Игра в Бога

Но именно это показное равнодушие и сводило её с ума, доводя до грани абсурда.

Вспышка воспоминаний обожгла девушку изнутри: её кабинет, запертая на защелку дверь, его тяжелое, обжигающее дыхание и властные руки, зажимающие рот… то, как он взял её прямо на рабочем столе...

От одной только этой картины в голове по низу живота разлился тяжелый, пульсирующий жар. Соски мгновенно затвердели, врезавшись в тонкую ткань платья, а дыхание сбилось. Ей до боли, до физической дрожи захотелось снова ощутить этот контроль, подчиниться ему каждой клеточкой тела.

«Ну же, Джош... посмотри на меня.» - умоляла Мариса про себя, бросая очередной манящий взгляд из-под ресниц в его сторону. Ей казалось, что эта провокация обязательно сработает. Музыка стала громче, она на секунду прикрыла глаза, растворяясь в ощущении собственной привлекательности, и в следующий миг сильные руки властно обхватили ее за талию, грубо притягивая к горячему мужскому торсу.

По спине прошлась волна экстаза. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, а на губах расцвела победная улыбка.

«Наконец-то… Ты не устоял!» - удовлетворенно подумала девушка, уже готовая откинуться назад, в его объятия.

- Какая ты, оказывается, горячая штучка.

Но когда слух уловил первые звуки фразы, сладостное предвкушение мгновенно сменилось ледяным разочарованием.

Голос был слишком громким. Слишком развязным. В нем не было ни капли того низкого, бархатного баритона Джоша, от которого у нее слабели колени.

Марису словно обдали ледяной водой прямо на пике удовольствия. Распахнув глаза, она резко дернулась в чужих руках и обернулась, встречаясь взглядом с Коулом. Его узкие глаза блестели от выпитого алкоголя и торжества, а на лице застыла улыбка человека, уверовавшего, что этот танец и эти манящие взгляды предназначались только ему.

Худшее чувство на свете - понять, что твой самый интимный, отчаянный призыв был пойман совсем не теми руками.

ДЖОШ.

Парень стоял в самом темном углу зала, сливаясь с тенью массивной колонны. Со стороны он казался абсолютным изваянием - холодным, отстраненным, выключенным из этого шумного, пропитанного алкоголем и фальшивыми улыбками праздника жизни. Он медленно вращал в пальцах тяжелый стакан, наблюдал за льдом, тающим в темном янтарном напитке, и сохранял тотальное спокойствие.

Для всех присутствующих Мариса в этот вечер была весьма красивой декорацией. Для Джоша (он изо всех сил заставлял себя в это поверить) она должна была оставаться пустым местом.

Но его контроль треснул быстрее, чем он на это рассчитывал.

Пока парень делал вид, что увлечен своим бокалом, карие глаза - против его собственной воли - снова и снова находили её в толпе. Он сканировал короткое черное платье, облегающее каждый изгиб, ее обнаженные плечи и то, как мягкие темные локоны струились по спине. Джош бросал на девушку тяжелые, исподлобья, поистине хищные взгляды - быстрые, цепкие, полные темного голода. Каждый раз он успевал отвести взор за долю секунды до того, как Мариса поворачивала голову в его сторону. Она не замечала этих вспышек, ведь каждый такой взгляд давался ему с боем.

А затем он начал считывать её движения.

Мужчина слишком хорошо знал это тело. И сейчас, наблюдая за весьма откровенным, манящим танцем, он с чертовским, почти порочным удовлетворением осознал: она делает это для него.

Все эти плавные покачивания бедер, небрежные взмахи волос, лихорадочный блеск глаз - всё это было ничем иным, как отчаянной, красивой провокацией. Мариса из кожи вон лезла, направляя всю свою сексуальность в его сторону, пытаясь сломать его броню. Эго Джоша ликовало. Внутри разливалось тяжелое, опьяняющее чувство превосходства и глубинного азарта: она принадлежит ему.

И в тот самый момент, когда он уже был готов выйти из тени, чтобы забрать свое, всё рухнуло…

В кадр бестактно и нагло влез Коул.

Джош видел, как этот недоумок, распаленный алкоголем, вырос за её спиной. Как его широкие ладони по-хозяйски обвили тонкую талию девушки. Как он бесцеремонно притянул её к себе, что-то нашёптывая на ухо.

Смотря на этих двоих, хакер закипал от злости. По венам словно пустили раскаленный металл. Пальцы с такой силой сжали стеклянный бокал, что граненый хрусталь жалобно затрещал. Какая-то часть его разума - та, что отвечала за хладнокровие - отчаянно пыталась заблокировать этот порыв, кричала, что нужно держать лицо, что они в офисе, среди десятков глаз.

Но глухой, темный инстинкт собственника решил взять всё в свои руки. Тварь внутри него сорвалась с цепи: кто-то посмел коснуться его женщины.

Мариса резко повернулась, одарив Коула растерянным взглядом и спешно стала искать глазами нужный силуэт в толпе, пока не наткнулась на Джоша у дальней колонны. От его вида по спине девушки пробежал мороз… Спокойный и отстраненный еще минуту назад, сейчас он выглядел абсолютно чужим, темным и обезумевшим от ярости.

***

Девушка ощутила, как внутри всё скручивается в тугой узел. Тяжелый взгляд карих глаз на мгновение вышиб из неё воздух, а сердце камнем пошло вниз. Но многолетнее умение держать лицо взяло верх до того, как паника успела окончательно парализовать её.

А Коул тем временем ничего не замечал. Он чувствовал лишь тонкую талию под своими пальцами, разгоряченную кожу и предвкушение триумфа на языке. Широкая ладонь скользнула ниже, уверенно оглаживая изящный изгиб бедра, его дыхание — горячее, тяжелое, с резким запахом алкоголя - обжигало шею Марисы, пока сам он шептал ей на ухо какую-то пьяную, развязную чушь.

Но она его не слушала. Звук его голоса превратился в белый шум.

Инстинкт самосохранения выключился, уступая место чистой авантюре и опасной, отчаянной тактике. Если Джош хотел играть в холодное равнодушие, если он считал, что может контролировать всё и вся, она заставит его пожалеть об этом.

Превозмогая тошноту, подступающую к самому горлу от навязчивой близости, девушка сделала один глубокий, судорожный вдох. Сжала зубы на долю секунды, заставляя себя перешагнуть через естественное отвращение, и резко подалась вперед, накрывая губы Коула своими. Это был откровенный, ядовитый вызов: искусственный порыв, наигранный голод, сплошной спектакль для одного-единственного зрителя.

Мариса властно зарылась пальцами в жесткие волосы мужчины, натягивая пряди, слегка приподнялась на носочках и без промедления пустила в ход язык. Она работала на поражение, не оставляя ему ни единой секунды на раздумья или сомнения. Беннер от такой неожиданности лишь глухо, животно промычал ей в губы. Его хватка тут же стала грубее: пальцы с силой впились в изгибы её бедер, приподнимая ткань платья, притягивая девушку вплотную, не оставляя между их телами даже миллиметра. Он ответил на поцелуй жадно, размашисто, захлебываясь переполняющим его желанием.

А Джош… Сейчас он не просто смотрел — он выжигал её дотла сквозь полумрак зала. Этот взгляд отравлял воздух вокруг, угрожая разнести здесь всё к чертовой матери!

Девушка знала: прямо сейчас, в нескольких шагах от них, рушится хваленая выдержка человека, привыкшего контролировать всё. И от осознания того, какую опасную черту она только что пересекла, кровь стыла в жилах.

***

Весь оставшийся вечер превратился в отточенный, холодный перформанс. Мариса включила актрису на полную мощность, превратившись в роковую красотку, которой «просто хочется повеселиться».

Она громко смеялась над неловкими шутками Коула, притрагивалась к его плечу, отпивала из его бокала и шептала ему на ухо двусмысленные фразы. Позволяла обнимать себя за талию, прижимать ближе во время медленных треков, пока широкие мужские ладони безнаказанно обшаривали изгибы её тела прямо на глазах у всего офиса.

Внутри у нее всё сжималось от отвращения, но девушка терпела, заставляя себя улыбаться еще ярче.

Беннер, окончательно потерявший голову от таких вольностей, раз за разом пытался увлечь её в темный коридор или пустующий кабинет. Но Мариса играла слишком тонко. Стоило ему сделать шаг в сторону от толпы, как она со смехом вылезала из его объятий, тянула за собой к барной стойке, переводила тему на танцы или звала кого-то из коллег присоединиться. Она держала его на коротком поводе - достаточно близко, чтобы шоу продолжалось, но не подпуская к черте, за которой игра превратилась бы в настоящую катастрофу.

И главное правило этой ночи - она больше ни разу не взглянула в сторону Джоша. Ни единого поворота головы. Ни одного случайного взгляда из-под ресниц.

А ей и не нужно было смотреть. Каждой клеточкой своего тела девушка ощущала его физическое присутствие. Этот взгляд буквально прожигал её насквозь!

Джош не сводил с них глаз. Немигающий, хищный взгляд, впитывающий малейшие детали их близости. Каждое касание Коула отзывалось в теле хакера глухим ударом. Он держался на краю этой пропасти только благодаря чудовищной, сверхъестественной силе воли. Контроль трещал по швам… Минута. Ещё одна. Напряжение в зале стало осязаемым, густым, как свинец. Воздух пропитался запахом грядущей катастрофы, и этот взрыв обещал быть сокрушительным.

Утро следующего дня. 09:30

Начало дня отозвалось в голове тупым, раскаленным молотом.

Мариса разлепила веки и тут же со стоном зажмурилась от резкого дневного света, пробивавшегося сквозь щель между шторами. Во рту стоял отвратительный привкус вчерашнего вечера. Голова нещадно трещала, а память представляла собой черную, зияющую дыру. Последнее, что она помнила смутно - навязчивые руки Коула, свой отчаянный поцелуй и… тяжелый, выжигающий взгляд из темноты.

А дальше - полная, непроглядная тьма. Как она оказалась дома? Кто её привез?

Испуганно затаив дыхание, девушка резким рывком огляделась по сторонам. Знакомые стены её спальни. Настольная лампа, скинутая на пол сумочка. Рядом никого. Место на второй половине кровати было холодным и нетронутым.

«Слава богу. Одна. У нас с Коулом ничего не было», - пронеслась в голове спасительная, облегчающая мысль, от которой на мгновение стало легче дышать.

Но облегчение испарилось в ту же секунду. Едва она попыталась приподняться на локтях, чтобы сесть, как низ живота пронзила горячая, сладкая судорога, заставившая её замереть. Прямо между ног, ощущалась чувствительная, горячая пульсация, которая бывает только после…

Мариса замерла, панически прислушиваясь к собственному телу. Это чувство невозможно было спутать ни с чем. Но как? Если она была одна?

В этот момент тишину спальни разрезал короткий, резкий звук вибрации телефона.

На экране горело единственное уведомление от контакта, при упоминание имени которого сердце камнем ухнуло куда-то в пятки.

Джош.

Девушка судорожно сглотнула и сняла блокировку.

Джош: «Ты вчера вечером очень плохо себя вела. И если думаешь, что за этим не последует наказание - глубоко ошибаешься».

Воздух вышибло из легких. Дрожащие пальцы чуть не уронили телефон на кровать, а предательский страх накрыл её с головой, начисто стерев остатки хмельного сна.

Экран телефона снова вспыхнул. Вслед за первым сообщением пришло второе.

Джош: «Сегодня ты будешь послушной. Ослушаешься - пострадает ублюдок, который тебя лапал».

Мариса замерла. Взгляд застыл на светящихся строчках, губы чуть разжались, а сердце, кажется, вовсе перестало биться.

Она перечитывала эти слова снова и снова. Раз за разом. Скользила глазами по буквам, словно пыталась найти в них хоть какую-то лазейку, двусмысленность, ошибку, другой, менее пугающий смысл. Зацепиться хоть за что-то, чтобы убедить себя: это не то, о чём она подумала…

Но нет. Всё было до ужаса ясно и понятно.

Строгий, не терпящий возражений тон. Прямой намек на Коула. И холодная, расчетливая угроза, в которой не проглядывалось ни тени блефа.

В следующую секунду экран снова вспыхнул от входящего сообщения с вложенным изображением.

Мариса развернула фото и потеряла способность дышать. На снимке был Беннер. Он висел, беспомощно подвешенный за вывернутые кисти рук, в мрачном, плохо освещенном помещении. Белая рубашка была распахнута на груди, обнажая кровоподтеки, а голова понуро опущена на грудь. Мужчина находился без сознания и, не так давно, явно подвергся жестокому избиению.

Девушке стало поистине, до животного трепета страшно…

Она судорожно прикрыла рот обеими ладонями, пытаясь сдержать дикий, рвущийся из самого горла крик ужаса. Слёзы мгновенно обожгли глаза, застилая зрение мутной пеленой. Она хотела поиграть. Хотела задеть его, вызвать хоть какую-то эмоцию, заставить ревновать... Но понятия не имела, насколько смертоносной может быть эта игра и какова её настоящая цена.

Пальцы мелкой, неконтролируемой дрожью забились по стеклу экрана. В груди всё горело, дыхания катастрофически не хватало.

«Чего ты хочешь?» - быстро, едва попадая по буквам, напечатала она и нажала кнопку отправки.

Сообщение улетело. Две серые галочки мгновенно сменились синими, а вверху чата тут же загорелся статус: «печатает...»

Ответ от Джоша пришел без промедления, словно он только и ждал её реакции:

Джош: «Хочу поиграть».

Не успела Мариса даже осознать смысл этих двух слов, как где-то в глубине её лона вспыхнула резкая, проникающая вибрация.

- Боже... - вырвался из её груди рваный, задыхающийся стон.

Девушка выгнулась в постели, отбрасывая телефон в сторону и стискивая простыни. Каждая клетка её тела мгновенно отозвалась на этот звук и чужеродное, но безумно дразнящее движение внутри. Обжигающий импульс сладострастия прошелся по нервам, заставляя мышцы внизу живота судорожно сжаться. Стали понятными ощущения, что сопровождали её тело с утра - всё в секунду встало на свои места. Он что-то поместил в нее, пока она была без сознания.

Мариса ахнула, чувствуя каждой клеточкой тела этот проникающий до глубин ее чувственности звук...

Экран телефона снова засветился. Превозмогая дрожь во всем теле, она судорожно сжала его в руке.

Джош: «Игра началась. Впереди у тебя важная встреча, а в моей ладони – источник твоего удовольствия. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты до конца дней забудешь, как смотреть на других мужчин».

Едва девушка дочитала последнее слово, как ритм вибрации сменился. Настройка переключилась на максимум. Зажмурившись от стыда, она прижала ладонь к губам, но громкий, отчаянный стон всё равно разорвал тишину спальни.

Глава 12. На пике удовольствия

За это утро Мариса кончила уже трижды. Первый раз не успев подняться с постели. Второй – в душе. А на третий раз она извивалась на заднем сиденье такси, кусая губы до крови, чтобы водитель не услышал её криков, пока Джош, находясь где-то на другом конце города, выкручивал настройки на максимум.

И вот сейчас наступило затишье.

Девушка стояла у края длинного стола переговоров, судорожно вцепившись пальцами в глянцевую поверхность. Ноги предательски дрожали, и она с трудом удерживала равновесие на высоких каблуках. Каждый шаг отдавался чувствительной, натянутой пульсацией между ног, а шелк трусиков, насквозь промокший от прошлых оргазмов, неприятно лип к коже, неумолимо напоминая о её полном подчинении.

В переговорной стояла тишина, перебиваемая лишь гулом кондиционера. Затишье пугало больше всего! Это была всего лишь небольшая пауза перед продолжением сладкой пытки.

Тяжелая дверь тихо отворилась. На пороге появились инвесторы - двое мужчин в безупречно скроенных тёмных костюмах.

Мариса сделала глубокий вдох, заставляя себя выпрямить спину и натянуть на лицо уверенную, профессиональную улыбку. Первый из вошедших - высокий, статный, с лёгкой сединой на висках - сделал шаг вперёд и протянул ей руку.

- Добрый день. Я Дэвид Стиммер. Очень рад личной встрече!

Девушка протянула свою слегка дрожащую ладонь в ответ. Но едва их пальцы соприкоснулись для рукопожатия, как глубоко внутри, с новой силой, ожил источник её мучения.

Джош не просто включил устройство - он сразу установил рваный, агрессивный ритм вибрации на самом возможном пределе мощности.

Вспышка неожиданного, исступленного наслаждения ударила по натянутым нервам. Мариса судорожно сжала ладонь партнёра сильнее, чем требовал этикет, и на секунду замерла, едва не застонав во весь голос. Рука второго инвестора уже была наготове для приветствия, но перед глазами всё поплыло... Превозмогая дикий, разрывающий изнутри импульс, она с силой прикусила щеку изнутри. Солоноватый привкус крови во рту на секунду вернул её к реальности, помог отвоевать крошечную долю контроля.

Девушка судорожно сжала бедра с такой силой, что мышцы натянулись до предела, пытаясь хотя бы немного укротить эту бесстыдную, разрушительную вибрацию.

И, о чудо! Режим сменился на более умеренный.

Второй партнер, на вид которому было около тридцати, ничего не подозревая, шагнул вперед и протянул руку.

- Эрик Фогель. Очень приятно.

Она перехватила его ладонь. Её пальцы были ледяными, а хватка - жесткой, отчаянной. Внутри всё горело, волна за волной приближался новый, невыносимо острый оргазм. Мариса не смела разомкнуть губ - она знала, что если откроет рот хотя бы для одного слова, из груди вырвется неконтролируемый стон.

С трудом выдав кивок, заменявший приветствие, она молчаливым жестом указала мужчинам на кожаные кресла по ту сторону стола.

Инвесторы начали рассаживаться, раскладывая свои планшеты и документы. Воспользовавшись этой секундой, пока они не смотрели на неё, девушка обессиленно опустилась в своё кресло, сжав под столом колени так, будто от этого сейчас зависела её жизнь. Она знала: Джош прямо сейчас наблюдает за каждым её движением и его аппетит только растёт.

ДЖОШ.

Парень откинулся на спину в глубоком кожаном кресле перед мерцающей стеной из нескольких мониторов. В полумраке комнаты его лицо освещалось лишь холодным, мертвенно-голубым светом экранов. На одном из них, в высоком разрешении с камеры наблюдения, установленной прямо под потолком переговорной, он видел её.

Марису.

Каждое её движение, каждая судорожная попытка сохранить лицо перед инвесторами были у него как на ладони. Джош упивался этой картиной. Он смаковал этот миг своей абсолютной, незыблемой власти. Девушка отчаянно пыталась вести себя как профессионал, но он видел, как дрожат её бедра, знал, насколько она сейчас влажная.

В левой руке хакер держал небольшой, гладкий пульт, а правая до боли, до онемения в пальцах сжимала собственный член. Он мастурбировал грубо, отчаянно, испытывая на прочность своё терпение. Джош уже сбился со счёта, сколько раз за это утро доводил себя до самого пика. Он балансировал на грани разрядки, но сознательно сдерживался, не давая себе кончить.

Ему было мало. Ему не нужен был простой финал - он хотел большего. Хотел питаться её страхом, её вынужденным удовольствием, и полной, абсолютной покорностью. Каждая судорога Марисы на экране отдавалась в его теле мощным импульсом дрожи. Парень чуть завел палец и снова сдвинул колесико регулятора на пульте вверх, не отрывая темного, горящего взгляда от изображения с камеры в переговорной, где девушка пыталась сдержать очередной стон.

О Коуле он сейчас даже не вспоминал - этот говнюк уже получил всё, что заслужил, сполна. Джош выместил на нем всю ту слепую, выжигающую злость, которая накопилась за вчерашний вечер, когда Беннер позволил себе распускать руки и трогать его женщину. Вспоминая его окровавленное лицо и то, как он бессильно повис на растянутых веревках, парень испытывал лишь холодное, мрачное удовлетворение.

Месть была подана и уже переварена.

Сейчас все его мысли, весь его разум были заняты только ей.

Парень подался ближе к мониторам, въедаясь взглядом в изображение с камеры. На экране Мариса сидела на краю кресла, выпрямив спину до хруста, и пальцы её рук были судорожно вжаты в подлокотники. Она думала, что самое страшное уже позади. Что три оргазма за утро - это предел.

Как же сильно она ошибалась.

Он видел, как её грудь вздымается в рваном дыхании, как она пытается сосредоточиться на словах инвесторов, пока внизу всё горит огнем. Джош медленно провел большим пальцем по корпусу пульта, чувствуя, как от одного вида её мучений член наливается сильнее болезненной, тяжелой пульсацией.

- Ну же, Мариса... - тихо, с хриплым смешком прошептал он в пустую темноту комнаты. - Покажи им, какая ты хорошая девочка.

Его палец нажал кнопку на пульте, и режим вибрации сменился. На смену ровному гудению пришел дикий, рваный, агрессивный импульс на самой высокой мощности.

***

Девушка не выдержала. И с силой впилась ногтями в свои бедра через ткань костюма, чувствуя, как они пробивают материал и впиваются в кожу. В ту же секунду ее накрыл бешеный, оглушительный оргазм - самый мощный за всё это невыносимое утро. Волны судорог мгновенно парализовали тело, выжигая остатки разума и самоконтроля.

Пытаясь не закричать на всю переговорную, она с такой силой прикусила нижнюю губу, что во рту снова проступил солоноватый металлический вкус. Затем она чуть отвернулась в сторону, ее глаза бессильно закатились, а голова на мгновение откинулась назад, открывая изящную, натянутую до предела шею.

И в этот пиковый, невыносимый миг… вибрация внезапно стихла.

Полная, абсолютная тишина внутри.

Мариса осталась сидеть в кресле, обессиленно застыв, с откинутой головой и сжатыми бедрами, пытаясь глотнуть воздуха и сообразить, закончилась ли эта пытка или Джош просто дает ей секунду перевести дыхание перед следующим этапом.

- Извините... я отойду буквально на минуту, - выдавила она из себя надрывистый, едва слышный шепот.

Не дожидаясь ответа ошеломленных партнеров, девушка схватила со стола мобильный телефон и буквально вылетела из переговорной.

Только за пределами кабинета, в пустом, гулком коридоре, она позволила себе наконец вдохнуть полной грудью. Дыхание вырывалось из груди хриплое, рваное, учащенное. Каждый шаг давался с трудом - ноги подгибались, а предательская влага щедро сочилась по внутренней поверхности бедер.

Она направилась в дамскую комнату всего с одной-единственной, отчаянной целью - запереться в кабинке и немедленно вытащить из себя эту проклятую штуку. Прекратить этот кошмар любой ценой.

Торопливо войдя в туалет, Мариса заскочила в дальнюю кабинку, щелкнула задвижкой и бессильно прислонилась спиной к дверце. Руки мелкой дрожью цеплялись за край раковины, пока она судорожно пыталась расстегнуть пуговицу на брюках.

И в этот самый момент экран зажатого в ладони телефона снова вспыхнул.

Джош: «Даже не думай. Я всё вижу.»

Прочитав эти строки, она медленно подняла глаза на свое отражение в огромном зеркале над раковиной. Из глубины которого на неё смотрела чужая, перепуганная девушка - с растрепанными волосами, дикими от ужаса глазами и покусанными до крови губами. Ей казалось, что она потихоньку сходит с ума…

Руки задрожали так крупно и беспомощно, что удержать тонкий корпус смартфона стало невозможным. Он выскользнул из онемевших пальцев и с глухим стуком упал на кафельный пол. И в ту же секунду - без предупреждения, на самом жестоком и хаотичном режиме - вибрация вновь наотмашь пронзила её тело.

- А-ах... - короткий, отчаянный стон, сорвавшийся с искусанных губ, вылетел вопреки её воле.

Мариса судорожно вцепилась обеими руками в холодный край раковины. Фаянс въедался в ладони, но это была единственная опора, удерживающая её от падения. Импульсы - жалящие, разрывающие, бессердечно терзающие её лоно - накатывали один за другим без перерыва. Они не давали ей даже секунды, чтобы просто глотнуть воздуха.

Каждый новый толчок вышибал из лёгких остатки кислорода. Она стояла перед зеркалом, выгнувшись дугой, сжав колени, и могла лишь беспомощно наблюдать в отражении за тем, как Джош окончательно ломает её волю, доводя до очередного, невыносимого пика.

Пятый. Пятый, мать вашу, оргазм за это утро...

Её разум окончательно отключился, уступив место первобытному, животному воплю, который застрял где-то глубоко в горле. Тело, уже изможденное и обессиленное, забилось в новых, неконтролируемых судорогах. Это давно уже не было наслаждением, то была жестокая, насильственная разрядка, выжигающая последние нервные окончания.

Ослабевшие ноги, словно сделанные из ваты, подкосились. Мариса ахнула и рухнула вниз, но в последний момент отчаянным, конвульсивным движением успела уцепиться за край раковины. Повиснув на руках и тяжело дыша, она уткнулась лбом в холодный бортик, сотрясаясь в мелкой дрожи, слыша лишь оглушительный, рваный стук собственного сердца, отдающийся в ушах. Брюки промокли насквозь, а слезы беспомощности и унижения несдержанно хлынули из глаз, оставляя черные дорожки на бледных щеках.