До встречи в Киото

До встречи в Киото

Глава 1 Бутон, найденный случайно

Апрель в Киото умел быть обманчивым. На открытках, в туристических буклетах и на фотографиях в интернете он выглядел почти неправдоподобно: светлым, тёплым, наполненным мягким солнцем и бесконечным дождём из лепестков сакуры. Но настоящая весна редко заботилась о чужих ожиданиях. В тот день небо затянуло плотной серой пеленой, ветер пробирался под одежду, а воздух был влажным настолько, что казалось - дождь только что закончился или вот-вот начнётся Даже сакура не спасала положение. Она цвела повсюду: вдоль дорожек, у храмовых стен, возле тихих домов и над узкими каналами, но под холодным небом её нежно-розовый цвет выглядел каким-то приглушённым. Словно сама весна ещё не решила, хочет ли приходить окончательно. Ай ускорила шаг. Она ненавидела опаздывать. Не потому, что кто-то мог разозлиться или сделать замечание - такого почти не случалось. Просто ей не нравилось ощущение, когда что-то выходит из намеченного порядка, когда день внезапно начинает жить по собственным правилам. Она любила, когда всё было на своих местах: книги - по каталогу, документы - по датам, встречи - по расписанию. Возможно, именно поэтому работа в университетской библиотеке подходила ей почти идеально. Старые книги не спорили. Архивы не отменяли встречи в последний момент. Рукописи не меняли планы только потому, что им внезапно захотелось чего-то другого. В сумке лежала папка с документами, которые нужно было отвезти в другой корпус университета. Можно было поехать автобусом, но путь через Маруяма-парк занимал меньше времени. Обычно она даже любила эту дорогу, особенно ранним утром, когда вокруг почти никого не было. Но сегодня парк жил собственной жизнью. Под деревьями уже сидели люди, расстелив пледы. Кто-то смеялся, кто-то фотографировал цветущие ветви, кто-то безуспешно пытался удержать салфетки, которые уносил ветер. Ай машинально посмотрела на часы. Если идти чуть быстрее, она успеет. Она уже почти миновала пруд, когда особенно резкий порыв ветра ударил в лицо. Лепестки сорвались с ветвей сразу десятками. Они закружились в воздухе, подхваченные невидимым потоком, на мгновение закрывая дорожку перед ней. Ай невольно прищурилась. И именно тогда заметила его. Небольшой бутон сакуры лежал у самого края дорожки, чуть в стороне от влажной плитки. Не раскрывшийся до конца, почти идеальный. Она остановилась. Странно. Уже несколько месяцев она думала о том, что хочет начать собирать гербарий. Не просто засушивать листья между страницами книг, как в детстве, а делать всё правильно: подписывать даты, места, небольшие заметки. Ей нравилась мысль о том, что можно сохранить маленький момент времени. Но каждый раз что-то откладывалось: то не хватало времени, то казалось, что можно начать позже, то находились дела важнее. Ай смотрела на маленький бутон несколько секунд, потом слегка вздохнула и наклонилась. Её пальцы почти коснулись лепестков. Длинные пальцы, чужие, остановились буквально в нескольких сантиметрах от её собственных – они тоже потянулись за бутоном. Несколько секунд никто не двигался. Потом над её головой раздался голос: - Если мы оба отпустим, будет очень неловко. Ай подняла взгляд. Человек напротив почему-то смотрел на неё так, будто совершенно забыл, зачем вообще наклонился за этим бутоном. Ай несколько секунд просто смотрела на него, будто не сразу поняла смысл сказанного. Ветер снова прошёлся между деревьями, качнув тонкие ветви над их головами, и несколько лепестков мягко опустились на тёмный рукав его куртки. Он всё ещё не убирал руку. И она тоже. Только теперь Ай вдруг слишком ясно осознала, насколько странно выглядит ситуация со стороны: двое взрослых людей посреди дорожки в Маруяма-парке замерли над одним-единственным бутоном сакуры так, будто от него зависело нечто важное. Она первой слегка отдёрнула пальцы. - Тогда... наверное, лучше не проверять. - Разумное решение. Он улыбнулся. Ай выпрямилась, поправляя ремень сумки. Теперь она могла рассмотреть его нормально. На вид чуть старше неё. Тёмные волосы, слегка растрёпанные ветром, светлая куртка и фотоаппарат на ремне через плечо. Дорогой, насколько она могла понять. Хотя сама в технике почти не разбиралась. Он тоже поднялся, и бутон всё ещё оставался между ними. - Вообще-то, - сказал он, глядя вниз, - я не собирался его брать. Ай моргнула. - Что? - Я просто увидел, что вы остановились, и подумал, что, наверное, там что-то интересное. Она несколько секунд смотрела на него. - То есть вы потянулись просто потому, что увидели, как потянулась я? Он задумался. - Когда вы так говорите, звучит немного глупо. - Потому что это немного глупо. Конечно. Вот версия с немного увеличенным объёмом, сохраняя стиль, ритм и атмосферу:

Он тихо рассмеялся. Не громко. Просто опустил взгляд и слегка покачал головой, будто молча соглашаясь с чем-то, известным только ему. Ай почувствовала лёгкое раздражение. Совсем маленькое. Скорее то странное чувство, которое возникает, когда человек ведёт себя совсем не так, как ожидаешь. Потому что он не выглядел смущённым. И не выглядел человеком, который отчаянно пытается завязать разговор. Он вообще выглядел так, словно оказался здесь совершенно случайно и теперь с искренним любопытством наблюдал, что будет дальше.

А ещё он продолжал смотреть на неё. Спокойно. Без настойчивости.

Ай опустила взгляд на бутон.

— Тогда забирайте.

— Что?

— Потому что вы смотрели на него так, будто давно хотели это сделать.

Она нахмурилась, не сразу понимая, о чём он говорит.

— Сделать что?

— Не знаю, - он снова улыбнулся, теперь уже немного виновато, словно сам понимал, насколько странно это прозвучало. - Поднять его.

Несколько секунд Ай молчала, рассматривая цветок в его руке. Потом всё же осторожно взяла бутон. Он оказался прохладным от влажного утреннего воздуха, а лепестки были ещё покрыты крошечными каплями росы.

— Спасибо, - тихо сказала она.

— Пожалуйста.

Наступила та самая неудобная пауза, когда разговор уже закончился, но никто ещё не ушёл. Воздух словно замер вместе с ними. Ай машинально посмотрела на часы и почти вздрогнула.

— О нет.

Он вопросительно поднял брови.

— Что случилось?

— Я опаздываю.

Сказала она это с таким выражением, будто речь шла не о пяти минутах, а о приближающейся катастрофе. Он моргнул.

— Насколько?

— На четыре минуты.

Он молчал секунду. Потом ещё секунду. Будто пытался понять, не шутит ли она. А потом всё-таки не выдержал.

— Четыре?

Ай серьёзно кивнула. Он едва заметно улыбнулся.

— Понял. Тогда ситуация действительно критическая.

Ай уже собиралась что-то ответить, но только тихо вздохнула. Объяснять сейчас, почему четыре минуты действительно имеют значение, было слишком долго.

— До свидания.

— До свидания, человек с чрезвычайно опасными четырьмя минутами.

Она развернулась и быстрым шагом пошла по дорожке, стараясь наверстать потерянное время. Позади ещё несколько секунд слышался его тихий смешок, который почему-то не раздражал так сильно, как должен был.

Только минут через десять, уже возле университета, Ай заметила это. Между её документами лежал сложенный лист плотной бумаги. Она остановилась прямо посреди дорожки. Осторожно развернула его.

Это оказался старый архитектурный чертёж. Бумага была немного пожелтевшей, по краям виднелись следы времени, а вдоль полей тянулись карандашные пометки, сделанные быстрым уверенным почерком. В правом углу небрежно было написано:

«Не забыть снять западную сторону до пяти вечера».

Ай нахмурилась. Она совершенно точно не клала этот лист в папку. И почти сразу перед глазами возникло лицо незнакомца из парка.

— ...

После короткой паузы она перевернула лист. На обороте, совсем маленькими буквами, будто запись появилась в последний момент, было приписано:

«Если это у тебя - похоже, мне стоит внимательнее следить за своими вещами».

Ниже был номер телефона.

И имя. Его звали Рэн.

Глава 2 Кофе, который остыл

После работы Ай не сразу потянулась к телефону. К вечеру библиотека меняла свою физику: воздух становился гуще, звуки - тише, а само здание, казалось, переходило на шёпот, оберегая накопленную за день тишину. Свет настольных ламп ложился на столы мягкими, теплыми прямоугольниками, страницы перелистывались реже, и даже шаги сотрудников звучали так, будто они ступали по облакам. Ай любила этот час не за покой, а за ясность: в сумерках хаос дня наконец-то укладывался в понятные формы.

Только дома, смыв с себя городскую пыль и заварив чай, она позволила себе достать находку. Плотный лист бумаги, сложенный вчетверо, лежал в сумке чужеродным тяжелым камнем, нарушая привычный и безопасный порядок её вещей.

Архитектурный чертёж. И короткая приписка на обороте, сделанная быстрым, размашистым почерком. Ай несколько минут сидела в полумраке кухни, глядя на телефон. Она нашла его профиль в социальных сетях - скупая информация, ни одного личного фото - и открыла личку. Курсор мигал в пустом поле, словно ожидая разрешения.

Наконец она напечатала: «Вы, кажется, потеряли архитектурный чертёж?»

Сообщение ушло, и тишина квартиры стала чуть плотнее, почти осязаемой. Ответ пришел почти мгновенно, будто он и вправду сидел, уткнувшись в экран. «Зависит от того, какой именно. Сегодня я успел потерять больше вещей, чем планировал».

Ай перечитала фразу дважды, чувствуя легкое, колючее удивление. Люди обычно отвечали функциональнее: «Да», «Нет», «Где?». Здесь же сквозила какая-то усталая ирония.

Она набрала: «Архитектурный. С пометкой про западную сторону».

Почти сразу: «Тогда да, это мой».

Пауза между сообщениями была короткой, но в ней уже проступил контур будущего разговора. «Он у вас?» Вопрос был лишним, вежливостью, за которой пряталось желание тянуть время. «Да», - ответила она честно.

Секунда, другая. «Вы можете его вернуть?»

Ай замерла. Логично было бы оставить это на завтра. Передать через бюро находок, положить в папку «Важное, но не срочное», спрятать подальше от чужого хаоса. Но ни один из этих безопасных вариантов не казался верным. Чертеж в сумке словно требовал продолжения.

Вместо этого она написала: «Могу. Где вы сейчас?»

Ответ заставил её чуть нахмуриться, глядя на светящийся экран. «Сейчас в районе Камо. Но это не совсем точный ответ».

«Почему?»

«Потому что я могу оказаться где угодно через двадцать минут».

Ай задержала взгляд на этих словах. В её мире «быть где-то» означало координаты, время и цель.

Здесь же было движение, стихия.

«Это проблема», - написала она.

«Обычно да», - ответил он. И почти сразу, словно спохватившись, добавил: - «Но сегодня я постараюсь не исчезнуть».

Ай долго смотрела на последнюю фразу, прежде чем встать из-за стола. Она проверила сумку: чертёж был на месте, аккуратно вложенный в прозрачный файл, словно реликвия. Они договорились встретиться у входа в парк Маруяма - там, где дорожка от храма тянулась к главной аллее. Место было выбрано не случайно: там, под сенью старых деревьев и светом фонарей, всегда было чуть меньше людей, чтобы два незнакомца могли найти друг друга, не теряясь в толпе.

---

Она пришла раньше. Это было не привычкой, а скорее внутренним механизмом, который никогда не давал сбоев. Ай почти всегда приходила первой - не любила ощущение, что из-за неё кто-то теряет время. Она стояла чуть в стороне от потока людей, прижимая к груди папку с документами. Чертёж был аккуратно вложен внутрь, в прозрачный файл, словно хрупкая реликвия.

Ветер в парке двигался медленно, лениво - ему, казалось, было некуда спешить. Сакура продолжала осыпаться, но теперь это уже не выглядело как событие. Скорее как естественное продолжение воздуха, как дыхание самого парка. Лепестков было так много, что они кружились в золотистом свете фонарей, словно снег из другого мира.

Ай посмотрела в сторону входа и почти сразу заметила его.

Он шёл не торопясь, но и не медленно, с тем странным равновесием человека, который привык жить без строгого маршрута. Фотоаппарат всё так же висел на плече, потёртый ремешок рассказывал историю долгих прогулок. В его движении не было ни суеты, ни напряжения - только спокойная уверенность в том, что он окажется там, где нужно, именно тогда, когда нужно.

Он увидел её почти одновременно с тем, как она - его. И вместо приветствия сказал:

— Вы правда пришли. Я помню вас. Я случайно выронил рядом свои работы?

Ай чуть приподняла папку.

— Он был у меня, господин Рэн.

Он кивнул так, будто это объясняло всё, что нужно было знать о мире.

— И вы его не выбросили. Спасибо большое, что ради меня потрудились.

— Это было бы нерационально - выбрасывать чужой труд, - спокойно ответила она.

Он тихо усмехнулся, будто ему понравилось само слово - «нерационально».

— Пожалуй, это самый вежливый способ сказать «я бы так не сделала».

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. В этом молчании было немного неловкости.

— Вы всегда возвращаете найденные вещи? - спросил он наконец.

Ай немного задумалась, прежде чем ответить.

— Только если понимаю, кому они принадлежат.

— А если не понимаете?

— Тогда передаю туда, где умеют хранить то, что потерялось.

Он улыбнулся чуть шире, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти благодарное. - Звучит как место, куда лучше ничего не терять.

Рэн принял из её рук прозрачный файл с такой осторожностью, будто внутри лежала не старая бумага, а что-то гораздо более хрупкое. Он бегло взглянул на угол листа, проверяя пометки карандашом, и заметно выдохнул - так выдыхают люди, которые только что нашли то, что уже считали потерянным навсегда.

— Кажется, вы только что спасли несколько часов моей жизни.

Ай слегка наклонила голову.

— Всё настолько серьёзно?

— Для меня - да. Я умею терять вещи с пугающей регулярностью, а потом долго убеждать себя, что так и было задумано.

Она посмотрела на него внимательнее. В золотистом свете фонарей его лицо казалось мягче, чем в переписке.

— И получается?

— Пока нет.

Уголки её губ едва заметно дрогнули - почти улыбка, но ещё не совсем. Несколько секунд они стояли молча, пока мимо проходили люди, а над дорожкой медленно кружились лепестки сакуры. Свет постепенно менялся, становясь мягче и теплее. Вечер незаметно подбирался к городу, окрашивая ветви деревьев в золотистый оттенок, превращая парк в место из другого времени.

Рэн сунул чертёж в сумку и немного неловко провёл рукой по затылку - жест, который выдавал его волнение лучше любых слов.

— Тогда... в качестве благодарности я могу угостить вас кофе?.. Как ваше имя?

— Ай.

Он повторил его про себя, будто пробуя на вкус.

— Пригласить вас на кофе, Ай. - Ай посмотрела на него спокойно, без тени смущения. Он тут же добавил, чуть склонив голову: - Если это не звучит как странное предложение от человека, которого вы знаете примерно пятнадцать минут.

— Мы знакомы больше пятнадцати минут.

— Это звучит намного надёжнее.

Ай неожиданно для себя почувствовала, что напряжение, которое она всё это время держала внутри, стало немного слабее. Может, действительно правда, что с простаками легко общаться? Или дело было в том, что он не пытался казаться кем-то другим?

— Только одно условие, - сказала она, и в её голосе впервые за вечер появилась лёгкая нотка нерешительности.

— Уже страшно.

— Давай на "ты".

Рэн удивлённо посмотрел на неё. В Японии переход на "ты" был не просто сменой местоимения - это был шаг через невидимую границу, которую обычно не пересекали с незнакомцами.

— На "ты"?

Ай отвела взгляд в сторону дорожки, где лепестки сакуры всё ещё кружили в воздухе.

— Иначе слишком похоже на разговор официальной встречи.

— Хорошо. Тогда и правда будет проще.

---

Кофейня оказалась небольшой, спрятанной между двумя старыми зданиями неподалёку от парка. Внутри пахло деревом, жареными кофейными зёрнами и чем-то сладким - ванилью, может быть, или карамелью. Ай не смогла определить точно, но запах был уютным, как старый свитер.

За окнами уже начинал сгущаться вечер, а мягкий свет ламп отражался в стекле, превращая улицу в размытые золотые пятна. Люди проходили мимо, но их силуэты казались далёкими, словно они смотрели на мир через толщу воды.

Они выбрали столик у окна. Разговор поначалу двигался осторожно, как человек, который ступает по незнакомой дороге, проверяя каждый шаг. Ай рассказала про библиотеку и про то, как однажды несколько дней искала книгу, которую по ошибке поставили не в тот раздел. Рэн слушал внимательно, и когда она закончила, сказал.

— Для тебя это прозвучало почти как детективная история.

Она чуть улыбнулась.

— Может, это и есть детективная история. Просто без преступления.

Он говорил о своей работе легче, чем она ожидала. О старых домах, которые помнят больше, чем их жители. О пустых помещениях, где эхо звучит иначе, чем в заполненных комнатах. О том, что иногда пространство кажется живым сильнее, чем люди внутри него.

— Ты фотографируешь здания, - сказала Ай, задумчиво проводя пальцем по краю чашки, - но говоришь о них так, будто они живые.

— Может, они и правда живые. Просто говорят на другом языке.

Ай хотела что-то ответить - может быть, спросить, что именно он имеет в виду, или поделиться своей мыслью о том, как книги тоже впитывают тех, кто их читает. Но в этот момент она заметила, что его взгляд изменился.

Это произошло быстро, почти незаметно. Его глаза скользнули на экран телефона, который лежал рядом с чашкой. Он просто посмотрел и перестал улыбаться. Он будто вдруг вспомнил что-то важное, о чём не должен был забывать. Лицо его стало другим - собранным, отстранённым.

— Рэн?

Он поднял взгляд, но в его глазах ещё оставалась тень того, что он увидел на экране.

— Прости. - Он быстро поднялся, и движение это было таким решительным, что Ай на мгновение потеряла нить разговора. - Мне нужно идти.

Ай растерянно моргнула, пытаясь осмыслить происходящее.

— Сейчас?

— Да.

Он уже накидывал куртку, и пальцы его двигались быстро, почти лихорадочно.

— Подожди...

Она не успела договорить. Он будто и сам понимал, насколько странно это выглядит, потому что на мгновение остановился, обернулся. В его позе было что-то виноватое, почти детское.

— Правда, прости.

В его голосе не было холодности. Только какая-то внезапная тяжесть, как у человека, который несёт больше, чем может выдержать. - Я объясню потом.

И через несколько секунд его уже не было. Колокольчик над дверью тихо звякнул, впуская внутрь прохладный вечерний воздух, который на мгновение смешался с запахом кофе и дерева.

Ай ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя на пустой стул напротив. Потом медленно перевела взгляд на его чашку. Кофе остался почти нетронутым - только на поверхности застыла тонкая плёнка, и пар уже не поднимался над ней. Он заплатил за счёт и испарился, как будто его здесь никогда и не было.Она посмотрела в окно, где вечерние огни уже горели ярче, а люди спешили по своим делам. В целом, чего ещё ожидать от людей - они всегда куда-то опаздывают. Или от чего-то убегают.

Глава 3 Настоящий кадр

Следующие несколько дней прошли для Ай в непривычном ощущении лёгкого смещения. Это было как если бы кто-то чуть сдвинул одну из полок в её внутреннем мире - незаметно, но достаточно, чтобы привычные вещи перестали стоять на своих местах. Сначала она не придавала этому значения, объясняя всё случайностью или обычной усталостью. Но постепенно стала замечать маленькие перемены: она чаще смотрела в окно, дольше задерживала взгляд на случайных прохожих, и даже тишина библиотеки по вечерам казалась теперь другой - не такой плотной, как раньше.

После той странной истории в кофейне Рэн написал уже поздно вечером. Сообщение было коротким и появилось на экране тогда, когда Ай уже лежала в кровати с книгой, которую читала перед сном.

«Я правда повёл себя ужасно. Прости.»

Через минуту пришло ещё одно: «Я объясню когда-нибудь.»

Ай долго смотрела на экран телефона, лежавшего рядом с раскрытой книгой. Страница была отмечена закладкой на середине главы, но она не могла сосредоточиться на тексте. Обычно она не любила вещи, остававшиеся незавершёнными. Ей не нравились книги с открытым финалом, недосказанные разговоры, незакрытые двери. И особенно ей не нравились обещания объяснить что-то потом, в неопределённом будущем. Всё это создавало ощущение пустого пространства, которое невозможно заполнить, пока не получишь ответ.

В конце концов Ай ответила только короткое: «Хорошо.»

Это было вежливо, сдержанно и не обещало ничего. Ни прощения, ни ожидания, ни продолжения разговора. Просто констатация факта.

---

На следующий день ближе к вечеру телефон снова завибрировал. Ай как раз заканчивала расставлять книги на полке, когда увидела уведомление.

«Я возле библиотеки.»

Она нахмурилась и посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось семь минут. Сердце сделало странный, почти незаметный скачок - не от волнения, скорее от неожиданности. Она быстро доделала то, что делала, выключила свет в читальном зале и, взяв сумку, направилась к выходу.

Когда Ай вышла из здания, он действительно стоял у входа. Слегка прислонившись к низкой каменной ограде, он держал в руках фотоаппарат и смотрел на экран камеры с таким сосредоточенным видом, словно происходило что-то действительно важное. Вечерний свет ложился на его лицо мягкими тенями, и в этой позе было что-то знакомое - как будто он ждал её здесь не первый раз.

Услышав её шаги, он сразу поднял голову.

— Привет.

Он убрал фотоаппарат в сумку и улыбнулся с таким спокойствием, будто они уже давно привыкли встречать друг друга после работы. В этой улыбке не было ни смущения, ни извинения - только лёгкая ирония, как у человека, который знает, что ведёт себя немного странно, но не видит в этом ничего плохого.

— Я решил проверить одну вещь.

Ай остановилась рядом, чуть поодаль, чем обычно. В её позе всё ещё оставалась та самая осторожность, с которой она подходила к незавершённым историям.

— Какую?

Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то тёплое, почти благодарное.

— Мне стало интересно, что произойдёт, если я не сбегу посреди разговора.

Она внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. В его лице не было насмешки - только спокойная честность человека, который признаёт свои слабости без попытки их оправдать.

— И что получилось? - спросила она наконец.

Он чуть наклонил голову, словно размышляя.

— Пока не знаю. Но я здесь.

— И как результаты? - спросила она, и в её голосе впервые за всё время появилась лёгкая ирония.

Он задумчиво наклонил голову, словно действительно размышляя над этим вопросом.

— Пока эксперимент выглядит многообещающим.

Несмотря на совершенно серьёзное выражение его лица, Ай почувствовала, как уголки губ слегка дрогнули.

После этого такие вечера стали повторяться.

Сначала один или два раза в неделю - случайно, как будто оба просто оказывались в нужном месте в нужное время. Потом чаще. А затем это вошло в её жизнь так естественно, что Ай не смогла бы точно вспомнить, когда именно граница между "случайной встречей" и "привычкой" стёрлась окончательно.

Иногда Рэн писал ей за полчаса до конца рабочего дня, сообщая, что находится неподалёку. Иногда присылал фотографию реки Камо, над которой закатное небо окрашивалось в мягкие оранжевые оттенки, и писал: «Было бы несправедливо сразу идти домой в такой вечер». Иногда он вообще ничего не писал. Ай просто выходила из библиотеки и обнаруживала его возле входа - иногда сидящим на низкой каменной ограде, иногда стоящим чуть в стороне, с фотоаппаратом в руках, словно он поджидал именно этот момент.

Они гуляли по улицам Киото, заходили в маленькие книжные магазины, где пахло старой бумагой и пылью, сворачивали в тихие переулки, которые Рэн почему-то всегда замечал раньше неё. Они могли подолгу сидеть возле реки, наблюдая, как вода медленно уносит отражения фонарей, превращая их в длинные золотистые полосы, которые тянулись до самого горизонта.

Рядом с ним время начинало двигаться иначе. Не быстрее и не медленнее - просто по-другому. Как если бы часы шли не по кругу, а по спирали, каждый раз возвращаясь к одной и той же точке, но уже на другом уровне.

Но постепенно Ай заметила ещё одну вещь.

У Рэна была странная привычка исчезать.

Это происходило внезапно и всегда почти одинаково. Посреди разговора - может быть, они обсуждали какую-то книгу, или архитектуру старого храма, или просто молчали, глядя на воду - он вдруг смотрел на телефон. Экран освещал его лицо холодным голубоватым светом, и что-то в его выражении менялось. Он становился чуть тише, чуть отстранённее, а потом говорил, что ему нужно ненадолго уйти.