История – лишь чтиво для поэтов

Хайнер Мюллер

История – лишь чтиво для поэтов

Включенные в сборник переводы поэтических драм: «Филоктет», «Гораций», «Маузер», «Волоколамское шоссе. 1. Русская увертюра», «Геракл–5», «Медея: материал» печатаются по изданию: Хайнер Мюллер. Проза. Драмы. Эссе. Диалоги. М.: РОССПЭН 2012.

Перевод текста «Блок Моммзена» выполнен по публикации берлинского театрального издательства Henschel (1996).

Филоктет

Филоктет на Лемносе

Античная вазопись

Действующие лица:

Филоктет1

Одиссей

Неоптолем2

Пролог

Исполнитель роли Филоктета в клоунской маске

Приветствую вас, господа хорошие!Мы вам представим далекое прошлое,Когда человек был врагом человеку,И войны велись испокон веку,И много напастей в жизни таилось.Признаемся: в пьесу мораль не вместилась.Уроков для жизни извлечь невозможно.Кто хочет уйти, уходи пока можно.

Двери зала с шумом распахиваются.

Я предупредил.

Двери зала закрываются.

Ничего смешногоВ том, что мы с вами делаем снова.

Берег. Одиссей и Неоптолем

Одиссей

Вот это место – Лемнос3. Здесь когда-тоОставил я на диком берегуМилетского героя – Филоктета.Он рану получил на службе нашейИ не годился для дальнейшей службы.Зловонный гной та рана источала,А вопли не давали людям спатьИ нарушали тишину молчанья,Предписанного при закланье жертв.Вон там, в пещере той, его жилье(Надеюсь, что жилье, а не могила) —Дыра в скале, пробитая водой.Вода вершила долгую работуС тех пор еще, как рыбы жили здесь,Где мы ступаем, ног не замочив.Там есть родник. Ведь за десяток летРодник не высыхает? Разыщи мнеЕго жилье. И выслушай мой план.

Неоптолем

Твое заданье выполнить легко.

Одиссей

Пуста пещера?

Неоптолем

Здесь охапка листьевИ деревянный жбан. Кремень с кресалом.Развешаны лохмотья для просушки.Все в пятнах черной крови.

Одиссей

Гной из раны.Он, значит, далеко не мог уйти.Он ищет пропитанье и траву,Смягчающую боль. Смотри, чтоб насОн не застал врасплох. Кого-кого,А уж меня готов убить он первым.

Неоптолем

Ты был мечом, что прочь его отсек.

Одиссей

Ты будешь сетью, что его поймает.

Неоптолем

Вот странные слова. Чего ты хочешь?

Одиссей

Чтоб ты не пощадил себя для дела.

Неоптолем

Дрожать за жизнь? Я не затем живу.

Одиссей

Бывают вещи, что дороже жизни.Ты должен выманить у Филоктета лук.Мне рот он тотчас стрелами заткнет.А ты к его несчастью непричастен.Тебя не видел он на кораблях.Язык раздвоив, ты его поймаешь.Мы с безоружным справимся легко.Легко до корабля его дотащим.

Неоптолем

Я помогать согласен, а не лгать.

Одиссей

Помощник нужен мне, солгать согласный.

Неоптолем

А может, правдой большего добьемся?

Одиссей

Бессильна наша правда перед ним.

Неоптолем

Нас двое. Он же – на одной ноге.

Одиссей

Он нас сильнее – у него есть лук.

Неоптолем

На поединок вызовем его.Пусть наши стрелы налету скрестятся.

Одиссей

Кто в бой пойдет за мертвым полководцем?

Неоптолем

А вдруг стрела на нашей тетивеЕго стрелу сдержать в колчане сможет?

Одиссей

Своею жизнью он не дорожит.Он ищет нашей смерти. Но под ТроейНужны все жизни – наши и его.

Неоптолем отбрасывая свое копье

Его возьму я голыми рукамиИ притащу в руках на наш корабль.

Одиссей поднимая копье

Хвались отвагой где-нибудь еще,А здесь мне нужен ум твой. Мало прокуОт хитрости покойника. Учись,Пока я жив, не то стрелаТебя уму и разуму научит.Ему навстречу сделай только шаг,И станет этот шаг твоим последним.

Неоптолем

Позволь мне сделать шаг – я не боюсь.

Одиссей

Стой – иль таким же собственным копьемЯ к острову тебя прибью навек.И никакой Геракл тут не поможет.4Как не помог тому, кого к гореНавек прибил ограбленный им ЗевсДля развлеченья коршунов голодных.Твоя же печень из другого теста,И коршуны склюют тебя с камней.

Неоптолем

Какая смелость перед безоружным.

Одиссей

Вот видишь, каково быть безоружным.

Неоптолем

Я вижу подлость. Уж не в первый разВ твоих руках, столь к воровству способных,Мои доспехи вижу. Ты укралКопье, и меч, и щит из бычьей кожи.Ты не по праву ими завладел.Владел по праву ими мой отец,Когда ему еще служили руки.Верни мне, Одиссей, мое копье,И ты увидишь, как я им владею.

Одиссей

Увижу. Но не здесь и не теперь.Я видел, как твое копье краснеет.Я знаю, как искусен ты в бою.Ты нужен мне живой, тебе – чтоб жил я.Мое копье – копье царя Итаки —Повелевает силой в тыщу копий.И та же сила есть в копье твоем.Вот скольких я спасу. Иль потеряю,Вернув тебе искусное копье.Вот почему я взял тебя под Трою,Пока ты жизни вкуса не узнал.Отец твой слишком рано пал в бою,И воины его, справляя тризну,В бой не пошли и на кургане пилиЕго вино, деля его рабынь,Истосковавшись по вину и бабам.Кто, как не я, для славы и добычиПомог Ахиллу Гектора пронзить?5Ты был нам нужен, чтоб толкнуть их в бой.Сейчас нам нужен этот Филоктет,А не твоя неловкая рука,И не его рука, в ней мало проку.Пинком ноги в знакомой бычьей кожеЛегко толкнет он в битву свой отряд.Доспехи не для славы я ношу,Я их добыл в бою за труп Ахилла.Мои солдаты кровью истекли,За мертвого останки умирая.Их шрамы ныли. Но, меня увидевВ твоих доспехах, поняли они,Что не напрасно проливали кровь, —И перестали шрамы их гореть.Как возвращусь я к ним без Филоктета?Коль не пойдут его солдаты в бой,Умоются троянцы нашей кровью,И грифам наша плоть на корм пойдет.Ты не умеешь лгать и воровать,Я это знаю. Но сладка победа.Пусть твой язык лишь на день станет черным,А после в добродетели живиВсю жизнь до смерти. Если ты откажешь,Мы все должны одеться в черный траур.

Неоптолем

Не вырастет добро из скверной почвы.

Одиссей

Но дерево – одно, земля – другое.

Неоптолем

А буря дерево с корнями вырвет.

Одиссей

Да, но не лес.

Неоптолем

Огонь поглотит лес.

Одиссей

Или поток под лесом смоет почву.Коса всегда найти на камень может.Все преходяще. Мы поговоримОб этом позже. На руинах Трои.

Неоптолем

Не слышать бы тебя. Не знать вовек.Скажи мне ложь, что должен я сказать.

Одиссей

Возьми копье. Скажи сначала правду,Что ты Неоптолем – Ахилла сын,Сын самого отважного их греков,Пронзенного стрелою воровскойПариса-бабника. Потом солги,Что ты домой на родину плывешьПод парусами ненависти лютой,Что ненавидишь нас, что мы призвалиТебя под Трою, славой поманив,Едва успел остыть Ахилла пепел,Что захлебнулась долгая осадаВ глубоком трауре отцовских войск,Что ты потом не выдержал позора,Когда увидел, что отца доспех,Твое наследство – щит, копье и меч,Тебе принадлежащие по праву,Мы у тебя украли без стыда,Что я, тебя опутав низкой ложью,Присвоил твоего отца доспех.

Неоптолем

Молчи, а то под Трою не вернешься.

Одиссей

Ты крови жаждешь? Руку поцарапай.Ты жаждой крови мучим с детских лет.Глупец! Да я вот этим самым древкомКопья отцова проучу тебя.И живо ты вернешься в стан ахейцев.

Неоптолем

Мне долг велит троянцев ненавидеть.Пусть только рухнет Троя, сгинет враг —И я копье в твоей крови омою.Не сокращай положенного срокаСловами, что родят звериный гнев.

Одиссей

Прибереги-ка желчь свою для дела.Копи свой лютый гнев, коль есть охота.Тебе поможет он приказ исполнить.Твой мутный взгляд обманет Филоктета.Доверчиво отдаст он страшный лук,Услышав, что моей ты жаждешь крови.Я для того и взял тебя на Лемнос.Сказавши правду, ты ему солжешь.Мой враг врага заманит в сеть мою.Ты покраснеешь от стыда, а онПодумает, что красен ты от гнева.Ведь ты не заешь сам, какое чувствоТебя краснеть заставит: стыд иль гнев.Чем ярче стыд твое лицо окрасит,Тем больше он твоей поверит лжи.

Неоптолем

Ах, так. Тогда тебе я не помощник.

Одиссей

Неоптолем, ты далеко не первый,Кто против воли должен поступать.Мы тоже через это все прошли.Отец твой в платье женское залезИ спрятался на женской половине.А я под видом странника-купца,Себя не выдав ни единым взглядом,В покои царские сумел пробратьсяИ твоего отца разоблачить.Я выложил пред ним свои товары:Для женщин утварь и мужской доспех.Себя он выдал, испугавшись прялокИ радостно оружие схватив.6Но и меня ахейские вождиВ войну втянули, как я ни хитрил.7Я притворился полным дураком:Я шел за плугом, в землю соль бросая,Я называл волов в ярме начальством,Не узнавал в лицо знакомых старых.Они же сына у жены моейОт материнской груди оторвалиИ в борозду под плуг швырнули мне.И я едва успел сдержать волов,Копыт четыре пары удержать,Чтоб не удобрить дорогою кровьюИспорченную солью борозду.Так здравый смысл перехитрил меня,И не осталось мне пути из долга.Ну, хватит. Хочешь, на колени стану.

Становится на колени.

Неоптолем

Будь я троянцем, сладок был бы долг.Привыкла пыль, что ты ее целуешь.Перед моим отцом все три вождяПыль целовали, стоя на коленях,8Когда отец войну остановил,Когда вы первую его победуПрисвоили, лишив героя славы.

Одиссей

Он оскорблен был дележом добычи.Но твой отец был поумней, чем сын.Он понимал, что мы, целуя пыль,Считаем камни, а его ждет смерть,Коль даст он волю гневу, коль отдастСвой меч росе. Я, на коленях стоя,Твою спасаю жизнь, Неоптолем.

Встает с колен.

Вон твой улов. Он все еще хромает.Не надо, чтоб он видел вместе нас.Не то умрешь, моей не выпив крови.

Неоптолем

Похож на зверя – не на человека.И туча черных коршунов над ним.

Одиссей

Ты бойся лука у него в руках,Пока не поплывет он с нами к ТроеПо доброй воле – иль в цепях, как раб.А там Асклепий-врач9 его излечит,Чтоб Филоктет помог нам излечитьТу рану, из которой уж давноРекою льется двух народов кровь.Там от зловонья слишком долгой битвыЕго волшебный лук избавит нас.Но более, чем стрел его и лука,Его несчастья бойся, сын Ахилла.Не видя раны, исцелишь ее.Не слыша стонов, ты умеришь стоны.В твоих руках теперь судьба всего,А я могу при этом лишь молитьсяГермесу, чтоб помог тебе схитрить.И да поможет нам с тобой Афина,Рожденная из Зевса головы.

Уходит.

Входит Филоктет.

Филоктет

Живой на этом мертвом берегу.И ходит прямо, как когда-то яВ иной стране на двух ногах здоровых.Ты кто, двуногий? Человек? Зверь? Грек?А если грек, то быть им перестанешь.Беги ты хоть на тыще ног со страху,Моя стрела догонит.

Неоптолем останавливается.

Брось свой меч.Каким ты языком учился лгать?Какого ты помета, пес паршивый?Каким недобрым ветром твой корабльЗабросило на каменистый берег?Его же все суда кругом обходятС тех пор, как я не отвожу от моряУсталых глаз, и нет удачи мне.Я одинок на острове моем.Лишь туча коршунов мне застит небоИ терпеливо ждет, когда я сдохну.Ждет, чтоб отнять у рыб мои останки,Когда за кораблем я брошусь в мореЯ вижу, носишь ты одежду греков.А в платье грека может грек торчать.А может быть, убил ты грека, друг?Коль грека ты своей рукой зарезал,То другом я тебя назвать готов,Ведь каждый грек достоин лютой смерти.И если ты меня пошлешь к теням,Ты будешь прав: я грек и стою смерти.И сам я буду прав, тебя убив,Зарезав грека в греческой одежде.Ведь это греки бросили меняНа красном камне средь соленых вод.10Я ранен был на службе делу грековИ не годился к службе из-за раны.И греки это знали, но никто,Никто из них не протянул руки.Изгнанья шторм сорвал с меня одежду,И превратился грек в зловонный труп —Труп, что с могилы кормится своей.Но места всем в моей могиле хватит.Ответь, пока я правду не узналВ твоем предсмертном крике: кто ты? грек?Молчанье – знак согласья. Лук натянут.Умри же. Падаль коршуны сожрут.Закуской ты моей послужишь пище,Пока я пищей коршунов не стал.

Неоптолем

Ты грубым словом привечаешь гостя,Лук натянув. Голодному скитальцуТы грубое готовишь угощенье,Постель ему готовишь в чреве птиц.Знай я, что здесь стрелой гостей встречаютИ потчуют стервятников их мясом,Я повернул бы в море свой корабль.Оно гостеприимнее, чем ты.Хозяйничай на острове своем,Таком же диком, как его хозяин.

Филоктет

Забытый звук родного языка.На нем впервые произнес я слово,И тысячей гребцов повелевал,И тыщу копий посылал на битву.О, как ты ненавистен и любим,Как долго из моих лишь уст был слышен,Когда сквозь зубы боль тащила крик,И скалы крик обратно возвращалиМоим же голосом в мои же уши.Как алчет слух другой услышать голос.Тебя в живых пока оставлю, грек.Грек, говори. Брани меня жестоко,Хвали моих врагов. Но говори.Лги, грек. Я слишком долго лжи не слышал.Где твой корабль? Откуда ты? Куда?Ты с порученьем? Что за порученье?Ты знаешь, что ты видишь пред собой?Нелепость на единственной ногеИ плоть прогнившую другой ноги.Я не видал тебя среди врагов.Ты безбород. И ты оружье носишьНаверняка не дольше, чем ношуЯ эту черную больную ногу.Я знаю, что моих врагов злословьеСпособно очернить и тени тень,И мертвых, и младенцев не рожденных.Какую ложь они тебе внушили?Какое зло велели сотворить?Моим убийцам, видно, невтерпеж.Ты, как борзая, след берешь кровавый,Чтоб задушить подстреленную дичь,Пока она псам глотки не порвала?Дыши. Еще ты правды не сказал.Тебе осталось жизни на три слова.Скажи их.

Неоптолем

Ты чужой мне, незнакомец.Твое несчастье неизвестно мне.Невинного твой выстрел птицам бросит.

Филоктет

Молчи. Тебе я голос вырву, грек.А, может быть, и вправду ты не знаешь,Куда корабль твой ветром занесло.Но, зная остров, знаешь и меня.Ведь наши имена в одно слились.Ведь обо мне кричит здесь каждый камень.Я острову хозяин и слуга.Мы скованы с ним неразрывной цепьюСоленых синих волн до горизонта,Что держат нас в кольце: меня и Лемнос.

Неоптолем

О Лемносе слыхал, тебя не знаю.На Скиросе нас не учили лгать.

Филоктет

Но, может быть, что вор и лжец с Итаки11,Укравший стадо твоего отца,На ложе матери твоей прокралсяИ семенем за кражу уплатил.И вырос лжец из семени лжеца,И ты – тот лжец. Оставь копье в покое.Будь кем угодно, лжец, убийцей, вором.Но у тебя корабль. С меня довольно.Найдется место на скамье гребцовИли под ней. Есть у тебя корабль?Чужбину вырви из-под ног моих.Тень коршунов из глаз моих ты вырви.Иль буря в щепки разнесла корабль.И мне с тобой делить придется птиц?Что ж, трапеза скуднее станет вдвоеОт голода двойного, и могилаПотребуется нам в два раза раньше,Иль без нее на солнце мы сгнием.

Неоптолем

Я – Ахиллеса сын, Неоптолем.По порученью чести оскорбленнойПлыву на Скирос из далекой Трои.Ты для врагов побереги стрелу.Мой враг и твой, он с острова Итаки,Где делают царями гнусных псов.

Филоктет

Сын Ахиллеса, милости прошу.Здесь дуракам всегда и честь, и место.Ты, значит, оказал услугу грекам?За это дураков они казнятИ правильно, конечно, поступают.Лишь грек способен на такую дурь —Хоть пальцем шевельнуть для подлых греков.Поговорим о чем-нибудь другом.Скажи мне, сколько длилась та войнаЗа град Приама? Кто лежит в курганахИз ненавистных и любимых нами?Ведь я отплыл на Трою с первым флотомИ был до первой битвы побежден.И счета лет не вел я по деревьям,Поскольку здесь деревья не растут.Одно лишь солнце вечный круг вершит,Один лишь месяц на дороге чернойПод незаметной поступью созвездийОднообразно изменяет лик.И я устал считать тысячекратноВосходы и закаты. Сколько лет яМоим врагом был на моей войне?Война меня коснулась острием,Что пострашнее всех мечей троянских.Не боль ужасная меня втоптала в пыль,И не нога больная ужаснула.Мой ужас в том, что враг был без лица.Ах, если бы себе в глаза взглянуть,Стрелой прибить бы ветер к диску солнца,Чтоб ветер не пятнал зерцало вод,Быть может, отражение своеЯ увидал бы в коршуна глазах.Но стрелы настигают птиц так быстро,Что я лишь глаз слепой встречаю взглядом.Хотя бы на мгновенье увидатьСвое лицо в их не предсмертном взгляде.За этот миг я умереть готов.За долгий взгляд погибнуть смертью долгой.И я бы стал последним, кто меняВидал, пока я не исчез бесследно.В жестокой алчности моих гостейОстанутся обглоданные кости,И непогоды превратят их в прах,И легкий прах легко развеет ветер,Не оставляя больше ничего.Два глаза у тебя: яви мне лик мой.Неужто вижу в них мое лицо?Грек, отведи глаза, они не лгут.Грек, отведи глаза, пока свой образНогтями я из глаз твоих не вырвал.А может, лжет твой взгляд, и нет меня —Есть только память обо мне минувшем.Но нет: тебя мое зловонье душит.Так значит, это правда – это я.Ну, назови же мертвых мне и время,Прошедшее с тех давних пор, как я,Дрожа в ознобе из-за мерзкой раныЗа флотом, уходившим прочь, следил.Ловил недостижимых весел шум.С тех пор, как сам я пропадал из виду,С тех пор, как крик мой замирал вдали,С тех пор, как шум иной наполнил уши —Плеск синевы, изборожденной ветром,Дороги шум, ведущей в никуда.Не торопись с ответом. Пусть прошлоСто лет иль десять – нет такого бога,Который смог бы мне их возвратить.Пускай потоки горьких слез пролью, —Прах никогда не станет снова плотью.Да я и разучился слезы лить.Но я пролил бы слезы, увидавДвуличной трехголовой плоти труп.12Я не хотел бы мертвыми их видетьЯ не хотел бы, чтоб удар случайныйМне помешал тех мертвых убивать.А я бы убивал их не однажды,Не тысячу, не десять тысяч раз,А дольше, чем вся жизнь их будет длится.И дольше, чем продлится жизнь моя.

Неоптолем

Пока еще не покорилась Троя.Десятый год уж тянется война,И живы ненавистные вожди,И жив Итаки царь – мой враг и твой.Ахилл пронзен стрелой Париса-вора,Погиб Аякс. Он вынес с поля бояАхилла труп, за что ему вождиВ надежде, что в бою за труп отцаБрешь в стенах Трои воины пробьют,Что победить живым поможет мертвый,Назначили тогда вознагражденье:Доспех отца – копье, и меч, и щит,Мое наследство и мое богатство.Отец лежал под городской стеной,Визжащая толпа троянских вдовПлевалась, осыпая труп камнями,Пока Аякс не вытащил его,За этот подвиг раной заплатив.Но Одиссей здоровою рукойСорвал плоды чужой горячей раны.Вожди итакцу продали доспех,13Не им и не ему принадлежавший,Ценой назвав рабыни пленной грудь.Когда обманутый обман заметил,Он с криком протянул пустые рукиК шатрам своих обидчиков-царей,Чтоб виден стал кровавый раны цвет —Цена доспехов, вырванных обманом.Но в свой шатер унес он лишь издевку.Грабитель ловко языком болтал,И прав своих не доказал Аякс.Он гнев пытался погасить виномИ, от вина ослепнув, той же ночьюНапал на стадо, бил, колол, рубилВ безумии трофейную скотину,14Которую он принял за вождей.Наутро он опомнился, увидел,Что весь он разукрашен кровью стада,Что клочья мяса держит он в руках,Что утолить ему не удалосьДругою кровью жажду правой мести,С мечом кровавым к морю он ушелПод громкий хохот из обоих войск.Обмыл себя в чужой волне прибоя,Обмыл свой меч, потом в чужую землюВоткнул он твердо рукоять мечаИ долгий путь на берегу чужом,Окрасив кровью, через меч прошел.Через свой меч – и канул в черноту.Все это было. Было и другое,О чем не стоит знать. В тот год, когдаНа Скиросе я пас своих коней.Вожди ко мне итакца подослали,Надеясь мной заткнуть дыру на фронте.Он скрыл, что он украл мое наследство.Он просьбами и сладкими речами,Суля отцовский меч, копье и щитМеня в свою ловушку заманил.И вот я вижу Трою невредимой,А за спиной моей – морская даль.Я знаю, их расчет был очень верным:Пока мы не растопчем в прах твердыню,Я за себя свой меч не подниму,Иначе Троя выдержит осадуИ в прах растопчет наши города.Мне было трудно сердце обуздать,И я покинул фронт, когда не смогПлечом к плечу с итакцем в бой идти.Он выхватил из мертвых рук копье,А со спины снял меч, снял щит с груди,Ограбил прах, меня на свет родивший,Когда был плотью. Я, как ты, надеюсь,Что враг наш моего живым оставит.

Филоктет

Ты ненавидишь моего врага,И твоего врага я ненавижу.А то, что мы любили, прахом стало.Идем на берег, покажи корабль.Свези меня на Милос. Будем ждать.Ты – на своем, я – на своем прибрежье,И каждый день, взор устремив на море,Мы станем море спрашивать: где враг?Пусть скатертью ему дорога ляжет,Пускай счастливым будет возвращенье.Ему вдвоем раскроем мы объятья.

Рычит.

Возьми свой меч, сынок. Отрежь мне ногу.Боль – птица с очень острыми когтями —Вновь кружит по моей зловонной плоти.Явилась гостья, что так мало спит,Развлечь хозяина истошным криком.Отрежь мне ногу, скот. Возьми свой меч.Кто этот камень в грудь твою вложил?Дай мне твой меч, пока моя рукаМечом способна ногу отрубить.

Неоптолем

Ты обопрись-ка на мое плечо,Пока нога не держит,И стрелы тоже. Могут ведь поранить,Когда тебя боль пополам согнет.

Филоктет

Прочь лапы, грек. Не смей касаться лука.Пока нога не держат, говориО Милосе, об острове моем.Прекрасней Милоса нет ничего на свете.Как долго я деревьев не видал,Той зелени, которая дарилаНам мачты наших черных кораблей.Как долго проклинал я смельчака,Что начал первым по морю шагать,Обувшись в корабли. Он изобрелМою чужбину и мой путь домой.Будь он благословен за то навек.Как долго в одиночестве я гнил,Как мучила меня мужская плоть —Другая рана скованного тела,Когда на пене волн соленых моряДруг к другу нежно приближались птицы,Когда волна ласкала красный камень —Мое жестокое пустое ложе.Свези меня на Милос. ПодержиБольную ногу, что меня не держит,Не хочет на желанный путь ступать.И руку мне взаймы для лука дай,Пока моя рука вновь не окрепнет.Лук крылья голоду взаймы давал,И я опережал врагов крылатых,Хватал стервятников он мертвой хваткой.Я никогда не расставался с ним.Его вложил мне в руки сам ГераклЗа то, что я исполнил страшный долг,Который сын его не смог исполнить.Когда сгорал Геракл живьем в рубашке,Подаренной его жене кентавром,15Я факел к куче хвороста поднес.Исчезло с глаз долой в огне бескрайнемВсе то, что не желал он больше знатьЖена и дети, небо и земля,И плоть, охваченная страшной болью.Продлил мне умиранье этот лук,Чтоб ты сейчас меня увез из смертиВ жизнь, что не знает смерти до конца.

Неоптолем берет лук

Не видеть бы ни Лемноса, ни Трои.Зачем я сделал шаг по той стезе,Где, как мечом, я сам себя рассек.Удар ужасней, чем удар меча.И этой раны время не залечит.Наш путь не будет для тебя желанным.

Филоктет

Как много слов для слова одного.Второй раз коршунам оставь меня.Тебе противна мерзостная вонь,Что отдала меня им в первый раз?Верни мне лук, и можешь уходить.Избавь корабль от тягостного груза.Избавь свой слух от диких криков боли.Хочу забыть о том, что ты здесь был.Какой-то тени тень меня накрыла.Мираж какой-то выкинуло солнце,Развратничая в полдень здесь, на камне,Иль человечьим голосом со мнойЗаговорил прибой. Иль изрыгнулБлевотину какой-то коршун здешний,Сожравший грека под стенами Трои,И, голос обретя, она болтала.Эй, голос, лук отдай, пока ты слышен.Я десять лет учился в школе греков,Да видно, не пошло ученье впрок.Оставь меня стервятникам моим.

Неоптолем

Я больше лгать не в силах. Слушай правду.Без войска твоего не рухнет Троя.И только ты свое удержишь войскоВ походе нашем. Чтоб вернуть тебяИз долгих лет страданья к вечной славе,Вспахал я море. Не хотел я лгать.Обманывать тебя – я сам обманут.Но путь один был – лгать во имя долга.Узнай же правду, Лемноса хозяин,Хоть горечь от нее на языке.Твой враг и мой враг ждет на берегу,Хоть в этом я не лгал; пусть рухнет Троя —И я убью его своей рукой.Иль вместе мы итакца умертвим.Пусть и война, и он скорей подохнут.Иди за нами в битву. Ей нужныРука и голос силой в тыщу рук.Больную ногу исцелит Асклепий.Идем же. Лук твой жжет мою ладонь.У слабого он слишком быстро отнят.

Филоктет

Ты от стыда краснеешь, победитель?Не надо, ты работы не стыдись.Ловушку ты отличную поставил.Приманку я со вкусом проглотил.А тот, кто лгал и лгать тебя учил,Мой-враг-и-твой, вор и грабитель,Тебя похвалит он. Гордись, герой.Чего еще ты хочешь, в руки взявКолчан, в котором жизнь моя и пища?Униженный, дави, топчи меня,Учи меня. как надо унижаться,Учи меня, как нужно падать ниц,Как нужно слизывать врага слюну,Как перед ним на брюхе мерить землю.Он прижимал меня ногой к земле,Когда горячка шею мне согнула.А он был целым войском защищен.Ты, враг моих врагов, учи меняИспытывать блаженство оскорбленьяПинай меня, толкай, не церемонься.О счастье – прахом под подошву лечь,Что стольких мне подобных растоптала.Лжец с песьим сердцем,16 грязное отродье,Тебя в свинарке зачал сатир,Вперегонки скакавший с жирным хряком.Ты брошен был коровницей в навоз,Где пьяный царь сблевал на недоноска,А после подобрал его по пьяни,Загаженного желчью и дерьмом.Из глаз моих ты вынь свое лицо,А из ушей – все лживые словаИ затолкай себе обратно в глотку.Сладкоголосой лжи поверил я,Чревовещанью из утробы лживой.Ну, выплюнь в море скверный свой язык,Пусть рыб он учит лгать; вынь воздух свой,Не отравляй мой воздух мерзкой воньюИ задохнись в зловонии своем.О море. Небеса. Безглазый камень.Я собственною глупостью сражен.Лежу под солнцем, а передо мнойНа расстоянии стрелы полетаМаячит то, что я бы раздавил,Когда бы не был собственной ногойК земле пустынной Лемноса прикован.Ты послан у стервятников отнятьТо, что стервятникам итакец бросил.На новой службе подхалим-слугаЖдет, что приманка в сеть затащит рыбу,Чья вонь лишь здешним коршунам по нраву.А рыба коршунам простить не может,Что коршунам другим она досталась.И эта рыба все еще воняет,Но не смущает вонь ловца дурного,Ведь без улова он уж не рыбак.Всего зловонней собственная падаль,Хотя ее зловония не слышишь.И окажи мне милость, сын Ахилла,Коль ты и в этом не солгал, а судяПо милостям твоим, ничейный сын.Ты отнял лук и стрелы, а теперьВозьми и грудь – колчаном для стрелы.Твоей добычи часть мне одолжи,Ограбленному уступи хоть малостьДлиною в путь меча от кожи к сердцу.Потом железо вынешь из груди,(Смолчит свидетель твоего позора)И сообщишь подельникам твоим,Всем этим грекам, первому – итакцу,Ведь он тебе всех ближе и родней,Поскольку отнял у тебя наследство,И всем своим потомкам сообщишь,Коль семя сохранит тебе войнаИ хватит мира, чтоб его посеять,Что умер Филоктет, глупец великий,На Милосе рожденный, что погиб он,Дурак из дураков, поверив греку,И стал колчаном собственной стрелы.Что сам просил он расстрелять себя,Что смертью пал от собственного лука,Что эту просьбу выполнил глупец,Приплывший на пустынный остров Лемнос,Где их обоих обуяла глупость.Что этот остров, красный камень этот —Для дураков и коршунов приют.Здесь пожирают коршунов глупцыИ попадают на обед к обеду.Не надо хоронить мой труп в земле,Чужой или своей. Я не хочуЧтоб прах мой рядом с вашим прахом лег,Когда могилу камнепад разрушит.Не надо труп мой на костре сжигатьИ по ветру развеивать мой пепел.Я не хочу, чтоб с вашим он смешался.Не надо коршунам бросать меня,Ведь коршуны так любят мертвечину.И рыб кормить не нужно мной. Вдруг рыбаМоя окажется и вашим портом?И в солончак меня кидать не стоит —Такое развлеченье предстоит,Быть может, вам, как мне, но чуть попозже.И соль разъест и ваши плоть и кости,И станете вы солью, как и я,И мы навечно теми же пребудем.Снесите труп мой к кратеру вулкана,Туда, где дым стремится вверх от солнца,А солнце полыхает под ногами,Не зная ни закатов, ни восходов.Швырните же меня с размаху в жерло —С одной ногой я упаду быстрее,Чем смог бы убежать на тыще ног,В то пламя безучастное сквозь дым.Я все сказал. Теперь стреляй в меня.

Неоптолем