Развод с Золушкой или Попаданка вам покажет!

Я мгновенно передумала возвращаться. Пойти назад сейчас – значит почти наверняка нарваться на них. Поэтому я приняла единственное возможное решение: свернула ещё раз, а потом ещё, углубляясь в сеть переулков, туда, куда обычно не рисковали соваться порядочные горожане.

Главное – пережить этот участок пути.

Наверное, какие-то невидимые силы всё-таки решили мне помочь. Навстречу почти никто не попадался: переулки словно вымерли. Каменные стены образовывали узкий коридор, влажный и тёмный, как глотка чудовища.

Лишь однажды из тени вынырнула мрачная женщина в грязном, давно не стиранном платье. В руках у неё было ведро. Я не успела даже сообразить, что происходит, как она резко выплеснула его содержимое мне под ноги.

Я едва успела отпрыгнуть. Густая, зловонная жижа расплескалась по камням, брызги долетели до подола плаща. Запах ударил в нос – кислый, едкий, вызывающий тошноту.

Но женщина будто вовсе меня не заметила. Она молча развернулась и исчезла в тёмном дверном проёме одного из домов. Оттуда донёсся надрывный крик младенца. Я постояла секунду, прислушиваясь, затем выдохнула и пошла дальше.

Когда опасная зона уже почти осталась позади и впереди показалась одна из центральных улиц, ведущая прямо к главной площади, за спиной вдруг раздался хриплый окрик:

– Стой!

Вот блин! Если кинусь бежать – сразу выдам себя. Здесь, в этих переулках, не бывает случайных людей. Более-менее порядочные горожане сюда не сворачивают. А значит, выход только один – сделать вид, что я имею полное право здесь находиться.

Я медленно развернулась. Передо мной стоял бритый мужик со шрамом на пол-лица. Шрам был старый, побелевший, пересекающий щёку и губу, отчего рот постоянно кривился, будто его обладатель пытался оскалиться. Огромные ручищи выглядели так, будто ими можно было без особых усилий порвать меня пополам, как копчёную курицу.

Короче говоря, выглядел этот тип устрашающе. Но при этом рубаха на нём была чистая. Лицо – выбрито. Ни лишней растительности, ни следов пьянства. Всё это сразу выдало в нём не просто наёмника, а хорошего наёмника. Такие всегда старались отличаться от местного сброда и выглядеть так, чтобы заказчик видел: перед ним профессионал.

Подобному бугаю, надо думать, часто перепадали заказы от обеспеченных клиентов. Он выглядел так, что явно мог и припугнуть должника, и намять бока недоброжелателю, и сопроводить кого-нибудь на опасную встречу.

Что ж…

Идею, которая пришла мне в голову, удачной назвать было сложно. Скорее – отчаянной.

Глава 5

Помня о том, что моё лицо сейчас в саже, я запустила руки под капюшон, смачно почесала голову и кокетливо произнесла, странно скосив челюсть на бок и безбожно шепелявя:

– О-о-о, квасаф-ф-фчик… Хочешь позабавиться? Уф ты будь уверен – потешу так, что на своих ногах не уйдёф! Гвязная Шильда знает толк в муф-финах… Спвоси любого бводягу в этих подвовотнях – ни одного не отпуфтила ф полными яйцами, выфушила дофуха…

Говоря это, я не забывала странно, криво улыбаться и активно почёсываться. Пару раз даже демонстративно почесала в районе паха.

– Фу, дрянь! Пшла! – сплюнул в сторону наёмник. – Ещё заразы мне не хватало! Если прикоснёшься ко мне – сломаю руку! Не пожалею, что девка!

Он ещё раз сплюнул и, обойдя меня по дуге, двинулся в сторону площади.

– Жаль… – с явным сожалением протянула я, шагая за ним. – Эх, квасаф-ф-фчик…

Он выругался и ускорил шаг.

Мой расчёт сработал. У успешного наёмника наверняка хватало денег, чтобы купить себе девиц получше. И уж точно ему не хотелось связываться с той, которую, по его мнению, перепробовал весь местный сброд.

Более того, моё происхождение сейчас сыграло мне на руку. Я – дитя своего времени. Я не стесняюсь говорить на откровенные темы. В этом же мире так легко рассуждать о мужских причиндалах и обещать «высушить» любовника могли только девицы лёгкого поведения. Приличные женщины таких слов даже не знали. Порядочные жёны и вовсе старались не говорить о подобном – это считалось грязным, постыдным, недопустимым.

Поэтому та лёгкость, с которой я заговорила об этом, окончательно убедила наёмника в том, что перед ним развязная девка.

Однако расслабляться было рано. И всё же первое препятствие я преодолела.

С облегчением выдохнув, я шагнула из переулка на центральную улицу. Отсюда уже было видно императорский дворец и главную площадь. А там, среди толп народа, найти меня будет почти невозможно.

Я опустила голову ниже и влилась в поток прохожих, подстроившись под общий ритм шагов. Плащ путался в ногах, сумка тянула плечо, но я терпела. Отдохну чуть позже.

К счастью, публика здесь была по большей части приличная: торговцы, посыльные, ученики ремесленных мастерских, мелкие чиновники, аристократы всех мастей. И стража. Настоящая, городская. В форменных плащах, с гербами на пряжках, спокойные, собранные.

И вот она – главная площадь! Светлый, почти белый камень под ногами был отполирован тысячами шагов. В центре бил фонтан – величественные фигуры драконов, взмывающих ввысь, будто в любой момент готовых сорваться с каменных постаментов и расправить крылья. Здесь любили напоминать, кто хозяин этого мира.

Площадь почти вплотную подходила к императорскому дворцу – холодно-прекрасному, строгому, как лезвие. Камень, металл, симметрия. Власть, возведённая в архитектуру.

Я невольно замедлила шаг, с интересом оглядываясь.

Раньше Белла бывала здесь редко. На площади располагались элитные лавки, ювелирные дома, чайные с ценами, от которых становилось не по себе. Белла предпочитала рынки – шумные, пахнущие специями и свежими овощами, где за меньшие деньги можно было купить куда более качественный товар.

Доска объявлений стояла чуть в стороне, под навесом. Массивная, тёмная от времени, испещрённая следами старых гвоздей и магических печатей. Возле неё собралась группа людей, напряжённо изучающих объявления, к которой я и примкнула. На меня никто не обратил внимания.

Доска была двухуровневой. Её низ пестрел наспех приколоченными листами из дешёвой серой бумаги: как правило, там размещали объявления для рабочего персонала.

«Требуется прачка в гостевой дом».

«Нужна помощница для мужчины. В обязанности входит уборка, готовка и выполнение прочих просьб. Доплата за дополнительные услуги. Требования: покладистый характер».

«Ищем няню с проживанием. Без рекомендательных писем не беспокоить».

«Прислужница в дом развлечений. Можно без опыта, но с желанием обучаться».

Я медленно читала строчку за строчкой, и внутри поднималось знакомое, неприятное чувство.

Вот, значит, что этот мир предлагает женщинам – работу, где нужно стирать, убирать, нянчить, обслуживать. Без перспектив. С проживанием, которое всегда означает зависимость.

Самое-то противное, что сверху в “элитном” секторе висели совсем другие объявления! На плотной бумаге были старательно выведены буквы с завитушками. Вот только там не было ни единого объявления для женщин.

«Требуется младший делопроизводитель при канцелярии».

«Ищем помощника для архивной службы».

«Набор в императорскую библиотеку».

Последнее объявление было самым большим. Благодаря золотистой бумаге, оно переливалось на солнце, привлекая внимание.

Текст был длинный. Много требований. Так много, что я засомневалась, есть ли вообще человек, который хотя бы теоретически может им всем соответствовать.

А снизу жирная строка, от которой у меня неприятно дёрнулась губа:

«Рассматриваются исключительно мужчины».

Ну конечно. Как и на любую более-менее статусную должность. Бумаги, архивы, знания, доступ к информации – всё это предназначалось только для мужчин. Женщинам же оставались тазы, тряпки и грязное бельё. Или возможность оказывать “особые услуги” мужчине.

Что ж, ладно. Возмущаться можно сколько угодно, однако что это изменит?

Я ещё раз изучила нижний ряд. Ага, требуется помощница в лавку пряностей. Может, попробовать? Там требуется понятливая помощница без опыта. Решение о найме будет принято по результатам беседы с хозяйкой. Всё равно лучше варианта здесь нет.

Глава 6

Правда, нужно ещё решить вопрос с проживанием, ну да ладно, будем действовать поэтапно. Сначала – работа, а уж там разберёмся и с жильём.

Приняв окончательное решение, я направилась по адресу, указанному в объявлении. Шагала уверенно, но внутри всё равно чувствовала лёгкое напряжение. За спиной – бывший муж с манией величия, в кармане – свидетельство о разводе, а впереди – неизвестность. Прекрасный набор.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, я начала оглядываться по сторонам. А посмотреть было на что!

Мой путь пролегал мимо величественного белоснежного здания императорской библиотеки, расположенного между императорским дворцом и академией магии, в которой было дозволено учиться только драконам, причём не всем, а наследникам самых влиятельных семейств. В том числе когда-то там проходили обучение и дети самого императора, что уже само по себе говорило о статусе заведения.

Да и сама библиотека выглядела так, что не оставалось и сомнений – туда пускают отнюдь не каждого. Стены из белоснежного камня ослепительно сияли, как снег на солнце.

Высокие витые колонны поднимались вверх, поддерживая массивную крышу с реалистичными фигурами драконов – их крылья переплетались, образуя подобие короны. Узкие вытянутые окна тянулись в несколько ярусов, тёмные, непроницаемые, словно библиотека смотрела наружу, но ничего не позволяла увидеть внутри.

Здоровенное широкое крыльцо из цельных каменных плит вело к огромным тяжёлым дверям, тёмным, с металлическими накладками, покрытыми тонкой вязью магических символов. Даже отсюда ощущалась сила – густая, плотная, будто воздух возле входа был чуть тяжелее.

В обе стороны от библиотеки отходили крытые коридоры, которыми она была соединена и с дворцом, и с академией, чтобы, как видно, драконья знать могла перемещаться, не смешиваясь с толпой.

Я ненадолго притормозила возле этого величественного здания и залюбовалась им. Залюбовалась здоровенным каменным крыльцом и тяжёлыми высокими дверями.

А потом началось что-то странное. Сначала я ощутила вибрацию под ногами. Едва заметную, будто где-то глубоко под землёй прокатилась волна. Камень под подошвами дрогнул.

Библиотека начала вибрировать и гудеть. Гул был низким, протяжным, словно кто-то внутри медленно провёл гигантским смычком по струнам. Окна на разных этажах сами собой открылись, с протяжным, почти жалобным воем, выпуская то столбы зеленоватого дыма, то снопы розовых и синих искр. Искры рассыпались в воздухе, но не гасли сразу – зависали на мгновение, будто живые.

Я было испугалась, отшатнувшись назад от неожиданности, но тут же заметила, что прохожие не паникуют, будто не происходит ничего особенного. Кто-то лишь закатил глаза. Кто-то недовольно вздохнул. Несколько человек ускорили шаг, но без паники.

– Опять у библиотеки эти дни, – ворчливо проговорил скрипучий мужской голос справа.

Что? Эти дни? Звучит двусмысленно.

– Эй, что происходит? – крикнул кто-то из прохожих, озвучив вслух вопрос, которым задавалась и я.

– Ты что, приезжий? – высокомерно ответил ему тот же скрипучий голос.

Я глянула на говорившего – им оказался мужчина в годах с тростью. Узкое лицо, поджатые губы, взгляд человека, который считает себя умнее всех вокруг.

– Обычное дело, – фыркнул он, обращаясь к приезжему. – Расслабься, тебе ничего не грозит. А вот тем, кто внутри, наверняка сейчас несладко приходится. Впрочем, не в первый и не в последний раз. Ничего, побесится старушка и успокоится.

Он что, говорит о библиотеке, как о живом человеке? Точнее, о скандальной старушке?

– Ну не скажи, – возразила ему стоящая рядом женщина в кружевном чепце. – В последнее время она начала буянить чаще, да ещё и подолгу. В прошлый раз два дня скандалила, никак успокоить не могли. Говорят, книгами в управляющего швырялась. Только принц её насилу успокоил, и то столько магии в это влил, что аж стены дрожали.

Ну дела! Ни разу не видела взбешённую библиотеку! Даже звучит дико. В моём мире такого и быть не могло. К счастью, этот джентльмен сказал, что тем, кто снаружи, ничего не грозит. А значит, можно не беспокоиться.

Стоило только об этом подумать, как вдруг я услышала неподалёку печально знакомый голос Фертуса.

– Она наверняка где-то здесь! Прошу, найдите её, ведь у неё не всё в порядке с головой. Боюсь, как бы она не напала на кого-нибудь…

Это что, обо мне? Аккуратно повернув голову, я увидела бывшего мужа и нескольких представителей городской стражи. Они внимательно его слушали и явно не собирались игнорировать его слова, поскольку, как бы там ни было, Фертус был аристократом. Да, он был мелким аристократом, но выглядел куда лучше своего реального статуса, поскольку одевался по последней моде и болезненно стремился быть замеченным кем-то из высшего общества.

Сейчас это сыграло ему на руку. Одно дело – если с просьбой к страже обращается простой ремесленник в потрёпанной одежде. Другое – если одетый с иголочки аристократ.

Я вдруг поняла, во что это может вылиться. Они обыщут площадь, найдут меня и скрутят. С их отношением к женщинам вряд ли они будут слушать мои доводы, скорее, просто сдадут меня Фертусу без шума и пыли. А уж он обшарит мои карманы и заберёт свидетельство о разводе, а потом заставит снова прислуживать ему. Никто не будет разбираться, нарушены мои права или нет. Вот если бы я была представительницей какого-то влиятельного семейства – дело другое. А так…

Надо как можно скорее уйти отсюда, пока не заметили.

– Ищите по всей площади, – тем временем распорядился один из стражей. – Начните оттуда. Она наверняка испугалась шума от библиотеки и постаралась отойти подальше и затеряться вон в той толпе. Безумные обычно ведут себя, как звери.

Я тут же без лишней спешки двинулась в обратную от них сторону, стараясь держаться как можно ближе к библиотеке, а потом и вовсе нырнула за угол и плотно прижалась к ней спиной, буквально размазавшись по стене и постаравшись хотя бы частично спрятаться за водосточной трубой.

Глава 7

Раз они считают, что я убегу прочь, значит, здесь самое безопасное место. Я чувствовала, как дрожит и пульсирует библиотека. Видела, как над моей головой из окна то и дело вырываются клубы зелёного пара, заполняя переулок и ухудшая видимость для тех, кто решит сюда заглянуть. Сейчас это было очень кстати.

Ещё из открытого окна слышались крики и голоса. Кто-то прямо рядом с окном прорычал мужским голосом:

– Мерзкая библиотека! Да сколько можно-то! Когда ты угомонишься, гадина?!

А в следующий миг библиотеку тряхнуло так, что я упала на колени на мостовую, больно ударившись ладонями, но тут же поднялась.

– Ничего, девочка, – шёпотом произнесла я, погладив пульсирующую стену. – Я не в обиде. Эти грубые мужики ничего не понимают, да? Не могут взять в толк, что, когда у женщины эти дни, с ней надо обращаться совсем по-другому. Никакого уважения!

Неожиданно стена под моей рукой разогрелась и запульсировала сильнее. А в следующий миг в ней вдруг возникла… дверь.

Я только успела изумиться её появлению, как вдруг она резко открылась, и неведомая сила рывком втянула меня внутрь! Перед глазами всё смазалось, поскольку перемещение было очень стремительным.

Меня закрутило, как лист бумаги на сквозняке, а потом кинуло на пол, который на миг будто стал упругим, словно резиновым.

Воздух вокруг был густой, тяжёлый, заполненный клубящимся зеленоватым туманом. Он пах пылью, чернилами и озоном – как после грозы. В тумане нет-нет да и мелькали синие всполохи.

Я села и, закашлявшись, огляделась. К счастью, моя сумка обнаружилась рядом со мной. Это меня порадовало: не хотелось бы, чтобы припасы остались на улице.

– Спасибо, – машинально пробормотала я неизвестно кому.

Поднявшись и подхватив сумку, я шагнула обратно к стене, но дверь уже исчезла. Стена выглядела абсолютно монументальной. Камень как камень. Никакого намёка на проём.

– Что происходит? – пробормотала я, дотронувшись до стены. Она неожиданно затихла, перестав вибрировать. – Ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделала, да?

Под моей ладонью прошла волна дрожи. Видимо, это согласие.

– Наверное, тебе нужна помощь, да? Я помогу, чем смогу, девочка, – шепнула я и погладила стену. Камень под пальцами стал почти горячим.

Спину слегка закололо, будто от статического электричества. Обернувшись, я увидела, как туманная завеса отодвигается в стороны.

Ого, мне показывают дорогу?

Я подхватила сумку и пошла вперёд через туман, который расступался передо мной, образуя чёткий проход. Стоило мне сделать шаг в сторону – и зеленоватая дымка тут же густела. Очень прозрачный намёк.

Пол продолжал содрогаться под ногами. Помимо гула, из глубины помещения доносилась ругань.

– Да чтоб тебя, демонова библиотека! Прекрати немедленно! Я приказываю тебе успокоиться, мерзкая, старая, пыльная гадина! Вот тебе, вот тебе, вот!..

Ого. Тут, похоже, кто-то считает, что на библиотеку можно накричать.

Вскоре я увидела впереди стеллажи с книгами. Они ходили ходуном: деревянные конструкции вздрагивали, качались, будто их трясло от негодования.

Самый крайний стеллаж, который норовил вот-вот рухнуть, подпирал спиной лысый и весьма упитанный мужчина с багровым лицом. Он явно был в ярости.

Его многочисленные подбородки тряслись, воротник дорогого сюртука врезался в складки шеи, а на висках выступили капли пота. Он то и дело яростно лягал стеллаж ногой, будто тот мог чувствовать это.

А может, действительно мог, поскольку почти одновременно с его ударами вздрагивал и пол. Складывалось впечатление, что библиотека трясётся не сама по себе – а в ответ на агрессию.

– Да зачем вы так лупите! – воскликнула я, подбегая к нему и тоже вцепляясь в стеллаж, поскольку в этот момент он накренился сильнее.

Стоило только мне прикоснуться к стеллажу, как он перестал заваливаться на мужчину и сам собой выпрямился, хотя это противоречило всем законам физики.

Более того, остальные стеллажи тоже перестали ходить ходуном. Они ещё слегка вибрировали, но уже не раскачивались.

Пол ещё пульсировал, но больше не подпрыгивал, заставляя книги плясать.

Удивительно, но при всей этой вакханалии на полу лежало не так много книг. И большинство из них – как раз возле крайней полки, которую до этого пытался удержать мужчина.

Судя по паре набухающих шишек у него на лбу, эти книги были прицельно скинуты библиотекой ему на голову.

Причём не тонкие брошюрки, а увесистые тома.

– Ты что тут делаешь, оборванка? – прорычал мужчина, отлипая от стеллажа и с угрозой шагая ко мне. – Как посмела осквернить своим присутствием императорскую библиотеку? Да знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?! Ты поплатишься за дерзость…

Я тоже отпустила стеллаж, чтобы встать к противнику лицом, поскольку не собиралась позволять ему меня бить. Была у меня пара приемчиков в запасе для схватки с массивным противником, позволяющих обратить его вес против него.

Однако до схватки дело не дошло: стоило мне отпустить стеллаж и библиотеку снова встряхнуло. Она загудела с новой силой. По полу пошла волна, а стеллажи вновь заходили ходуном.

– Аааа, гадина, опять начала?!

Крайний стеллаж снова начал крениться, но стоило мне упереться в него руками, как он тут же опять выпрямился, а гул начал утихать.

До мужика, кажется, дошло.

– Она реагирует на твоё прикосновение! – рявкнул он. – Стой так и не двигайся!

Глава 8

Ишь раскомандовался!

– Ну уж нет, – ухмыльнулась я. – Пойду, пожалуй, а то и правда не место грязной оборванке в императорской библиотеке.

И хоть мужику явно не понравилось, что ему вернули его же слова, он всё же совсем идиотом не был.

– Я заплачу! – выплюнул он. – Тебе же явно не помешают деньги! Дам золотой, если постоишь тут какое-то время, пока эта тварь опять не впадёт в спячку.

– Десять золотых, – спокойно поправила я. – И не обзывайтесь при мне на библиотеку. Она вас слышит и понимает.

– Десять?! – ахнул мужик. – Да ты…

– Не согласны? Ну ладно, пойду тогда…

– Ладно-ладно, – сквозь зубы процедил он. – Десять золотых…

– Вот и ладненько. Только продемонстрируйте знак магической сделки, просто на всякий случай. Вы же сами заинтересованы в том, чтобы я выполнила все условия.

Он отчётливо заскрипел зубами. Ага, всё-таки собирался кинуть меня с оплатой!

– И давайте включим в эту сделку, что вы не причините мне никакого вреда, спокойно заплатите после выполнения работы и спокойно позволите уйти с деньгами, не попытавшись их забрать. И преследовать не будете. Понятное дело, что вы ничего этого делать не собирались, поэтому в целом для вас добавление этих пустяковых условий никакого значения не имеет, а мне спокойнее.

Как же его перекосило! Ну ясно. Планировал не только кинуть меня с оплатой, но и потом отдать распоряжение выпороть или ещё что-то в этом роде.

Прошипев сквозь зубы ругательство, он всё-таки поднял вверх руку и продемонстрировал знак магической сделки. Его рука заискрилась.

– Стой тут, пока не прикажу! – злобно выплюнул он, явно давая мне понять, что, мол, раз он меня “купил”, так теперь может распоряжаться.

– Постою немного, пока ноги-руки не устанут, – спокойно отозвалась я. – А устанут, так уйду. Вы в любом случае в выигрыше – разорвав сделку, я не получу от вас обещанных благ и вам не придётся платить.

Он снова заскрипел зубами, глядя на меня так, будто больше всего на свете хотел надавать оплеух.

– Получаса должно хватить, – процедил он, наконец, сквозь зубы, хотя до этого явно планировал просто уйти, заставив меня тут мариноваться без всяких объяснений.

– Хорошо, спасибо за информацию, – с насмешливой вежливостью поблагодарила я.

Кажется, моя вежливость только разозлила его ещё больше.

Однако возражать он больше не стал, хоть и скроил зверскую физиономию. И цвет его багрового лица стал ещё более насыщенным – видимо, от напряжения, с которым приходилось сдерживать рвущиеся наружу ругательства.

Резко развернувшись, он направился куда-то в сторону, явно планируя обогнуть стеллажи, однако уйти не успел. Навстречу ему из-за стеллажей вышел мужчина.

Я едва не присвистнула от восторга – вот так красавчик! Высокий, с густыми смолисто-чёрными волосами до плеч и гармоничными, пусть и жестковатыми чертами лица. В его красоте не было женственной мягкости, как бывает иногда у слащавых красавцев. Наоборот, как-то сразу угадывалось, что этого мужчину пробовать на зубок бесполезно, поскольку есть риск лишиться и челюсти, и жизни. Ну и в целом мужчина был подтянутым, но отнюдь не худощавым. Наоборот, при таком развороте плеч как-то заранее не хотелось вступать с ним в открытый конфликт. И двигался он не грузно притопывая и переваливаясь из стороны в сторону, как этот мерзкий тип с багровым лицом, а мягко и хищно. Вряд ли он делал это специально – скорее, не умел по-другому.

К примеру, пока он не возник прямо перед нами в клубах уже поредевшего зелёного тумана, я даже близко не слышала его шагов.

Как дочь военного, которую с детства брали с собой в часть, я не раз наблюдала за спаррингами молодых горячих парней. Мой папа постоянно их гонял, заставляя тренироваться. Так вот в этом мужчине определённо угадывался боец.

Одет он был в некое подобие удлинённого кителя с множеством золотистых нашивок в виде различных символов и плотные кожаные брюки с сапогами, а талию стягивал широкий ремень.

– Ваше Высочество! – аж подпрыгнул багровый тип, а потом, опомнившись, отвесил низкий поклон.

Мужчина обвёл взглядом окружающее пространство и на мгновение задержал его на мне.

– Я пришёл помочь, но библиотека, смотрю, внезапно успокоилась.

– Конечно! – Тип горделиво выпрямился. – Не стоило беспокойства, я всё лично уладил! Ведь не зря занимаю столь почётную должность…

– Вообще-то, это я уладила, – не стала молчать я. А с чего бы мне это скрывать? В условия сделки такой пункт не входил. Может, багровый тип и решил, что я, как и все местные женщины, буду молчать в тряпочку, позволяя ему присваивать мои заслуги, но он ошибся.

Суровый красавец упёрся в меня взглядом. Я невольно сглотнула: взгляд у него был… опасный. Нет, он не таращился, как маньячилло, но почему-то сразу возникало необъяснимое желание сделать всё, что только возможно, лишь бы он был доволен. Я аж украдкой щипнула себя, чтобы прогнать этот раздражающей порыв.

А ещё появлялось отчётливое и ясное как день понимание – не стоит будить в нём зверя. Ведь как-то вот моментально угадывается, что этот зверь – отнюдь не хомячок.

“Дракон!” – подсказала память прежней владелицы. Стоп. Точно, ведь здесь империя драконов! Не людей, которые называют себя драконами, а настоящих гигантских ящеров, которые принимают облик человека!