Последняя. Испытание любовью

Да, дракон щерится, а не улыбается. И неважно, что он в этот момент чувствует. А вот слезы… Да-да, соленые слезы катились по моей чешуйчатой морде крупными каплями, размером с голубиное яйцо, наверное. И я по-звериному слизывала их длинным драконьим языком.

– Я плачу от счастья, вир. Мне повезло хотя бы на сто лет избавить свой мир от самого страшного кошмара любого родителя, когда приходится решать судьбу своих детей, лишенных второго воплощения.

– Я лично прослежу за исполнением твоего желания, – пообещал Сейлишран.

– Для этого тебе сперва нужно выжить на заключительном испытании, – сухо напомнил ему Орхаран.

Судя по тону, они явно не чужие друг другу.

– Шансы у всех равные. Постараемся, – не внял серьезности распорядителя отбора дракон света.

– Какие же вы еще мальчишки. Все в игры играете, – укорил триаду Орхаран.

Пока новый старший родич по-родительски ворчал, я любопытствовала – шевелила крыльями, настолько непривычно было их ощущать за спиной.

Заметив мои телодвижения, Сейлишран, полыхнув серыми глазами и с затаенной надеждой предложил:

– Хочешь, научу летать?

– Хочу! – радостно выпалила я.

На меня за короткий период времени свалилось столько нового и невероятного, что мысленно я уже летала в облаках.

Сказку, как обычно, подпортил Шейран:

– Я не понял, Сейлиш, с чего вдруг в тебе проявился коварный соблазнитель?

Не ответив другу, дракон света чуть придвинулся ко мне и задрал голову, и так занятно и непривычно было видеть его макушку у своей груди, что я опустила к нему морду. А он по-заговорщицки тихо предупредил:

– Пока драконица окончательно не созреет, ей нельзя вставать на крыло. Поэтому придется подождать три месяца. Мы договорились, что свой первый вылет ты совершишь именно со мной. Договорились же, Эйкана?

– Да, – немного сникла я.

За три месяца моей изоляции его запросто завлечет другая и придется мне летать в одиночку.

– Первый вылет всегда совершается со старшим родичем, – снисходительно заметил Орхаран, усмехнувшись чему-то. – Незачем Эйкане рисковать, молодые драконы такие невнимательные, азартные и увлекающиеся. Совершенно неподходящие наставники…

– Согласен. Я почти что старший брат, возьму эту миссию на себя, – вмешался в разговор Ашкеран, весело глядя на нахмурившегося Сейлишрана.

– Да что со мной случится-то? – поспешила я вернуть первого напросившегося в летные наставники.

– На твоем месте, Эйкана, я бы однозначно подумал о дополнительной безопасности, – не остался в стороне Шейран. – Ты и так к грани тропу успела протоптать. Была бы некромантом, прилично облегчила бы себе работу! Однако ты – светлая, и в этот раз Великий Шатур настоятельно рекомендовал заканчивать с подобными прогулками. Ему до смерти надоели такие невежливые гости, которые стучатся в двери и тотчас удирают восвояси.

Чувствуя, как все замерзает внутри от страха, я проскрипела:

– Вир Шейран, вы пошутили, или Великий Шатур и правда разозлился на меня?

Даки Орхаран, недовольно глянув на улыбающегося некроманта, пристыдил:

– Ваши темные шуточки, вир Шейран, действительно порой выходят за грань…

– Подобными вещами он не шутит, – мрачно оборвал моего десятиюродного дядю Ашкеран.

– К сожалению, я и правда не шутил, – с сочувствием глянув на меня, подтвердил Шейран.

А вот Сейлишран неожиданно строго, даже официально потребовал:

– Даки Орхаран, прошу вас запротоколировать: по независящим от даки Эйканы обстоятельствам ее жизнь многократно подвергалась смертельной опасности на территории Ранивира. Однако она с честью и достоинством вышла из этих ситуаций победительницей и даже спасительницей. Считаю, этот этап поиска даки Эйкана прошла успешно и имеет право на получение от изначальных полноценной защиты.

Вникнув в слова дракона света, я обмерла. Получается, изначальные могли полностью обезопасить всех невест, но не стали, оставив наши судьбы на волю случая. И собственную удачу! Вот такой вот у них… поиск истинной любви, с обманами, подставами, болью и смертью. Хотя не мне жаловаться, когда выжила в стычке с хаосом только благодаря защитному «туману» дракона света, пусть и не совсем законному. Благодаря дракону огня я обрела магию и зверя. Дракон тьмы уже не раз и не два возвращал из-за грани.

Взгляд даки Орхарана вновь затуманился. Похоже, ментально советовался с кем-то. Наконец глаза распорядителя прояснились, и он объявил:

– Вир Сейлишран, ваше требование о защите даки Эйканы удовлетворено.

Кивнув, беловолосый дракон коснулся моего носа кончиками пальцев и уже знакомым образом обволок меня белесой туманной дымкой, ой, нет, непрозрачным коконом, который вскоре впитался в мое изменившееся, огромное тело.

– Теперь ты в безопасности, ящерка, – улыбнулся Сейлишран.

– Но не пренебрегай осторожностью, Эйкана. Безголовые девицы у нас не задерживаются, – усмехнулся даки Орхаран.

Было бы у меня лицо, вместо морды, распорядитель отбора, возможно, прочел бы на нем все, что я сейчас почувствовала и подумала. Но его высокородной племяннице, как и шаграйской княжне, положено отвечать вежливо:

– Благодарю вас за ценный совет, даки. Непременно воспользуюсь.

– Ты хочешь что-то еще спросить или сказать изначальным? – уточнил он с хитрой улыбкой.

Хотела привычно пожать плечами, в итоге махнула крыльями, подняв пыль и травинки. Смущенно поморщилась, а потом словно в прорубь нырнула:

– Давно хотела поблагодарить вас, вир Сейлишран. Вы спасли меня в детстве и вылечили сломанную ногу. Не думала, что вы запомнили тот случай в шаграйском лесу. Я и сама нечаянно вспомнила… на занятии, недавно, когда вир Шейран устроил потемки в аудитории.

– Запомни, Эйкана, – наставительно сказал Орхаран, – изначальные так устроены, что никогда ничего не забывают. Они помнят абсолютно все! Рутинную незначительную мелочь и события, случившиеся раз в жизни. Обиды, несправедливые слова, ложь и предательство, а также искреннюю помощь, поддержку и проявленное тепло. Если хочешь стать кому-то из них избранницей, запомни это накрепко. Тогда твоя жизнь будет счастливой.

– Я вас услышала, – удивленно кивнула и задумалась вслух: – Как же тяжело жить, когда не можешь забыть даже мелкую обиду.

– Мы учимся понимать и принимать любые чувства, – улыбнулся Сейлишран.

– И соразмерно мстить, – хохотнул Шейран.

– Поэтому ты превратил в труху моего деревянного коня? Счел соразмерным, раз я погнул твою любимую ложку? – наигранно проворчал Ашкеран.

– Тогда я только учился соизмерять размер нанесенной обиды, – отмахнулся Шейран.

– Все, девочке пора отдохнуть. Исчезните, виры, с закрытой территории, – раздраженно потребовал Орхаран.

Триада моих спасителей, подмигнув мне, исчезла. А я, расстроенная предстоящим одиночеством, грустно посмотрела на старшего новоявленного родича, мол, чем мне в таком виде заниматься?

– Ничего-ничего, скоро привыкнешь и этот загон для драконят станет для тебя вторым домом… – махнул на меня рукой Орхаран. – Зови вошкану, тебе пора обедать.

На слово «обедать» встрепенулась присмиревшая было драконица. Я же обрадовалась предстоящей встрече с Канной. Эх, только, похоже, в домик у ворот с уютной террасой я заселюсь гораздо позже, когда налажу доверительные отношения с драконицей. Нужно убедить ее: позволив мне вернуть ноги и руки, она тоже сможет периодически возвращать лапы и крылья.

Глава 2

Тренировки и уроки магии

– Держи темп, Эйкана! – едва не рычал Орхаран. – Легче-легче! Не надо так остервенело взбивать крыльями воздух, ты не гном-молотобоец в кузнице, а грациозная высокородная драконица. И должна беспечно и легко парить! Но глядя на тебя, я опасаюсь, что ты сейчас издохнешь под тяжестью собственных крыльев и усилий их поднять лишний раз…

– Я стараюс-сь, – зло прошипела в ответ, тоже ощущая, что еще чуть-чуть – и правда издохну, ведь все тело неимоверно болело, ныла каждая мышца.

– Эйка, у тебя нет времени пытаться. Время идет, а ты, по-прежнему, как пустой бочонок в море болтаешься, любому ветру и волне подвластная. Еще немного и ко дну пойдешь! – продолжал мой наставник, раздраженно полыхая темными эманациями.

– Вы меня к кругосветному перелету готовите что ли? – ныла я, с трудом поднимая налившиеся тяжестью крылья.

Боги, как же я заблуждалась, посчитав даки Орхарана добрым и заботливым! После «пробуждения» мне дали отдохнуть лишь до следующего утра, а на рассвете начался персональный кошмар под командованием этого неутомимого безжалостного монстра. И вот уже три с половиной месяца, я подобно новобранцу дворцовой стражи моего отца, от рассвета до заката бегала, прыгала, отжималась, в процессе движения совершала оборот. В общем, занималась в поте лица, ведь, по мнению даки Орхарана, таким образом мы с драконицей быстрее физически и ментально сроднимся, потому что на споры кто из нас главнее времени и сил не останется. После выматывающих тренировок начинались занятия по магии и мироустройству ранивирского общества, где мне предстоит жить отныне.

Две недели назад началась пытка, которую Орхаран снисходительно обозначил: «Наконец-то драконица созрела и можно начать подготовку к первому полету».

Ы-ы-ы… Как же тяжела моя драконья доля, кто бы знал! Работая крыльями, необходимо воспарить на два-три метра над землей и удерживать эту высоту как можно дольше. Увы, взлететь я смогла только через пять дней, а до того памятного события бегала по леваде, бестолково махая крыльями, как заполошная, перепуганная курица. Ехидные сравнения и ассоциации даки Орхаран высказывал, не скупясь, чем раздражал, злил, но и, надо признать, прилично мотивировал на летные подвиги.

Эх, первый раз я продержалась в воздухе не более минуты, приземлилась обессиленная, взмокшая и покрытая пылью и мусором, которые сама же и подняла. Но счастливая-я! Зато сегодня, спустя еще неделю изнуряющих тренировок, смогла продержаться в воздухе больше часа. Правда, не приземлилась, а скорее рухнула, как в первый раз, пыльным мешком картошки.

Насмешливо хмыкнув, Орхаран, наконец, сжалился:

– Ладно, передохни немного.

Немного? О Прародитель Барс, я точно умру! Уныло глядя на начищенные сапоги вставшего рядом наставника, я заныла:

– Я так ус-стала…

– Согласен, я тоже сегодня безмерно устал. Мало студенты проявляют чудеса безответственности и безалаберности, еще и одна юная драконица особенно беспокоит: где-то страшную лень подхватила… – с демонстративной ехидной иронией «посетовал» он.

В первые дни его наставничества я расстраивалась и обижалась на подобные замечания, но быстро привыкла. Поэтому, оскалившись, не менее ехидно заявила:

– Не знаю, не знаю, кроме вас, я ни с кем не общаюсь и нигде не бываю.

Сменив ипостась, я опять растянулась на траве, раскинув ноющие руки и ноги, давая отдых бедной спине. Благодаря тренировкам «тело на вынос» моя драконица и правда быстрее привыкла к моему главенству и больше не сопротивлялась трансформациям. Хотя на налаживание доверительных отношений у нас ушло больше двух месяцев. Поэтому в милом домике с лужайкой и цветами я смогла поселиться лишь полтора месяца назад. А вот дальше я практически не вылезала из широких штанов и невнятного верха для тренировок. И большую часть времени представляла собой всклокоченную, измочаленную девицу с явным признаками «слегка не в себе», вынужденную постоянно мысленно укреплять эти самые отношения со вторым воплощением.

Коротким взмахом руки даки Орхаран очистил свою одежду и волосы от поднятой мной пыли, заодно и от пота на лбу избавился. Осень на острове Первой зари могла запросто посоревноваться с летом, такая же жаркая, даже дожди казались благословением небес – остужали мое распаленное тренировками тело.

Пожилой дракон пристыдил меня ректорским взглядом, но отметив, что я в состоянии, когда плевать на все, усмехнулся:

– А ты думала, как сила и власть достаются? Потом и кровью, и никак иначе! Только полный невежа считает, что можно получить все и никому не быть за это должным.

– Можно без власти, сейчас мне хотя бы глоточек холодной воды, – прохрипела я, тем не менее, наслаждаясь влажным теплом, идущим от земли, щедро политой ночным дождем, и ароматом разнотравья.

Рядом появилась милейшая, добрейшая и обожаемая Канна с двумя запотевшими бокалами холодного лимонада.

– Меня не звали, но я слышала желание госпожи напиться. Надеюсь, не помешала? – улыбнулась призрачная девушка, бросив на распорядителя осторожный вопрошающий взгляд.

Он мотнул головой, а я, рывком усевшись, с восторгом и благодарностью нетерпеливо протянула к ней руку:

– Канна, вы моя спасительница!

Подав один бокал наставнику, а второй – мне, вошкана похвалила:

– Госпожа, сегодня вы продвинулись далеко вперед, так долго и уверенно держались в воздухе…

– Канна, не нарушай мне учебный процесс! – предупредил Орхаран.

Подмигнув мне, Канна исчезла. И я, воодушевленная ее похвалой, но делая вид, что меня больше интересуют капельки, стекающие по запотевшему бокалу, словно невзначай поинтересовалась:

– Когда же вы сочтете меня готовой?

Дракон с удовольствием выпил лимонад и, блеснув карими глазами, мягко, вкрадчиво спросил:

– Торопишься вернуться к поиску истинной любви?

Раздумывая как правильно ответить, я машинально стирала капельки с бокала. На душе кошки скребли, что опоздаю, вернее, уже опоздала. За три с половиной месяца, там, за магической оградой, наверняка слишком много чего изменилось, не оставив мне шанса составить пару изначальному. Раз в неделю здесь появлялся только Ашкеран, подпитывал огнем мою дракошку для ускоренного роста, интересовался успехами и исчезал, ни о чем, происходящем за пределами левады не рассказывая. Кроме него, Орхаран никому не разрешал «мешать учебному процессу». Оставалось только надеяться, что огненный дракон рассказывал обо мне своим друзьям.

– Нет, просто немножечко устала от вашей компании, – старательно улыбнулась я.

Внезапно рядом со мной из травы взметнулся черный столб дыма. От неожиданности я на миг утратила контроль, а драконица его тут же перехватила, решив, что под чешуйчатой защитой мы будем в большей безопасности, нежели в уязвимом человеческом теле.

В следующий момент мир изменился: расширился, расцвел другими красками и наполнился запахами, а Орхаран оказался внизу, у ног моей драконицы. Сложив руки на груди, он с безмятежной улыбкой рассматривал мою драконью морду с выпученными глазами. Пришлось удрученно признать очевидное:

– Опять подловили.

– Она все еще нестабильна, Эйкана, – спокойно пояснил наставник. – Любая неожиданность – и ты меняешь форму. Это опасно для окружающих.

Я попыталась оправдаться:

– Она считает, что лучше меня справится с нашей защитой.

– Да, и в этом твоя проблема, – настаивал Орхаран. – Ты забываешь, что вы с драконицей – одно целое. Она уже выросла, созрела, готова любому дать отпор, а ты с ней, как малышкой саламандрой, сюсюкаешь. Боишься обидеть. Твое непонимание ваших изменений она приравняла к слабости, поэтому защищает по-своему.

– Я всю жизнь ощущала себя неполноценной, поэтому сейчас, обретя зверя…

– …пытаешься найти в нем не свое внутреннее единство, а друга, – завершил мои путаные пояснения мудрый дракон. – Не забывай: драконица тебе не друг, не кто-то посторонний. Она твое второе воплощение. Твое же второе я. Странно сюсюкать с самой собой, не находишь? Это дестабилизирует драконицу. Не понимает она, почему ты по-прежнему разделяешь вас.

Выслушав наставника, с изумлением осознала, что он полностью прав. Вновь сменив лапы на руки-ноги, я коротко поклонилась:

– Благодарю вас за науку, даки Орхаран. Я поняла и сделаю все, чтобы в кратчайшие сроки обрести целостность.

– Клянусь Великим Ранивиром, наконец-то, не прошло и трех месяцев! – показательно закатив глаза, с наигранным облегчением выдохнул мой ехидный родственник.

– Ранивирцы с рождения учатся этому единству, а я всего за три месяца должна. Ничего страшного, не так уж и долго, – в тон ему проворчала я.

Усмехнувшись, Орхаран чуть не выбил из меня дыхание:

– Отлично! Раз ты у нас такая быстрая да ловкая, продолжим тренировать контроль. Если справишься, завтра выпущу тебя к остальным невестам. А то тебя там заждались…

– Угу, – недоверчиво хмыкнула я. – Да неужели?

– Не веришь? – хитро полыхнул глазами распорядитель поиска. – Завтра все сама увидишь… если сейчас докажешь, что готова выйти.

Следующие несколько часов мой день походил на привычный кошмар: тренировка, потом занятие по магии, после самостоятельная работа с учебниками по списку ректора. Даки Орхарану теперь неважно, стану ли я избранницей изначального или нет, ведь отныне я член его семьи. А значит, должна быть подготовлена к жизни за пределами острова, среди драконов.

Итак, в драконьем обществе Ранивира действует строгая, устоявшаяся иерархия согласно кровной причастности к истокам Великого Ранивира. И она делится на три ступени.

На первой находятся изначальные, проживающие замкнутым, обособленным от остальных драконов сообществом в Рауто – поселении, названном в честь звезды Ра, расположенном на огромном высокогорном плато. Это энергетический центр всего Ранивира, его сердце. Там проводят все общественно значимые обряды. Там же находится Дворец Верховной триады, куда допускают только тех, кто поклялся изначальным в преданности и верности. Или по приглашению правителей на четко ограниченный промежуток времени. Соответственно и охрана там строгая.

Сейчас осталось только одиннадцать кланов изначальных, в которые входят тридцать два древнейших драконьих рода с активной каплей крови Великого Ранивира и его сыновей. Я была шокирована новостью, что запредельная продолжительность жизни, до полутора тысяч лет, дарована лишь тем изначальным, в ком эта самая капля действительно активна. Остальные драконы живут от трехсот до пятисот лет максимум, в зависимости от уровня магической одаренности. К примеру, даки Орхарану четыреста тридцать шесть лет. Он, по меркам неодаренных кровью, очень стар, хотя, по-моему, силен и выглядит вполне представительным мужчиной, а не стариком.

Однако запредельная одаренность накладывает свой горький отпечаток: у изначальных низкая рождаемость и семьи малочисленны. Поэтому каждого отпрыска любят и берегут.

Самое любопытное, что отборы невест устраивают только для претендентов в Верховную триаду. Остальные изначальные ищут истинную любовь среди своих соплеменников, драконов второй и иногда третьей ступени. В очень редких случаях находят ее среди представителей других рас, путешествуя по мирам Колыбели. Так что нынешний отбор – действительно «редчайшее и уникальное» событие тысячелетия. Еще я поняла, отчего драконицы настолько уверены в себе, и почему соперницы настойчиво пытались удалить их с отбора, можно сказать, пачками.

Вторую ступень в иерархии занимает высшая аристократия или высокородные драконы. Со временем они утратили каплю божественной крови Великого Ранивира и больше не чувствуют первоначального родства, которое испытывают друг к другу изначальные. Высокородные сильны магически. Каждый их род образует собственный клан, его место в иерархии фиксируется в табеле. Чем выше, тем ближе к изначальным, вторым после богов, чем ниже, тем слабее магически и все более седьмая вода на киселе.

Территории кланов высокородных концентрируются вокруг плато Ра. Чтобы подобраться к Рауто, колыбели изначальных, чужаку придется преодолеть владения не одного клана, где ему, мягко говоря, не будут рады. Больше того, именно из драконов семей второй ступени формируют гвардию для изначальных. Будущие гвардейцы дают клятву верности и преданности Верховной триаде, прежде чем надеть красную с золотым шитьем форму. Именно они олицетворяют мощь Великого Ранивира, сотворившего Ра, и верность изначальным до последней капли крови.

Продолжительность жизни щедро магически одаренных высокородных драконов до пятисот лет. К тому же, взамен утраченной крови великих предков, они получили другую божественную искру – истинную пару. И семейные союзы строят, как и шаграи, с избранниками, посланными нам богами.

Узнав об этом, я крепко задумалась: как же со мной теперь обстоят дела? Кто мой истинный: шаграйский барс или ранивирский дракон? Но разбираться с этим вопросом предстоит после поиска истинной любви изначальными. Не стоит лезть к наставнику с подобными вопросами, пока меня окончательно не выдворили отсюда.

Третья ступень ранивирского общества – все остальные драконы из разных уголков благословенного Ранивира, в большинстве своем живущие, как и шаграи, до трехсот лет, в той или иной мере наделенные магическими способностями и истинностью.

Таким образом, отныне я высокородная даки Эйкана Кашерок-Лауфар из второго по важности и могуществу драконьего рода и клана. При этом стала счастливой обладательницей дара изначального огня, благодаря «угольку» Ашкерана, который не только пустил во мне корни, но и прилично разгорелся, опять же, благодаря триаде моих спасителей. Орхаран мимоходом заметил, что, если буду старательно развивать свой дар, проживу гораздо дольше отмеренных шаграям лет.

Сейчас меня, уже двадцатилетнюю даки, месяц назад в одиночестве отметившей очередной день рождения, возрастной фактор больше интересовал в части соразмерности моего срока жизни с истинным. Не хотелось бы сокращать его жизнь своей нерадивостью в магии. Ведь, если я рано умру, он тоже уйдет за грань. Так что, упомянув о сроке жизни, Орхаран вольно или невольно подвиг меня заниматься не только физически, но и магичить до изнеможения.

Когда небо окрасил багровый закат, наставник сжалился и с мягкой, сочувствующей улыбкой позвал меня на манер Ашкерана:

– Достаточно, Уголек, иди… хм, или ползи отдыхать.

– Ура-а-а! – просипела я устало, радоваться сил не осталось, и поплелась к домику.

– Эйкана, – позвал меня наставник. – Еще месяц ты продолжишь жить здесь, в этом доме. Тебе нужны ежедневные тренировки с драконицей. Как и уроки магии, и еще много чего.

Уныло кивнула:

– Я поняла.

– Предупреждаю, не ленись вечерами, занимайся физически и магически. Необходимые учебники тебе предоставят, а я буду два раза в неделю проверять, как ты усвоила материал. Поняла? – строго глянув на меня, предупредил Орхаран.

Вопреки его мнению о студентах, ленивых и неблагодарных, я нашла в себе силы улыбнуться и выразить признательность:

– Спасибо вам за все, даки Орхаран. Вы для меня так много сделали и делаете; не знаю, чем или как смогу вас отблагодарить…

Слегка растерявшись, явно не ожидая услышать подобное от полудохлой, изможденной девушки, пожилой дракон размяк и пожелал:

– Будь счастливой. Любое счастье делает мир светлее и добрее.

– Я постараюсь! – Меня прямо до слез проняло.

– Ну тогда уж постарайся стать и одной из трех избранниц верховных, – весело добавил Орхаран и исчез.

Хмуро посмотрев на место, откуда «испарился» наставник, я опять поплелась мыться, есть и спать.

Уже совсем поздним вечером, сидя на террасе, любуясь звездами и двумя ночными светилами Ранивира, я вдруг вспомнила про свои заметки об изначальных, записанные в первые дни пребывания здесь. Попросив Канну принести мне горячего чаю с булочкой и вареньем, устроилась за столом с письменными принадлежностями над той тетрадью, чтобы внести туда новые впечатления.

Первым номером у меня числился даки Орхаран – ректор академии, распорядитель отбора, а теперь и мой старший родич, по возрасту, потому что старше моих шаграйских прабабушек и прадедушек, а не главнее отца и мамы. И если в первые дни он мне понравился из-за полосатой шевелюры, как у меня, сегодня напротив его имени я дописала: мудрый, добрый, справедливый.

Дальше первая триада изначальных описана. Прочитав прежние записи, я добавила новые наблюдения.

Рыжий громила вир Рейран – весельчак и заводила. Дракон огня. Правда, оказался не так прост, в различных ситуациях показывал двойное, весьма темное дно. Как темные, часто провоцировал других на глупости. При этом душа компании, задорный, темпераментный, интересный и не гнилой. С ним легко и приятно. На Шаграе я бы радовалась, будь у меня такой истинный.

Пепельной масти вир Адеран – загадочный и суровый тип. Дракон света. Подумав, я дописала: не суровый, а скорее очень глубоко чувствующий. Благородный целитель. Мне не подходит, слишком серьезный и спокойный. Хотя очень приятный мужчина, но с таким мне проще и даже лучше дружить, чем любить.

Черноволосый вир Иштран похож на кота, блудливого и себе на уме. Дракон тьмы. Без раздумий рука вывела сама: на кота не похож, а таковым является. Лучше не гладить, пометит не только шерстью, но и проблемами. Хотя весьма интересный дракон. Эх!

Вторая триада. Великолепные красавчики!

Вир Хайран, который с волосами винного цвета, наверняка уже видит себя на троне Верховной триады. Дракон огня. Ну что сказать, тут исправить нечего, он действительно видит себя коронованным. И наравне с богами. К тому же безмерно высокомерный по отношению к другим расам. Даже его красота не помогает думать о нем лучше. В итоге приписка вышла короткой, но емкой: надо держаться подальше.