
Полная версия:
Будь со мной
— Я тоже привел друга, это Никита, чтобы Маше сегодня не было скучно, — непринужденно пояснил Кристиан, заказывая напитки.
Мы начали болтать обо всем на свете. Точнее, трещали в основном Вера с Крисом, а Никита пытался вставить свои двусмысленные шуточки, от которых мне хотелось провалиться сквозь землю. К счастью, в этот момент из динамиков ударили тяжелые гитарные аккорды, и зал взорвался криком. На сцену вышла группа «Северный ветер».
Я тут же устремила взгляд на сцену, спасаясь от навязчивого соседа. Концерт был невероятным. Мощный вокал, драйв, свет прожекторов — всё это пьянило. Но гораздо чаще, чем на музыкантов, я ловила себя на том, что оборачиваюсь назад, к звукорежиссерской рубке. Демьян работал с пультом, но раз за разом его пронзительный взгляд находил меня в толпе. И каждый раз, когда наши глаза пересекались, в груди сладко ныло.
Вечер проходил неплохо. Верочка вовсю ворковала с Кристианом, полностью погруженная в их общение. Никита без конца пытался меня разговорить, но мне было совершенно не до него — я наслаждалась музыкой и упрямо искала глазами егосилуэт в полумраке.
Примерно в середине концерта музыка внезапно оборвалась. По залу разнесся тихий, глубокий и бархатистый голос, отзвучавший в микрофоне: — Ребята, минуту внимания. Наш басист Макс кое-что приготовил для этого вечера…
У меня внутри всё перевернулось. Этот голос… Я впервые слышала, как Демьян говорит спокойно, без злости и раздражения. Его голос через профессионально настроенные динамики звучал так глубоко, что по моей коже побежали мурашки.
На сцену вышел побледневший Макс, достал коробочку с кольцом и прямо перед микрофоном сделал предложение своей девушке. Зал оглушительно взревел, когда она со слезами на глазах выкрикнула: «Да!» Толпа бесновалась от восторга, а я стояла, прижав руку к серебряному полумесяцу на шее, и почему-то смотрела только на Демьяна.
Концерт продолжился, но атмосфера изменилась. Никита, воодушевленный чужой романтикой, стал смелее и попытался приобнять меня за талию. Я резко отстранилась, наградив его ледяным взглядом, но парня это явно не остановило.
Вскоре «Северный ветер» завершил выступление под бурные овации, и диджей врубил громкую, ритмичную клубную музыку. Разогретая роком толпа мгновенно пустилась в пляс. Верочка и Кристиан, поймав общую волну, за руки ушли танцевать куда-то вглубь беснующегося зала, оставив меня один на один с моей проблемой.
Никита перешел в решительное наступление. Он придвинулся почти вплотную, перекрывая мне путь к выходу, и попытался схватить за руку: — Ну ладно тебе, Маш, чего ты ломаешься? Твоя подруга вон уже развлекается. Давай потанцуем, расслабься…
— Пусти меня. Я сказала — нет! — я начала по-настоящему заводиться, пытаясь вырвать запястье из его цепких пальцев.
— Да ладно тебе… — ухмыльнулся он, притягивая меня к себе.
— Девушка непонятно выразилась? — вдруг раздался над моей головой ледяной голос.
Из полумрака шагнул Демьян. Его острые скулыбыли хищно заострены, а в бешеных глазах отражались неоновые вспышки. Он сильным движением перехватил руку Никиты, заставляя того разжать пальцы и выпустить меня.
— А тебе что надо? — борзо огрызнулся Никита, потирая запястье. — Вали отсюда, звукач, пока пульт не сломали. Мы сами разберемся.
— Еще раз её тронешь — ломать я буду тебя, — процедил Демьян сквозь свои полные губы.
— Ах ты… — Никита замахнулся и с размаху ударил Демьяна в челюсть.
Демьян лишь слегка качнулся, его взгляд стал абсолютно безумным, и в следующую секунду он ответил мощным хуком справа, от которого Никита отлетел прямо на соседний столик, снося бокалы. Завязалась жесткая перепалка, которая в долю секунды переросла в грандиозную драку. К Никите на помощь бросились какие-то его знакомые, кто-то из толпы толкнул друга Кристиана, и в потасовку лавиной начали втягиваться совершенно посторонние, разогретые алкоголем люди. Вокруг вопили девчонки, крушилась мебель.
Я в панике прижалась к стене, не зная, что делать, как вдруг чья-то крепкая ладонь мертвой хваткой вцепилась в мою руку.
— Бежим! — рявкнул Демьян.
На его скуле уже намечался приличный синяк, а футболка была слегка порвана, но взгляд был собранным. Он дернул меня за собой, увлекая прочь из этого ада. Мы лавировали между дерущимися, пронеслись мимо ошалевшей охраны и выскочили через черный ход на прохладную улицу.
Но Демьян не остановился. Он продолжал бежать, увлекая меня за собой по ночным тротуарам. Я, тяжело дыша в своем летящем платье и туфлях, послушно бежала за ним, чувствуя, как его горячие пальцы крепко сжимают мои. Ветер приятно обдувал лицо, а в ушах всё еще стучал адреналин.
Пробежав в бешеном темпе квартала два, мы наконец затормозили в каком-то тихом, залитом лунным светом сквере. Демьян отпустил мою руку и опёрся ладонями о колени, тяжело и шумно дыша.
Я стояла рядом, пытаясь восстановить дыхание, как вдруг с ужасом похлопала себя по бокам. — О нет… Сумочка! — вскрикнула я. — Мой телефон, деньги, ключи — всё осталось там, на стуле возле бара! Мне нужно вернуться!
Демьян резко выпрямился и схватил меня за плечи, останавливая: — С ума сошла? Туда сейчас лучше вообще не соваться, там полиция, скорее всего, уже всех под завязку упаковывает. А тебе как я понимаю нет восемнадцати. Этот парень и его дружки явно так просто не успокоятся. Заберешь завтра через администратора.
Я растерянно посмотрела на него, понимая, что он абсолютно прав. Но что мне делать теперь? Без денег, без телефона, в чужом городе посреди ночи…
Демьян внимательно вгляделся в мои медовые глаза, его дыхание постепенно выравнивалось, а мускусный, пряный запах его парфюма снова окутал меня с ног до головы. — Где ты живешь? — уже гораздо тише спросил он. — Давай я провожу тебя до дома.
Я посмотрела на его синяк на скуле, на порванную футболку, потом на свой серебряный полумесяц, который зажала в руке и тихо ответила: — Давай. Спасибо тебе… Демьян.
Он удивленно приподнял бровь, услышав свое имя, но промолчал, и мы вместе зашагали по тихой ночной аллее.
Глава 11
Глава 11. Фейдеры, хук справа и вечернее платье
Демьян
Я стоял за пультом, и мои пальцы намертво прилипли к фейдерам. Весь этот беснующийся, залитый неоном зал клуба «Резонанс» в одно мгновение перестал для меня существовать. Я смотрел вниз, в толпу фан-зоны, и не верил собственным глазам. Среди сотен прыгающих тел стояла она. Моя кареглазая «мелочь» с вокзала. На ней было легкое, летящее платье, а на шее в лучах прожекторов ярко вспыхивал полумесяц, который на секунду ослепил меня своей глубиной.
Но наше мимолетное безмолвное свидание оборвалось так же резко, как и началось.
К ней и утренней сумасшедшей блондинке подошел Кристиан — парень с юрфака нашего универа. Я удивленно приподнял бровь. Значит, Крис её знает? Они о чем-то переговорили, и Кристиан повел девчонок к барной стойке, где их уже поджидал Никита. При виде этого придурка у меня внутри всё недовольно сжалось. Смазливый, самоуверенный тип, у которого на лице крупным шрифтом было написано: «редкостная гнида». Его сальный, липкий взгляд сразу же приковался к девчонке в летящем платье, буквально сканируя её с ног до головы.
Начался концерт. Пашка на сцене выдавал сумасшедшие соло, толпа ревела, а я механически крутил тумблеры, настраивая частоты. Но, видит бог, половину времени я смотрел не на сцену, а к бару. Раз за разом я ловил её ответный взгляд. Девчонка оборачивалась ко мне, и каждый раз, когда наши глаза пересекались в полумраке, моё сердце делало кульбит. Она не злилась. Она просто смотрела — так же удивленно и беззащитно, как тогда на перроне.
В середине выступления я вывел звук на центральный микрофон Макса. Мой голос, когда я объявлял его сюрприз, прозвучал в динамиках непривычно тихо и глубоко для этого шумного места: — Ребята, минуту внимания. Наш басист Макс кое-что приготовил для этого вечера…
Пока Макс на сцене дрожащими руками надевал кольцо на пальчик своей девушке, а зал взрывался криками одобрения, я смотрел только на неё. Она прижала ладонь к серебряному полумесяцу на шее и не сводила с меня глаз. В этот момент я окончательно понял: я попал. Эта кареглазая мелочь прочно засела в моей голове, и выкурить её оттуда не получится никакой прикладной информатикой.
Когда «Северный ветер» откланялся и диджей врубил клубные басы, Кристиан с блондинкой быстро растворились в глубине танцпола. Девчонка осталась у бара одна. И Никита тут же перешел в наступление.
Я издалека видел, как он придвинулся к ней слишком близко, отрезая путь к выходу. Видел, как она резко отстранилась. Никита ухмыльнулся и бесцеремонно схватил её за запястье, притягивая к себе. Девчонка начала заводиться, отчаянно пытаясь вырваться.
В этот момент у меня внутри просто вышибло предохранители.
Я оставил пульт на автопилоте, перемахнул через ограждение рубки и в три шага оказался возле бара. Рука Никиты все еще держала её. — Девушка непонятно выразилась? — ледяным тоном произнес я, шагая из тени. Мои скулы свело от ярости.
Я жестко, до хруста перехватил его запястье, заставляя разжать пальцы. Никита выпустил девчонку и борзо развернулся ко мне: — А тебе че надо? Вали отсюда, звукач, пока пульт не сломали. Мы сами разберемся.
— Еще раз её тронешь — ломать я буду тебя, — процедил я, загораживая её своим плечом.
Этот придурок не нашел ничего лучше, как размахнуться и с ходу влепить мне в челюсть. Голову мотнуло, во рту разлился солоноватый вкус крови. В глазах полыхнуло багровым. — Ну всё, смертник, — мысленно выдохнул я.
Мой правый хук прилетел ему точно в скулу. Никита с грохотом отлетел назад, снося столик и кучу стеклянных бокалов. На весь этот звон из темноты тут же выросли двое его дружков. Кто-то толкнул меня в спину, завязалась бешеная, стихийная драка. В потасовку лавиной начали втягиваться пьяные посетители, вокруг визжали девчонки, летели стулья. Меня ударили еще раз, футболка треснула на плече, но мне было плевать.
Я обернулся и увидел её — она в панике прижалась к стене, испуганно хлопая своими медовыми ресницами. — Бежим! — рявкнул я, мертвой хваткой вцепляясь в её маленькую, теплую ладонь.
Я рванул вперед, буквально протаскивая её сквозь этот ад. Мы увернулись от летящего стула, пронеслись мимо ошалевшей охраны, которая пыталась разнять толпу, и пулей выскочили через черный ход на прохладный ночной воздух.
Но останавливаться было нельзя — дружки Никиты могли броситься следом. И я побежал дальше по ночным улицам, увлекая её за собой. Её пальцы крепко сжимали мою ладонь, летящее платье красиво развевалось на ветру, а туфли звонко стучали по асфальту. От неё снова пахло этой странной книжной прохладой, которая напрочь перебивала мускусный запах моего собственного парфюма.
Минуты через четыре, пробежав квартала два, я наконец свернул в тихий, залитый лунным светом сквер. Отпустив её руку, я оперся ладонями о колени, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Челюсть прилично ныла.
— О нет… Сумочка! — вдруг испуганно вскрикнула девчонка, лихорадочно осматривая себя. — Мой телефон, деньги, ключи — всё осталось там, на стуле возле бара! Мне нужно вернуться!
Она дернулась было обратно, но я быстро выпрямился и перехватил её за плечи, удерживая на месте. — С ума сошла? — жестко остановил её я. — Туда сейчас лучше вообще не соваться. Там полиция, скорее всего, уже всех под завязку упаковывает. Заберешь завтра через администратора.
Она растерянно замерла, глядя на меня снизу вверх своими огромными янтарными глазами. В её взгляде больше не было обиды — только легкий испуг и... доверие. Без телефона, без денег, одна в ночном городе. Настоящий ходячий магнит для неприятностей.
Я посмотрел на неё, чувствуя, как злость и адреналин окончательно сменяются странной, щемящей нежностью. — Где ты живешь? — уже гораздо спокойнее спросил я, убирая руки с её плеч. — Давай я провожу тебя до дома.
Она скользнула взглядом по моей порванной футболке, задержалась на разбитой скуле, а потом робко улыбнулась, поправляя свой серебряный полумесяц: — Давай. Спасибо тебе… Демьян.
Я удивленно приподнял бровь, услышав от неё свое имя. Откуда она его знает? Блондинка успела просветить? Вслух я ничего не сказал, лишь молча кивнул, и мы вместе зашагали по тихой ночной аллее сквера. Кажется, эта ночная прогулка обещала стать самым правильным моментом за всю мою гребаную неделю.
Глава 12
Глава 12. Ночные аллеи, злые подруги и украденные сердца
Маша
Южная ночь укутала город приятной прохладой. Мы шли по тихим, залитым желтым светом фонарей аллеям, и шаги наших туфель негромко эхом отдавались в темноте. На удивление, неловкости между нами не было. Демьян шел чуть сбоку, засунув руки в карманы джинсов, а я то и дело поглядывала на его профиль и разбитую скулу.
Мне было с ним удивительно спокойно. Вся его вокзальная грубость и вчерашняя резкость у кофейни будто испарились. Оказалось, что Демьян умеет слушать. Мы разговаривали обо всем на свете: я в двух словах рассказала ему о своем далеком северном городе, о том, как непривычно мне здесь без снега. Демьян в ответ неожиданно рассмеялся и принялся травить забавные байки. Оказалось, он пару лет назад ездил зимой к родственникам в Сибирь и умудрился пережить там кучу комичных приключений.
— Слушай, я до той поездки вообще думал, что сугробы выше человеческого роста — это миф из сказок, — улыбался он, заставляя меня забыть о пережитом в клубе страхе. — А потом я решил лихо прыгнуть с крыльца в снег и ушел туда с головой. Брату пришлось откапывать меня лопатой для уборки дорожек, потому что я намертво застрял вниз головой, как глупый пингвин. А когда мы попытались слепить снеговика, он из-за дикого мороза замерз быстрее, чем мы доделали ему голову, и в итоге во дворе до самой весны стояла какая-то жуткая ледяная абстракция, пугающая местных собак.
Я искренне и громко хохотала, слушая его, а Дёма с теплотой наблюдал за моей реакцией. С ним было легко — так, словно мы знали друг друга не несколько дней, а как минимум несколько лет.
Но стоило нам завернуть в мой двор и подойти к подъезду съемной многоэтажки, как мирная идиллия разлетелась в щепки.
Из тени козырька, словно разъяренная фурия, выскочила Верочка. Глаза у нее были выпученные, светлые волосы растрепались, а в руке она мертвой хваткой сжимала мою сумочку. Она была злая как сто чертей. Налетев на Демьяна, Вера едва не ткнула его пальцем в грудь:
— Ты?! Ах ты... хам лакированный! Ты что сотворил?! Это ты виноват во всем, что произошло! Стоило тебе появиться, как там всё разнесли, а мою подругу чуть полиция не повязала! Ты зачем её утащил, недомачо?!
Демьян мгновенно изменился в лице, его острые скулы хищно заострились, а в глазах снова заплясали знакомые бешеные чертята. Он сделал шаг вперед, угрожающе нависая над Верой: — Слышь, чокнутая, ты тормоза-то вруби. Если бы не я, твою подругу сейчас твой же дружок в вип-комнате раскладывал бы. Так что рот прикрой
— Что-то ты больно дерзкий для того, у кого футболка порвана! — взвизгнула Вера, замахиваясь моей сумкой.
— Так, прекратите оба! — громко прервала я их перепалку, вставая между ними. — Вера, тише! Демьян меня спас. Никита распустил руки, а Дёма за меня заступился и вывел из драки.
Вера осеклась, переводя ошарашенный взгляд с меня на Демьяна. Тот лишь раздраженно фыркнул, поправил порванное плечо футболки и посмотрел на меня. Его взгляд в одно мгновение снова стал мягким и теплым.
— Ладно, мелочь. Дома ты, жива-здорова. Я пошел, — негромко сказал он.
— Спасибо тебе большое, Демьян. Правда, — искренне произнесла я, глядя в его стальные глаза.
Он молча кивнул и, развернувшись, скрылся в темноте ночного двора. Мы с Верой поспешили подняться в квартиру. Родителей, к счастью, еще не было — день рождения мамы в ресторане явно шел полным ходом.
Едва мы переступили порог моей комнаты, Вера швырнула мою сумочку на диван и без сил рухнула рядом.
— Мусь, ну и треш, — выдохнула она, запускастая пальцы в свой тугой хвост. — Короче, мы с Кристианом танцевали в самом центре зала, когда началась эта грандиозная заварушка. Пока мы сквозь эту беснующуюся толпу пробивались к бару — тебя уже след простыл. Гляжу, только твоя сумочка на стуле одиноко лежит. Крис давай меня к выходу тащить, я сумочку твою по пути перехватила, и тут… бабах! Мигалки, сирены, полиция приехала! ОМОН всех подряд паковать начал. Кристиан меня в спину из дверей выпихнул, крикнул «Беги!», а сам полез в эти разборки, парней каких-то разнимать. Ну я и дала дёру. До тебя дотащилась, думала, с ума сойду от паники!
Я присела рядом и в двух словах пересказала ей, как Никита не понимал слова «нет», как Демьян перехватил его руку и как завязалась драка.
Лицо Верочки налилось праведным гневом. Её ангельская маска окончательно слетела: — Ах он подонок липкий! Кобель недоделанный! Ну Кристиан, ну подставил! Я ему завтра устрою такую головомойку за его этого дегенеративного дружка — до третьего курса не отмоется! Притащил озабоченного на наше свидание!
Мы сидели на кровати, эмоционально обсуждая сумасшедшие события этого вечера. Вера то и дело вскакивала, изображая Никиту и Демьяна в лицах, я тихо хихикала, чувствуя, как уходит остаток адреналина. Постепенно голоса становились тише, веки тяжелели… Мы даже не заметили, как прямо в одежде, обняв подушки, крепко заснули под мерный стрекот южных цикад за окном.
А в это время Демьян медленно шел обратно в сторону клуба, чтобы забрать припаркованную БМВ. На ночных улицах города было безлюдно и тихо. Он шел, прокручивая в голове последний час. Вспоминал, как кареглазая мелочь звонко смеялась над его глупыми историями про сибирский снег, как доверчиво держала его за руку во время бега и как тихо произнесла его имя у подъезда.
Демьян коснулся пальцами ноющей разбитой челюсти и впервые за всю неделю искренне, счастливо улыбнулся в темноту. Ему было плевать на вмятину на капоте, плевать на порванную футболку и возможные разборки в универе из-за драки с Никитой. Потому что прямо сейчас, шагая под южными звездами, он совершенно отчетливо понимал одну простую вещь: его сердце ему больше не принадлежит. Оно осталось там, на пятнадцатом этаже, в медовых глазах
Глава 13
Глава 13. Фингалы, декан и мужской разговор
Демьян
Понедельник начался с детального осмотра физиономии в зеркале ванной. Скула налилась сочным фиолетово-зеленым оттенком, а при попытке широко открыть рот челюсть противно стреляла в ухо. Подарочек от Никиты удался на славу.
— Ничего, — пробормотал я, аккуратно касаясь пальцами ушиба. — Ему досталось в три раза больше. Надеюсь, этот урод сегодня вообще не приползет на пары.
Когда я заезжал на университетскую парковку, то подсознательно высматривал в зеркалах заднего вида БМВ Владика или Кристиана. Но вокруг было относительно тихо. Разве что Крис, припарковав свою машину чуть поодаль, мазнул по мне каким-то странным, хмурым и виноватым взглядом, но подходить не стал. Я лишь безразлично отвернулся — выяснять отношения еще и с ним не было никакого желания.
Самое паршивое ждало меня впереди. Первая пара — лекция по архитектуре информационных систем у нашего нового декана. У Сергея Викторовича. Того самого мужика из другого города, у которого…
Я замер прямо посреди коридора, когда до меня наконец дошло.
Новый декан. Сергей Викторович. Приветливый, приехал на прошлой неделе. И эти невероятные глаза удивительного медового оттенка, которые так сильно резанули меня в первый день.
В голове со скрипом провернулись шестеренки. В памяти вдруг отчетливо всплыл наш ночной разговор по дороге из клуба. Она ведь тогда мимоходом, кутаясь в свое летящее платье, упомянула, что её отец устроился на работу в университет. В ту секунду я не придал её словам никакого значения, но сейчас картинка сложилась с пугающей точностью. Её медовый взгляд. Его медовый взгляд. Они же одно лицо!
«Да ладно... Быть того не может!» — внутри всё разом похолодело. Кареглазая девчонка — дочка моего нового декана?! Человека, от которого теперь напрямую зависит вся моя учеба на факультете? И я умудрился в первый же день обозвать её «мелочью» на вокзале, во второй день нагрубить у нашей кофейни, а в субботу устроить грандиозный мордобой с её знакомыми прямо у неё на глазах? Если она пожаловалась отцу, мне конец. Полный и безоговорочный.
Сказать, что я шел в аудиторию как на эшафот — это ничего не сказать. Я заходил, опустив голову и стараясь максимально прикрывать левую сторону лица растрепанной темной челкой. Быстро проскочил на свой третий ряд, сел на привычное место и уставился в тетрадь, проклиная собственную везучесть.
Дверь открылась ровно со звонком. Сергей Викторович зашел в аудиторию своей обычной уверенной походкой, аккуратно положил на кафедру кожаную папку с конспектами и обвел зал своим проницательным взглядом [11.1]. На долю секунды мне показалось, что его глаза задержались именно на моем третьем ряду, но мужчина спокойно начал лекцию.
Этот час тянулся как вечность. Я прилежно записывал схемы, но в ушах стоял глухой стук собственного сердца. Больше всего я боялся, что декан прямо посреди пары поднимет меня и спросит, почему я порчу репутацию факультета.
— На сегодня это всё, ребята, — наконец раздался у кафедры голос Сергея Викторовича. — Староста, сдайте списки присутствующих. А вас, Демьян, я попрошу задержаться и зайти ко мне в кабинет на пару слов.
Аудитория мгновенно затихла, а потом зашумела с новой силой. Одногруппники начали сочувственно поглядывать на меня, мол, ну всё, добегался с фингалами, сейчас тебя новый декан приструнит за внешний вид. Я молча закрыл тетрадь, закинул рюкзак на одно плечо и пошел вслед за преподавателем, мысленно прощаясь со стипендией, хотя она не очень то и нужна, но приятно понимать, что добился чего-то сам, а не через родителей, и готовясь придумывать сказку про упавший на лицо шкаф.
Кабинет декана пах свежей краской и хорошим кофе. Сергей Викторович прошел за свой массивный стол, сел в кресло и жестом указал мне на стул напротив. Я сел, наконец перестав прятать лицо за челкой, и прямо посмотрел на него. Скрывать синяк уже не было смысла.
Мужчина несколько секунд молча разглядывал мой фиолетовый ушиб на скуле, а затем слегка приподнял бровь: — Ну и где это тебя так разукрасили, Демьян? Только не говори мне классическое «упал со ступенек» или «зацепился за косяк». Для косяка удар слишком профессиональный, справа снизу. Послушай, ты ведь один из лучших на курсе, мне бы не хотелось, чтобы ты начинал семестр с драк. Что случилось?
Я сглотнул, лихорадочно соображая. Сказать правду про Никиту и клуб? Но декан явно не в курсе субботней заварушки, раз спрашивает так спокойно. Нагло врать человеку, в лице которого я теперь отчетливо видел черты Маши, было физически невозможно. — В субботу вечером заступился за девушку, Сергей Викторович. К ней приставал один… неадекватный тип. Словесно договориться не получилось, завязалась потасовка.
Я затаил дыхание, ожидая суровой лекции о том, что проблемы нужно решать законными методами. Но Сергей Викторович вдруг внимательно вгляделся в мое лицо, откинулся на спинку кресла и... тяжело вздохнул. Его медовые глаза потеплели, а строгое выражение лица сменилось легкой, усталой улыбкой.
— За девушку, говоришь? — тихо переспросил он, и в его голосе прозвучало какое-то странное, глубокое уважение. — Что ж… Одобряю. Настоящий мужчина должен уметь защитить того, кто слабее, даже если цена — вот такой «боевой раскрас». Рад, что на моем факультете учатся парни с правильными понятиями о чести.
Я удивленно моргнул. Вместо выговора — похвала?
— Ладно, Демьян, — декан тепло улыбнулся и придвинул к себе кипу бумаг. — Синяк заживет, главное — оставаться человеком. Я вообще-то позвал тебя по другому поводу. Твой отец звонил мне утром, мы ведь с ним немного знакомы по вопросам аренды помещений для университетских мероприятий. Он упомянул, что ты отлично разбираешься в оборудовании и сетях. Мне как раз нужен толковый студент в помощь нашей лаборантке — обновить софт на компьютерах кафедры. Справишься?
— Да, конечно, Сергей Викторович! Без проблем, — выдохнул я, чувствуя, как с плеч свалился огромный бетонный блок.
— Вот и отлично. Зайди к ней на большой перемене. А пока — свободен, беги на следующую пару. И… береги лицо, Демьян. Нам еще работать вместе.
— Спасибо, Сергей Викторович! — я поднялся, едва сдерживая дикую, облегченную улыбку.
Я вышел из кабинета декана, закрыл за собой дверь и прислонился спиной к прохладной стене коридора, шумно выдыхая. Голова шла кругом от этой лавины мыслей. Декан вообще не знает, что я спас его собственную дочь! Маша, судя по всему, промолчала дома о деталях или просто не назвала моего имени, чтобы не волновать родителей.

