Анталион. Месть

Я зажимаю рот рукой.

– В чём дело? – Гейб подаётся вперёд, – ты всё-таки что-то знаешь? Что происходит?

– Где Антон? Позовите его немедленно, – вдруг командую я.

– Да в чём дело?! – Гейб начинал закипать.

Я пропускаю слова Гейба мимо ушей, и, махнув рукой в сторону коридора, пытаюсь вспомнить всё, что я когда-либо слышала об этом отряде.

Франц командует, чтобы кто-то немедленно ушёл за Антоном. Гейб, не дождавшись, что кто-то выполнит мою просьбу, ворча и ругаясь, встаёт со своего места, и медленно покидает комнату.

Как-то, в библиотеке главного корпуса, я читала про то, как происходило присоединение двадцать третьего к Анталиону. Несмотря на уже сформированную часть, присвоенный цвет, особый статус округа и несколько лет проведённые в составе государства, двадцать третий активно сопротивлялся. Анталион тогда только начал свой грандиозный проект – строительство искусственного острова, впоследствии, ещё одного округа, который должен был выполнять не только защитные функции, но и стать оплотом оборонной промышленности всего государства. Остров задумывался как буфер столицы, от стихийных бедствий, и щитом, от кораблей других государств. Но четвёртому президенту Анталиона, пришла в голову мысль расширить проект. Так началось строительство заводов, а остров стал расползаться в ширину и длину, превратившись в огромный промышленный город.

Но заводам и новым технологиям, по-прежнему, требовались металлы. Из-за того, что рабочие в двадцать третьем округе постоянно устраивали забастовки, Анталион испытывал трудности из-за отсутствия редких и крайне важных металлов для разработки нового оружия. Военные двадцать третьего никак не исправляли положения. Они просто отказывались применять силу или сбегали. Тогда был сформирован снайперский отряд, всего из шести человек, что отстреливал не бунтовщиков, а именно военных, что хотели избежать кровопролития. Так в округе затянулось военное положение, но появился новый и единственный в своём роде, отряд снайперов. Единственные военные, которые могли покидать свой округ, если Анталиону нужна была их помощь. Они отстреливали своих же, тех, кто отступал с линии огня, в тыл.

«Трусость – качество, которое нужно искоренять вместе с человеком» – это был официальный девиз отряда.

Если они здесь именно для того, чтобы выполнять свою задачу, то это в корне всё меняло. Быть может, я раньше времени думаю о плохом, и мне бы очень хотелось, чтобы я была неправа. Но карательный отряд снайперов здесь явно для того, чтобы выполнять свою работу, а не для того, чтобы поразиться истории создания главных достопримечательностей столицы. Это наводило меня на мысли, что военные Анталиона и двадцать четвёртого округа, даже не предполагают появление Алфорда в окружении отрядов со всего государства. Хотя на собраниях, он утверждал нам обратное.

– Откуда известно, что у них с собой винтовки? – спрашиваю я, обращаясь сразу ко всем присутствующим.

– Это не известно точно, – тихо заговорил Франц, – они приехали ночью, и их видели только техники из второго округа. Они должны принимать машины и обслуживать их, но им был дан приказ не приближаться к их броневикам. Свои машины двадцать третий округ обслуживает сам.

Я слегка киваю.

– Что вам говорил Ричи, за всё это время? Или Виктор?

Я поднимаю взгляд на Франца, но тот опускает глаза в пол. Парни растерянно смотрят на меня, не понимая, что я хочу услышать от них.

– Зачем ты меня разбудил, объясни уже нормально! – в комнату ввалился Антон, которого Гейб слишком сильно подтолкнул.

– Какого чёрта! – кричит он на Гейба.

– Антон! – он испуганно дёргается, услышав мой голос, – отряд «Дельта» по-прежнему подключен к нашей системе коммуникаторов?

– Что происходит? Ну, я не помню, вроде я не отключал их, – он растерянно водит глазами по комнате.

– Не отключай их от нас.

– Да не вопрос…

– Даже если Виктор потребует, или скажет, что это приказ сверху, чтобы ты сделал их автономными – не делай этого. Не отключай их. Можешь наврать ему что угодно, но не смей их отключать от нас!

– Ты понял меня?!

Антон часто закивал головой, и вновь обвёл комнату взглядом, словно ожидая помощи от других парней.

– Лив, ты объяснишь нам, в чём дело? – надо мной прозвучал грозный голос Луки.

– Если вы хотите вернуться домой, живыми, разумеется, то будете подчиняться только моим приказам, а не Виктора. Чтобы он вам не говорил, и чтобы не обещал.

В первую очередь, мой взгляд падает на Алекса, и он, смутившись, отводит взгляд в сторону.

– Мне плевать, считаете ли вы меня капитаном или нет. Если хотите вернуться живыми, то вы будете слушать мои приказы.

– А почему мы должны поверить тебе, принцесса? – Гейб оставался стоять в проходе.

– Потому что единственное, что мне нужно – это вернуться живой, и сохранить ваши жизни. Ничей приказ не должен угрожать этому.

– Это дезертирство, какое-то, – Джо скрестил руки на груди, – мы должны ослушаться самого подполковника, только потому, что так ты сказала?

– Дезертирство – это то, что мы совершили, после того, как покинули стены гарнизона.

– Вообще-то, президент всё ещё на своём посту, – Франц постучал пальцем по нижней губе, – так что, пока права Лив. Сейчас мы в статусе дезертиров, а по уставу наш отряд напрямую подчиняется капитану и может не учитывать приказы офицеров выше званием. Капитан несёт ответственность за свои действия и приказы. Спецотряды подчиняются приказам только своего капитана, и только в случае его смерти ответственность на себя могут брать майоры и офицеры званием выше.

– То есть, нам подполковник Холл, к примеру, – Тоби выставил перед собой ладони, – не указ? Я правильно понял? Мы можем ему сказать, что будем слушаться только её, и он нам ничего не сделает?

Он ткнул на меня пальцем, но тут же опустил его.

– Отряд задумывался как отдельная единица офицеров специального назначения. – Я смерила Тоби взглядом. – Оттого и устав не предполагал подчинения вышестоящим чинам. Спецотряд и его капитан, вправе принимать самостоятельные решения. Так поступает до сих пор отряд «Альфа». Капитан лично принимает решения, в обход приказам выше, кто поедет на вызов, и кто отправится назад в академию, даже если приказ был отдан на все четыре команды.

– Почему мы должны поверить в то, что приказы Виктора нам могут принести вред? – Джо вновь подал голос, – мы знаем его столько, сколько существует наш отряд.

– Капитан никогда не подставляет отряд под пули, – огрызаюсь я, – а он вас вёл именно к этому. Но вместо того, чтобы идти с вами до конца и разделить общую цель с отрядом, он поставил меня на своё место, не посвятив меня в происходящее! Виктор – майор, и ваша участь его никак не коснётся!

Франц слегка кивает головой, продолжая постукивать пальцем по нижней губе, в полной задумчивости.

– Разве за всё время пребывания в лагере он пришёл к вам? – продолжаю я наседать на Джорджа, что боялся поднять на меня взгляд. – Он выполняет приказы подполковника Холла, но хоть раз, я вас спрашиваю, он пришёл к вам поделиться ими?

Лука осторожно сжимает моё плечо, удерживая меня на месте.

– Ого, чей голос я слышу, – за спиной Гейба появился Ричи, – вспомнила, что у тебя есть свой собственный отряд?

– Замолчи, – вдруг резко его обрывает Гейб.

– С удовольствием, – Ричи кривится, глядя на Гейба.

Он проходит внутрь комнаты, слегка пошатываясь. Его рубашка была расстёгнута до груди, а волосы, прежде аккуратно уложенные, торчали в разные стороны. От Ричи несло алкоголем.

Он подходит к нашему дивану, и не найдя свободного места, просто выталкивает Тоби с его места и садится рядом со мной.

– Ты совсем охренел, Найт! – Тоби встаёт с пола и нависает над Ричи, желая его стащить с дивана.

– Ну, попробуй, – с насмешкой произносит Ричи.

Тоби неуверенно смотрит на Ричи, но так ничего и не предпринимает, и спустя минуту отходит в сторону.

– Что же наш капитан нам расскажет? – Ричи разваливается на диване, вытянув ноги.

Лука, незаметно, сжимает моё плечо.

– А может быть, ты нам расскажешь? – я шумно сглатываю, стараясь сдерживать себя от крика. – Почему подполковник Холл, брезгающий обществом других майоров на собраниях в академии, с таким удовольствием проводит личные встречи с лейтенантом и майором наедине?

Хватка Луки ослабла, но я продолжала сидеть на месте, дожидаясь ответа от Ричи.

Все в комнате замерли, ожидая ответа от него, но он молчал. Он ухмылялся и явно не спешил с тем, чтобы объясниться. Я сверлила его взглядом, но когда он поворачивается в мою сторону, мне становится не по себе. Он смотрит на меня с таким упрёком, что мне самой начинает казаться, что я виновата во всём происходящем. Этот грустный взгляд, наполненный осуждением, выбивает меня на какое-то время из колеи, и я опускаю глаза, будто в чём-то провинилась.

– Вам нужно довериться Виктору, вот и всё, – вдруг произносит он.

– Так почему подполковник беседует с тобой и Виктором лично? – Гейб угрожающе двинулся в сторону нашего дивана. – Сколько лет я слышу это бесконечное «доверься Виктору» и сколько лет весь отряд слепо доверялся вам! Где объяснения?!

– Действительно, – вдруг встрял Джордж, – ты с самого начала поддерживал Виктора, и мы все шли за вами двоими, а теперь мы сидим в полной неизвестности, где-то на территории второго округа.

Я издаю смешок.

– Как же удобно. Отряд в полном подчинении, не имеющий ни понятия где он находится, ни общей карты всех округов, и никакого доступа к технике.

– Лука, – я обращаюсь к нему, глядя перед собой, – напомни, где та бумажная карта?

– Её забрал Виктор в лагере, как только мы пришли.

После этих слов поднимается общий ропот, но Ричи обрывает всех криком:

– Вы знали, на что идёте, с самого начала! Всё, что от вас требуется – это выполнять приказы Виктора.

– Капитан нашего отряда – Лив.

Голос Антона, раздавшийся внезапно, заставляет всех замолкнуть на короткое время.

– Мы подчиняемся напрямую только ей, именно она несёт всю ответственность за происходящее, – сухо добавил Франц.

– Ещё день назад вы говорили обратное! – Ричи подался вперёд. – Мы уже здесь и избежать последствий своего выбора, который вы сделали много лет назад, – он обвёл пальцем присутствующих, – у вас не получится.

– Так что же наш капитан предприняла? – Ричи вновь откинулся на спинку дивана, – неужели план побега придумала?

– Нет.

Ричи хмыкает после моих слов.

– Я не смогу вывести всех из этого места, раздобыть и угнать два броневика, не имея при этом оружия. Я не смогу провести отряд по территории второго и пятнадцатого округов, даже если оружие свалится нам в руки. У нас нет ни карты, ни знаний об этих землях, так я только приведу нас всех к гибели.

Я обвожу сидящих напротив взглядом. На лицах некоторых застыло замешательство, от непонимания того, что же я хочу от них.

– Мы будем следовать плану, потому что отсюда нам не сбежать. Но как только я скажу отступать, вы подчинитесь моему приказу.

Парни молчат, никто не возражает, наоборот, некоторые начинают медленно и задумчиво кивать.

– Но мы шли к этому столько лет, – вдруг тихо произносит Рензо, – это было смыслом нашего пребывания в академии, и вот сейчас, на самом финише, всё бросить…

– Я не хочу добывать президентское место для Алфорда, ценой своей и ваших жизней. Сейчас всё остаётся так, как есть. Если угрозы для нашего отряда не возникнет, и всё пройдёт по плану, оглашённому отрядам, то это замечательно. Для меня важно, чтобы все вернулись целыми и невредимыми. Но если возникнет хоть какая-то угроза, то вы все последуете моему приказу.

– Хорошо, Томпсон, – Гейб нервно потирал переносицу, – но как ты сама поймёшь, что перед тобой угроза? Если ты упустишь этот момент?

– Цена этой ошибки слишком высока, – я смотрю на него и впервые вижу его в таком растерянном виде, – я обязана не подвести вас.

– Это не гарантия, – Джордж задирает голову вверх.

– А слова Виктора всегда были гарантией?

Парни молчат. Гейб нервно трогал лицо: то потирая подбородок, то лоб. Все его противоречивые эмоции были видны на лице.

Ричи приподнимается со своего места, и я ожидаю от него гневной тирады, о том, что я посмела ослушаться приказа, но он ничего не произносит. В последний момент он остаётся сидеть на краю дивана. Сцепив пальцы в замок, он опирается локтями на колени, и какое-то время пустым взглядом смотрит перед собой.

– Так и поступим, – нарушает тишину Франц, – пока мы не нарушаем прежних планов, но теперь подчиняемся только твоим приказам.

Франц высокомерно смотрит на меня:

– Под твою полную ответственность, разумеется.

– Как и прежде, – лишь отвечаю я.

Он кивает, и направляется к двери:

– Теперь мы ждём приказа о наступлении.

– И ты сообщай нам, если что-то узнаешь, – Гейб поскрёб затылок.

Я лишь киваю, молча наблюдая, как парни покидают комнату.

Тоби уходит вслед за Францем, быстро шагая прочь. После, Рензо, Джо и Алекс. Антон крутил по сторонам головой, то порываясь уйти, то бросая взгляд на Гейба, что сам не знал, как ему поступить.

– Думаю, пора отдыхать, – я поднимаюсь с дивана, – до завтра.

Я иду в сторону своей комнаты, погрузившись в мысли. Я не имела ни малейшего представления о том, что меня ждёт дальше и как мне нужно поступить.

Зайдя в комнату, вместо того, чтобы лечь спать, я прохаживаюсь по крошечному помещению, из угла в угол. Ни отжимания, ни поднятие корпуса не выматывают меня настолько, чтобы мне захотелось спать. Отправившись в душ, и стоя под горячими струями воды, я долго обдумываю, что же мне теперь нужно сделать.

Мне нужно больше информации, о том, что происходит вокруг. Все мы слишком долго шли за кем-то, не задавая лишних вопросов. Полагаясь на то, что в скором времени всё разрешится само собой.

Завернувшись в одеяло, я долго обдумываю план того, как можно было бы поговорить с капитаном, или с кем-то ещё, из отряда двадцать третьего округа. И на ум приходит лишь то, как Рита в таких случаях получала желаемое. Я принимаюсь ворочаться только от одной мысли об этом, но вскоре усталость вытесняет всё остальное, и я погружаюсь в сон.

Проснувшись утром, я в нетерпении стремлюсь в столовую, чтобы поговорить с Мэд. Но она, как назло опаздывает. Сев за стол с Бенджамином, Сидом и Троем, мы дожидаемся остальных, пережевывая очередную кашу, которая напоминала по вкусу бумагу.

– Доброе утро, – бросаю я ей, когда они с Брайаном подходят к нашему столу.

По их лицам было видно, что вечер они провели весёлый, и при этом не попались майорам. Пока Брайан рассказывает всем присутствующим о том, как прошла их очередная вечеринка, я дергаю незаметно Мэд, что собиралась встрять в диалог со своими комментариями:

– Где в общем зале место капитана из двадцать третьего?

Мэдисон сначала блуждает растерянным взглядом по столу, а после, вскинув брови, слишком громко восклицает:

– Что?!

– Ничего, после поговорим, – спокойно отвечаю ей я, видя, как парни удивлённо на нас смотрят.

Брайан вновь принимается за свой рассказ, и я внимательно его слушаю, как вдруг тихий шепот Мэд отвлекает меня:

– Что ты задумала, Томпсон?

– Так ты запомнила?

Мэд лишь вздохнула.

– Тогда мы сядем рядом с ним.

– Это ещё зачем?! – Мэдисон сердито зашипела.

– Нужно, – я бросаю на неё короткий взгляд

Мы идём в общий зал собраний, и Мэдисон тащит меня вдоль первого ряда. Не дойдя до тех мест, что мы занимали, мы садимся на втором ряду, чудом успев занять пустующие места. Брайан, заметив, что мы заняли совсем другое место, замирает в растерянности в проходе, удивлённо разводя руками, пока толпа позади него, не проталкивает его вперёд.

– Ты что, задумала его убить, что ли? – шепчет Мэдисон, ухмыляясь, и осматривая проход поверх моей головы.

Вдруг она меняется в лице, и я спиной ощущаю чей-то пристальный взгляд. Слегка поправив волосы, и убрав пряди от лица, я так и не решаюсь обернуться.

«И как я должна вести себя, чтобы выглядеть естественно?»

Порой, поведение Риты в такие моменты, казалось уж слишком наигранным. Она слишком притворно и громко смеялась, даже мне это казалось постановочным.

Мэд вдруг задевает меня локтём, но при этом смотрит вперёд, на только вошедшего лектора. Я смотрю на неё, оторвавшись от своих мыслей, но она по-прежнему не обращает на меня внимания. Подняв взгляд на лектора, и бегло осмотрев нижний ряд, я сталкиваюсь взглядом с тем, ради кого я заняла это место. Капитан двадцать третьего сидел на самом первом ряду, правее от меня на два места. Ухмыляясь, он заинтересованно смотрел на меня, обернувшись через левое плечо. Растерявшись от того, что всё это время на меня смотрели, я лишь слегка улыбаюсь ему в ответ и опускаю глаза, плохо скрывая своё смущение. От того, что я склоняю голову вниз, пряди волос начинают соскальзывать, закрывая моё лицо. Медленно возвращая их на место, в моей памяти вдруг всплывает образ Хейзл. Она, в отличие от Риты, никогда не показывала другим людям своего настоящего отношения, но при этом все считали её очаровательной и милой. Другие парни, в нашем отряде рядовых, всегда говорили, что она самый добрый и искренний человек, который им встречался. А ведь она вела себя со всеми так, будто собеседник её давний хороший друг, но вряд ли хоть кого-то считала другом. Обычно, она внимательно слушала своего собеседника, часто кивая и улыбаясь, и всегда запоминала всё, что слышала в разговоре.

Убирая волосы, задумавшись, я откидываю их слегка назад и поднимаю взгляд и вновь сталкиваюсь взглядами с капитаном. Я улыбаюсь ему, но уже не испытывая того смущения, что в первый раз. Капитан отворачивается в сторону лектора. И пока он сидит ко мне спиной, я рассматриваю его куртку, на плечах которой, были значки и нашивки. Все они были с разными цифрами и нарисованной символикой, мне совсем не знакомой. Ни звания, ни шеврона с обозначением их отряда и округа, ни имени – его куртка пестрела значками, но при этом на ней не было никаких знаков отличий и элементарных обозначений, присущих спецотрядам.

«Может представить на его месте кого-то из друзей, чтобы не испытывать стеснения?» – думаю я, рассматривая его тёмно-каштановые отросшие волосы.

Подперев подбородок рукой, я продолжаю смотреть на капитана, что пока не решался обернуться ко мне.

С кем я никогда не испытывала стеснения в общении? Определённо это был Рик, с ним всегда было просто и легко общаться, не задумываясь о том, как ты выглядишь и что говоришь. А ещё Эмиль и Лука. С ними тоже было просто вести диалог, правда, разговор с Лукой в лагере заставил меня в этом сильно сомневаться. Рауль и Рензо – эти двое всегда тоже были доброжелательны ко мне, и разговор с ними всегда протекал легко.

Решив, что самый подходящий вариант – это Эмиль, которого я знаю, как и Рика дольше, чем кого-либо из отряда, я продолжаю следить за капитаном, что делал вид, будто смотрит на своего соседа слева. Сидящий рядом с ним капитан из двадцать первого, из-за этого чувствовал себя дискомфортно, придвигаясь к своему товарищу по округу, стараясь увеличить расстояние между собой и капитаном двадцать третьего.

Я рассеянно слушала лектора, который сегодня рассказывал о стене, что отделяла столицу от всего остального государства. Майор рассказывал о системе железных дорог, что несколькими уровнями располагались внутри неё, засыпая бесконечным количеством дат всю аудиторию. Иногда я опускала взгляд на капитана двадцать третьего, рассматривая его профиль, иногда блуждала взглядом по нижнему ряду, скорее от скуки, чем от любопытства. Попытка заинтересовать только парой взглядов и улыбкой изначально была провальной. Задумавшись о том, что я могла бы предпринять, я не замечаю, как пролетает время.

«Стоило больше внимания уделять тому, как Рита или Хейзл, общаются с парнями» – с сожалением, думаю я.

Разве я могла подумать, что в такой ситуации, мне понадобится подобные навыки.

Медленно продвигаясь вместе с толпой по проходу, мы оказываемся в коридоре, и я оборачиваюсь по сторонам в поисках Мэд, что против своей привычки не висла на мне.

– Привет, милашка, – ровно за мной, вплотную, следует капитан двадцать третьего.

«Какая я тебе к чёрту «милашка»?» – чуть было не срывается у меня вслух, но я вовремя останавливаю себя.

Испугавшись того, что чуть было, не испортила всё, что задумала, я смущённо улыбаюсь:

– Привет.

Он, не стесняясь, рассматривает меня. Но не так заинтересованно как парни в первый мой день в отряде, и даже не с любопытством. Он смотрит так, словно ему попался отличный экземпляр для препарирования.

– Кажется, я не видел тебя здесь раньше, – говорит он, поравнявшись со мной, – а я не мог не заметить такой красавицы.

– Сегодня решили сесть с подругой поближе к выходу, – мне не по себе от его взгляда, – кстати, ты не видел её? Она шла прямо за мной.

«Представь, что разговариваешь с Эмилем. Или представь Рика, что пытался сострить и просто мило улыбнись» – мысленно уговариваю я себя.

Осматриваясь по сторонам, я и правда, нигде не вижу Мэд. Случайно встретившись с ним взглядом, у меня уходит сердце в пятки – он смотрит так, будто читал все мои мысли. А когда-то я считала, что неприятнее взгляда подполковника Купера ничего в мире нет.

Я поправляю волосы, и слегка ему улыбаюсь. Остановившись, он вынуждает встать меня рядом с ним, пока мимо нас, толкаясь, спешил в столовую пёстрый поток мундиров капитанов различных округов.

– Кажется, видел её позади, – он прищуривает глаза, – думаю, она скоро тебя догонит. Вы же из восьмого?

– Да, – я улыбаюсь ему, – меня Лив зовут.

– Я вижу, – он осматривает мой мундир, – меня зовут Дэн.

– А у тебя нет имени на мундире, – я притворно наклоняю голову вбок, и заинтересованно осматриваю его куртку, что успела изучить вдоль и поперёк до этого.

«Просто представь, что он тебе нравится» – вновь уговариваю я себя, встретившись с ним взглядами.

– У нас нет имён на одежде, – он с превосходством смотрит на меня, – к тому же это – куртка.

Сильно смутившись замечанию, сказанному с такой надменной интонацией, я краснею, и испуганно смотрю на него. Вдруг он начинает смеяться:

– Да расслабься, – он широко ухмыляется, – я вот принял ваши мундиры за шестнадцатый. Я не силён в обмундировании каждого округа.

«Какой же он лжец» – мелькает у меня мысль.

– У них белые мундиры, – стараясь улыбнуться как можно очаровательнее, такому сравнению, отвечаю я.

– Да, точно, – Дэн кивает, – и чёрные рубашки, кажется. Как по мне у них самая странная форма из всех.

– Я тоже всегда так думала, – осмелев, говорю я.

– А вживую их форма выглядят просто нелепо. Словно официанты из старых фильмов про Анталион.

Мой новый знакомый начинает хохотать, привлекая к нам ещё больше любопытных глаз.

– А ты забавная, – лишь произносит он.

– Кажется, это твоя подруга впереди? – хитро прищурившись, спрашивает он.

Вздрогнув, я осматриваю пёструю толпу перед собой, и впереди вижу красные волосы Мэдисон.

Не успев ничего ему ответить, я остаюсь одна, а он растворяется в людском потоке, будто его и не было.

– Ты идёшь? – Мэд активно махала мне рукой, подгоняя меня, – у нас после обеда изменения в расписании, ты видела? Ещё одну лекцию поставили! Пока наши ребята отдыхают, мы сидим и слушаем эту ересь!

Мэдисон ещё долго возмущалась происходящему, стоя в очереди за своей порцией обеда, но когда мы садимся за стол, она придвигается ко мне ближе:

– О чём вы ворковали?

– Просто познакомились, – тихо, так, чтобы парни не слышали, отвечаю я.

– Ты что задумала? – зашипела она. – К ним лучше не подходить, они хуже пятнадцатых. То, что они руки за свои нашивки ломают, это ерунда, по сравнению с остальными их поступками.

– Опять слухи, – с лёгким вздохом, произношу я.