История – лишь чтиво для поэтов

О, если б у войны другой был путь,Чем над врагом врагов победа наша.Иной был к славе путь, чем путь позора,Которым я сейчас иду на берегДокладывать о вылганной победе.Краснея, отдаю из черных рукВрагу добычу, вылганную подло.Мы с ним вернемся, чтоб связать тебяИ притащить на берег, к кораблю.Раз отказался ты влезать в ярмо,Я под ярмо свою подставил шею.Уж лучше бы твоя стрела в груди,Чем этот лук – в запятнанных руках.

Уходит с луком.

Филоктет

О если б стать мне самому стрелойИ, убивая, чувствовать смерть жертвы.О, если б остров на врага свалитьИ, солью захлебнувшись, ощущать,Как мой смертельный враг хлебает соль.Кто сделал нас, тот лишь полдела сделал.Рука, метнувшая так много стрел,Не в силах самого меня метнуть.Нога, что растоптала столько стран,Ступать не может, если почвы нет,Чему не нужен я – то нужно мне.Без неба, и земли, и кругозора,И без всего – меня на свете нет.Послушай, Филоктет, мне надоелоТвои стенанья слушать. Пасть заткни.Довольно криков. Хватит ожиданийКобыла, запрягись опять в ярмоУчись жить снова, мясником под Троей.

Встает.

Ты снова нужен, снова сети стоишь,Так бейся же за место в ячеях.Пускай чума от смрада задохнется.Для их носов ты больше не воняешь.Ты что, нога? Не хочешь на корабль?Уж десять лет, как нет у нас другого.Другого нет. И никогда не будет.В оковах есть дыра лишь для оков.И только враг твоим быть может другом.И ненависть, прожеванную пищу,Приправу к коршунам, сглотни скорей.Врага благодари, став на колени,За то, что ненависть тебе внушал,И сохрани ее в чуланах плоти,Пока твой голод месть не утолит.Ты жил надеждой, что погибнет враг,Жди дальше, ведь теперь надежда больше.Пусть тысяча твоих смертельных стрелХранит для смерти от тысяча первойТо, что по праву ей принадлежит.Когда б другой твоею плотью был —Зловонною, больной, рычащей плотью,Он ничего другого бы не сделал.Я был сплошною раной, я кричалВслед флоту и вслед пенью парусов,Я жрал стервятников, годами жилПод страхом растерзанья. Я. я, я.За ненависть сполна я заплатил,Моя нога нащупает дорогу,Что обещает ногу ей под пару,Когда ее Асклепий исцелит.Свинцовый боли вес дает ей крылья,Приманка волочет больное мясо.Иди, есть место под подошвой греков.Займи же, гниль, местечко под подошвой.Живи, жди скоро нового пинка.Приятно быть слугою кровопийц.Пинок – их ласка, а плевок – их хлеб.Беги же, одноногий, в грязь ложись.Зловонье битвы вонь твою излечит.

Идет.

Чьи там шаги?

Одиссей, Неоптолем.

Одиссей

Тебе они знакомы.

Филоктет

Чей голос незабвенный слышу я?

Одиссей

Того, кто голос твой не мог забытьС тех пор, как отдал коршунам егоПо долгу службы.

Филоктет

Той же самой службы,Где получил я рану.

Одиссей

И не могС такою раной долг свой выполнять.

Филоктет

Ты помнишь Филоктета?

Одиссей

Да, тебя.

Филоктет

Меня? А это – я? Кто ты такой?

Одиссей

Я Одиссей. Не притворяйся дурнем.

Филоктет

Но Одиссей был лжец. Коль это ты,Тогда ты лжешь, и я – не Филоктет.

Одиссей

Быть может, Одиссей настолько лжец,Что Одиссеем он себя считаетИ в этом тоже лжет, и он – не он.И он тогда не лжец, и, коль зоветТебя он Филоктетом, ты есть ты.Довольно разговоров. Встань. Идем.

Филоктет Неоптолему

Отдай мне лук, верни мою стрелу.

Одиссей

Сам не пойдешь, тогда тебя мы свяжем.Так надо. И тебе, и нам.

Неоптолему.

Веревку.

Филоктет Неоптолему

Исправь то зло, что сотворил невольно.Лжец сделал из тебя лжеца и вора.Сотри с себя клеймо, верни мне лук,И доброе себе вернешь ты имя.

Одиссей Неоптолему

Ему ты не поможешь, не пытайся.А каждый миг, что мы теряем здесь,В далекой битве гибнет человек.

Филоктет

Тем лучше. Буду время я тянуть,Пока последний грек на груде трупов,Оставленной на месте бывшей ТроиИль на руинах греческой твердыни.На груде, достигающей небес,Свой меч сломает, разобьет свой щитИ шлем погнет об острия созвездий,И сам погибнет от руки троянца —Последнего врага на груде трупов.И только мертвецы на поле битвыПродолжат, загнивая, эту битвуЗа место, где продолжат загнивать.Мгновенье дешево. Ему цена – жизнь грека.А что есть грек? Мгновенье чуть дороже.Оставь себе мой лук. Получше лукаОружье есть. Оружье это – время.Я даже пальцем не пошевелю,А грек умрет. И снова грек умрет,А я не шевельнул хотя бы пальцем.О время – ты без возраста убийца.Я десять лет твой проклинаю ход.Ты не давало шагу мне ступитьИ с каждым шагом пригибало к камню.А нынче я тебя благословляю.Нет в нужнике твоем такой дыры,Чтоб чрез нее живое просочилось,И нет границ, чтоб сдерживали плоть.Твой ход – мой ход, с тобой идем мы в ногу.Богам мы неподвластны – ты и я.

Одиссей

Веревку.

Неоптолем Филоктету

Не хочу держать твой лук.И не хочу руки ему подать,И связывать тебя я не хочу,Но есть лишь этот путь к твоей свободе.

Филоктет

Вы схватите руками пустоту.Вы свяжете веревкой только воздух.Один лишь шаг – и я уйду свободным.Мой вес по собственной моей же волеС камней на камень сбросит вниз меня.Как ни хвалитесь, ни к чему вам путь,Где нас никто живой догнать не сможет.Ногтями соскребайте со скалыМою сто раз разодранную плоть.Веревками шнуруйте мой скелет,Разбитый сотни раз, и гниль моюК ногам хозяев ваших доставляйте.Она сгодится, чтоб на час продлитьСобачью жизнь троянцев, чтобы вырватьИз пасти псов троянских ваше мясо.А я вас подожду там, где я буду.Собакам поделом собачья смерть.Так говорит вам некто Филоктет,На Милосе рожденный, ускользнувшийНа Лемносе от вас – в собачью пасть.А вы, собаки, вслед за ним пойдете.

Одиссей Неоптолему

Бери-ка лук. Нам уходить пора.

Филоктету.

Быть может, ветер твоего паденьяОт бури защитит Приама город,Быть может, твой прыжок поднимет пыль,И эта пыль от нас закроет Трою,И молний боги не одолжат нам,И смерть найдет нас рано или поздно, —Мы так или иначе долг исполним.Те. кто из праха нашего восстанут,Быть может, не совсем забудут нас.А Филоктет и тысячное войскоСлетят с обрыва кувырком на камни.Скорей нам молнию одолжат боги,Чем хоть единый рот когда-нибудьВ ту пустоту твое извергнет имя.

Филоктет

Останьтесь. Вы бросаете меняВторой раз коршунам на растерзанье.

Неоптолем

Молчи о коршунах. Идем. Вот лук.

Одиссей

Лук этот мне отдай. Не так-то быстроПроходит гнев, питавшийся так долгоТакою пищей. Поддержи его.Моя рука не даст ему опорыИ путь не сгладит. Время нас не ждет.

Филоктет Неоптолему

Второй уж раз ты отнимаешь лук.Но лучше знать, что он в куски разбит,Чем видеть, что итакцу он достался.

Одиссей

Не только лука ты себя лишаешь.Мечтай о мести, коль другой нет цели.

Филоктет

Себя моей приманкой хочешь сделать?Твоя приманка чует мертвечину.Тебя – на Скирос, а тебя – в ИтакуОбратный путь ваш вас не приведет.Берите лук, он мне не пригодится.Меня оставьте – вам не пригожусь.Возьмите меч, топор, кирку, дубину.Мне ноги отрубите топором —Они идут за вами против воли.Иль оторвите голову долой,Чтоб не следил за парусом мой взгляд,Чтоб голос мой не заглушал прибоя,Не рвался вслед за вами на корабль,Не рвался вслед за кораблем на море.И кисти рук мне отрубите тоже,Чтоб молча не молили место датьНа вашем корабле среди гребцов.От туловища руки оторвите,Чтоб красные обрубки не смоглиПошевелиться в знак покорной просьбы.Бесчувственным хочу лежать на камне.Бесчувственным, не подчинившись вам,Но от себя добившись подчиненья.

Неоптолем

Оставь его. Пускай он остается,Коль с нами жизнь ему страшней, чем смерть.

Одиссей

Он, ты и я – у всех нас жизнь одна.Идем. Коль он сбесился, что поделать.

Одиссей и Неоптолем уходят.

Пауза.

Входит Неоптолем с луком.

Филоктет

Ложь новую принес? Длинней веревку?

Неоптолем

Хочу тебе вернуть я этот лук.Плыви на Трою или оставайся —Как хочешь, но возьми его назад.Я злоупотребил твоим доверьем,Воспользовался немощью твоей,Но не хочу своих пятнать я рукСудьбой твоей, как он их запятнал.

Филоктет

Ты с ними. Поздно руки умывать.И ничего уж изменить нельзя,Хоть ты и изменил свое решенье.А Филоктет уж ничего не значитНи для себя, ни для своих врагов.Ведь если камень падает на камень,Ничто не разрывается, не бьется.Пускай же рвется плоть моя живая,Пускай же разобьются эти кости —Пускай вас псы троянские сожрут.Пусть ничего на Лемносе не будет,Одни лишь коршуны – да вы. ХотяВы – те же коршуны. А я – ничто.С тех пор, как изменил я сам себе,Бежав от вас по моему же следу.А то, что было некогда моим,Ты можешь взять, отбросить иль сломать.

Те же и Одиссей.

Одиссей

Зачем ему принес ты этот лук?

Неоптолем

Меня заставил ты его ограбить.А я, ограбленный тобою лжец,Хочу вернуть добро, тебя ограбив.

Одиссей

Подай мне лук.

Неоптолем

Не сможешь ты меняОт праведного дела отвратить.

Одиссей

Ты наши жизни отдаешь ему.

Неоптолем

Такой ценой я не хочу победы.

Одиссей

Погибнут с ним другие. Здесь и там.

Неоптолем

Нет, не допустят боги. Лгать нельзя.

Одиссей

Тебе бы с этой ложью погодить.Под килем корабля воды довольно,Чтоб смыть с тебя пятно. Для очищеньяНе нужно крови ни твоей, ни нашей.Больной уж был бы на пути к спасенью.Зачем в помощники не взял я камень?Он был бы глух, не слушал бы речей,Молчаньем долгим ловко подслащенных.Он был бы слеп, не видел бы лица —Изгнаньем долгим искаженной маски.Я зря тебе оставил слух и зренье.Пока кулак твой не разжала рана,Отдай другое мне оружье – лук.Вернись на наш корабль, баюкай волны.Коль много слез, оплакать можешь рыбЗа то, что бог им в крыльях отказал.Или корабль, что уж не даст побегов.И жди, пока он вновь захочет жить.Мы далеко зашли, плутаем мыВ сети своих и вражеских шагов.Чтоб выйти, нужно до конца идти.Ты жалость выплюнь, у нее вкус крови.Для чести здесь не время и не место.Не вопрошай богов, живи с людьми.С богами побеседовать успеешь.

Неоптолем Филоктету

Возьми, пока меня не сбил он с толку.

Одиссей

Назад – иль коршунам твоя рука.

Неоптолем

Иль рыбам – твой язык.

Филоктет

Стоять. Ни с места.

Неоптолему.

Меч убери. Оставь его живым мне.

Одиссею.

Его ты можешь изрубить в куски.К нему я ненависти не питаю.И, значит, слез над трупом не пролью.Ты тоже меч отбрось, чтоб он тебеНе поцарапал кожу ненароком.Ведь смерть твоя моей работой будет,И я хочу все сделать сам, один.Как жаль, что смертны мы. Хотел бы яТебя теперь и вечно убивать.

Неоптолем

Показывает ненависть, что тыЛюбил все то, что у тебя он отнялПо долгу службы и готов вернуть.

Филоктет

Уроки ты усвоил хорошо.Но говоришь о том, кого уж нет.Скорей услышит камень этот шум.