Дети преданных

Стефания беспомощно смотрела на меня. А я не знал как ответить на вопрос. И самое главное мне хотелось ответить, что между нами что-то есть, ведь оно так и было. Но я и понятия не имел как на это отреагирует Стеф.

- Понятно. Можете не отвечать. Я все вижу и так. И должна сказать очень рада за вас, - Вел выглядела совершенно спокойно. Будто и не вызывала своими расспросами целые бури внутри людей. Да она и сама могла вызвать бурю. - И так едем уже или нет?

- Прошу прощения. - вот и все, что я сказал, когда наконец вырулил в сторону дома Стеф.

***

Меня отвлек звук уведомления. Пришло сообщение от Стеф. Она редко писала сама. Да и виделись мы последний раз позавчера, а завтра она уже должна была улететь. Собственно и моя семья тоже. Мы каждый год собирались на Пасху. Ради чего я уже точно и не помнил. Толи почтить память Кэйталин и Драгомира, толи чтобы Влад показал нам возможности своей власти.

В сообщении была прикреплена запись местного новостного канала. Перед статьей были фотографии. Мужчина с заблюреным лицом лежал возле мусорных баков, рядом лежал шприц и листок белой бумаги, сложенный в несколько раз. Дальше сами новости: «Несколько дней назад на окраине нашего города был найден труп мистера Грумма, больше известного как Большой Рики. Предварительная причина смерти передозировка наркотическими веществами. При нем были обнаружены: медальон с рубином, предположительно похищенный, бриллиантовое кольцо, большая сумма денег, а также фотография...»

Мое чтение прервал звонок. Звонила Стефания.

- Ты прочитал? - ее голос был раздраженным, даже злым. В этот момент она напоминала Влада больше, чем Михаил. Возможно именно дочери передался вспыльчивый характер отца.

- Да.

- Все эти вещи были на месте, когда полиция приезжала тогда. А этот медальон мама хранила где-то в доме. Никто не знал даже где...

- Думаешь Влад это устроил?

- Нет. Думаю это кто-то другой... - Стефания замолчала. Ее что-то гложило. Возможно она догадывалась, а может ей просто было страшно. - Вл... отец не стал бы так подставляться. Этот медальон что-то значил для них. Мама показала мне его на десятый день рождения и сказала, что он стоит состояние.

- Мне приехать? - это было все что я сказал. Правильно или нет, мне было плевать. Даже если ей ничего не угрожает, а я почти уверен в этом, то все равно хочу приехать. Стеф нужен кто-то, кому она может доверять.

- Если ты не против компании Вел. Брат тоже пусть придет. Думаю, если мы посидим как нормальные люди, то...

Никто и ничто уже не будет нормально, Стефи. Ничто и никто.

Я открыл темную железную дверь и пропустил Роксану вперед. Сестра не могла пропустить последние посиделки в кругу смертных, как она сама выразилась, и напросилась со мной. И хоть в последнее время Роксана стала слишком озлобленной на Стеф, думаю ничего страшного не произойдет. Но я ошибался...

- Сиротка тоже тут, - почти про шипела сестра, когда мы зашли в гостиную. Михаил уже был здесь, как и Вел. - Не думала, что ты тут тоже появишься.

- К твоему сведению, мисс “Мне дозволено все, потому что я богачка”, Стефи моя подруга и я здесь, чтобы поддержать ее. - Вел даже бровью не повела, продолжая сидеть на диване, попивая при этом что-то похожее на виски.

- Я не думала, что ты придешь, - Стеф выглядела настороженно, видимо между ними что-то произошло, раз они ведут себя так. - Что ж проходите.

Роксана сразу подсела к Михаилу, а тот казалось и не был против. Нужно будет потом с ним поговорить об этом. Как наверно и он хотел бы обсудить похожую тему со мной. Вел вальяжно, даже по хозяйски, сидела на диване со стаканом в руке. Сегодня ее рыжеватые волосы были заплетены в небрежный пучок. Рукава красной рубашки в клетку закатаны до локтей, позволяя видеть маленькие шрамы на предплечье, а еще золотой браслет.

Почему-то именно эта вещь привлекла мое внимание больше, чем того требовалось. Браслет выглядел старым, даже слишком. Золото потускнело, поверхность изделия была в царапинах. Но что больше всего меня привлекло так это символы на браслете. Было похоже на древнеславянскую письменность.

- Достался по наследству, - Вел встала с дивана и, подойдя ко мне, протянула руку, тем самым давая лучший обзор на украшение. - Это знак Велеса. Видишь? Похоже на голову быка.

- Велеса? - Роксана видимо не могла промолчать. Вел очень ей не нравилась. А я кажется не так хорошо знаю свою сестру. - Ты в какой стране живешь? И в каком веке?

- К твоему сведению, я не верю ни в одних из существующих богов. Мне чужда любая вера, кроме как в саму себя. Потому что ни один бог не сможет тебе помочь так, как поможешь себе ты сам, если поверишь в себя. - это прозвучало странно... и знакомо. Хотя я до этого момента нигде не слышал ничего подобного.

- Пф. Ты всегда была не от мира сего, - Роксана продолжала гнуть свое, а вот Стеф сидела неподвижно уставившись в одну точку. Девушка казалось выпала из этой реальности или очень пыталась это сделать. Стакан с джином был сжат настолько сильно, что костяшки девушки стали белее, чем первый снег. - Вы все художники такие. Сначала говорите и делаете, а потом оправдываетесь. Ой я не такая как все... Да плевать я хотела...

- Роксана, - мой голос прозвучал неожиданно даже для меня. Безобидная тусовка перерастала в беспрерывный поток оскорблений и не понятно чего еще. - Кажется ты забываешься.

- Я согласна с ним. - Стеф повернула голову. В этот момент она была очень похожа на отца. Тот же убийственный взгляд потемневших серых глаз, и то же спокойное выражение лица, какое бывает у Влада, когда он уже все решил. Михаил напрягся. Вел же все так же вальяжно и по-хозяйски прошла к дивану и села на него, не удостоив взгляда ни обидчицу ни кого то еще.

- Конечно ты согласна с ним. Шлюха...

- Что ты сказала? - Стефа в одно мгновение поднялась на ноги, стакан рухнул на пол и разбился. Роксана тоже поднялась. Девушки почти вплотную подошли к друг другу. Михаил и я тоже поднялись, готовые разнимать своих сестер.

- Что слышала. Ты такая же как и эта чокнутая. Такая же сиротка, такая же жалкая и никчемная как и она. Я говорила, что она не та с кем нужно дружить, но ты никого не слушаешь. Вечно путаешь у всех под ногами.

- Я не сиротка, у меня есть отец. - голос Стеф больше походил на рык. Нечеловеческий рык, но Вел сидела и даже не поворачивалась в нашу сторону.

- Отец? Отец, который бьет тебя? Отец, который терпеть тебя не может? Да все хотят избавится от тебя, потому что ты обуза для всех и каждого... - Роксана могла сказать что-то еще, но Стеф не дала ей сделать этого. В глазах девушки полыхала ярость, тело напряжено, челюсть сжата настолько плотно, что на висках заходили жвалки. Если бы мы с Михаилом думали, что Стеф может сделать такое или даже допустили бы такой исход событий, то остановили девушку раньше, чем ее кулак столкнулся с лицом моей сестры.

Казалось этого не ожидал никто. Лишь Стеф продолжала стоять над Роксаной со страшным выражением лица. С таким лицом стоит обычно тот, кто уверен в никчемности соперника. Так выглядит тот, кто может убить сразу и без зазрения совести. Так выглядит Влад Цепеш-Дракула перед свершением правосудия. Так выглядит палач...

Глава 15

Глава 15

Пытаясь удержать девушек подальше друг от друга, мы с Михаилом слушали непрекращающуюся ругань. Роксану казалось не остановил ни удар, ни струйка крови из разбитого носа и губы. Она продолжала изливать поток оскорблений и издевок в сторону Стеф, а та в свою очередь вырывалась из хватки брата, шипя и рыча. Вел продолжала сидеть на диване, словно ничего не происходило, но по ее бегающему взгляду было понятно - она переживает, но боится или не хочет влезать в драку.

- Ты лишь обуза! Даже родная мать хотела от тебя избавится! Если бы мы знали, что будет, я самолично закончила начатое! - Роксана была похожа на дикого зверя, который наконец-то сорвался с цепи. Она не вырывалась, а лишь продолжала говорить и говорить. - Тебя даже не признали! Ты никто!

- Мой отец жив! - голос Стефании прозвучал с шипением, даже рычанием, и был похож на нож, который попал точно в цель. Роксана заплакала. Слезы остудили пыл сестры, но Стеф по-прежнему смотрела на нее с ненавистью, хотя прекратила вырываться.

- Стефи, не стоило этого говорить, - Вел возникла перед Стеф и сокрушенно покачала головой. - А тебе, Рокси, не стоило вообще рта раскрывать.

- Кто бы говорил, - Михаил, хоть и отпустил сестру, был настороже. - Ты могла бы помочь их успокоить.

- Сальваторе ничем, кроме смерти, не успокоить, - Вел повернулась в нашу сторону и в ее взгляде было сочувствие. - Это всем известно. Увы...

- Вы ничего не знаете! - воспользовавшись минутным спокойствием, Роксана выскочила на улицу, забыв про пальто. Хоть и была почти середина апреля, по ночам иногда бывало довольно прохладно. Я вышел следом за сестрой. Поймав ее за руку, я прижал Роксану к груди. Поток рыданий усилился. - Вы все выбираете ее. Что в ней такого особенного? Почему она для всех так важна?

- Прости. У меня нет выбора. - я взял лицо сестры в ладони, большими пальцами вытирая слезы и следы туши. - Ты ведь знаешь... Это... все слишком сложно...

- Сложно? - Роксана вырвалась из моих объятий, отошла на несколько шагов назад. Ее лицо стало выглядеть еще больше озлобленным, чем раньше. Когда успела произойти эта перемена? Неужели я был настолько занят, что не видел этого? - Что такого в этих Бредбелл, что вы так за ними бегаете? Мы - Сальваторе, одна из первородных семей. Мы пережили Крестовые походы, чуму и гонения, а теперь якшаемся со смертными...

- Ты и сама с ними якшаешься. - что ж, если сестра решила идти в атаку, я тоже пойду. Все таки по статусу я стою выше ее и матери. - Как там его зовут? Роки? Рики? С каких пор ты стала относится к людям, как к скоту?

- Ты сам так к ним относился пока... - она не успела договорить. Роксана напряглась, побледнела и неотрывно смотрела позади меня. Я тоже напрягся, потому что почувствовал мертвеца, стоящего за мной.

В следующую секунду я испытал боль, когда деревянный кол пронзает твои легкие, едва не задевая сердце. Роксана закричала. В глазах потемнело. Где-то за пределами разума я слышал голос. Кажется это Михаил спустился в след за нами. Потасовка. Хруст. Крик. Фары. Визг шин. Снова хруст. Крик. А потом тишина.

- Эй, приятель, ты как? - мужчина подошел ко мне. - Где его пара? Ее кровь поможет быстрее восстановиться.

Дальше темнота, где меня встречала Кэйталин. Сегодня она была спокойней, чем обычно. Женщина или скорее девушка выглядела даже счастливой.

- Вы делите раны. Это впечатляет. Значит вы связаны крепче, чем думаете. - ее голос как всегда звучал холодно, но сегодня в его чувствовалось меньше.

- Делим раны? Значит она тоже это испытает? Не только я?

- Твоя пара. Нареченная. Судьба. Называй как душе угодно. Вы связаны кровью и душой, а значит умрет один, за ним последует второй... - тут Кэйталин погрустнела. Наверно вспомнила собственную смерть. - Но не всему стоит верить.

- А...

- Тебе нужно проснутся. И помни серебро спасет...

Глаза распахнулись. Свет больно ударил по глазам. Дыхание выровнялось. Что это было только что?

- Тин... - шепот, который я узнаю из тысячи. Стеф сидела рядом и тяжело дышала. Тут же была и Роксана с Михаилом, и кто-то еще. Кто-то смутно знакомый, но все время улетающий из памяти. Он выглядел как типичный человек, поднимающий штангу. Мышцы виднелись даже под водолазкой. Темные волосы завязаны в хвост. На носу очки, а темные глаза смотрели внимательно и настороженно.

- Вы пришли в себя. Я рад. - незнакомец мягко улыбнулся. - Думаю вы уже можете сесть. Только аккуратно, рана еще не до конца зажила.

- Кто вы? - Мой голос звучал хрипло. Но боли не было. Я посмотрел на Стеф. Казалось, это она испытывает всю боль за двоих сразу, но лишь с беспокойством смотрела на меня.

- Меня зовут Рагнар. - незнакомец подошел чуть ближе. Остальные напряглись. Я уже слышал это имя, но смутные образы сливались в одно пятно. Ни лица, ни голоса тех людей, ни сюжета того сна я не мог вспомнить. - Меня прислала госпожа...

- Кому ты служишь, Рагнар? - Роксана почти прошипела это. Но Рагнар лишь усмехнулся.

- Я здесь по просьбе Велесии Драгомир...

Глава 16

Глава 16

По официальным данным в Кровавую Пасху случился бунт стригоев или мертвецов. Многие были убиты или обращены, но главной потерей для бессмертных стали Кэйталин и Драгомир. Они были родоначальниками тех бессмертных, о которых чаще всего пишут в книгах. Первой обращенной стала славянская девушка Велесия.

За полторы тысячи лет своей жизни Велесия стала настоящей легендой. Поговаривают, что девушку боялся сам Драгомир, а его старший сын Ариан просил ее руки. Славянка смогла сделать то, что другим бессмертным и не снилось. Она объединила под своим командованием армию бессмертных. Нет ни одного уголка в мире, где не было бы ее людей. Они не плели интриг, не устраивали заговоры и перевороты. Они просто наблюдали. Именно за это их стали боятся.

Велесия вмешивалась крайне редко и всегда по веской причине. Она вместе со своей огромной семьей наблюдали, а когда нужна была помощь - помогали. Велесия стала тем, кого не упоминают на застольях, после Кровавой Пасхи, где ее обвинил в смерти своего брата и родителей Влад Цепеш.

И сейчас, когда перед нами стоял один из людей славянки, той самой, которую боялись, я испытал странное чувство. Рагнар вмешался тогда, когда нам больше всего была нужна помощь. В самый ответственный и опасный момент он справился со стригоем. Он подсказал, как помочь моему быстрому восстановлению. Это настораживало и пугало.

- Моя госпожа велела мне присмотреть за вами, господин Сальваторе. А так же и за вами, госпожа Цепеш...

- Я не Цепеш... - тихо проговорила Стефания, опустив голову. Я бросил все еще расплывчатый взгляд на Михаила. Тот напрягся.

- В вас течет кровь Драгомира. - почтительно произнес Рагнар, доставая из кармана что-то похожее на кулон. - Не важно признал ли вас совет или нет. Вы - Цепеш, наследница Дракулы. А наличие этой вещицы только подтверждает мои слова.

Я медленно сел. Глаза наконец стали видеть четче. Стефания сидела рядом и оцепенело смотрела на кулон. Тот самый кулон, что был украден у ее матери. А рядом болталось кольцо из потемневшего серебра с прозрачным бриллиантом. На этой цепочке висело целое состояние.

- Откуда у вас это? - мой голос на удивление прозвучал твердо.

- Вы убили дилера. Так ведь? - Стефания, встав с дивана, медленно приблизилась к Рагнару.

- Стеф не подходи к нему! - Михаил сделал шаг назад, но остановился, когда я сжал его запястье.

- Вы спланировали убийство человека и обставили все так, словно это он убил мою мать. Вы...

- Он не безвинен, дитя. Вспомни как он вместе с твоей матерью продали тебя в Мексику. И вспомни кто тебя нашел. - Рагнар был мягок. Однако Стефания напрягалась так, словно ее уличили в чем-то ужасном. - А вспомни, что именно он сделал, когда первый раз пришёл к вам в гости.

- Кто вам все это рассказал? - Михаил был готов напасть и убить на месте. Видимо всплывает ненужное прошлое или его не хотят вспоминать.

- Не важно кто меня нашел в Мексике. Зачем вы подставили Рика? Или вы всегда прилетаете и сваливаете всю вину на других людей? - Стефания негодовала. Она стояла возле меня в нескольких шагах от Рагнара и я чувствовал злость и напряжение исходившее от девушки. - Или может ваша великая госпожа Драгомир сама явится и объяснит, что она задумала?

- Но госпожа всегда была рядом. - Рагнар разочарованно покачала головой. Что значит: “Всегда была рядом”? - Вы можете ей доверять. Не стоит верить всему, что о ней рассказывают.

- Мы должны поехать в поместье. - тон Михаила не терпел возражений. И когда мы отъезжали от дома Стеф, меня заинтересовал очень хороший вопрос:

- А где Вел?

- Она ушла. - Стеф все еще злилась. Но было непонятно на кого. Себя или Рагнара? А может на всех сразу? - Сказала, что нужно уже на автобус. Быстро собралась и ушла.

- Она не задала никаких вопросов? - отчего то меня это очень сильно насторожило.

- Нет она ничего не спросила. Лишь быстро собралась и попрощалась. - Стефи кажется не очень это понравилось. Она выглядела всё более злой и раздраженной. Казалось одна только мысль о том, что её могли обманывать очень сильно злило девушку. - Это в порядке вещей. Она всегда неожиданно приходила и также неожиданно уходила. В этом вся Вел.

“Но госпожа всегда была рядом” - эти слова не выходили из моей головы, порождает тысячи теорий и догадок. А что если…

- Как давно вы знакомы с Вел? - вопрос очень меня интересовал. Если все мои теории и догадки окажутся правдой, что будет со Стеф? Выдержит и и она такого исхода?

- Около трех-четырех лет. Мы вместе поступили. Познакомились на вступительном экзамене. Вел забыла лист и карандаши. - Стеф едва заметно улыбнулась. Воспоминание принесло ей некоторое облегчение, но грусть в глазах скрыть не удалось. - Словно все произошло в прошлой жизни и с кем-то другим…

Никто не ответил. Даже Роксана, решившая поехать с нами, сидела в тишине.

- Он едет за нами. - напряженный голос Михаила заставил всех посмотреть в зеркала заднего вида. И действительно, за нами ехала машина. - Он не понимает, что отец может голову ему оторвать за одно только появление рядом с нами?

- Почему вы так переживаете за него? И почему отец так реагирует на имя этой Велесии? - резонный вопрос. Стеф попала в точку. Михаил переживал. Но почему? Боялся, что если Влад убьёт Рагнара, мисс Драгомир решит мстить. Но у нее и так достаточно оснований для мести.

- Велесия Драгомир убила Кэйталин и Драгомира, а заодно и Арная, старшего брата твоего отца, - холодно произнесла Роксана. - И ко всему прочему еще впустила стригоев в замок. Тех стригоев, которые ненавидели нас. Первородные были убиты. Многих из их людей насильно обратили или вовсе пустили на корм остальным стригоям.

- Но это не объясняет вашей реакции. - Стефания сидела на переднем сидении рядом с братом. От неё веяло разными чувствами. Злость, страх и холодное спокойствие словно боролись в ее душе за первенство. - Велесия Драгомир. Вы уверены, что это она является зачинщиком бунта и Кровавой Пасхи?

“Он предал нас!” - так звучали слова Кэйталин. Он. Не она. Значит Велесия вполне могла и не быть виновной. Но кто тогда?

“Я похожа на него”. Стеф, похожая на Драгомира. Влад, который ненавидит собственную дочь. А что если он видит в ней своего отца? Но это не повод ненавидеть своего ребёнка. Только если ты винишь себя в произошедшем. Значит ли это, что Влад виновен в Кровавой Пасхе?

***

- Что ты тут забыл? - голос Влада звучал грозно, угрожающе и в тоже время в нем слышался испуг.

- Меня отправила сюда моя госпожа. Должен сказать, я прибыл очень вовремя, господин Влад. - Рагнар усмехнулся. Это была его победа. Его триумф. Он смог сделать то, что удавалось немногим - утереть Владу Цепешу нос, указав на его слабость и оплошность.

- И что теперь? Велесию тоже стоит ждать в ближайшее время? - насторожились все. Появление Велесии Драгомир сейчас с одной стороны было очень кстати, но с другой это могло спровоцировать Влада на опрометчивые действия. Например, вновь поиздеваться над собственными детьми.

- Госпожа присоединиться к нам когда сочтет нужным. А мы все с вами её очень хорошо знаем. - сново усмешка. Рагнар будто игрался с Владом и его вспыльчивостью, как ребенок играется со спичками. Но в отличие от ребенка, мужчина отлично понимал с чем именно имел дело. Рагнар ловко обходил все слишком острые углы, тем самым сбавляя обороты, но и отставать от Влада он не спешил. - Она птичка вольная, настоящая русская душа во всей своей красе.

- Она славянка. - матушка, до этого обычно не встревавшая в разговоры, резко оборвала Рагнара. Её взгляд говорил вместо тысячи слов. Их с Велесией связывает общая история, о которой не принято рассказывать на семейных застольях. История, наверняка полная ужаса, боли и страха. - Даже если Велесия решит выйти на связь, то что? Мы сразу убьем её? Даже не спросим, что она сделала и почему?

- Кассандра, она обвиняется в измене. - Влад был непреклонен, но никто кроме матери сейчас не смел с ним спорить.

- Да черта с два я поверю в то, что Велесия может предать и изменить. - вот она та самая Кассандра Сальваторе. Холодная и всегда стоящая на своем. - Кто угодно, но не она. И как жена Стефана Сальваторе, я требую суда над Велесией Драгомир в полном составе совета!

Повисла тишина. Долгая, тяжелая тишина. Она выглядела затишьем перед бурей. Резким отливом перед огромным цунами. И в этот момент я понял, что мне придется выбирать: семья или жизнь. Еще несколько лет назад я бы выбрал с легкостью, но сейчас этот выбор будет стоит слишком дорого для меня. Выберу жизнь и семь меня не простит, как и все бессмертное сообщество. Ведь живя долгие столетия, перестаешь понимать ценность жизни. Она слишком высока. Но если выберу семью, могу попрощаться с этим миром. И Стефания уйдет следом. Могу ли я позволить ей страдать еще больше или смерть станет для неё освобождением? Если подумать, девушка стремится навредить себе разными способами. Из разговоров я пришел к выводу, что юная мисс Цепеш пыталась покончить с собой. Так могу ли я считать, что она жаждет смерти ради покоя или это все лишь способ убежать от реальности?

- Ты забываешься. Думаешь, если я однажды пощадил твою семью, то сделаю это и сейчас? Сомневаешься. Очень сильно сомневаешься.

- Только попробуй или я...

- Încetează! Ori vrei să vezi cum arată moartea? - голос Стеф прозвучал так тихо и спокойно, что на мгновения я думал, что мог ослышаться. Влад и мама замерли. Их глаза испуганно расширились, а взгляды были прикованы к девушке, стоящей в дверном проеме. Стефания выглядела сейчас такой похожей на отца. Взгляд исподлобья, спокойный, холодный, не терпящий возражений. Сама девушка стояла гордо и спокойно.

- Что? - растерянно спросил Влад. Он сделал осторожный шаг к Стефании, та продолжала стоять в проеме.

- N-ați înțeles? Să vă repet... ori să vă arăt? - её голос звучал угрожающе и раздраженно. Думаю, с такой же интонацией мог звучат голос Влада во времена Валахии... Стойте...

- Откуда ты узнала валашский? - мама тоже была растеряна, но она скорее выглядела радостной и испуганной одновременно.

- Меня научили. Это не так сложно, если знаешь русский и румынский.

- Кто тебя учил русскому? - Роксана подала голос. Даже сейчас я чувствовал яд в ее тоне. Да что с сестрой такое?

- Вел.

- А валашскому? - Влад так и не осмелился подойти ближе к дочери. Неужели так испугался речи на другом языке?

Стеф лишь усмехнулась, оставив нас без ответов. Кажется, я понял. Драгомир научил её этому. И если Влад или ещё кто-то узнает, что мы можем общаться с нареченными, мы не просто станем мишенями, мы станем врагами всех. А этого допустить я не могу. И раз все зашло так далеко, надеюсь матушка поймет меня. Ведь я сделал свой выбор. Жизнь слишком ценна, чтобы отказаться от неё. Но и семья так важна и ценна. Поэтому я выбираю все.

Глава 17

Глава 17

Валашский язык по словам Михаила мог быть сложным из-за его неиспользования и отсутствия носителей как таковых. Среди остальных бессмертных, кто мог случайно услышать или увидеть, быстро распространился слух о Стефании. Теперь в наших кругах о ней говорили, как о девушке не просто знающей малайский. О ней говорили как о предполагаемой дочери Влада или Михаила.

Слух о том, что среди смертных живет ребенок Цепешей появился лет двадцать или чуть больше назад. Кто именно его распустил было непонятно, но сплетню быстро подхватили и уже через пару лет стало ясно - это девочка. Я особо не вдавался в детали. Мне было все равно о чем сплетничают остальные. Стараясь вникнуть в дела отца, не замечал как о нем начали говорить неприятные вещи.

Нашу семью многие не любили. Все из-за Тиберия, который славился своим скользким нравом и постоянными предательствами и ложью. Так однажды, судя по рассказам отца, Тиберий оклеветал Феликса. Якобы тот надругался над его супругой Гибрис. Но позже выяснилось, что Гибрис поддерживала Феликса. Вместе они работали над чем-то. Но об этом никто уже не сплетничал, не говорил и никак не упоминал. Хотя слухи все же кто-то пускал, не смотря на то, что они исчезали почти сразу. Даже отец не мог догадаться, чем именно занималась его мать и Феликс.

И сейчас, стоя возле открытого гроба, где лежал отец, меня не покидало ощущение, что это далеко не первые и не последние жертвы. Будут еще. Много. Возможно целые тысячи. Интересно, люди всегда ощущали, что надвигается катастрофа? Или он понимают это непосредственно в момент, когда бежать уже поздно?