, что у меня, то есть человек плюс крыса плюс белка – но зверёк один, а значит у него мозгов как у белки.

– Здорово. – Сказал я. – Ты думать способен? Мне надо знать, как с тобой общаться, у тебя же сейчас мозг размером с фундук.

– На Воробьёвой горе советую выйти. – Спокойно сказал он. – Дождись ребят. В данный момент я им объясняю, что по твоей вине окончательно перекрываю возможность поставки мутагенов на Землю. Так бы можно было вернуть Продавцов и отдавать им десятую долю эмоций, а девять десятых в кристаллы бы не превращались. В местах концентрированной выработки кристаллов – тюрьмы, морги, больницы, кладбища, похоронные автомобили – можно было бы поставить локальные излучатели и уловители кристаллов. Сбор достиг бы ста процентов, а не десяти, как у сёрчеров. Люди были бы счастливы избавиться от таких эмоций. А в тюрьмах маньяки с убийцами вместо преступлений производили бы кристаллы. Дети бы спаслись – у вашей волонтёрской команды тридцать подопечных больных детей, они бы уже сегодня вечером пошли на поправку. Ты и Том стали бы людьми. Много чего можно было – но ты всё просрал. Всё, подъезжаем к Воробьёвой горе. Прощай. – И Супермакс исчез.

Я вытек на платформу и скучковался на скамейке – у скамейки был наклонный пандус для чистильщиков, рядом стоял метровый гриб для мароков. Как будто мароки и чистильщики ходят парами.

Стоп. А зачем я сюда пришёл? Потому что мне Супермакс приказал? Да плевать мне на него. Или он на меня воздействовал? Не похоже. Не чувствую я в душе запаха Супермакса. О этот узнаваемый дух! В нём правильность и справедливость покрыты налётом презрения и омерзения к окружающим и всей Вселенной. Или я хочу дождаться подельников и оправдаться перед ними? Если честно, совсем не хочу, хотя это было бы справедливо – да ну её на хрен, эту справедливость!

И тут меня погрузило в знакомый добрый свет.

– Пора идти погружаться. – Сказал Мамонт. – На вытянутом хоботе я тебя больше удерживать не могу.

– Делать-то что? – Не выдержал я. – Опять война Высших? Паны дерутся, у холопов чубы трещат? Я тебя не сдал, потому что ты хороший. Вот поезд подъезжает, я ребят вижу, что мне им сказать?

– Беги погружаться! Беги. – Сказал Мамонт. – Тут же будет и что сделать, и что сказать. – И пропал. Осталось только сладостное воспоминание.

Подъехали два поезда с двух сторон. Из одного вышла вся наша команда – но я уже затекал в другой. «Стой, паскуда!» – завопил Иван Иванович. Странное человеко-звериное рычание и вопль: «Нет!» – это оборотни хотели обернуться эпиционами, а Евгений их остановил. Невыносимая боль – это Женя и Женя метнули заклятья – два зверька рассечены пополам. Я четырьмя зверьками подхватил половинки, втёк в вагон, путаясь под ногами пассажиров, по троим мужикам взбежал как по лестнице и по их рукам на поручни, с поручней на полку. Один из мужиков вскрикнул: «Мужик, блин, в свою дверь никак?!», другой стоически поморщился, третий пронзительно истошно взрыкнул – мимо его глаз я пронёс обрубки-половинки. «Простите. Простите! Простите… Простите?» – тараторил я во все стороны на разные лады без передышки. Наконец, я на полке. Мгновенно съел обрубки – у чистильщиков ранения пробуждают аппетит – и огляделся.

***

Пока я хрустел обрубками, крайние глаза что-то заметили. Я оглянулся тремя зверьками и покраснел – к счастью под плотным крысо-беличьим мехом не видно. Рядом кучковалась молодая – второе почкование, двадцать девять зверьков – чистильщица. Я посмотрел молекулярным зрением. Симпатичная русская девушка – в митохондриальной ДНК сияют гаплотипы U2e, U3, U4, U5, U8a, K, HV, H5, H6. Великолепный домашний кролик сверкает гаплотипами A1, A2, A3, A4, A5, A6, A7 и A8. И, наконец, по митохондриальному гену СО III видна чистокровная лысогорская гадюка. Уууу, да ты благородная особа, а я тут при ней жру в наглую.

– Мясца? – Спросил я её, и всеми обернувшимися к ней зверьками распластался в поклоне. Зверьком, державшим последний обрубок, я пробежал по поклонившимся телам.

– Спаси Господи! – Ответила прекрасная незнакомка. – Вы меня очень выручили. – И тремя изящными пастями вгрызлась в подарок.

– С работы? – Участливо спросил я её одним зверьком

– Со службы. – Так же одним зверьком ответила она. – И на службу. Не успела в трапезную забежать.

– Ты верующая? – Спросил я.

– Правохвалящая мамонтианка. – С достоинством ответила она. – Пою в двух избах Мамонта.

– И что, там хорошо относятся к странным? – Спросил я.

– В избе Проявления Мамонта в Ёлкове – ответила она – служит пап Аристарх, так он светлый иной. А два диакона и половина чтецов – висперы. Они же могут говорить тебе прямо в голову – и никаких проблем со слышимостью.

– Так. – Сказал я и сразу посерьёзнел. – Так. Тебя-то мне и надо.

– Зачем? – Удивилась она. Но не насторожилась. У нас, воинов Изначальных, вообще плохо с чувством страха.

– Только что со мной говорил Мамонт. – Ответил я. Её зверьки, непрестанно кишащие и шебуршащие, как у любого нормального чистильщика, застыли. – Велел немедленно погрузиться. – Её рты раскрылись, с частотой пять в секунду засвистело вентилирующее дыхание. У нас это аналог покраснения, побледнения и выступившего пота.

– О! – Сказала она. – А! Едем.

– Куда? – Спросил я. Я ожидал чего-то другого, ну там недоверия, расспросов, но не призыва куда-то ехать.

– В избу. – Ответила она тоном, каким долбоклюю стажёру объясняют, каким концом стамеску к доске направляют. – В избу Проявления Мамонта в Ёлкове, к папу Аристарху. Он как раз сегодня служит. А ещё у нас есть погружарий для взрослых.

Вот тут уже замер и задышал я. Ну вы же понимаете – решив что-то сделать «немедленно», человек обычно подразумевает «немедленно, как только соберусь с силами и время будет».

– Ну хорошо. – Выйдя из ступора, ответил я. – Едем. Меня, кстати, Василий зовут.

– Меня Брунгильда. – Скромно и с достоинством ответила она. – И нам на следующей выходить, сейчас Библиотека Дашина, нам переход на Площадь Контрреволюции, потом до Деникинской, там выйти и немного пешком.

Мы молчали до самого выхода из Деникинской. Я про себя бормотал: «Мамонт, помоги. Мамонт, помоги», Брунгильда, как потом оказалось, тоже.

На Деникинской уже спадала утренняя давка студентов, спешащих в АИД – Академию имени Деникина. Однако Комиссия по любви жёстко не рекомендует странникам редких размерных групп в часы пик перемещаться по полам. Великанов, вроде буги или матерей гнёзд, вообще в часы пик в метро не пускают. Малыши, вроде нас чистильщиков, могут перемещаться по настенным оврингам – мосткам. Напротив чистильщиковых форточек вагона на станционных оврингах оборудованы платформы для перепрыгивания. Мы с Брунгильдой попрыгали на платформу, торопились – даже наши зверьки чуток перемешались, на пару секунд возникло совмещение коллективных разумов. Брунгильда держала в сознании ближайшие действия: по оврингу на эскалатор, далее по колонне, опять овринг, выход, по навесным мосткам-лавам через улицы Деникинскую и Спартаковскую. Затем набранный из копий забор избы Явления Мамонта, приходный дом, на охране вызвать папа Аристарха.

Охране звонить не понадобилось, пап Аристарх сидел на скамеечке во дворе избы. Возрастом за семьдесят и с той особой добавкой старости, которую дают переживания и ответственность. Седые волосы по плечи, средней ширины борода по ключицы. В юности худой, сейчас полноватый, но не от обжорства или диабета, а от старости. Глаза добрые, лицо пышет тем хроническим оптимизмом, который отличает людей всерьёз и много лет религиозных. Взгляд доброжелательный, но пронзительный.

Брунгильда подтекла к нему, сказала: «Доброреките, папенька» – и выполнила кобру. В этой позе зверьки чистильщика становятся на задние лапки на плечи друг другу в пять рядов вверх, каждый ряд когтями задних лап цепляется за плечи нижних, а передними – за голени верхних. Потом верхний ряд наклоняется горизонтально вперёд, второй ряд под углом назад, третий под углом вперёд, четвёртый и пятый стоят вертикально. Пап Аристарх простёр над ней руку, делая жест, похожий на то, как Мамонт махал хоботом и хвостом.

– Пап Аристарх, – сказала Брунгильда, – вот – она быстро встала несколькими зверьками и правыми лапками показала на меня – юноша хочет погрузиться. Ему являлся Мамонт.

– О! – Пап Аристарх посмотрел на меня своим всевидящим взором. – Ты беседовал с Мамонтом! Часто он тебя навещает?

– Два раза. – Ответил я. – Один раз перед тем, как мы пытались убить Супермакса, второй после того, как я провалил задание Супермакса и не сдал ему Мамонта.

Я думал, сейчас пап Аристарх либо ногами затопает и на со двора выгонит, либо мне предстоит час муторного расспроса. Но нет – он спросил: «Веришь Мамонту как Повелителю и Основе?» Я растерянно мемекнул: «Да». «Тогда пошли погружаться». – Сказал пап Аристарх и встал.

Я плохо запомнил ритуал погружения – яркие не связанные картинки. Я ныряю, иду по дну на противоположный конец, всплываю, вылезаю. Пап Аристарх читает что-то красивое, что-то спрашивает, я что-то отвечаю, он касается меня кисточкой из мамонтовой шерсти. Наконец он сказал: «Доброречёт тебя Мамонт, новопогружённый брат» – и пригладил меня маленьким бивнем – символом того, что Мамонт когда-то, оставаясь вечным, стал временным и побывал и ребёнком, и взрослым, и старым.

И я понял предельно, и стало мне ясно ясностью солнца, что мир есть иной, он основан на Мамонте, качающем головой, машущем хоботом и хвостом. И Мамонт во мне, и я в Нём, и теперь всё хорошо, и плохо не может быть, потому что всё есть события и пути истинного бытия в Нём.

Я вылез из купели, рефлекторно встряхнулся, сбрасывая воду, и только тут заметил, что наши с Бруней зверьки опять частично перемешались. Разумы избирательно перекрылись, и тут до меня дошло нечто очень-очень важное. Чистильщик лишь на первый взгляд состоит из отдельных зверьков. На самом деле они должны постоянно касаться друг друга, создавать облако феромонов, слышать и видеть. Если у двух чистильщиков зверьки окружены зверьками партнёра, то разумы чистильщиков сливаются – настолько полно, насколько перемешаны зверьки. Это явление так и называется – «перемешение». Когда наши разумы перемешались на выходе из метро, разум Бруни был занят маршрутом и поиском папа Аристарха. И я, и она были после третьего почкования, для четвёртого почкования чистильщику нужна пара. Изначальные спаривания не допускали, до четвёртого почкования взросление не доводили, так что чистильщики были самым расходуемым пушечным мясом. Я был только что после погружения, Бруня – после вкушения, а погружение и вкушение – две самые сильные формы соединения с Мамонтом. Наши разумы были солнечно чисты, и мы с ясностью бутылки из-под водки видели, что это дар Мамонта нам. Однако, это надо было сказать вслух, и сказать должен был я, и я сказал: «Брунгильда, давай поженимся или как это тут у вас называется». «У нас это называется короноваться». – Ответила она. «Ах да, вспомнил». – Сказал я и, обращаясь к папе Аристарху, сказал: «Папочка Аристарх, коронуйте нас». «Хорошо, – сказал он. – Пойдём в основную избу».

Из коронования я тоже мало что запомнил. Помню, оно проходило в северном корабле избы – эта изба состоит из трёх кораблей – северного, экваториального и южного. Посреди корабля стояла витая колонна высотой по солнечное сплетение человека, сверху колонны – расширение. Мы стояли рядом с колонной. Больше никого не было, да и никто и не уместился бы, всё-таки чистильщик одинарным слоем занимает в среднем четыре квадратных метра. Где-то неподалёку что-то пел хор. «Интересно, сколько всё это счастье стоит?» – Подумалось мне.

Папочка зашёл в бак корабля, открыл изнутри ворота и вышел через них, неся над головой огромную закованную в латунь книгу – Многокнижие. Он подошёл к колонне, положил Многокнижие на неё, открыл и минут пять читал. Потом мы шли вокруг колонны с Многокнижием, папочка впереди, а мы за ним. Первый круг шли скучковавшись по отдельности, второй – перемешавшись наполовину, третий – перемешавшись полностью. Между кругами пап Аристарх поворачивался к нам, громко говорил, мы отвечали. Наконец, он повернулся к нам, обмахнул жестом хобота и хвоста Мамонта и сказал: «Мамонт доброречёт вам спариваться». Потом ещё пап Аристарх, хор, мы и ещё кто-то пели что-то, читали, громко произносили. На этом мамонтоработание кончилось.

***

– Пап Аристарх, – обратился я к нему, зверьком, которого подвесил левитировать, – дайте совет.

– Да? – Произнёс он на ходу. Видно было, что давать советы – его основное занятие, и ему оно не очень нравится, в отличие от работания, которым он наслаждается.

– Я тут попал в центр сражения Супермакса и Мамонта. – Пап Аристарх остановился.

– Так. – Сказал он. – Присядем. – И сел на скамейку. Типовая скамейка для людей обычников9 и странников10, как в метро до Переворота. – Рассказывай.

Я вкратце изложил ему всю историю – первое явление Мамонта, заговор, нападение на Супермакса, договор с ним, как я почти предал Мамонта и предал Супермакса, второе явление мне Супермакса и второе явление Мамонта, моё бегство от подельников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

       Йобный компьютер – компьютер с памятью процессора в один йобибайт и быстродействием в один йобигерц. По мнению Яндекс Нейро, 1 йобибайт (ЙиБ) (международное обозначение: YiB) равен 280 байтам (10248 байтам).

2

       Поглощённые – люди, которым предстоит войти в состав Высшего.

3

       Гекконки – поверхность, прилипающая к другим поверхностям по принципу гекконовых лапок – много волосков притягиваются к поверхности за счёт ван-дер-ваальсовой силы. Широко используется Изначальными в конструкциях изменённых и неживой аммуниции.

4

       Антиволшебник – тот, кто работает с антимагией так же, как волшебник – с магией. Как и любое фундаментальное взаимодействие, магическое взаимодействие имеет две полярности. Их называют «магия» и «антимагия».

5

       Эпицион – ныне вымершее животное, крупнейшее псовое всех времён: общая длина достигала 2,4 метров, высота в плечах – 90 см, вес – около 120 кг.

6

       Голокам – торговое название такого типа голографических камер. Они выглядят как шарики размером с фундук. Количеством нажатий определяется размер изображения.

7

       Предсингулярные существа – те, что на пути развития находятся между обычными разумными и Высшими. Обладают разными сверхспособностями, вроде супергероев в комиксах.

8

       Всего у Фу-Си восемь помощников: Цянь, Дуй, Ли, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Кунь.

9

       Обычники – это все, кто не изменённый, не иной, не погружённый, не магл и т. д., короче, не странник.

10

       Странники – человек, каким бы то ни было образом, взаимодействующий с магическим полем. Странники возникли в связи с отделением магического взаимодействия от гравитационного. Как от общего корня единого взаимодействия последовательно отделялись гравитационное, сильное, слабое, точно так же от гравитационного отделилось магическое. Вот только если те взаимодействия разделились в первую секунду после Большого взрыва, то магическое выделилось тысячи лет назад.