
Полная версия:
POWER
– Снимаю.
– Ты всех обскачешь. Твой рывок дает плоды? Поделись с другом. Прокатимся по ночным улицам? Что ты бурчишь там?
– Да настроения нет. Что-то не то я сделал вчера. Или не так. Фигово на душе.
Из ночного клуба Антон ушёл один. Оставил спать уставшую Марину в номере, куда они вломились. После часа кувырканий, его красавица заснула, он присел, закурил, оделся да и вышел, не сказав никому ни слова. Теперь он ощущал себя виновным. Дома он завалился спать, и разбудил его только звонок Сергея.
– Знаю я, что тебя тревожит. Слышал я, что вчера произошло.
– Как?
– Был я там после. Рассказали. Догадался, кто это был. Оттранспортировали мы твою принцессу. Не переживай. Не сразу, конечно, а как проснулась, принялась тебя всюду искать. Вся в слезах. Успокоили.
– Вы это кто?
– Я со своими приятелями – завсегдатаями этого клуба.
– Это же не тот клуб.
– Ну, так вот вышло.
– И что мне делать?
– Ты мне расскажи. Ты замутил это всё. Это полет Гагарина вокруг Москвы за пару недель. Ты от того случая с пушкинскими отморозками отойти не можешь?
– Я не об этом, Серёга. Какой-то халдей меня оскорбил, а она хоть бы хны.
– Ну, а ты чего хотел? Въехал в город на белом коне, а все пали ниц?
– Я о Марине.
– Её понять можно…
– Как?
– Не знаю, но можно.
– Она стесняется меня?
– Не пришла бы она с тобой. Может шок у неё был. Сама не поняла, что произошло.
– Даже, когда я влепил этому перцу бокалом?
– Там так не принято.
– А как там принято?
– Вот как тебе объяснить, я не понимаю. Не знаю… Бросил бы ты эту затею. Погулял и хватит. Крути дальше вокруг планеты, пока всю не завоевал.
– Но я люблю ее!
– Что ж бросил?
– Не знаю, обидно стало… Как будто она меня просто использовала, да и вышвырнула.
– Ну, тут ты не переживай. Все мы это испытываем и не по разу. Хочешь, извинись. Хочешь еще больше унизиться – извинись.
– Так я ушел!
– Так она тебя туда привела, туда, куда не приводят принцев?
– Что?
– Что слышал!
– Мы с утра хотели найти… какое-то место… какое-то…
– Нашли бы подворотню – ещё смешнее было бы. Пойми, она вольна делать всё, что ей вздумается. Завоевал он её. Да в гробу она тебя видала, раз так поступила. Забудь. И поехали кататься!
– Не хочу…
– Ну и сиди тут со своими мыслями… Властелин мира хренов!
– Да пошёл ты.
– И уйду, больно нужен. Сиди, сопли жуй.
– Бывай!
Сергей громко хлопнул дверь.
«Фиаско. Вот это номер. Как такое, вообще, могло произойти? Так! Я птица! Я счастлив. И всё? Всё кончено?»
Антон принялся искать решение. И какое тут решение? Звонить Громову? Смешно. Стоп. Никто никого не бросил. Просто так обстоятельства сложились. Как? Вернуть их на место…»
Антон упал на пол и отжался двадцать раз.
Зазвонил телефон.
– Да пошли вы.
Он нехотя взял трубку.
– Антон! – это была Марина.
Через час они гуляли в Сокольниках.
– Прости меня, ради бога. Я словно окаменела! Я не знаю, что на меня нашло. Антон, пожалуйста! Антон! Антон!
Марина плакала.
– Я такой дурой бываю! Ну, прости, прости…
Антон обхватил её целиком и крепко поцеловал в губы…
– Ресторан?
– Да, какой скажешь!
Звезды начали улыбаться.
– Ты умеешь выбирать? – говорила Марина.
– По каталогу.
Марина рассмеялась.
– А это что за фото на стенах?
– Это Мариинской театр, это Смольный. Это всё Питер.
– Представляешь! Ты не поверишь. Я весь мир объехала, а в Питере ни разу не была. Смешно, правда?
Антон внимательно посмотрел на Марину, потом на часы.
– Ты что?
– Ещё успеем. Погнали!
И вот «Сапсан», и вот они белые ночи. Мать Марины долго не могла понять, что её дочь делает в Питере, когда через четыре дня экзамен. Антон с Мариной решили остаться в Питере на две ночи.
Нет такого города в России, как Санкт-Петербург. И никто не может этого объяснить. Ночевали на плавучем пароходе-ресторане.
Разводные мосты, каналы, памятники, Александрийский шпиль, Исаакиевский собор, Стрелка, дворы-колодцы, Финский залив… Да разве всё перечислишь…
В какой-то момент Антон уже нёс Марину на руках. Так он и усадил её в обратный поезд.
– Я люблю тебя…
– Я люблю тебя…
– 12 –
– Нагулялся? – спрашивал Громов.
– До смерти.
– Ну, это ты погоди. Пора двигаться дальше. Пора тебе найти работу.
– Президентом?
– Курьером.
– Кем?
– Курьером.
– И не простым, а персональным.
– Вашим?
– Не дорос ещё.
– Приступим. Есть такой холдинг АО «Аргус-ТЭК».
– Я слышал.
– Еще бы. Так вот, они мои основные конкуренты и хотят отобрать у меня организацию, которую я окучиваю три года, АО «Самсон-нефтегаз».
– Вам нужен шпион, – угадал Антон.
– Мне нужен партнер. Партнер под прикрытием. Ты понял, что я от тебя хочу?
– Нет. Как курьер может принести пользу в таком мероприятии?
– Тебе ничего не нужно делать. Ты должен войти в доверие к главе холдинга Григорию Алексеевичу Силантьеву.
– На должности курьера?
– Личного помощника. Референта.
– С моим опытом, послужным списком. С нуля! Звучит крайне неправдоподобно. Нелепо. Абсурдно.
– Уж об этом позволь судить мне. Он любит молоденьких мальчиков.
– Вы о чем?
– Нет, я не об этом. У него страсть к воспитанию зелёного поколения.
– Такая же, как у вас?
– Несколько иного рода. Он делает их своими пешками, прививает верность, как собаке. Но и благодарит достойно. И не отпускает.
– Где остальные?
– Ушли на повышение. Не сразу. Он будет лепить из тебя всё, что ему вздумается, а потом, потом, будет, что будет.
– В общем, вам нужен шпион.
– Да нет же. Мне нужно, чтобы ты помог…
– Помог его свалить.
– Зачем так высокопарно? Всё просто. Ты будешь докладывать мне обо всём, что у него происходит, с кем и когда встречается, куда наведывается.
– Я всё ещё не понимаю.
– А тебе рано. Когда поймешь, достигнешь того, к чему стремился.
– Вы о Крыме с кабриолетом?
– Хотя бы.
– А если я откажусь?
– Не откажешься. Ты не сможешь отказаться от своей мечты.
– Но, где гарантии?
– Гарантий сейчас никто не дает. Это твой шанс. Я уже показал некоторые примеры, кое-чему тебя научил, настроил на нужный лад, благо, ты сам ко всему этому шёл и идёшь. Ту же не станешь останавливаться на достигнутом?
– Но я надеялся на что-то более реальное.
– Поверь, открывающаяся сейчас дверь поставит точку в твоем… power.
– Вы уверены?
– Безусловно.
– И как я там окажусь?
– Из трех кандидатов он будет выбирать сам. Через многоступенчатую сеть кадровых агентств я поставил тебя вне конкуренции. У тебя нет шансов.
– И он об этом не узнает?
– Нет. Поверь.
– А если он заставит сделать меня что-то ужасное?
– Ты уже совершил достаточно. Силе нужно новое дыхание. Имей в виду, он о тебе не знает ровном счётом ничего. Ты для него пустой сосуд.
– Что должен знать о нём я?
– На дворе июнь. В августе мы должны поставить с тобой точку.
– Но, что я должен о нём знать?
– Ему за пятьдесят, живёт один, с женой развелся давно, оставил ей дочь с приданным.
– Мне…
– Он с ними не общается. Любит дорогие машины, старое кино, серые костюмы. Дружит с властью, есть тараканы из прошлых лет, но тебе о них знать пока не обязательно. Есть начальник службы безопасности, с ним будь осторожнее. Что ещё? Богат, богаче меня. Именно поэтому я не могу его свалить в честной конкуренции…
– Стоп! А в какой конкуренции мы его должны свалить?
– Для двадцатилетнего юноши ты задаёшь много вопросов. Он повел нечестную игру. То есть, как бы и честную, но мешающую мне в моей борьбе.
– А тот, кто мешает вашей борьбе, должен проиграть.
– Так же, как и тебе!
– В чем же тогда сила?
– За которой зло?
– Пусть так.
– Наша цель – это наша цель. Твоя мне известна.
– Почему я?
– Опять всё снова-здорово. Тебя он никак не сможет вычислить. Ты чист. А то, что ты со своими тараканами, мечтами и амбициями ему знать не стоит. Хотя придумай для него свою амбицию. Ему это понравится. Конкурс ты, считай, уже прошёл. Тебе продержаться-то пару месяцев. А потом АО «Самсон-нефтегаз» станет моим.
– Почему вы так уверены?
– Мы работаем в паре.
– Я студен, а вы магнат.
– Только так можно всех обмануть.
– Вы хотите его обмануть?
– Вот скажи, мой юный друг, чтобы свалить «Сферу» и отомстить своим обидчикам, ты все сделал честно?
– Но…
– На что ты способен ради достижения своей цели?..
– Ну…
– Не задумывайся.
– Я…
– На обман! Ложь! На предательство!
– Нет, ну, в пределах разумного…
– Нет пределов разумного, когда ты стремишься к цели! На подлость, на любое зло! Ты готов предать любовь?
– Нет!
– Ты готов предать мать, отца, друга?
– Нет!
– Не торопись с выводами? Какой, по-твоему, самый страшный человеческий грех?
– Не знаю… Убийство…
– Ты готов убить ради достижения цели.
– Что вы такое говорите?
– Ты не готов к таким разговорам? Ты одной ногой у своей цели и всё ещё сомневаешься?
– Но не убить же?
– Поверь, порой, это не самое страшное. А теперь ответь мне только раз! Один раз! Ты готов пойти на всё, ради достижения соей цели?
– Я…
– Одно слово или мы расстаемся навсегда!
– Я…
– Я жду, Антон!
– Да!
– Мы поладим, мой юный друг. Не волнуйся ты так. Будь стоек, как я учил, не перед чем не пасуй и не сдавайся. И, главное, думай о цели. Мечту потерять нельзя. Сдаться – вот преступление. Это уже не power. Согласен?
Антон кивнул.
– Но, вот, наконец, мы и поняли друг друга.
Часть
IV
Тонкая полоска света всё ещё разделяла горизонт мироздания на два противоположных мира. Нет единого и бесконечного. Нет единого. Есть бесконечное. Бесконечное многообразно. Границы разделяют меня на два мира, границы делят меня на двух меня. Я многообразен и бесконечен, поскольку я и бесконечность это одно целое. Где я истинен? Где я един? Когда я истинен и един? Только для самого себя, только для настоящего пути я уникален. Я так решил. Я так хочу. Это моя бесконечность. Это мой я. Вы думаете, что видите меня сегодня таким же, как вчера? Я уже сменил путь. Меня уже нет рядом с вами. Это мой след…
– 1 –
Назвать лето аномальным стремятся те, для кого предыдущее запомнилось прохладным. Июль ничем не уступал июню. Разве что грозы порой разбавляли невыносимую жару, да ливневые дожди на какое-то время прибивали пыль и вносили сладостную свежесть в летний воздух.
Сессии в институтах закончились, началась эра вступительных экзаменов.
Вот уже целую неделю, как Марина с мамой отдыхали на Кипре, вот уже две недели, как Антон работал секретарем у Григория Алексеевича Силантьева в АО «Аргус-ТЭК». Вот уже пошёл второй месяц, как Антон встречался с Мариной. О том, что Марина встречается с Антоном, а вернее, с кем-то встречается, мама Марины только догадывалась. Она об этом всегда догадывалась, и если, на её взгляд, в этом не было ничего из ряда вон выходящего, она не обращала на это внимания. О серьезных отношениях дочери она ещё не думала, как не думала и сама Марина. Во всяком случае, в этом была уверена мать. О том, что Антон работал секретарем в АО «Аргус–ТЭК» не знал никто, кроме Громова, ну и самого Силантьева. Сфера его деятельности для его знакомых заключалась в интернет сделках с его старшим партнером. О партнере также он не распространялся.
Работа, хоть и далеко не пыльная, да еще подразумевающая свободный график, отдалили Антона от друзей, ставшие считать его снобом, а бесконечные свидания с Мариной лишь утвердили их в этом мнении.
Как и предполагал Громов, Антон мгновенно понравился Силантьеву, и тот уже через пару недель условного испытательного срока давал ему поручения по передаче той или иной корреспонденции. По возможности, когда рядом не было охраны, время от времени сопровождающей его, и корреспонденция не была прочно запечатана, Антон вскрывал её, делал с неё копии и передавал Громову. Последнего совершенно не устраивала эта бесполезная информация.
– Так что вам надо? – возмущался Антон. – Я итак работаю крысой, а вас всё не устраивает и не устраивает.
– Ты не крыса, Антон, ты скрытое оружие. А вероятность настоящей пользы тех бумаг изначально была сомнительна. Но вдруг…
– Зачем было рассчитывать на «вдруг».
– Вдруг никогда не стоит спускать со счетов. Важно куда он ездит и с кем встречается. Это даже важнее бумаг.
– Ну, вот вчера он встречался с каким-то пожилым юристом, евреем, как мне показалось. Может, ошибаюсь.
– Это Ефимыч, мой бывший партнер. О том, что он меня сдал, я понял ещё в марте. Чего ему не хватало? Думал, меня списали, а он на старости лет окажется на самом верху, у трона. Не изучена человеческая природа, и никогда не будет изучена.
– Обо мне вы такого же мнения?
– Что ты. Сейчас нет. – Игорь Анатольевич рассмеялся. – Человек существо растекающееся. На него редко, когда имеет смысл полагаться до самого конца. Лишь в критические моменты на него можно рассчитывать. Он просто может не успеть среагировать.
– Так что с «Аргусом»?
– Наблюдай. Помнишь, в начале сентября должна состояться сделка с «Самсоном», которой состояться не должно.
– Должна, но между «Самсоном» и вами. Но, как, если вы сами говорите…
– Критический момент.
– Вы готовы выжидать?
– Я готов на всё. Не будем повторять матчасть. Ты когда домой?
– Как босс отпустит. Через неделю. Дождусь Марину…
– И тут же покинешь?
– Ну, что вы…
– Помни, что я тебе говорил.
– Игорь Анатольевич!
– Да, всё у тебя хорошо. Тебе пора?
– Нужно закинуть кое-какие документы… в «Самсон».
Силантьев был в прекрасном расположении духа.
– Привет, Антон!
– Здравствуйте, Григорий Алексеевич!
– Всё просто замечательно! Закинешь бумаги в «Самсон», – машину я уже выделил, – и можешь быть свободен, как июльский ветер.
– Вы в таком отличном настроении.
– Последний штрих. Нашим партнерам нужен будет месяц на формальные процедуры, и к сентябрю мы станем мощнейшей нефтяной компанией!
– Вы всё равно такой необычно веселый, – осмелел Антон.
– У меня сегодня встреча с дочкой. Её мать меня ненавидит, но иногда даёт поболтать с ребёнком.
– Взрослая, дочь?
– Студентка.
– Я со студенткой встречаюсь, – гордо заметил Антон, но тут же запнулся, сообразив, что сказал что-то нелепое. Он тут же добавил: – Что, в общем-то…
– В твоем возрасте по-другому и быть не может, – перебил его Силантьев. – Любишь?
Антон покраснел.
– А как у вас с дочерью? – спросил Антон, не ответив на вопрос Григория Алексеевича.
– Да не всё так, как хотелось. Сколько уж лет прошло. Но, я её люблю.
– А она?
Силантьев задумался.
– Каждый раз узнаю что-то новое. Ну, давай! Через десять минут будет авто.
Антон вышел из офиса и на него нахлынули странные мысли…
«У Марины отец, которого она ненавидит, нефтяной магнат, которого она даже хотела убить. Много в стране таких совпадений? Много вокруг меня таких странностей?»
Он вышел на улицу и, в ожидании машины, закурил. По телефону с Громовым договорились не общаться. «Что это? Совпадение? Проклятье! Сегодня я встречаюсь с Мариной. Позвоню!»
– Любимая, ты уже на земле?
– Да, дорогой, я уже дома.
– Не терпится тебя увидеть, солнце мое.
– Может, отложим до завтра. Я так устала.
– Разве для нашей встречи это препятствие? – Антон стал чернее тучи.
– Давай я вечером позвоню? У нас с мамой ещё кое-какие дела. Пока…
Шум в ушах заглушил уличный гам. Антон набрал Силантьева.
– Прошу прощения, а когда вы с дочкой встречаетесь?
– Через два часа, а что такое?
– Я могу вернуться и поговорить с вами? Буквально на пару минут…
– Заезжай. Тебе на дорогу сорок минут в оба конца. Что-то случилось?
– Нет, ничего, но лучше при встрече. Хорошо?
– Договорились.
«Я предаю Громова? А он меня? Это игра такая?»
– Григорий Алексеевич, я у вас уже третью неделю и работаю курьером.
– Да. – Силантьев не понял вопроса Антона.
– И почти всегда меня сопровождает охранник.
– Верно. Документы-то важные.
– А для чего я вам?
– Вопрос в лоб. Тебя не устраивает оклад или график?
– Просто любопытно.
– Я люблю свежие кадры.
– Но у меня не то образование, нет опыта, и я не из той среды.
– Не пойму к чему ты ведешь? Ты сам сюда рвался, разве не так?
– Да, но… Что будет, скажем, через месяц? Я также буду курьером?
– Через месяц еще да.
– А потом?
– Увидим.
– Увидим меня в каком-то возможном подходящем качестве?
– Ты смог пробиться ко мне в курьеры, ты понимаешь, что это значит?
– Нет.
– Ты лучший…
– Вы так в этом уверены?
– Что с тобой? Ты уже готов сесть в кресло вице-президента?
– Нет, но… простите. Что-то…
– Что-то тебя гложет?
– Предчувствие у меня какое-то странное… Глупости говорю какие-то…
– Ты домой хотел, в Челябинск. Отправляйся, когда хочешь. Хоть сейчас. – Силантьев рассмеялся. – Я подумал…
– Да нет. Извините. Я могу идти?
– Конечно. И хватит хандрить.
Антон вышел. Он был в панике… он мог провалить план Громова…
– Ничего не понял из того, что он говорил, – пробормотал Силантьев и начал звонить дочери. – Молодежь, гормоны…
По пути Антон достал телефон, купленный им специально для разговоров Громовым, позвонил ему и договорился о встрече.
– Мальчик решил поиграть в детектива? У нас другие задачи, совсем другие…
– Но, столько совпадений!
– А жизнь по большей части из них состоит. Что наша жизнь? У тебя паранойя. Отправляйся-ка ты домой на недельку. Тебе и Силантьев предлагал. Видишь, добрый какой, не успел устроиться к нему, а он тебя уже в отпуск отправляет. К тому же месяц они дергаться не будут, до августа. И выкинь ты из головы эту чушь!
– Фамилия Марины материна – Кочнева. А какая…
– Вот ты прицепился. Это солнечный удар! Да даже если так и есть на самом деле? Это что-то меняет?
– Как что? – Антон чуть не задохнулся. – Вы заставляете меня шпионить за отцом моей девушки…
– Угу, отца, которого она ненавидит и хочет убить, как ты рассказывал. Какая ирония!
– Так вы подтверждаете, что Силантьев отец Марины. И познакомили вы меня с ней не просто так…
Громов выдержал паузу, после чего громко рассмеялся.
– Ох, и дитё же ты ещё, хоть и с высоким потенциалом и грамотно выбранным образом действия. Давай так, все приземляем, и сегодня мы обо всем забываем. Рассмешил, шпион. И не светись так часто около меня, охрана у меня, что надо, но вдруг Силантьеву доложат, что видели с парнем, вроде тебя. Добро?
Антон шёл по улице, и ему казалось, что тучи сгущаются над его головой. Он сжал кулаки, ощутив неутолимое желание с кем-нибудь подраться.
Времени было ещё четыре часа. Реализовать последнее желание было крайне проблематично.
Тем не менее, возможность реализации не замедлила себя ждать, и была она не кем иным, как Роговым, бывшим начальником Антона.
– Есть вопросы? – напряженно спросил Антон.
– Ты какого хрена развалил мне карьеру? – зарычал Рогов. – Я догадался, не сразу, но догадался, что это ты. Да и некому было больше. Как у тебя получилось? Кто тебя научил, паршивец? А? Ты мне все планы порушил! Какого хрена?..
– Я? – искренне удивился Антон. – Что ты несёшь? Головой ушибся? Вы все там себе ломали всё, что можно. Ты чего хотел? Поплакаться? Я тебя могу успокоить. Это всем должно пойти на пользу. Это новая жизнь, новые шансы! Это испытание. Новый рывок в жизни дает больше эффекта. У тебя всё?
– Ты из-за миллиона? – не отставал Рогов.
– О чём ты, не пойму? И разве это имеет какое-то значение?
– Подонок! – прорычал Рогов.
– Надоел ты мне…
Мысли Антона были далеко от проблем с Роговым. Он прошёл мимо него, толкнув плечом, и направился к своему дому.
– Стой!
В одно мгновение Рогово оказался возле Антона и врезал ему по щеке. После чего тут же убежал.
– Придурок, – пробормотал Антон и двинулся в сторону своего подъезда.
Поздно вечером, когда Антон уже собирался принять душ, раздался звонок.
– Антон, ты ещё дуешься? Я приняла ванну и снова обрела себя. Как всё же хочется встретиться?
– Марина, – прошептал Антон.
– 2 –
– Знаешь, о чём я там думала? – говорила Марина, когда они прогуливались по Цветному бульвару.
– Несомненно, обо мне, – уверенно проговорил Антон.
Марина рассмеялась.
– Это, конечно, тоже, даже в первую очередь… только настолько уж не обольщайся, хотя процент мыслей о тебе преобладал.
– Как ты сказала? Процент мыслей. А знаешь, о чём думал я? – просил Антон
Марина заулыбалась.
– Эти были все сто процентов.
– А теперь ещё ты уедешь, – грустно проговорила Марина.
– Ну, это не Турция и не Мальта. Знаешь, песня есть «Любовь – это поезд Свердловск – Ленинград и назад».
– Только кто-то сам управляет своей судьбой, а кого-то постоянно на смотрины возят.
– И на Мальте?
– И там тоже. Но я…
– Ты непреступна, как Мальтийский орден, или что там у них…
– Да ну тебя! Вон, у тебя песни на уме.
– Я росту, любимая.
– Поцелуй меня!
– Так тут столько людей?.. Хоть и поздно… и темно.
– Когда это тебя останавливало?
Антон прижался к губам Марины. Та выдохнула блаженство.
– Представляешь, что это может закончиться?
– Мариночка, я тебя отказываюсь понимать.
– Мне так грустно стало, пока я в ванной нежилось. Мне так захотелось тебя увидеть! Просто увидеть, взять за руку. Просто улыбнуться.
– Всё же будет как нельзя лучше?
– Посидим в парке? Или просто на лавке. Будем смотреть на цирк и смеяться.
– Как будто бы видим, что там происходит, да Марина?
– Как будто мы видим своё будущее, Антон. И в нём мы смеёмся.
– Дорогая, что-то произошло?.. И, всё же, о чём ты там думала, кроме меня?
– Да, ерунда какая-то, не обращай внимания. Не стоило моих мыслей о тебе.
– И всё же, что-то произошло?
– Ровным счетом ничего, – задорно произнесла Марина.
– Я такой тебя ещё никогда не видел.
– Ты не слышал про эти дни?
– Что?
– Шучу я. Просто порой на меня может нахлынуть хандра, а для того, чтобы от неё избавиться, нужен друг. Даже больше, чем друг. Мне нужен ты, Антон… – задумчиво проговорила Марина. – Питер… Песню твою вспомнила. А мы были в Питере. В белые ночи. Вдвоём, и ты нёс меня на поезд.
– Так ты пьяная была!
– Да ну тебя! Я так устала, что не соображала, где я.
– А страна у нас большая. Я не про Челябинск. А какой мир!
– Ты хочешь объездить весь мир?
– Непременно.
– И с чего начнёшь?.. Ах да, с Крыма, сидя в кабриолете.
– Да… это очень странная мечта. Я возьму тебя с собой.
– Договорились, турист.
– Я не турист, я путешественник.
Марина замолчала.
– Не уезжай.
– В Крым?
– Да при чём тут Крым? В Челябинск.
– Я же на пять дней, родителей повидать.
– А они сюда приехать не могут?
– Ты батю моего не знаешь.
– Да уж, я и своего не знаю… и не жалею.
Антон испытал напряжение.
– Не будем об этом, – произнёс он.
– Не уезжай, пожалуйста. Не оставляй меня.
– Я дам тебе в охрану надежных рыцарей. Один из них на железном и очень резвом коне.
– Спасибо за заботу. Антон?
– Да, Мариночка?
– Ты меня действительно любишь, или просто решил покрасоваться?
Антон был не на шутку удручен таким вопросом.
– Я тебя не понимаю? – в сердцах сказал он.
– Взаимопонимание одно из главных составляющих любви.
– Марина, ты говоришь фразами из учебников по любви?
– Ты читал такие учебники?
– Ну, разве только «Кама Сутру»… Шучу, конечно.
– Смотри сколько пар вокруг?
– Время такое?
– Какое?
– Климат подходящий! Марина, я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать?
– Все они счастливы?
– Проведем опрос?
– Антон, ты был таким настойчивым и серьезным, когда… когда…
– Когда пытался завоевать тебя?
– Именно, завоевать.
– Я и сейчас такой! Клянусь моей любовью к тебе!
– Ты изменился. И очень скоро. Ты стал не просто настойчивым, в тебе появился напор, который меня порой пугает.
– Чем же, милая?
– Ты стал жестче, ожесточенней. Ты, словно не можешь представить, что тебе можно отказать. Когда ты дарил мне куст…