Демидовы. Пять поколений металлургов России

До этого туркам только один раз приходилось отражать серьезное наступление на свои территории. До этого на них посягал лишь Тамерлан в самом начале XV века. Первые удары союзников были весьма успешны. Герцог Лотарингский взял в 1686 году Офен, как тогда назывался Буда, расположенная на правом берегу Дуная часть сегодняшней столицы Венгрии Будапешта, а через несколько месяцев в битве при венгерском Мохаче наголову были разбиты войска главного османского военачальника, великого визиря Сулеймана-паши. А вот на российском фронте все было совсем не так удачно. Как и полагалось по договору, Россия разорвала союз с Турцией и отправила в Крым совместное войско под командованием князя Василия Голицына и гетмана Самойловича. Видя приближающуюся опасность, турки не стали особо суетиться и просто подожгли степь. В результате, войско, у которого окончились запасы провизии и воды, повернуло домой, даже не дойдя до Крыма. Недовольные таким исходом казаки обвинили в неудаче Самойловича, сослали его в Сибирь, а новым гетманом выбрали Ивана Мазепу[26]. Для Голицина, который изначально был против войны с турками, поход закончился куда более удачно. Царица Софья щедро наградила своего возлюбленного и похвалила за то, что он помог свергнуть Самойловича. Несколько более успешно прошел второй поход, который Голицын во главе 112-тысячного войска предпринял в 1689 году. На этот раз князь дошел до полуострова, одержал несколько побед над турками, но, в конце концов, опять был вынужден вернуться домой ни с чем. И опять по причине окончания запасов.

Вот эту войну и решил продолжить в середине 1690-х юный Петр. Поначалу он и не думал исполнять условия священного союза. Он имел на это полное право, ведь заключала его еще Софья, которая к тому времени вот уже несколько лет искупала свою вину перед государством в стенах Новодевичьего монастыря, став после пострига инокиней Сусанной. Но война была нужна, греческое духовенство усиленно просило Москву о защите от зверствовавших османцев, а турецкие войска, стараниями поляков и австрийцев, все больше теряли свою силу.

Первый свой Азовский поход Петр предпринял в начале 1695 года. 22-летний царь участвовал в нем лично, но не в качестве командующего, а всего лишь как дипломированный бомбардир. Успешным его назвать было нельзя, российским войскам удалось всего лишь занять две охранявшие выход в море каланчи. Но главный вывод для себя из этого похода молодой Петр сделал. Первое, надо было создавать нормальный морской флот. И второе, армию надо перевооружать. Поэтому, вернувшись, кстати, через Тулу, домой, царь зачастил в Воронеж, где тогда рождался российский флот. А кратчайшая дорога до него лежала опять же через Тулу.

Такой науки, как история тогда в России еще не существовало. Ее еще только предстояло создать Василию Татищеву[27], о котором мы еще вспомним несколько позже. Если бы она уже была, кто-нибудь из историков наверняка написал бы о том, как произошло знакомство царя с крупнейшим тульским оружейником. А Никита Демидов Антюфеев, судя по дошедшим до нас сведениям, из всех кузнецов оружейной казенной слободы поставлял в Оружейную палату больше всех ружей. Но, поскольку историков в конце XVII века не было, приходится о жизни Никиты судить по устным преданиям, а о передвижениях и встречах Петра – по дневникам сопровождавших его в походах офицеров-иностранцев. В которых об исторической встрече ничего не сказано. Так что, приходится слушать предания.

А их в народе было сложено немало. Наиболее правдоподобно выглядят три из них.

Согласно первой, известной нам от биографа Демидовых, Григория Спасского, все началось с того, что через Тулу проезжал не Петр, а его сподвижник, дипломат Петр Шафиров.

Петра Павловича, сына перекрещенного польского еврея Павла Шафирова, юный царь нашел, просто гуляя по Москве. Зайдя в лавку купца Евреинова, он увидел там за прилавком молодого приказчика, шустро толковавшего о чем-то с каким-то иностранцем на иностранном же языке. Петр, знавший кроме родного русского еще немецкий и голландский, заинтересовался русским полиглотом и, дождавшись, пока тот разберется с покупателем, тщательно его допросил. Оказалось, что юношу, а ему тогда только исполнился 21 год, зовут Петром, он сын переводчика посольского приказа (читай – министерства иностранных дел), перекрестившегося в православие польского еврея Павла Шафирова, и он в совершенстве владеет немецким, польским и французским языками. Петр Павлович пришелся Петру Алексеевичу по душе и последний приказал первому назавтра явиться к нему лично «ибо де ты мне надобен». Сообразительному юноше сопутствовал успех. Он довольно быстро из простого переводчика стал настоящим дипломатом, сопровождавшим царя почти во всех его заграничных поездках и выполнявшем весьма сложные дипломатические поручения. Он состоял в торговой миссии, занимавшейся закупкой материалов для создававшегося российского флота, участвовал в переговорах с Данией и Польшей, союз с которыми перед войной со Швецией был для государства стратегически важен, и даже самостоятельно вел переговоры с Польшей на их заключительном этапе. В 1703 году, всего через 12 лет после того, как царь взял его в посольский приказ, он уже стал его руководителем, а к тому времени он уже два года возглавлял почтовое ведомство. Однако, хотя Шафиров и был у Петра Великого на хорошем счету, такой же дружбы, как с Меньшиковым или с Лефортом у них не было. Для царя он всегда был человеком из второго ряда приближения. Что не мешало им общаться вполне по-свойски. Шафиров частенько участвовал в царских попойках, да и в общении с западными дипломатами он часто использовал алкоголь как прием для достижения политических целей. В одном из своих отчетов о встрече с иностранной делегацией в 1706 году он писал царю: «Вчера угощал я их обедом: так были веселы и шумны[28], что и теперь рука дрожит». В 1708 году царь наградил своего выдвиженца тремя сотнями крестьянских дворов «за свои верные и усерднорадетельные к Государю службы; а особливо при бытности Его Величества в чужих краях; также за непрестанное его пребывание в воинских походах от самого начала Шведской войны, равно как и за неусыпные его труды и советы в Государственных Посольских секретных делах», а годом позже, по случаю «Полтавской виктории», он был назначен вице-канцлером. Тогда же Шафирову высочайше был присвоен титул барона. В 1711 году он, после того, как лично Петр I вместе с будущей женой Екатериной попал в турецкое окружение около реки Прут[29], фактически спас страну. Положение было угрожающим, и вполне могло закончиться поражением России не только в войне с турками, но и в Северной войне со Швецией. Раздав на 200 000 рублей взяток, Шафиров добился наиболее благоприятных и вполне приемлемых условий для мирного договора. Но одним из дополнительных условий было то, что сам Шафиров, а вместе с ним – российский фельдмаршал, генерал-майор Михаил Шереметьев останутся в Стамбуле у турецкого султана на положении заложников, как гарантия того, что Россия выполнит взятые на себя обязательства в полном объеме. В плену, условия которого были далеки от идеальных, они пробыли до 1714 года. «Султан посадил нас в ноябре месяце в эдикуль[30], – писал Петр Шафиров графу Шереметьеву, – где мы и доныне обретаемся с сыном вашим Михаилом Борисовичем, и живем с великой нуждой, имея свет только сверху сквозь решетку, и терпим от тесноты и от смрада великую нужду. Если война продолжится, в таком случае мы в сем своем бедственном заключении принуждены будем помереть». Заключение подорвало здоровье фельдмаршала и он, уже после освобождения, по пути на родину, скончался в Киеве. Шафиров же был встречен в столице с великими почестями, как спаситель России в общем, и царской семьи – в частности и высочайше осыпан всяческими милостями. А в 1723 году вице-канцлер был обвинен в злоупотреблениях и хищениях в особо крупных размерах в подведомственном ему почтовом ведомстве, лишен всех званий титулов и имущества и приговорен к смертной казни, которая в последнюю минуту была заменена вечной ссылкой в Сибирь, которую потом облегчили ссылкой в Новгород. Вечная ссылка продлилась чуть больше года. Сразу после смерти царя Петра императрица Екатерина, помня о том, что Шафиров спас ее от турецкого плена, вызвала его в Петербург, вернула ему все отобранное и сделала председателем Коммерц-коллегии (министерства торговли). Вместо отобранной при аресте шпаги, которую так и не удалось найти, он получил личную шпагу Петра Великого. Петр Павлович Шафиров умер в 1739 году в достатке и почете.

Фаворит Петра был страстным охотником до хорошего оружия. В его коллекции были пистолеты и ружья самых различных систем и самых известных иностранных оружейников. Как-то раз в 1695 году на пути из Воронежа в Москву у него сломался ценный дорожный пистолет работы знаменитого немецкого мастера Кухенрейтера[31]. Путь проходил через Тулу, где московскому чиновнику посоветовали отдать оружие в починку кузнецам-оружейникам, самым умелым из которых считался Никита Демидович Антюфеев. Вызванный Никита осмотрел пистолет и согласился взять его в ремонт.

Спустя некоторое оговоренное время Шафиров вновь приехал в Тулу для того, чтобы забрать дорогой пистоль. Принесенное Никитой оружие было в полной исправности и царский посол не мог им нарадоваться. После того, как он похвалил кузнеца и собрался уже достать деньги для того, чтобы рассчитаться с мастером, тот неожиданно остановил высокого гостя и сказал:

– Так что, ваша милость, этот пистолет – собственной моей работы. У того, что вы мне дать изволили, при починке сломалась затравка, и я ее исправить никак не мог.

Для того чтобы понять юмор кузнеца, надо знать, что затравкой в кремниевых пистолетах называлась даже не деталь, а расходный материал, с помощью которого в каморе поджигался порох. В зависимости от модели пистолета это мог быть специальный легковоспламеняющийся от искры затравочный порох, который насыпали на затравочную полку или в затравочное отверстие, а мог быть и особый химический капсюль, надевавшийся на затравочный стержень и возгоравшийся после того, как его разбивал спускающийся курок. С таким же успехом кузнец мог сказать: «В пистолете при починке промок порох, а я порох ремонтировать или производить не умею». Пошутив таким образом, Никита достал из-под полы точно такой же, как и предыдущий, пистоль:

– Вот ваш. Не угодно ли Вашему Превосходительству взять двух пистолетов вместо одного, потому что вина моя, так я и поплатиться должен!

Так шутить с высокопоставленным вельможей было небезопасно, но Никита рискнул. И Шафиров по достоинству оценил его шутку. Осмотрев и опробовав оба пистолета, он убедился, что они ничем не отличаются друг от друга. В восторге от работы тульского кузнеца был не только он, но и все присутствовавшие при этом местные чины. Они знали, сколь искусно может Никита сделать солдатское ружье или карабин, но такой степени мастерства, чтобы так точно воспроизвести чрезвычайно тонкий и изящный иностранный механизм, от него не ожидали. Шафиров щедро расплатился с мастером, а приехав домой рассказал о тульском самоделкине царю Петру.

По другой, несколько измененной версии, немецкий пистолет в починку Никите отдал не Шафиров, а сам Петр, проезжавший через Тулу в Воронеж в самом начале 1696 года. Возвращаясь через два месяца в столицу, он позвал кузнеца и спросил, справился ли тот с заданием. Никита предъявил полностью исправное оружие. Петр похвалил мастера и, показывая ему опять на пистоль, с нескрываемым восхищением сказал:

– А пистолет-то каков! Доживу ли я до того времени, когда у меня на Руси будут так работать?

Видимо, государь ждал, что кузнец поддакнет, или вежливо промолчит. Но тот, неожиданно важно ответил:

– Что ж, авось и мы супротив немца постоим!

Такие речи о том, что русские всех запросто порвать могут, стоит им только разозлиться, царь слышал регулярно, и они ему уже порядком надоели. Поэтому не стоит удивляться тому, что он, будучи еще и подшофе от поднесенных нескольких рюмок водки, не раздумывая, просто сразу дал здоровенному кузнецу[32] звонкую пощечину и крикнул:

– Ты, дурак, сначала сделай, а потом хвались!

К счастью, от того, чтобы дать сдачи Никита воздержался. Он просто отступил от взбешенного монарха и сказал в рифму:

– А ты, царь, сперва узнай, а потом дерись!

С этими словами он вытащил из кармана и передал Петру другой, но точно такой же, как и первый пистолет.

– Который у твоей милости, тот моей работы, а вот твой – заморский-то.

Осмотрев пистолет, довольный царь крепко обнял Никиту и даже извинился:

– Виноват я перед тобой, – сказал он, – и ты, я вижу, малый дельный. Ты женат?

– Женат.

– Так ступай же домой и вели своей хозяйке мне приготовить закусить, а я кое-что осмотрю да часика через два приду к тебе, и мы потолкуем.

К приходу царя стол в доме Никиты ломился от еды и питья, а разнаряженная хозяйка скромно стояла в уголке. Вдоволь посидев с новым приятелем, Петр спросил у Никиты, сколько ему нужно денег для того, чтобы отстроить в Туле современный ружейный завод.

– Пять тысяч, – не сморгнув, объявил Демидыч, как его уже запросто обзывал царственный друг.

Деньги были выданы, а завод был вскоре построен.

Наконец, еще одну версию встречи, самую подробную и совершенно непохожую на предыдущие, можно найти в трудах первого историка русской промышленности и технологий Иосифа Гамеля[33]. По ней Петр, будучи, опять же, в 1696 году проездом в Воронеж в Туле, решил ознакомиться с местной хваленой металлургической промышленностью. Желая заказать местным мастерам партию алебард по имевшимся при нем иностранным образцам, он велел собрать к себе лучших кузнецов, владеющих секретами ковки белого, то есть – холодного оружия. Зная крутой нрав царя, большинство из них предпочло приглашение, мягко говоря, проигнорировать, пользуясь его необязательностью. Кто-то сказался больным, кто-то – просто отсутствующим. Потому, как при положительном раскладе, если у царя настроение хорошее, награда в толпе – вещь не весьма существенная, а вот при отрицательном, можно под такую раздачу попасть, мало вряд ли покажется. А что, как он всех кузнецов в охапку – и на Великую Стройку? Бог знает, что у него на уме, у монаршей особы. Для того, чтобы смело смотреть в Светлые очи, особая храбрость нужна. Получилось так, что на встречу с царем пришел Никита Демидов в единственном числе. Царь был настроен вполне благодушно и, увидев статного, высокого и мускулистого кузнеца, заявил:

– Вот молодец, годится и в Преображенский полк, в гренадеры.

Как не странно, такая царская похвала вовсе не привела Никиту в восторг. Он побледнел и, упав Петру в ноги, начал упрашивать не подстригать его в солдаты, особо упирая на то, что служить бы он рад, да боится оставить дома престарелую мать. Тут Никита очень сильно покривил душей, ибо, на самом деле, у матери он был далеко не один. У него было еще два брата, Семен и Григорий, которые не хуже его могли позаботиться о матушке, но другого выхода потенциальный 40-летний гренадер для себя не видел.

Видя такую реакцию, царь, как хороший администратор, решил использовать создавшуюся ситуацию себе на пользу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Лидия – в древности страна в Малой Азии, доходившая до Эгейского моря и внутри полуострова занимавшая верхние течения Герма и Каистра, отделённые друг от друга Тмолом. Основана в 680 году до нашей эры, в 546 году до нашей эры захвачена Киром Великим.

2

Крез (595–546 до н. э.) – последний царь Лидии в 560–546 до н. э. из рода Мермнадов.

3

Солон (между 640 и 635 – около 559 до н. э.) – афинский политический деятель и социальный реформатор, поэт, один из «семи мудрецов» Древней Греции.

4

Парето, Вильфредо (15 июля 1848, Париж – 20 августа 1923, Селиньи, кантон Женева, Швейцария) – итальянский инженер, экономист и социолог. Один из основоположников теории элит.

5

Джозеф М. Джуран (Joseph М. Juran, род. в 1904 г.) – американский специалист в области качества, академик Международной академии качества (МАК).

6

Франц Яковлевич Лефорт (фр. François Le Fort, 23 декабря 1655, Женева – 2 марта 1699, Москва) – российский государственный и военный деятель, генерал-адмирал, сподвижник Петра I. Родился в Женеве, в семье торговца.

7

Екатерина I (Марта Скавронская, Екатерина Алексеевна Михайлова; 1684–1727 гг.) – российская императрица с 1721 как супруга царствующего императора, с 1725 как правящая государыня; вторая жена Петра I Великого, мать императрицы Елизаветы Петровны.

8

Пётр II Алексеевич (23 октября 1715 года – 30 января 1730 года) – российский император, сменивший на престоле Екатерину I. Внук Петра I, сын царевича Алексея Петровича и немецкой принцессы Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской, последний представитель рода Романовых по прямой мужской линии. Вступил на престол 6 мая 1727, когда ему было всего одиннадцать лет, и умер в 14 лет от оспы.

9

Генрих Иоганн Фридрих Остерман (нем. Heinrich Johann Friedrich Ostermann, в России – Андрей Иванович, 1686, Бохум – 1747, Берёзов), граф с 1730, генерал-адмирал (1740, лишён звания в 1741) – знаменитый русский государственный деятель немецкого происхождения. Родился в Бохуме, в семье патора.

10

Николай Михайлович Карамзин (1 декабря 1766, с. Михайловка (Преображенское), Бузулукский уезд, Казанская губерния (по другим данным – с. Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии) – 22 мая 1826, Санкт-Петербург) – русский историк-историограф, писатель, поэт, почётный член Петербургской Академии наук (1818). Создатель «Истории государства Российского» (тома 1–12, 1803–1826 гг.) – одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791–1792) и «Вестника Европы» (1802–1803).

11

Иван III Васильевич (известен также как Иван Великий; 22 января 1440 – 27 октября 1505) – великий князь московский с 1462 по 1505 год…

12

1 верста равна 1,067 километра. Поскольку обычно высокая точность указания дистанции на имеет особого смысла то вместо «верст» вполне можно читать «километры». То же можно сказать и о десятинах, почти не отличающихся по значению от более привычных нам гектаров (1 десятина = 1,09 гектар)

13

Иоанн Васильевич (прозвание Иван Великий, в поздней историографии Иван IV Грозный; 25 августа 1530, село Коломенское под Москвой – 18 марта 1584, Москва) – великий князь Московский и всея Руси (с 1533), первый царь всея Руси (с 1547, кроме 1575–1576, когда «великим князем всея Руси» номинально был Симеон Бекбулатович).

14

Тумашев, Дмитрий Александрович, плавильщик медной руды, просил о дозволении приискивать руду в Верхотурском уезде и построить острог около своего завода для защиты от башкирцев 1666 г.

15

1 сажень примерно равна 2,13 метра.

16

1 аршин примерно равен 0,71 метра.

17

Алексей Михайлович Тишайший (19 марта 1629 – 8 февраля 1676) – второй русский царь из династии Романовых (14 июля 1645 – 29 января 1676), сын Михаила Фёдоровича и его второй жены Евдокии, отец Петра I Великого.

18

В царской, допетровской Руси «дьяк» было отнюдь не церковной, а вполне светской государственной должностью. Это был руководитель приказа, по нашему – начальник управления или министр.

19

Канин Нос – мыс, расположенный на северо-западной оконечности полуострова Канин, в Ненецком автономном округе Архангельской области (север Европейской части России). Характеризуется крутыми и обрывистыми склонами. Высота 15–20 м. Омывается с юго-запада Белым морем, с северо-востока – Баренцевым морем. Здесь и далее в примечаниях, относящихся к географическим объектам, приводятся современные данные. Просто потому, что главная задача именно таких примечаний – дать читателю понять, исходя из его познаний, о какой территории или местности вообще идет речь. Конечно в XVII веке никакого Ненецкого авономного округа не существовало, он был создан лишь в 1977 году.

20

Югорский Шар – пролив между берегами острова Вайгач и материка Евразии, соединяет южные части Баренцева и Карского морей. Длина около 40 км, ширина от 2,5 до 12 км. Наибольшая глубина 36 м. Большую часть года покрыт льдом.

21

Косьва – река в Пермском крае, левый приток Камы. Длина – 283 километра.

22

Кампен, Густав фон – полковник, в 1666 году присланный на северную Двину для осмотра алебастровой горы и других руд.

23

по новому (Григорианскому) стилю – 5 апреля

24

1 алтын равнялся 3 копейкам

25

Пищаль – средне- и длинноствольное огнестрельное оружие с прямым стволом.

26

Мазепа Иван Степанович (1644–1709), гетман Украины (1687–1708). Стремился к отделению Левобережной Украины от России. Во время Северной войны 1700–21 перешёл на сторону вторгшихся на Украину шведов. После Полтавской битвы (1709) бежал в турецкую крепость Бендеры вместе с Карлом XII.

27

Василий Никитич Татищев (1686–1750) – известный российский историк, географ, экономист и государственный деятель; автор первого капитального труда по русской истории – «Истории Российской», основатель Ставрополя-на-Волге (ныне Тольятти), Екатеринбурга и Перми.

28

то есть, пьяны

29

Прут – река на Украине, в Молдавии и Румынии, левый приток Дуная длиной в 953 км. Исток Прута находится в Ивано-Франковской области в восточных Карпатах.

30

Эдикуль – турецкое название семибашенного замка в Константинополе, места заключения.

31

Кухенрейтеры – Семейство ружейных мастеров. Наиболее известен Иоганн-Андрей, работавший в Регенсбурге в начале XVIII в. Самое известное оружие работы этого мастера хранится в коллекциях Вены, Парижа, Дрездена.

32

Впрочем, надо признать, что и сам Петр мелким не был. Напомним, его рост составлял 2 метра 5 сантиметров.

33

Гамель Иосиф Христианович (1788–1861) – ординарный академик по части технологии. Всю жизнь посвятил историческим изысканиям в области различных изобретений и открытий.