Игра в Бога

На кафельном полу, прямо у её ног, продолжал светиться экран телефона, на котором горел статус: «печатает...»

Экран вспыхнул, и затуманенный взор девушки уперся в сообщение. Он словно стоял у неё за спиной и видел каждую слезу, каждый судорожный вдох.

Джош: «Пятый, Мариса. Я чувствую, как ты дрожишь даже отсюда.»

- Ненавижу тебя... ненавижу... - бессмысленно, словно в бреду, шептали её искусанные, опухшие губы.

Горячие слезы капали прямо на белый фаянс раковины. Между ног всё горело и пульсировало, и это чувство уже давно перешагнуло грань приятного, смешавшись с чистой, тупой болью.

Если кто-то думает, что кончать снова и снова - это прекрасный, сладостный сон, то он глубоко ошибается. Когда разрядку вырывают из тебя насильно, раз за разом, тело перестает подчиняться. Нервные окончания обугливаются. Удовольствие смешивается с тупой болью, превращая чувствительность в сплошную оголенную рану. Мариса сползла спиной по дверце кабинки прямо на холодный кафельный пол, с трудом сдерживая всхлипы, поджав к груди дрожащие колени. Не успела она судорожно сглотнуть, как тут же прилетело еще одно сообщение.

Джош: «У тебя ровно три минуты, чтобы привести себя в порядок и вернуться к партнерам. Если ты не выйдешь из туалета с безупречной улыбкой - Беннер получит еще один перелом. Пошла. Быстро!»

***

В переговорную девушка вошла внешне собранная и спокойная. Каких сил ей стоило вытереть слезы, привести в порядок одежду и заставить руки перестать трястись, знала только она сама.

Инвесторы были глубоко увлечены изучением разложенных на столе бумаг, поэтому на её возвращение никто из них особого внимания не обратил. Она бесшумно опустилась в своё кресло, сжав колени и стараясь дышать как можно ровнее.

В этот момент у одного из партнеров зазвонил телефон. Четкий, резкий звук заставил Марису вздрогнуть. Мужчина взглянул на экран, извинился и, поднявшись с места, вышел в коридор, чтобы ответить на звонок.

Второй же медленно проводил уходящего коллегу глазами, после чего повернулся и уперся немигающим, тяжелым взором прямо в девушку.

Её щеки пылали огнем, а сердце возобновило свой сумасшедший, рваный ритм. Она замерла под этим внимательным пристальным изучением, судорожно гадая, заметил ли он её взмыленный вид, или за этой паузой кроется что-то другое...

Эрик Фогель медленно поднес кулак к лицу и чуть прикусил костяшку пальца, совершенно не скрывая откровенного, изучающего взгляда, которым плотоядно, нарушая все рамки приличия, пожирал Марису.

- Мне очень нравится такое… чувственное сотрудничество, - недвусмысленно заметил мужчина.

На его губах заиграла едва заметная, хищная ухмылка, пока он медленно, смакуя детали, позволял себе вольность скользнуть взглядом по её фигуре - от пылающих щек до тяжело вздымающейся груди и сжатых под столом коленей.

Девушка обомлела. Он всё видел. Или, по крайней мере, истолковал её состояние по-своему, решив, что этот взмыленный, дрожащий вид - проявление особого волнения или флирта с её стороны.

Внутри у неё всё похолодело. Лихорадочный жар на щеках вспыхнул с новой силой, а пальцы под столом бессильно впились в ткань костюма. Она оказалась в ловушке: с одной стороны - хищный интерес инвестора, с другой - Джош, который прямо сейчас через камеру видит и слышит каждую деталь этого неловкого разговора.

Мариса испугалась. Ледяной ужас волной прошёл от затылка до самых пят. Однако остатки профессионализма и отчаяние приказали ей держать лицо. Она слегка прочистила горло и с фальшивым, но безупречно отрепетированным равнодушием изогнула бровь.

- Не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Фогель.

Мужчина тихо хмыкнул, непринуждённо облизнув губы. В его глазах не было и тени смущения - лишь циничный, уверенный расчет человека, привыкшего брать всё, что ему вздумается.

- Перестаньте, - он вальяжно откинулся на спинку кресла, не сводя с неё тяжелого взгляда. - Я отлично знаю, как выглядит крайнее возбуждение женщин. И, признаться, слышал, как вы сладко кончили в туалете пару минут назад... Позволил себе такую маленькую вольность - пойти за вами и подслушать.

Воздух в переговорной мгновенно стал тяжелым и плотным, словно перед грозой. Девушка замерла, переставая дышать. Джош видел всё через объектив камеры. Он слышал каждое слово Эрика Фогеля.

Мариса сжала зубы до острой боли в челюсти, из последних сил удерживаясь от отчаянной, сорванной грубости. В голове судорожно крутились фразы, но подбирать приличные слова становилось все труднее - воздух в груди словно превратился в раскаленный свинец.

И в это время на экране смартфона, лежащего перед ней, снова вспыхнуло уведомление. Девушка опустила взгляд, читая.

Джош: «Выстави ублюдка! Или шестой раз кончишь прямо перед ним».

В подтверждение угрозы прибор внутри нее снова ожил. Он не просто отозвался мелкой дрожью - он возобновил работу на глубокой, проникающей частоте, которая мгновенно отозвалась сладкими судорогами в распаленном теле.

Мариса тут же судорожно сжала ноги сильнее, попытавшись зажать, заглушить это ощущение, но сделала только хуже. Сжатые мышцы лишь плотнее обхватили вибрирующий корпус устройства, усилив воздействие вдвое. Острая волна сладострастного возбуждения тут же разлилась внизу живота, заставляя взгляд вновь затуманиться.

Эрик Фогель, заметив, как девушка изменилась в лице и как откровенно дрогнули ее плечи, лишь шире ухмыльнулся, подаваясь вперед и опираясь локтями о стол. Он явно принимал её мучение за волнение от его присутствия.

- Вам плохо, Мариса? Или... наоборот, слишком хорошо? - с глумливым участием спросил он, протягивая руку к ее ладони, лежащей на столе.

Время уходило. Вибрация нарастала с каждой секундой, подбираясь к опасной грани шестого оргазма, а Джош по ту сторону экрана ждал её немедленных действий.

Девушка резко отдёрнула руку, отпрянув от его прикосновения как от ожога. Её лицо побледнело, а глаза вспыхнули отчаянным, диким гневом.

- Убирайтесь! - процедила она сквозь плотно сжатые зубы, едва удерживая голос от сорванного крика.

Инвестор изумлённо приподнял брови. В его глазах мгновенно промелькнула смесь шока и задетого самолюбия. Контракт на несколько миллионов долларов, над которым компания работала последние полгода, прямо сейчас стремительно летел в бездну.

- Даже так? - переспросил он, и его вальяжная ухмылка мгновенно сменилась ледяной злобой. - Что ж... Хорошо.

Мужчина поднялся и с такой силой отодвинул тяжелое кожаное кресло, что оно с грохотом опрокинулся на паркет.

- Всего хорошего, Мариса, - процедил сквозь зубы Фогель и, не обворачиваясь, быстрым шагом направился к выходу.

Спустя секунду громкий, оглушительный хлопок тяжелой двери переговорной разорвал тишину, заставив девушку вздрогнуть всем телом. Она осталась в кабинете одна.

Вибрация внутри продолжала терзать её лоно на жестокой, непрерывной частоте. Она уронила голову на сложенные на столе руки, тяжело и хрипло задыхаясь. Сделка была сорвана. И её карьера, скорее всего, теперь была под угрозой.

Теперь до конца осознавая всё это, Мариса с силой впилась пальцами в лакированный край стола. Её грудь вздымалась в рваном, задыхающемся ритме.

- ДОВОЛЕН?!!!! - прокричала она в пустую переговорную, посылая этот отчаянный, сорванный вопль прямо в объектив невидимой камеры под потолком. - Ты этого хотел, сволочь?!

Её ноги крупно, неуправляемо дрожали. Вибрация внутри не стихала ни на секунду, а, наоборот, вкручивалась всё глубже, сводя с ума. Низ живота потягивало жестокой, болезненной судорогой от неизбежно подступающего, шестого по счету оргазма.

В ту же секунду экран телефона, лежащего на столе, снова вспыхнул. Джош не заставил себя ждать.

Джош: «Нет, не доволен. Ведь ты ещё не кончила».

И словно по щелчку пальцев режим сменился. На смену агрессивным, рваным рывкам пришла глухая, проникновенно-низкая, гудящая вибрация. Она проникала в самую глубину, заставляя резонировать каждую натянутую, до предела возбужденную клеточку истерзанного тела Марисы. Это воздействие было в сотни раз мощнее прошлых.

- А-а-ах!.. - громкий, бессильный стон разорвал тишину пустой переговорной.

Девушка бессильно извивалась в кресле, совершенно потеряв контроль над собственным телом. Пальцы с дикой силой царапали глянцевую поверхность стола, оставляя на ней невидимые следы, а дыхание стало хриплым, рваным и частым.

И вот её накрыло. Шестой оргазм взвился невероятно яркой, оглушительной вспышкой. Волны судорог катились одна за другой с такой разрушительной силой, что перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в тёмно-бордовые тона. Зажмурившись до боли и выгнувшись дугой, Мариса почувствовала, как земля окончательно уходит из-под ног, и на мгновение ей действительно показалось, что она теряет сознание, проваливаясь в сладкую тьму...

ДЖОШ.

Джош судорожно выдохнул и с хриплым, грудным рычанием откинулся на спинку кресла. Его тело сотрясла мощная разрядка — он кончил от одного лишь вида обессиленной, извивающейся на экране Марисы и её отчаянных, доносившихся из динамиков стонов, даже не касаясь себя в этот кульминационный миг.

- Это охуенно... - хрипло прошептал он в полумрак комнаты, тяжело дыша и глядя на экраны затуманенным, торжествующим взглядом.

Он чувствовал себя абсолютным хозяином положения, богом, управляющим чужими судьбами и телами с помощью одной лишь кнопки.

Но в эту мрачную идиллию внезапно ворвался посторонний звук.

Где-то снизу, глухо и раскатисто, эхом пробиваясь сквозь толстые стены и массивную дверь, раздался отчаянный мужской крик.

- Выпусти меня, сукин сын! ПОМОГИТЕ-Е-Е!

Улыбка на губах Джоша мгновенно угасла, сменившись ледяным, раздраженным оскалом. Взгляд метнулся к камере подвала: придя в сознание Беннер извивался на подвесах, пытаясь дотянуться ногами до пола, безрезультатно естественно, но чертовски раздражая своими воплями.

Хакер медленно поднялся, пристегивая пульт к поясу, и направился к тяжелой металлической двери, ведущей вниз...

***

Он спустился по сырым бетонным ступеням в подвал. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в полумраке.

Коул едва завидев силуэт на пороге, забился в веревках с новой силой, хрипло выкрикивая ругательства и призывы о помощи. Джош подошел вплотную. В его глазах не было ничего, кроме ледяного, сфокусированного бешенства.

Не говоря ни слова, он схватил со стола первую попавшуюся грязную, пропитанную машинным маслом тряпку и с силой вжал её в раскрытый рот Беннера, заглушая крик. Не давая пленнику опомниться, парень сделал короткий замах и с размаху дважды ударил его кулаком в живот. Удары вышли тяжелыми, жестокими, вложенными от самого плеча.

- Заткнись, кусок дерьма! - прошипел Джош прямо в окровавленное лицо мужчины.

Тот в свою очередь, мгновенно согнулся, насколько могли позволить натянутые веревки. Из-под тряпки вырвался глухой, сдавленный стон, за которым последовал тяжелый, судорожный кашель. Он шумно втягивал носом драгоценный воздух, корчась от острой боли в отбитых внутренних органах.

Хакер тяжело дышал, глядя на беспомощно висящего перед ним пленника. Образ вчерашнего вечера - Коул, его наглые руки на талии Марисы, её пьяный, отчаянный поцелуй - снова вспыхнул в голове ярко-красным пламенем. Злость, которая только-только улеглась после оргазма, начала расти с новой, неуправляемой силой, сжигая остатки хладнокровия.

В этот момент в кармане Джоша коротко и требовательно завибрировал телефон. Он вытащил его, привычным жестом снимая блокировку, но то, что появилось на экране, переполнило чашу его терпения.

Текст был короткой, хлесткой пощечиной.

Мариса: «Засунь его себе в задницу и играй сколько влезет!»

А прямо под текстом была прикреплена чёткая, безупречно сфокусированная фотография. На темной, полированной столешнице переговорной лежал извлечённый вибратор, всё ещё влажный и блестящий от её естественной смазки.

Вены на шее парня вздулись, а лицо исказилось от бешенства.

- СУКА! - прокричал он на весь подвал, со всей силы швырнув телефон в кирпичную стену.

Врезавшись в бетон, тот разлетелся на мелкие кусочки, а в полумраке подвала зависла пугающая, смертоносная тишина. Ужас в остекленевших глазах Коула стал просто непередаваемым - он понял, что вся эта иступленная неконтролируемая ярость Джоша прямо сейчас обрушится на него.