Ты даже не представляешь

Софи внимательно смотрела на неё.

— И?

— И я поверю.

Последние два слова прозвучали гораздо тише.

Кэсси отвела взгляд.

— Вот в чём проблема.

Софи несколько секунд молчала.

— А если он говорит правду?

Кэсси усмехнулась.

— Тогда ещё хуже.

— Почему?

— Потому что я уже сейчас думаю об этом двадцать четыре часа в сутки. Представь, что будет, если я решу, что у меня действительно есть шанс.

Софи мягко сказала:

— Возможно, ты просто боишься не того.

Кэсси посмотрела на неё.

— Я боюсь ровно того. Что мне станет хорошо. А потом выяснится, что я всё придумала.

И на этот раз Софи не нашла шутки.

За обедом Нэйт окончательно перестал понимать, что происходит.

Кэсси сидела через несколько столов.

Софи что-то рассказывала ей, активно жестикулируя.

Кэсси рассмеялась.

Настоящим смехом.

Громким.

Живым.

Она выглядела совершенно нормально.

Если не считать того, что всё утро избегала именно его.

— Можно к вам?

Нэйт поднял голову.

Оливия стояла рядом с подносом.

— Конечно, — ответил он.

Она села напротив.

Маркус подвинул свой стакан.

— Как прошёл второй день выживания в Нортвейле?

— Я уже самостоятельно нашла столовую.

— Прогресс.

— Правда, сначала зашла в спортзал.

— Небольшая погрешность.

Оливия рассмеялась.

Маркус начал объяснять ей, почему здание школы проектировал человек, который явно ненавидел детей.

Нэйт слушал вполуха.

Его взгляд снова ушёл через зал.

Кэсси как раз откинула волосы назад и что-то сказала Софи.

Софи рассмеялась.

У Нэйта самого невольно появилась улыбка.

Просто потому, что Кэсси смеялась.

— Так.

Голос Оливии заставил его повернуться.

— Что?

Она смотрела на него.

Потом очень демонстративно перевела взгляд в сторону Кэсси.

Потом обратно.

— Ничего.

Нэйт нахмурился.

— Что?

— Я ничего не сказала.

Маркус вдруг очень заинтересовался своим обедом.

Слишком заинтересовался.

— Вы оба сейчас что-то делаете.

Оливия улыбнулась.

— Я разговаривала с Маркусом.

— И?

— И ты не слышал последние минуты две.

— Слышал.

— О чём мы говорили?

Нэйт посмотрел на Маркуса.

Тот поднял обе руки.

— Меня не втягивай.

Оливия проследила за взглядом Нэйта ещё раз.

Кэсси теперь сидела боком.

Она их не видела.

Оливия чуть прищурилась.

Будто собирала в голове какие-то детали.

Утро.

Пустой стул.

Записка.

То, как Нэйт выскочил за Кэсси на перемене.

Теперь это.

Через секунду на её лице появилось выражение понимания.

Нэйт заметил.

— Что?

— Ничего.

— Вы издеваетесь?

Оливия взяла вилку.

— Немного.

Маркус хмыкнул.

Нэйт покачал головой.

Но через минуту опять посмотрел на Кэсси.

Оливия заметила и это.

На этот раз ничего не сказала.

Кэсси вышла из школы одной.

Софи задержали на встрече школьного комитета, и впервые за последние два дня Кэсси была этому почти рада.

Ей хотелось тишины.

Она спустилась по ступеням и уже собиралась надеть наушники, когда услышала:

— Кэсси?

Она узнала голос не сразу.

Обернулась.

Оливия.

Кэсси внутренне напряглась.

Прекрасно.

Именно её сейчас и не хватало.

— Что?

Слишком резко.

Оливия слегка подняла брови.

Кэсси заставила себя смягчить тон.

— Извини. Что-то случилось?

— Нет.

Оливия спустилась на ступень ниже.

— Можно тебя кое о чём спросить?

Кэсси насторожилась.

— Смотря о чём.

Оливия улыбнулась.

Не насмешливо.

Скорее немного неловко.

— Вы с Нэйтом встречаетесь?

Телефон чуть не выскользнул из руки Кэсси.

Она успела поймать его второй ладонью.

— Что?!

Несколько учеников на крыльце обернулись.

Оливия рассмеялась.

— Поняла. Значит, нет.

— С чего ты вообще это взяла?

— Не знаю. Просто подумала.

— Почему?

Оливия пожала плечами.

— Потому что он весь день смотрит на тебя.

Кэсси замолчала.

На этот раз даже не нашлось мгновенной колкости.

— Не смотрит.

— Смотрит.

— Оливия, ты здесь второй день.

— Поэтому я пока и смотрю на всех вокруг. Я никого не знаю.

Она оперлась бедром о перила.

— Вчера я решила, что вы, наверное, поссорились.

Кэсси почувствовала лёгкое напряжение.

— Почему?

— Когда он подошёл к тебе после урока.

— Ты слышала?

— Нет. Я тогда пришла спросить про библиотеку, помнишь?

Конечно она помнила.

Кэсси помнила слишком хорошо.

— Потом сегодня утром он несколько раз смотрел на дверь, пока ты не пришла.

Кэсси моргнула.

— Что?

— Потом передал тебе записку.

— Ты и это заметила?

— Я сижу рядом с ним. Сложно не заметить, когда человек пытается кинуть бумажку через половину класса.

Кэсси невольно усмехнулась.

Оливия продолжила:

— Потом он побежал за тобой на перемене.

— Он не побежал.

— Хорошо. Очень быстро пошёл.

Кэсси поджала губы.

— И в столовой…

Оливия на секунду задумалась.

— Я разговаривала с ним минут пять.

— Поздравляю.

Реплика вырвалась слишком быстро.

Оливия посмотрела на неё.

Кэсси закрыла глаза.

— Извини.

Оливия вдруг рассмеялась.

— Так ты всё-таки ревнуешь.

— Я не ревную.

— Ладно.

— Почему никто мне не верит, когда я это говорю?

— Потому что ты говоришь это очень сердито.

Кэсси уставилась на неё.

Оливия улыбнулась.

И Кэсси внезапно поняла, что ей опять совершенно нечем оправдать неприязнь к этой девушке.

Это раздражало.

— В любом случае, — продолжила Оливия, — я хотела сказать не это.

Она надела рюкзак на плечо.

— Даже когда я с ним разговариваю, он всё равно смотрит на тебя.

Кэсси перестала улыбаться.

— Нет.

На этот раз слово прозвучало едва слышно.

Оливия пожала плечами.

— Серьёзно.

— Может, просто случайно.

— Раз пятнадцать?

Кэсси не ответила.

В груди появилось знакомое опасное тепло.

Нет.

Вот именно от этого она весь день пыталась защититься.

Оливия словно прочитала сомнение на её лице.

— Я не знаю, что у вас происходит. Правда. Но если ты думаешь, что я ему понравилась или что-то такое…

Она ненадолго замялась.

— Мне так не кажется.

Кэсси впервые посмотрела на неё уже совсем иначе.

Без внутренней готовности защищаться.

— Почему ты вообще мне это говоришь?

— Потому что чувствую себя немного странно.

— Из-за чего?

Оливия усмехнулась.

— Я вчера попросила его показать мне библиотеку, а ты посмотрела на меня так, будто я украла у тебя семейную реликвию.

Кэсси прикрыла лицо ладонью.

— Господи.

— Не переживай. Было немного страшно, но я выжила.

— Я не хотела.

— Знаю.

Оливия немного помолчала.

— И ещё потому, что мне кажется, ты зря от него убегаешь.

Кэсси убрала руку.

— Я не убегаю.

Оливия посмотрела на неё.

Кэсси вздохнула.

— Хорошо. Все сегодня сговорились.

Оливия улыбнулась.

— Мне пора. Увидимся завтра.

— Увидимся.

Она прошла несколько метров.

Кэсси всё-таки окликнула:

— Оливия.

Та обернулась.

— Спасибо.

Оливия просто улыбнулась и пошла дальше.

Кэсси осталась на ступенях.

Он весь день смотрит на тебя.

Она не должна была верить человеку, которого знала два дня.

Но зачем Оливии врать?

Кэсси вспомнила утро.

Она вошла в класс.

Нэйт действительно смотрел на неё.

Улыбнулся.

Она отвернулась.

Потом записка.

Можно поговорить после урока?

Потом он пошёл за ней на перемене.

А она…

Спряталась в туалете.

— Молодец, Уолш.

Кэсси спрятала телефон в карман.

— Просто образец взрослого поведения.

— Рад, что мы наконец согласны.

Она резко обернулась.

Нэйт стоял у дверей школы.

Рюкзак на одном плече.

Волосы слегка растрёпаны после тренировки.

Кэсси понятия не имела, сколько он там находится.

— Ты давно стоишь?

— Достаточно.

— Что значит «достаточно»?

— Услышал только последнюю часть.

Она выдохнула.

— Какую?

— Что ты образец взрослого поведения.

Кэсси закатила глаза.

— Тогда ничего интересного.

Она спустилась ещё на одну ступеньку.

Нэйт последовал за ней.

Кэсси остановилась.

Он тоже.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Сегодня Кэсси впервые не отвернулась первой.

После разговора с Оливией это оказалось неожиданно сложно.

Потому что теперь она замечала.

Как Нэйт смотрит.

Действительно на неё.

Не мимо.

Не случайно.

— Ты наконец перестанешь от меня бегать? — спросил он.

Кэсси нервно усмехнулась.

— Я от тебя не бегаю.

Нэйт поднял брови.

— Сегодня утром ты не ответила на сообщение.

— Это не бег.

— На уроке написала мне «нет».

— Я была занята.

— На перемене ушла от меня в женский туалет.

Кэсси скрестила руки.

— Совпадение.

— Я стоял перед дверью.

— Неудачное совпадение.

Нэйт чуть улыбнулся.

Но почти сразу стал серьёзным.

— Тогда почему ты меня избегаешь?

Кэсси почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вот он.

Вопрос, от которого она весь день убегала.

Теперь буквально.

Она опустила глаза.

— Не избегаю.

— Кэсси.

— Нэйт.

— Ты даже сейчас это делаешь.

— Что?

— Пытаешься превратить всё в шутку, чтобы не отвечать.

Она подняла голову.

— Ты вдруг стал экспертом по мне?

— Нет.

Он ответил спокойно.

— Просто ты обычно не уходишь, когда я пытаюсь с тобой поговорить.

Кэсси усмехнулась.

— Может, мне надоело с тобой разговаривать.

— Не верю.

— Какая самоуверенность.

— Ты вчера сказала, что тебе страшно, что я даю тебе надежду.

Улыбка с её лица исчезла.

Нэйт тоже не улыбался.

— Я не хотел возвращаться к этому так, — продолжил он. — Но ты ушла. Сегодня не даёшь мне договорить. Я не понимаю, что происходит.

Кэсси сжала пальцы.

— Именно.

— Что именно?

Она тихо выдохнула.

— Я тоже не понимаю.

Нэйт подошёл немного ближе.

Не настолько, чтобы вторгнуться в её пространство.

Но достаточно, чтобы Кэсси снова почувствовала, насколько ей сложно думать, когда он стоит рядом.

— Тогда скажи, чего ты не понимаешь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

И почти сказала.

Почти спросила, почему он занял ей место.

Почему выбрал её.

Почему купил шоколад.

Почему весь день смотрел на неё.

Почему так настойчиво пытался поговорить.

Почему сказал, что ему нравится быть с ней, если понятия не имеет, что эти слова сделали с ней.

Но страх оказался быстрее.

— Тебя.

Нэйт нахмурился.

— Меня?

Кэсси кивнула.

— Я не понимаю, что ты делаешь.

— В каком смысле?

Её сердце стучало слишком быстро.

Можно было снова отшутиться.

Сказать что-нибудь про его огромную самооценку.

Назвать Святошей.

Уйти.

Она устала уходить.

Кэсси отвела взгляд всего на секунду.

А потом произнесла:

— Ты сначала находишь мою фотографию.

Нэйт молчал.

— Потом говоришь, что всё нормально. Занимаешь мне место. Выбираешь меня в пару. Провожаешь. Покупаешь мне горячий шоколад…

Она нервно усмехнулась.

— Говоришь, что тебе нравится быть со мной.

— Потому что это правда.

Кэсси замолчала.

Нэйт сделал ещё полшага к ней.

— Я уже говорил.

— Но что это значит?

— Кэсси…

— Нет. Правда.

Она посмотрела на него.

В её глазах впервые не было ни злости, ни сарказма.

Только растерянность.

— Для тебя это может быть просто фраза.

— Это не просто фраза.

Сердце ударило ещё сильнее.

Кэсси ненавидела его за то, что он опять делал это.

Одной репликой.

Одним взглядом.

Одним шагом ближе.

И всё, что она весь день пыталась держать под контролем, снова начинало рушиться.

— Вот поэтому, — тихо сказала она.

Нэйт нахмурился.

— Что поэтому?

Она несколько секунд молчала.

Потом наконец произнесла то, чего боялась больше всего.

— Поэтому я тебя и избегаю.

— Но почему?

Кэсси сглотнула.

Голос стал почти шёпотом.

— Потому что я не понимаю, что ты делаешь.

— А что я делаю?

Кэсси посмотрела ему в глаза.

И на этот раз не спряталась.

— Даёшь мне надежду.

Нэйт замер.

Ни один из них не сказал больше ни слова.

Кэсси только сейчас осознала, что призналась гораздо сильнее, чем собиралась.

Потому что надежда могла быть только на что-то.

И Нэйт прекрасно это понял.

На его лице медленно исчезло растерянное выражение.

Будто несколько разрозненных вещей вдруг впервые начали складываться для него в одну картину.

Голосовое.

Фотография.

Её паника.

Ревность.

И теперь — это.

Кэсси увидела перемену в его взгляде.

И сердце ухнуло вниз.

— Нэйт…

Но он всё ещё смотрел на неё.

И очень тихо спросил:

— Надежду на что, Кэсси?

Она перестала дышать.

Конец пятой главы.

Глава 6. Я давно хотела тебе сказать

— Надежду на что, Кэсси?

Она застыла.

Всего несколько секунд назад ей казалось, что хуже уже не будет. Она и так сказала слишком много. Почти призналась, что каждое действие Нэйта воспринимает иначе, чем должна. Что замечает его взгляды. Что помнит слова. Что успела поверить в возможность чего-то между ними.

И теперь он стоял напротив и ждал ответа.

Спокойно.

Без улыбки.

Не пытаясь вывести её на чистую воду, не подталкивая, не издеваясь.

От этого становилось только страшнее.

Кэсси почувствовала, как пальцы сильнее сжались на ремне рюкзака.

— На то, что ты когда-нибудь перестанешь задавать идиотские вопросы.

Обычно после такой фразы Нэйт усмехался.

Сейчас не усмехнулся.

— Ты понимаешь, о чём я спрашиваю.

— А ты понимаешь, что я не обязана отвечать?

— Понимаю.

Его спокойствие начинало раздражать.

Кэсси вскинула подбородок.

— Тогда прекрасно. Разобрались.

Она шагнула в сторону.

Нэйт не стал преграждать дорогу.

Не схватил за руку.

Не окликнул сразу.

Кэсси успела пройти несколько шагов, прежде чем услышала:

— Я не пытаюсь загнать тебя в угол.

Она остановилась.

Только потому, что ноги сами это сделали.

Несколько секунд смотрела на стеклянную дверь школы впереди. За ней уже сгущались ранние осенние сумерки.

— Тогда что ты пытаешься сделать?

— Понять.

Кэсси медленно обернулась.

Нэйт по-прежнему стоял возле ступеней. Рюкзак висел на одном плече, руки были опущены вдоль тела.

Он выглядел так, словно действительно не понимал, почему любой разговор между ними в последние дни превращается в минное поле.

— Что именно тебе непонятно? — спросила она.

— Ты.

Ответ прозвучал просто.

Кэсси нервно усмехнулась.

— Очень содержательно.

— Ещё неделю назад ты могла спокойно спорить со мной десять минут из-за того, какой кофе лучше. Теперь то убегаешь, то злишься, когда я разговариваю с Оливией, то говоришь, что я даю тебе какую-то надежду…

Он замолчал.

Кэсси почувствовала, как лицо снова начинает гореть.

— Я не злилась из-за Оливии.

— Хорошо.

— Что значит «хорошо»?

— То и значит.

— Ты мне не веришь.

Нэйт слегка приподнял брови.

Кэсси раздражённо отвернулась.

— Ненавижу твоё лицо.

— Оно сегодня тебе ничего не сделало.

— Слишком многое выражает.

Уголок его губ дёрнулся.

Вот теперь почти улыбка.

И именно этого было достаточно, чтобы Кэсси снова стало тяжело держать дистанцию.

Она вздохнула.

— Я сама не понимаю, что происходит.

Нэйт посерьёзнел.

— Тогда так и скажи.

— Я только что сказала.

— Уже прогресс.

Кэсси посмотрела на него исподлобья.

Он быстро добавил:

— Всё. Молчу.

Она хотела снова съязвить.

Не стала.

Несколько секунд между ними стояла непривычная тишина.

Кэсси первой отвела взгляд.

— Просто… ещё недавно ты был обычным Нэйтом Бруксом.

— Очень вдохновляющее начало.

— Можно я закончу?

Он кивнул.

Кэсси медленно провела большим пальцем по ремню рюкзака.

— Ты был человеком, которого я давно знаю. Который иногда меня бесит. Иногда смешит. Иногда слишком много говорит.

— Последнее точно не про меня.

— Нэйт.

— Всё.

Она набрала воздуха.

— А теперь ты слишком много обо мне знаешь.

Выражение его лица изменилось.

Он понял, о чём она.

Голосовое.

Фотография.

Надпись на обороте.

— И это тебя пугает?

Кэсси усмехнулась, но уже без привычной резкости.

— Меня бесит, когда кто-то знает обо мне то, что я сама ему не рассказала.

— Я никому ничего не сказал.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Вот она.

Та самая точка, за которой начиналась правда.

Кэсси подняла на него глаза.

— Проблема в том, что теперь я не понимаю тебя.

Нэйт нахмурился.

— А меня-то почему?

— Потому что ты начал вести себя иначе.

— Как?

Кэсси хотела ответить сразу.

Но, начав перечислять, поняла, насколько это будет звучать.

— Ты занял мне место.

— Да.

— Сам выбрал меня в пару.

— Да.

— Пошёл со мной под дождём.

— Потому что у тебя не было зонта.

— Купил шоколад.

— Потому что ты замёрзла.

— Всё время пытаешься со мной поговорить.

— Потому что ты всё время от меня уходишь.

Кэсси замолчала.

На каждый её аргумент у него находилось совершенно нормальное объяснение.

И это почему-то расстраивало ещё сильнее.

Нэйт смотрел на неё несколько секунд.

Потом тихо спросил:

— А какое объяснение ты хочешь услышать?

Кэсси почувствовала, как сердце дёрнулось.

— Никакое.

Ответ получился слишком быстрым.

Нэйт заметил.

Она тоже.

Кэсси отвела глаза.

— Вот поэтому я и не хочу об этом говорить.

— Почему?

— Потому что если я позволю себе думать, что всё это что-то значит…

Она оборвала фразу.

Нэйт не шевельнулся.

Кэсси почти физически почувствовала его внимание.

— Что тогда? — спросил он.

Она закрыла глаза на секунду.

— Вот зачем ты постоянно заставляешь меня договаривать?

— Потому что ты всегда останавливаешься именно там, где начинается смысл.

Она посмотрела на него.

— А может, я специально там останавливаюсь.

— Может быть.

Нэйт чуть наклонил голову.

— Но мысли я читать не умею.

На этот раз Кэсси всё-таки улыбнулась.

Совсем немного.

— И слава богу.

Нэйт тоже улыбнулся.

И напряжение между ними неожиданно стало мягче.

Кэсси выдохнула.

— Я не знаю, на что ты даёшь мне надежду.

Это было почти ложью.

Почти.

Она прекрасно знала.

Но назвать это вслух всё ещё не могла.

Нэйт смотрел на неё ещё несколько секунд, будто решал, стоит ли снова задавать вопрос.

Не стал.

— Хорошо.

Кэсси удивлённо нахмурилась.

— И всё?

— А что я должен сделать?

— Не знаю.

— Вот видишь.

Она фыркнула.

Нэйт поправил рюкзак на плече.

— Я не буду тебя заставлять говорить то, к чему ты не готова.

Кэсси почувствовала облегчение.

И тут же — странное разочарование.

Как будто какая-то часть её всё-таки хотела, чтобы он не отступал.

— Но разговор под дождём я всё равно хочу закончить, — добавил Нэйт.

Она сразу насторожилась.

— Зачем?

— Потому что ты ушла, решив, что я делал всё из жалости.

— А разве нет?

— Нет.

Нэйт произнёс это без колебаний.

— Я уже говорил тебе.

Кэсси смотрела на него.

Он выдержал её взгляд.

— Мне действительно нравится быть с тобой.

Сердце снова сделало то самое неприятное движение.

Кэсси отвернулась первой.

— До завтра, Святоша.

— Кэсси.

Она обернулась.

— Что?

— Завтра ты опять будешь от меня прятаться?

На её губах появилась слабая усмешка.

— Зависит от того, насколько сильно будешь раздражать.

— Значит, да.

— Пока, Нэйт.

Она пошла к воротам.

На этот раз он её не остановил.

Но ещё несколько минут Кэсси чувствовала его взгляд у себя между лопаток.

И всю дорогу домой думала только об одном.

Он снова сказал это.

Не под дождём.

Не после слов Маркуса.

Не из жалости.

Мне действительно нравится быть с тобой.

И как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, надежда никуда не исчезла.

На следующий день между ними установилось странное перемирие.

Нэйт больше не задавал вопросов.

Кэсси больше не убегала при его появлении.

Они разговаривали на переменах, пару раз спорили на уроке, и всё постепенно становилось почти таким же, как раньше.

Только «как раньше» уже не получалось.

Потому что теперь Кэсси замечала слишком многое.

Как Нэйт искал её глазами, заходя в класс.

Как автоматически придерживал для неё дверь.

Как однажды, разговаривая с Маркусом, вдруг повернул голову и посмотрел на неё через весь коридор, хотя она даже не звала его.

И каждый такой пустяк оседал где-то внутри.

Она запрещала себе собирать из них выводы.

Получалось плохо.

После последнего урока Софи задержал преподаватель.

— Подожди меня у выхода? — попросила она, складывая тетради.

— Хорошо.

Кэсси накинула рюкзак на плечо и вышла из класса.

Школа быстро пустела.

Ещё недавно коридоры были наполнены голосами, хлопаньем шкафчиков, смехом и шагами, а теперь каждый звук разносился по этажу эхом.

Кэсси медленно направилась к лестнице.

Она прошла мимо одного из кабинетов и вдруг услышала голос Оливии.

— Я давно хотела тебе это сказать…

Кэсси невольно замедлилась.

Интонация была совсем не такой, какой Оливия обычно разговаривала.

Тихой.

Нервной.

Кэсси повернула голову.

Дверь кабинета оставалась приоткрытой.

Через узкую щель была видна Оливия.

И человек напротив неё.

Нэйт.

Кэсси остановилась.

Сначала просто от неожиданности.

Оливия стояла возле первой парты, сцепив пальцы перед собой.

Нэйт внимательно слушал.

— Ты мне понравился почти сразу.

Что-то внутри Кэсси оборвалось.

Не заболело.

Не сжалось.

Просто будто провалилось куда-то вниз.

Она смотрела на Оливию и ещё несколько секунд пыталась придумать другое объяснение услышанному.

Но Оливия продолжала.

— Ты добрый. С тобой легко. Я обычно долго привыкаю к людям, а с тобой почему-то почти сразу получилось разговаривать нормально.

Нэйт слегка улыбнулся.

Этой улыбки оказалось достаточно.

Кэсси опустила глаза.

Вот и всё.

Оливия нервно провела ладонью по волосам.

— А когда ты рядом, я начинаю вести себя как полная идиотка. Заранее думаю, что скажу, а потом вижу тебя и забываю половину слов.

Кэсси почувствовала, как к горлу поднимается болезненный ком.

Ещё вчера она сама стояла перед Нэйтом и не могла произнести ничего похожего.

Он спросил её напрямую.

Надежду на что?

И она спряталась за очередной недосказанной фразой.

Оливия не пряталась.

Она говорила то, что чувствует.

Прямо.

Без колкостей.

Без прозвищ.

Без многолетних попыток сделать вид, что ей всё равно.

Кэсси больше не хотела слушать.

Особенно ответ Нэйта.

Она развернулась.

Шаги сначала были медленными.

Потом быстрее.

Через несколько секунд дверь кабинета осталась далеко за спиной.

— Всё.

Оливия закрыла лицо руками.

Нэйт несколько секунд смотрел на неё.

— Что «всё»?

— Это было ужасно.

— Нет.

Оливия опустила руки.

— Не надо меня успокаивать. Я звучала так, будто отвечаю выученный текст у доски.

— Немного выученно.

Она выразительно посмотрела на него.

Нэйт улыбнулся.

— Но не ужасно.

Оливия выдохнула и присела на край парты.