Из прошлого

— Мой дом далеко за морем, — грустно сказал Джордан, вспоминая раскинувшееся полусухое дерево с редкой листвой рядом со своим окном.

Тонкие ветви расчерчивали безоблачное небо, на котором по ночам ярко сияли звезды. Он не искал звезд уже очень давно.

— Ты живешь далеко, я сразу это поняла, — Тамара улыбнулась. — Но ты хорошо говоришь по-нашему. Почему?

— Меня этому учили.

Следом в памяти всплыл учитель, когда стоял под тем самым деревом с рассказами о большой стране за морем. Он раскидывал широко руки, пытаясь передать Джордану ее величие, обещал возможности, свободу и восхищение.

Страна казалась волшебной до тех пор, пока Джордан не оказался на полпути к ней и со связанными руками.

Снаружи раздался окрик, и Тамара от неожиданности подпрыгнула, мигом поднявшись на ноги. Услышав уже ставший знакомым голос, Джордан скатился со своего места и заполз за высокий стог как раз перед тем, как в проеме возникла высокая фигура мужчины.

— Тамара, чего ты тут пропадаешь весь день?

Послышались шаги, но легкие — это Тамара отошла подальше от места, где прятался Джордан, и заговорила:

— Маленький опять вырвался и в сено прыгнул. Пришлось ловить и после него прибираться, — она изобразила смех.

Еще несколько шагов, после которых свиньи довольно зашумели в загоне. Второй голос послышался совсем рядом, явно уже с Тамарой, но теперь звучал добродушно:

— Что-то твой любимчик совсем уж юркий стал, с самого утра бегает. Ты хорошо загон закрываешь?

— Конечно. Дитя оно и у животных дитя. Все хорошо, папа? Ты был взволнован.

— Ох, точно, — мужчина хлопнул в ладони. — Пошли, матери твоя помощь нужна.

Джордан выглянул из-за сена через несколько минут, когда точно уверился, что кроме него в хлеву больше никого не было. Поросенок крутился в загоне и хрюкнул, заметив его.

— Любимчик, — повторил Джордан, все еще не до конца уверенный, что же это слово значит.

Весь новый день Мария ждала, какой же вердикт вынесет ее отец, но тот полностью погрузился в дела и молчал.

На утро он, оставив мать на рынке одну, ушел прямиком в Дом управления на собрание инквизиции. Такие встречи там проходили все чаще и чаще, хотя никаких прочих изменений в городе Мария не замечала. Вернулся отец только под вечер, будто бы начисто позабыв о своей угрозе.

После их разговора Мария весь день старалась не напоминать о себе. Ради этого она не поддерживала разговоры брата о его друзьях, что также вступили в инквизицию, и прочие рассуждения о ведьмах. Смолчала и тогда, когда он рассказал, что в город после убийства Навки уже спешили новые инквизиторы.

Однако Мария не смела надеяться, что отцовская забывчивость будет длиться вечность. Поздним вечером, как раз когда полагалось уже идти спать и она выдохнула с облегчением, отец наконец-то вспомнил о своем обещании.

— Мария, девочка моя, постой, — он позвал ее в самый последний момент. — У меня для тебя нашлось поручение.

От шитья оторвалась мать. На ее лице отсутствовало удивление, и Мария догадалась, что между собой они уже все обсудили и дальнейшее ей придется выполнять по указу обоих родителей.

Изо всех сил сдержав обреченный вздох, Мария повернулась к отцу.

— Да?

Он улыбнулся, так тепло, что ее это взволновало еще больше, и сказал:

— К сожалению, завтра я не смогу отправиться на постоялый двор и доставить им обещанной веревки, так что придется этим заняться тебе.

Напряженное ожидание сменилось удивлением, которое в ту же секунду переросло в страх. Возможно, он слишком явственно отразился на лице Марии, потому что мать ее поспешила вмешаться — отложила свое занятие и подошла ближе, приобняв за плечи.

— Не волнуйся, милая моя. Твой отец уже обо всем договорился, и ты не поедешь одна.

До постоялого двора на развилке от их города идти можно было целый день, если не больше, так как виляющая дорога оттягивала его от путников. Даже на повозке путь выходил достаточно долгим для того, чтобы в конце дня многие были вынуждены оставаться там с ночевкой.

В последнее время люди все реже ходили туда пешком и тем более поодиночке. Потому стремление отправить туда Марию поразило ее.

— Поедешь туда с Григором ранним утром. Он тебя и обратно пообещал отвезти, — твердо сказал отец, и Мария нашла в себе силы согласно кивнуть.

Она знала этого рыбака, Григора, живущего всего в нескольких домах от них. Это был высокий крупный мужчина, и он действительно внушал спокойствие всем, кто находился у него за спиной.

Марию это не утешало, но, если отец так был в нем уверен, то и ей следовало. Сейчас споры привели бы к чему-нибудь худшему.

— Хорошо.

Ее абсолютная покорность ожидаемо задобрила отца. Он поднялся со своего места и подошел к Марии, остановившись рядом с матерью и тоже мягко опустив ладонь дочери на плечо.

— Дела инквизиции не позволяют мне отправиться с тобой, но я уверен, что Григор тебя защитит. Не волнуйся, при желании ты можешь и задержаться там на денек, я поговорю с ним. Сколько ты уже с Тамарой не виделась? Вот и будет вам время поговорить.

С детства они были такими — три подруги, носящиеся по побережью, пока отец Тамары не решил обосноваться на постоялом дворе своего брата. Потом и вовсе стал владельцем.

Упоминание о старой подруге растопило сердце; Мария благодарно улыбнулась, вдруг поняв, что отец пытался отвлечь ее от скорби по Навке, а не просто наказать. В последние годы видеться им с Тамарой удавалось все реже, и если раньше Мария могла спокойно ходить к постоялому двору одна, то с недавних пор делала это только вместе с отцом.

Если наградой за поручение будет встреча с подругой, то она с радостью его выполнит.

— Спасибо, — искренне сказала Мария.

Остаток дня голова ее была занята приятными вещами — встречей с подругой. Подальше от серых стен города с его пугающими событиями.

Глава 5

В такую хорошую погоду казалось кощунством тратить время на скучные лекции в университете, но иного выхода у Джордана не было.

Теплый солнечный день тянулся как резина. Мария, напоминавшая сонную муху, почти все лекции благополучно проспала на парте, ни на что вокруг не реагируя. На первый взгляд, ее нисколько не волновала приближающаяся проверка Тамары, и это с двух сторон выглядело для Джордана странным.

Неужели ей настолько все равно на него? И неужели ей настолько все равно на возможность того, что именно Тамара — следующая перерожденная душа?

Как будто уравновешивая Марию, сам Джордан с трудом держал себя в руках, щелкая ручкой с таким усердием, что на него шикали с соседнего стола. Он сомневался, что это волнение нормально, но не мог перестать думать о том, как Мария и Тамара отнесутся друг к другу.

С тихим вздохом Джордан посмотрел на подругу, а потом взял в руки телефон и застыл над раскрытой перепиской.

«Я забегу в кафе перекусить после лекций», — его сообщение мгновенно улетело по новому номеру.

В это время Тамара должна была только прийти на свою рабочую смену, поэтому момента, когда галочки загорятся зеленым, Джордан ждал несколько минут; Мария рядом все еще мирно сидела, уткнувшись лбом в скрещенные руки.

«Ок!»

Вряд ли будет красиво после этого без предупреждения заявляться в кафе с другой девушкой, но иного выхода не было. Даже с предупреждением эта встреча чем-то напоминала смотрины, тем более что он еще не успел рассказать Тамаре про своих друзей.

«Со мной будет Мария, моя однокурсница. Помнишь, мы с ней сидели?», — наплевав на все, дописал Джордан.

«Хорошо».

Если бы с ним сейчас рядом находилась Тамара, это слово должно было сопровождаться недовольным выражением лица. По крайней мере, читалось оно именно так.

— Что ты так сопишь? Спать невозможно, — Мария зашевелилась и повернула голову, убрав за уши волосы. Выглядела она при этом не особо сонной.

— Я не соплю, — Джордан тут же отложил телефон в сторону и уставился на преподавателя, увлеченно вещающего за лекторской стойкой.

Он буквально чувствовал кожей пристальный взгляд Марии и готовился к какому-нибудь язвительному замечанию. Но все равно невольно поджал губы, когда она, тихо и почти шипя, сказала:

— Да не трясись ты так. Ничего я твоей подружке не сделаю.

Минутная стрелка на часах над преподавателем сделала последний ход, и он закрыл свой журнал. Студенты вокруг радостно зашумели, так как лекция подошла к концу, но для Джордана это значило одно — час икс настал. Он потер переносицу и вымученно посмотрел на Марию, скидывающую в сумку тетрадь с ручкой.

— Она думала, что мы с тобой встречаемся. Спрашивала об этом. Немного странно, что я приду с тобой, хотя у меня появилась девушка, — пояснил Джордан.

Мария закатила глаза так выразительно, что ему стало стыдно.

— Во-первых, вы встречаетесь всего-то пару дней, а она уже качает права? Ты еще не успел «находить» со мной странности, расслабься, — отмахнулась она. — Во-вторых, я просто могу прийти отдельно. Ну, минут на десять позже типа случайно зайти, раз ты из-за этого так волнуешься.

— Ты не могла предложить это чуть-чуть пораньше? Я ей тебя уже проспойлерил.

— Ты идиот? Мы же заранее все спланировали.

Именно им он и являлся — правда, Джордан сам не понимал, почему. До того момента, пока Мария не предположила, что Тамара может быть одной из них, все в голове у него шло гладко и прекрасно.

Неужели он действительно этого так боялся?

Протолкнувшись мимо однокурсников, Джордан вывалился в коридор вслед за подругой. Она решительно шла впереди, не оглядываясь и больше никак не комментируя его поведение, но источая флюиды обиды.

От этого Джордану стало еще гаже.

Дорога не заняла много времени, и, несмотря на обилие противоречивых чувств, ни один из них так и не решился завязать разговор. Пока Джордан плелся позади, то и дело спотыкаясь о собственные ноги, Мария неслась впереди недовольной ракетой.

Ни разу за все время она не подумала обернуться.

— Мари, притормози, — не выдержал Джордан, когда они перешли дорогу и уже видели двери кафе.

— Чего тебе? Устал?

— Хочу убедиться, что ты не ворвешься туда с лицом, как у серийного убийцы, — прибег к последнему шансу он.

Мария обернулась, продемонстрировав выданный за улыбку оскал:

— Так достаточно добродушно?

При виде этого Джордан почувствовал, как внутри него скисло молоко с кофе, которым он утолял голод между парами.

— Вполне, — разочарованно вздохнул он, но не успел добавить что-либо еще.

Улыбку с лица Марии будто стерли ластиком. На его глазах она схватилась за предплечье и, повернувшись, рванула к двери. Удивленный Джордан успел крикнуть «подожди», но было поздно — Мария не заметила человека, чей силуэт проступил через матовое темное стекло. Дверь резко открылась ей навстречу, почти вписавшись Марии в лицо.

— Ауч.

Это было сказано настолько безэмоционально, что Джордан восхитился, потому что обычно люди извинялись. Но застывший в дверях парень лишь отвел руку с пластиковым стаканчиком в сторону, чтобы не пролить на себя горячий кофе.

— Можно и поосторожней, — рявкнул Джордан за подругу.

То, что сама она еще ничего не сказала в ответ на это «ауч», было, мягко говоря, удивительным. Зная ее — любой другой незнакомец в подобной ситуации был бы уже с ног до головы покрыт изощренной нецензурщиной.

— Прошу прощения, — хмыкнул парень.

Перестав загораживать проход, он постарался как-то их обогнуть, потому что Мария все еще стояла столбом. Видя, что этот памятник самой себе не спешит шевелиться, Джордан положил ладони ей на плечи и потянул в сторону, но Мария вдруг встрепенулась и вывернулась из хватки.

— Подожди! — воскликнула она неприлично звонко и прыгнула вслед за незнакомым парнем. — Эй!

За те несколько лет, что Джордан был знаком с Марией, впервые увидел, чтобы она так за кем-то бежала. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за ней к несчастному, которого тормознули прямо рядом с урной.

— Джордан, это он! — радостно крикнула Мария.

На его глазах она снова схватилась за руку, большим пальцем потерев место ожога. И тут Джордан понял.

Проходящие мимо студенты, бросавшие на их троицу любопытные взгляды, разом потеряли свое значение. Начало сушить глаза — он забыл, что следует моргать, и выпучился на парня.

Последний ожидаемо поинтересовался:

— Ребят, какие-то проблемы? У вас все нормально?

— Да просто отлично! — закивала счастливая Мария.

На месте их нового знакомого Джордан бы смутился, но вместо этого тот продолжал хмуро на них смотреть.

— Так я могу вам чем-то помочь? — раздраженно уточнил он еще раз, отступив на один шаг подальше.

Заметив, как Мария раскрывает рот, чтобы наверняка вывалить какой-то сумбурный поток информации, Джордан пошел на опережение и миролюбиво протянул руку новому брату по несчастью.

— Да, можешь, — он старался говорить спокойно. — Прости за внезапность, мы сейчас все объясним. Эээ… я Джордан, это Мария.

— Джон, — парень ответил на пожатие, а раздражение в его взгляде сменилось на недоумение.

Не зная, как лучше начать, Джордан бросил растерянный взгляд на Марию. В голове вместо связных мыслей летали мыльные пузырики — миссис Федер при встрече все знала сама, но вот как объяснять ситуацию остальным Джордан до этого момента не задумывался.

Однако его подругу это не волновало от слова совсем, как будто идея, что людям нужно что-то объяснять, вовсе не посещала ее голову. Мария с широкой улыбкой задрала рукав и без комментариев продемонстрировала Джону свой символ.

— Ты ведь был здесь в понедельник, да? — в лоб спросила она, хотя это больше напоминало утверждение.

Джон бросил взгляд на ее ожог, и в этот момент что-то в его лице изменилось; Джордан успел поймать и сузившиеся глаза, и дрогнувшие губы. Поэтому он мысленно возликовал — выражение лица Джона явственно намекало на то, что ему подобное знакомо. А это означало то, что Мария не промахнулась с выбором.

От сердца отлегло при мысли, что Тамара не имеет отношения к их прошлым жизням. По крайней мере, именно сейчас Джордану не придется ей ничего объяснять.

— Это просто прекрасно! — продолжала восторгаться Мария, хотя Джон отвел взгляд и уже вернул себе раздраженный вид.

— Так вы мне скажете, что именно прекрасно? — почти выплюнул он. — Или продолжите орать на всю улицу?

Теперь Джон смотрел на них еще более недовольно вместе с людьми вокруг. Наконец Джордан увидел, как и с лица Марии спадает пелена радости и уступает место легкой озадаченности.

В кармане завибрировал телефон. Джордан оглянулся на двери кафе, ожидая увидеть в них Тамару, но ничего не смог разглядеть за группой студентов, смеющихся у самого входа.

— Прости, что так накинулась, — теряя запал, начала Мария, и Джордан вернулся вниманием к разговору. — Ты, конечно, ничего не понял, но ты такой же, как и мы…

— Больной?

Мария запнулась, когда Джон сказал это.

В любом другом случае Джордан вступился бы за них, но сейчас сам понимал, как они выглядят со стороны. Доля истины в вопросе Джона все же была. В некотором плане они действительно… были больны.

— Мы с перерожденной душой, — отрезала Мария.

Тут брови у Джона так и поползли вверх, а Джордан начал мысленно молиться об успехе. Потому что все скатывалось к тому, что сейчас их направят в психушку.

— То есть больной, — заключил парень. — Ребят, извиняюсь, но вы ошиблись, так что до свидания.

— Стой! — Мария выглядела так, будто сейчас накинется на него, но она лишь угрожающе нависла над стаканом с кофе, который Джон выдвинул вперед в попытке ее отстранить. — Я не ошиблась! Джордан, — она обернулась. — Я точно не ошиблась.

— Я верю, — он постарался успокоить ее, но этому мешал все еще недовольный Джон. Не видя иного выхода, Джордан решил попробовать разговорить его сам. — Слушай, у тебя нигде нет похожего ожога или шрама? Как тот, что у Марии на руке.

Парень поджал губы, но ничего не сказал.

— Ты не ощущал в последнее время ничего похожего на то, будто знаешь о своей жизни немного больше? Черт, я даже не знаю, как описать. Это и правда звучит как… — попыталась объяснить Мария, но беспомощно замолчала.

Джордан понимал ее. Он сам не мог подобрать слов для того, чтобы передать всю гамму чувств, которую с перерождением начал испытывать каждый день. Эту непрекращающуюся щекотку в затылке.

Собственное согласие не помогало спасти ситуацию, ведь абсолютно все, что они говорили, ничего не значило для другого и со стороны выглядело очень глупо. Глупее их похода на кладбище.

Но Мария была уверена. Весь ее вид говорил о том, что никакого сомнения в выбранном ею человеке она не испытывает.

Телефон вновь завибрировал, и на этот раз оглянувшийся Джордан разглядел в окне Тамару. Он помахал ей и одними губами произнес «сейчас», на что получил вид на затылок стремительно отвернувшейся девушки.

Тем временем Мария продолжала описывать Джону чудеса перерождения в самых возможных формулировках, от которых его лицо принимало то удивленный, то испуганный вид.

— Так, тормозни! — резко выдохнул он и, с грустью посмотрев на свой недопитый кофе, выбросил его в урну.

Потом потер переносицу и встретился с Джорданом глазами, спросив:

— Джордан, да? Я не понял ни слова из того, что она говорит. Что за бред? Какие прошлые жизни?

— Так у тебя есть шрам или нет? — вклинилась Мария, но ей он не ответил.

Джордан помялся.

— И правда, есть или нет? То есть, если у тебя его нет, то…

— Я не ошиблась, Джордан! — почти ему в ухо рявкнула Мария.

Рядом Джон еле слышно простонал:

— Пожалуйста, скажите, что это пранк. Где камера?

— Нет, не пранк. Я не знаю, зачем ты притворяешься идиотом, но ты точно такая же перерожденная душа, как и мы, — упрямо настояла Мария. — У тебя должен быть где-то шрам, я точно знаю.

— О, да? Собираешься проверить это? Здесь?

На этих словах Джордан поспешил схватить Марию под локоть и придвинуть к себе, подальше от Джона.

Тот посмотрел на Джордана и усмехнулся:

— Держи ее при себе и не пускай к нормальным людям. Ничего у меня нет, удачи.

Мария дернулась, но Джордану удалось ее удержать. Заметив это, Джон на прощание кивнул и, развернувшись, практически побежал к пешеходному переходу. Ему вслед раздалось отчаянное:

— Блин, стой! Окей, отлично! Как только решишься, найди меня в универе! Я Мария, курс культурологии мистера Коллинза и…

Нервы Джордана дали глубокую трещину.

— Да замолчи уже, — зашипел он и потащил Марию в кафе, но она вырвалась и злобно на него посмотрела.

Как будто во всем виноват был именно он: должен был объяснять лучше, должен был поговорить с Джоном как «мужчина с мужчиной», еще что-нибудь, что он должен был сделать. Джордан ощущал себя не лучше Марии, и ему хотелось просто уйти от нее подальше и бессильно орать в небеса.

— Он, может, вообще не из университета, — предположил он.

— Никто другой сюда не ходит.

— Это не повод выставлять себя идиотами перед всеми остальными. На нас вся улица уже пялится.

— Ну и отлично, пусть пялится, — они оба стояли у дверей кафе и все еще под насмешливыми взглядами посетителей. — Пусть хоть что сочиняет, — продолжила Мария уже про сбежавшего Джона. — Я точно знаю, что он такой же.

— Такой же, отлично. Я верю тебе, — поспешил вставить Джордан, наткнувшись на поджатые губы и обиженный взгляд. — Раз так, мы с ним еще встретимся. Выдохни, никуда он не денется.

— Точно?

— Точно, — натянул на лицо улыбку Джордан. — Ты сомневалась, что сможешь найти? Вот — нашла. И встретилась с ним. Два раза уже сработало, так что и в третий получится.

Весь запал Марии быстро улетучился. Она затравленно оглянулась, как будто только сейчас заметив устремленное на них внимание. Спектакль, увы, был разыгран на глазах почти у всего университета.

На этот раз Джордан обнял ее за плечи и сказал:

— Пойдем просто посидим. Дай парню время все осмыслить.

Из кафе вышли еще несколько человек, и Джордан быстро перехватил дверь, мягко подтолкнув Марию в ее сторону. Внутри народ был занят своими делами; Джордан решил оставить подругу наедине с ее мыслями и пойти искать Тамару, однако та сама возникла перед ними.

Даже спертый воздух, смешанный с запахом кофе и противной сладостью местных пирожных, не перебил аромат ее легких цветочных духов. Глубоко вдохнув, Джордан счастливо улыбнулся.

— Все столики уже заняты, — перебила его попытку заговорить Тамара, бросив мимолетный взгляд на застывшую в стороне Марию. — Так что я не смогла придержать для вас, слишком много посетителей.

Это нисколько не уменьшило вернувшегося к Джордану хорошего настроения.

— Да ничего, мы и у стойки можем поболтать, — махнул он рукой. — Прости, что не ответил на звонок. Я…

— Это из-за меня, — Мария заговорила так неожиданно, что Джордан дернулся; она же дружелюбно кивнула улыбнувшейся Тамаре. — Рада еще раз встретиться. Я Мария, Джордан же рассказывал про меня, да?

Смотря на то, как обе девушки обмениваются приветствиями, Джордан ощутил себя немного лишним. Они обе выглядели абсолютно спокойными, даже Мария, и он не мог понять, в чем крылся подвох.

Чего-то Джордан не понимал.

— Я сильно извиняюсь, но мне тут нужно поймать кое-кого и расспросить, — вздохнула Мария, вглядываясь в толпу студентов. — Вечер ваш.

— О Джоне, что ли? — удивился Джордан. — Думаешь, кто-то его знает?

— Официантки знают всех, так что я отваливаюсь, — Мария понизила голос, когда Тамара отвлеклась на одного из посетителей, чтобы вручить ему дополнительные салфетки. — Он еще тут где-то бродит, у меня руку жжет.

— Только не лови его сейчас, умоляю, — также тихо взмолился Джордан.

Мария фыркнула:

— Да не буду я. Просто постараюсь узнать, кто он.

Когда Тамара вернулась, Мария уже скрылась в толпе. Борясь с желанием пойти и поддержать ее, Джордан вернулся к Тамаре.

— Это был ее парень? — сразу спросила та в лоб.

— Э-э-э-эм… Нет.

Брови у Тамары удивленно приподнялись.

— У нее с ним какие-то проблемы? — Джордан уловил в вопросе настороженность. — Со стороны у вас троих явно были проблемы.

«Молодец, Мари, оставила меня одного объясняться за этот позор у кафе».

Однако, если он хотел встречаться с Тамарой, ему все равно следовало начать тренироваться во вранье. Поэтому вслух отмахнулся:

— Да нет. Ей просто нужно кое-что у него узнать, забудь.

— Ну ладно, — согласилась Тамара с легкой обидой в голосе.

Что же, подумал Джордан, если ей так любопытно, то она все равно сможет выпытать новости у своих коллег. Он в любом случае не знал, что говорить.

— Пошли, там место освободилось. Сварю тебе твой кофе.

На этом, к счастью Джордана, тема была закрыта.

***

Было еще раннее утро, когда Мария поднялась и, прихватив с собой небольшой узелок с едой от матери, приготовилась к долгой поездке. В такое время на ногах в городе стояли только рыбаки и портовые рабочие, потому длинная улица за их домом была пустынна и одинока — лучший выбор, чтобы отправиться в путь и успеть достигнуть постоялого двора до темноты.

Когда Мария вышла под первые лучи солнца, Григор уже весело обсуждал с ее отцом минувшую суматоху в порту, а его лошади нетерпеливо били хвостами себе по бокам. Первым делом она погладила животных, а потом ее, взвизгнувшую от неожиданности, подхватили и практически закинули на скрипучую повозку.

Рядом бросили крепко скрепленные узлами веревки для родителей Тамары.

— Я провожу вас до ворот, — весело сказал брат, будто это было не раннее утро, а теплый вечер, в один из которых он собирался на берегу с друзьями.

— Давай, доченька, — мягко обняла ее мать. — Хорошего пути тебе.

Отец хлопнул Григора по плечу и встал рядом, махнув напоследок рукой. Повозка тронулась, и Мария помахала родителям в ответ, пока брат бодро вышагивал рядом и обсуждал с Григором его улов и посиделки в таверне.

Когда повозка отдалилась от дома достаточно, он сдвинулся к Марии и принялся мечтательно вспоминать, как она маленькая играла с Тамарой в лужах у дома и под его же присмотром — на берегу между скал.

— Чего бы тебе со мной не поехать, раз так по ней соскучился, а? — язвительно протянула Мария, когда он в очередной раз попросил ее передать Тамаре привет от семьи.

От вопроса уши у него залились алым цветом.

— Еще чего, у меня и тут дел достаточно.

Мария не сдержала смех, который показался ей слишком громким для еще спящего города. Так вот каковы были планы семьи — ей в гостях у подруги стоило несколько раз упомянуть, что брат холостой и в поисках невесты. Ведь Тамара, наверное, сама еще не имела привязанностей.

Да и Мария была вовсе не против такого родства. Этими мыслями она, смеясь, поделилась, получив бурю возмущения, но все же осторожное и полное надежд прощание с братом у городских ворот.