Теневой Раб. Книга 2

Словно он открыл для себя некий основополагающий порядок мира, которого раньше не замечал. Это внутреннее понимание давало ему преимущество, которое было трудно объяснить словами.

В каком-то смысле это изменение было даже более глубоким, чем трансформация его тела в конце Первого Кошмара. Он чувствовал, что совершил огромный скачок в своих боевых способностях и общей силе, хотя это и не было связано с количеством поглощённых фрагментов тени или открытых Способностей Аспекта.

Глядя в небо, Санни задавался вопросом, всегда ли так себя чувствовала Нефис.

«Наверное. Владение телом, владение разумом. Верно?»

Ему ещё было далеко до Мастера. Но ему казалось, что он на верном пути.

***

Некоторое время спустя Санни подошёл к западному краю скал.

Там сидела Нефис, свесив ноги с обрыва. Она смотрела на запад, погружённая в свои мысли.

Он сел рядом с сереброволосой девушкой и проследил за её взглядом, пытаясь угадать, о чём она думает.

Как и всегда, у него ничего не вышло. Меняющуюся Звезду было трудно понять.

Санни поёжился, чувствуя себя невероятно неловко. Наконец, он набрался смелости и сказал:

– Ты вчера дважды спасла мне жизнь.

Нефис взглянула на него и снова отвернулась.

– Спасла.

Он колебался, пытаясь подобрать правильные слова. В конце концов, он ничего не смог придумать и просто сказал:

– Спасибо.

На этот раз она смотрела на него немного дольше. Её лицо было спокойным и безразличным.

– Не нужно меня благодарить. Без тебя и твоей тени мы бы утонули, не добравшись до скал, или были бы разорваны на куски большой группой падальщиков, наткнувшись на них в лабиринте.

После этой нехарактерно длинной для неё фразы она замолчала и через некоторое время добавила:

– Мы союзники.

Санни кивнул, зная, что она права. И всё же Нефис сделала всё возможное и невозможное, чтобы сохранить ему жизнь. Даже при том, что он внёс свою лепту, не каждый пошёл бы на такое, чтобы отплатить за услугу.

Однако он ничего не сказал об этом. В основном потому, что уже мог представить её ответ.

Глядя прямо на него, она бы помолчала некоторое время, а затем ровным тоном сказала бы что-то вроде «Я просто так захотела» или «Что есть, то есть». А потом наступила бы неловкая тишина.

С лёгкой улыбкой Санни отвёл взгляд.

Минуту или две спустя он сказал:

– Это твой Изъян, не так ли? Боль, которую ты чувствуешь каждый раз, когда используешь свою Способность?

Нефис некоторое время молчала, прежде чем ответить. Затем она просто сказала:

– Да.

Санни посмотрел на неё. Профиль Меняющейся Звезды был спокойным и отстранённым. Ветер играл с её короткими серебристыми волосами.

– Каково это?

Она смотрела вдаль.

– Словно горишь заживо.

Он вздохнул, пытаясь представить, какие страдания должен пережить тот, кого сжигают заживо. Как всегда, Заклинание было мерзким и жестоким.

– Мне жаль, – тихо сказал он через некоторое время.

Нефис пожала плечами, не поворачивая головы.

– Это всего лишь боль.

Санни отвернулся, пытаясь скрыть выражение своего лица.

«Всего лишь боль».

Возможно, это были самые печальные слова, которые он когда-либо слышал.

54 Трофеи войны

Долгое время они просто тихо сидели вместе. Нефис смотрела на горизонт, думая о чём-то, известном лишь ей одной. В голове Санни было на удивление пусто.

Время от времени он заглядывал в своё Море Души, наблюдая за восстанавливающимся Эхом. Падальщику удалось выжить в битве с Панцирным Центурионом, хоть и едва-едва. Теперь, окутанное световым коконом, оно плыло в успокаивающей тьме души Санни и медленно восстанавливалось.

Если Эху удавалось живым отступить в Море Души, оно со временем могло исцелиться от любых ран. Дыры на панцире падальщика уже начали затягиваться. Однако его утраченная клешня в ближайшее время отрастать не собиралась.

Санни вздохнул и вызвал руны. Он решил просмотреть трофеи изнурительной битвы.

Теневые Фрагменты: [28/1000].

Поскольку именно его Эхо нанесло последний удар, убийство засчитали ему. Таким образом, он получил четыре Теневых Фрагмента, по два за каждое из пробуждённых ядер Центуриона. Сами осколки ядер, согласно их договору, достались Нефис. Она решила поглотить один сама, а другой отдать Кэсси.

Награда была значительной, но казалась несоразмерной тем трудностям, через которые им пришлось пройти, чтобы избавиться от ужасающего монстра. В конце концов, такие Дремлющие люди, как они, вообще не должны были сражаться с пробуждёнными Кошмарными Созданиями.

«Да неужели?» – полный сарказма подумал он.

Им просто не повезло, что во всей этой проклятой области Мира Снов не было ни одного существа Ранга Дремлющий.

Санни вспомнил свои грандиозные планы охотиться на слабых монстров, находясь под надёжной защитой своей Брони Пробуждённого пятого уровня от всех их атак, и невольно горько усмехнулся. Кто же знал, что Накидка Кукловода окажется всего лишь минимальным требованием для выживания, а не огромным, меняющим расклад преимуществом.

И всё же, эта Броня уже дважды спасла ему жизнь, так что свою работу она выполняла.

Кстати о Броне…

Он опустил взгляд.

Память: [Доспехи Звездного Легиона].

Ранг Памяти: Пробуждённый.

Тип Памяти: Броня.

Описание Памяти: [Рождённые во всепоглощающей тьме, семь доблестных героев принесли клятву вернуть свет на проклятую землю. Время стёрло их имена и лица, но память о дерзкой клятве всё ещё жива.]

«Учитель Юлиус был бы в восторге, читая такое».

Старик раньше был заядлым исследователем и знатоком истории Мира Снов, прежде чем стать профессором в Академии Пробуждённых и осесть в одной из самых процветающих человеческих Цитаделей. Он по-прежнему был одним из ведущих исследователей в этой области, часто досаждая охотничьим экспедициям просьбами исследовать те или иные руины.

К сожалению, Санни понятия не имел, когда они встретятся снова.

Он прокашлялся и посмотрел на Нефис.

– В общем. У меня для тебя подарок.

Она повернула голову и посмотрела на него с лёгким недоумением.

– П… подарок?

Санни улыбнулся.

– Ага. Я забыл сказать, что получил Память после того, как мы прикончили Центуриона. Угадай, какого она типа?

Он выжидающе посмотрел на неё. Однако Меняющаяся Звезда не стала угадывать. Более того, на её лице не отразилось и тени любопытства. После неловкой паузы Санни пришлось отвести взгляд.

– Э-э. Это Броня. Так что дай мне свою руку.

Для передачи Памяти требовался физический контакт. В противном случае он предпочёл бы избегать его как можно дольше. Между ними уже было слишком много контактов для его душевного спокойствия.

Оглядываясь назад, вторжение исцеляющего пламени было на удивление интимным переживанием. Не говоря уже о воспоминании о её нежном прикосновении…

Не то чтобы он тогда был в состоянии думать о подобных вещах.

Глядя прямо на него, Нефис медленно протянула руку. Санни поспешно сжал её в своей, желая как можно скорее покончить с этой частью процесса.

Её кожа была прохладной и мягкой.

Стараясь не отвлекаться, он мысленно приказал Доспехам Звездного Легиона покинуть его Море Души. Одна из световых сфер исчезла с орбиты Теневого Ядра. Тотчас же он почувствовал нечто похожее на электрический разряд, прошедший через его тело в тело Меняющейся Звезды.

Она моргнула и отдёрнула руку.

Затем Нефис встала, отошла на несколько шагов от края утёса и призвала Память.

Вокруг неё появились кружащиеся искры света. Мгновение спустя они покрыли её фарфоровое тело и превратились в чёрное, облегающее боди из неизвестного прочного материала. Он был очень похож на каучукоподобные водоросли, которыми была пропитана вся местность.

Затем поверх чёрного боди материализовались замысловатые детали белоснежной латной Брони. Сначала наголенники и наручи, затем сочленённые наплечники и защита плеч, потом набедренники и сабатоны. Наконец, появился нагрудник с гравировкой из семи сияющих звёзд, чтобы защитить торс Неф, достаточно короткий, чтобы не стеснять её движений. За ним последовал шлем с белым плюмажем.

Гравировка семи звёзд была идентична той, что была вырезана на кирасе гигантской статуи рыцаря.

Броня выглядела лёгкой и элегантной. Она была одновременно функциональной и выгодно подчёркивающей фигуру, обеспечивая высокий уровень защиты и акцентируя изящные линии тела Меняющейся Звезды. Резкий контраст чёрного и белого создавал весьма поразительное зрелище.

Нефис развеяла шлем, позволив своим серебристым волосам развеваться на ветру. Затем она призвала свой меч и совершила несколько пробных пируэтов, проверяя вес и гибкость Брони. По-видимому, оставшись довольной, она позволила мечу раствориться в воздухе.

Санни молча наблюдал за всем этим. Когда Неф наконец закончила, он спросил:

– Ну? Как она?

Она повернулась к нему. Вскоре на её лице появилась широкая улыбка. Сияя от восторга, Нефис помедлила и наконец сказала с лёгким смущением:

– Намного лучше.

Санни облегчённо вздохнул.

По крайней мере, теперь все трое были прилично одеты. Это было хорошо.

Очень хорошо!

Не только потому, что боевая эффективность Меняющейся Звезды резко возрастёт благодаря получению надёжной Брони, но и потому, что теперь ему не придётся отвлекаться каждый раз, когда он её видит…

55 Удачливые люди

Когда они вернулись во временный лагерь, Нефис первым делом подошла к Кэсси.

– Эй, Кэс. Знаешь что?

Слепая девушка повернулась к ней и улыбнулась:

– Ты наконец-то получила Память типа доспехов?

Одновременно с этим Нефис произнесла:

– Я нашла кое-что приличное, чтобы надеть…

Затем она замолчала и уставилась на улыбающуюся подругу. Кэсси рассмеялась:

– Звук твоих шагов изменился.

Меняющаяся Звезда моргнула.

– А. Понятно. Ну… это от Панцирного Центуриона.

Пока она описывала доспехи Кассии и давала ей потрогать таинственный белый металл, из которого они были выкованы, Санни расслабился и отдыхал у костра.

Спустя какое-то время Нефис была занята приготовлением ужина. Санни снова лениво лежал на камнях и смотрел в небо.

Небо, как и всегда, было серым и неприветливым.

Теперь, когда все трое были облачены в приличные доспехи, они наконец-то стали походить на настоящую когорту Пробуждённых. На самом деле, Санни подумал, что их группа была весьма броской даже по меркам Пробуждённых.

В своей лёгкой тунике и плаще цвета морской волны, красивая и хрупкая Кэсси походила на принцессу. Гибкая и грациозная Нефис была словно благородный рыцарь, которому поручено её защищать. А вот Санни…

Если быть к себе великодушным, то он сказал бы, что похож на юного оруженосца.

Но по правде говоря, он гораздо больше походил на пажа – и то в лучшем случае. Если бы случайный прохожий увидел их троих, он, скорее всего, предположил бы, что Санни либо простой слуга, либо хилый головорез, схваченный стражей благородной дамы.

«Что ж, это лишь усилит их удивление, когда я ударю их ножом в спину».

Стоп… зачем ему бить ножом случайного прохожего?

«А, да какая разница. Уверен, причина найдётся».

В этот момент Кэсси села рядом с ним. Санни повернул голову, глядя на слепую девушку с лёгким удивлением.

Она прикусила губу.

– Нефис сказала мне, что ты вчера чуть не умер.

«А, так вот оно что».

Он пожал плечами.

– Ага.

Затем, беззвучно вздохнув, Санни добавил:

– Но не слишком об этом беспокойся. Это не первая моя встреча со смертью.

Хотя, насколько он знал, эта была самой близкой. Воспоминание об этом до сих пор заставляло мурашки бежать по его спине.

Кэсси некоторое время молчала. Затем она тихо произнесла:

– Прости.

Санни вскинул брови.

– Прости? За что ты извиняешься?

Слепая девушка опустила взгляд.

– За то, что я такая бесполезная.

Санни нахмурился и отвёл взгляд. Через секунду-другую он сказал своим обычным беззаботным тоном:

– Ты не бесполезна.

Кэсси тихо усмехнулась.

– Разве нет? Чтобы ходить, я должна держаться за тебя или Неф, как на привязи. Чтобы поесть, я должна ждать, пока кто-то из вас меня покормит. Такова теперь моя жизнь. Я не могу делать даже самые простые вещи без вашей помощи… не говоря уже о том, чтобы быть вам полезной взамен.

Постепенно её голос наполнился неприкрытыми эмоциями. Санни впервые увидел, как её маска решимости слегка сползла, обнажив скрывавшееся под ней отчаянное, гневное и испуганное лицо. Он долго молчал. А затем сказал:

– Слушай, я когда-нибудь рассказывал тебе о своём Первом Кошмаре?

Слепая девушка покачала головой. Санни прикрыл глаза.

– Мой Первый Кошмар был хуже некуда. Сказать по правде, ситуация была практически безнадёжной. Я был рабом, которому суждено было умереть от холода или жестокого обращения. Закованный в цепи, истекающий кровью, беззащитный. Что ещё хуже, мой Аспект оказался совершенно бесполезным. Я имею в виду, буквально. Если я правильно помню, фраза, которую Заклинание выбрало для его описания, была «бесполезный неудачник без навыков или способностей, достойных упоминания».

Кэсси слегка повернула голову, явно увлёкшись его словами.

– Тогда… как ты выжил? Ситуация изменилась к лучшему?

Санни улыбнулся.

– О Боги, нет. На самом деле всё быстро стало ещё хуже. Гораздо, гораздо хуже. Но, кто бы мог подумать? По странной иронии судьбы, мой бесполезный Аспект оказался единственным, что могло провести меня живым через весь этот бардак. В этом отношении мне невероятно повезло.

Он немного пошевелился и взглянул на хрупкую девушку, заметив, как она задумчиво нахмурилась.

– Но вот какая штука с удачей. Люди обычно говорят о ней так, будто удача – это то, что с тобой просто случается. Это не так. Удача – это пятьдесят процентов обстоятельств и пятьдесят процентов твоей способности ухватиться за неё. Удачу нужно ковать самому. Я боролся за выживание изо всех сил. Это одна из двух причин, почему я до сих пор жив.

Сказав это, Санни вспомнил холодную, тёмную гору и содрогнулся. Затем, отгоняя леденящие воспоминания, он продолжил:

– Вторая причина – само Заклинание. Я не осмелюсь назвать его разумным, но оно справедливо… по-своему, извращённо. Заклинание одной рукой забирает, а другой – даёт. Так было в моём Первом Кошмаре, и то же самое происходит с тобой.

Кэсси нахмурилась ещё сильнее. Санни очень тщательно подбирал следующие слова. Наконец он произнёс:

– Твой Изъян – самый тяжкий из всех, что я когда-либо видел или о которых слышал. Ты права, без помощи кого-то вроде Неф это был бы верный смертный приговор. А такие люди, как она… что ж, я даже не уверен, что кто-то подобный вообще существует. Но…

Слепая девушка стиснула зубы.

– Но что?

Санни посмотрел на неё с серьёзным выражением лица.

– Но это также означает, что и обратная сторона Изъяна, твоя сила, столь же исключительна. Ты просто ещё не нашла способ овладеть ею. Когда найдёшь… поверь мне, ты вспомнишь этот разговор и тебе станет очень стыдно за то, какой наивной и глупой ты была.

Выражение лица Кэсси сменилось на полное сомнения и растерянности.

– Ты действительно так думаешь? – прошептала она.

В её голосе звучала нотка отчаянной надежды. Однако сам вопрос едва не заставил его рассмеяться по очевидной причине.

– Поверь мне. Я самый честный человек в мире. На самом деле, в двух мирах.

…На самом деле Санни больше всего на свете хотел бы быть менее честным, но, к сожалению, был на это физически неспособен. Конечно, ей не обязательно было об этом знать.

Кэсси долго молчала, погрузившись в свои мысли. Казалось, она переживала какую-то внутреннюю борьбу. Санни уже было подумал, что их разговор окончен, но тут она внезапно произнесла низким, с хрипотцой, голосом:

– У меня было больше видений, чем я вам рассказывала.

56 Самое тяжёлое нечто в мире

Он моргнул, уставившись на слепую девушку с удивлением и долей опасения. Её внезапное заявление сильно сбило его с толку. Зачем ей хранить такое в тайне? И почему она решила рассказать именно сейчас?

Сбитый с толку, он осторожно спросил:

– Ещё… видения? Почему ты нам не рассказала?

На лице Кэсси появилась мимолётная, усталая улыбка. Она опустила голову и некоторое время молчала. Затем, закрыв глаза, она произнесла:

– Ты, наверное, не знаешь. Да и откуда тебе знать? Но знание… знание может быть очень тяжёлым. Оно может быть тяжелее всего на свете.

Затем на её лице появилась грустная улыбка.

– Я боюсь, что, рассказав тебе, я на самом деле спровоцирую то, что видела.

Санни напрягся, встревоженный подтекстом её слов. Если она боялась, что видения сбудутся, значит, их содержание было весьма дурным. А если оно было действительно дурным…

Если им суждено было столкнуться с чем-то ужасным, Санни должен был узнать об этом заранее. Так он смог бы подготовиться и справиться со всем, что бы ни случилось. Пока он готов, многое станет не таким уж и страшным. Однако… что, если именно его приготовления и станут той самой причиной, по которой произойдёт нечто ужасное, превратив видение Кэсси в самосбывающееся пророчество?

В этом и заключалась опасность знания будущего.

«Чёрт, голова болит. Ненавижу всю эту хрень!»

Санни долго мучился, решая, стоит ли давить на Кэсси, чтобы она раскрыла свои видения. Любой исход оставлял его в смятении, поэтому он действительно не знал, как поступить. В конце концов, не в силах принять решение, Санни просто промолчал. Кэсси тоже ничего не сказала.

Спустя какое-то время она наконец заговорила:

– Можешь… можешь просто пообещать мне кое-что?

Казалось, это была её попытка найти компромисс между тем, чтобы всё рассказать, и тем, чтобы не делать ничего. Санни нахмурился.

– Смотря что.

Слепая девушка помедлила, прежде чем заговорить.

– Можешь пообещать, что позаботишься о Неф? Несмотря ни на что?

Он медлил с ответом так долго, как только позволяла нарастающая боль. Когда она стала почти невыносимой, Санни неохотно произнёс:

– Не могу. Я и о себе-то едва могу позаботиться.

К тому же он недостаточно доверял Нефис, чтобы давать такое обещание. Он ничего не имел против Меняющейся Звезды, и она ему даже в какой-то степени нравилась, но они почти не знали друг друга. Их союз был основан на необходимости, а не на выборе. Кто знает, что случится, когда они перестанут нуждаться друг в друге? «Несмотря ни на что» было слишком суровым требованием.

Конечно, он мог бы обмануть Кэсси, ответив «да». В конце концов, вопрос был в том, сможет ли он дать обещание, а не в том, сдержит ли он его. Но в тот момент Санни почему-то не хотелось обманывать слепую девушку.

Возможно, он понемногу входил во вкус честности.

Кэсси вздохнула и отвернулась. Внезапно показалось, что в ней что-то неуловимо изменилось.

– Понятно. Да. Это справедливо.

С этими словами она призвала свой посох и ушла, оставив Санни в мрачном и тревожном настроении – именно так, как он и ожидал.

***

Сколько бы он ни пытался расслабиться после этого, его мысли продолжали блуждать. В конце концов, Санни обнаружил, что пытается найти связи между различными обрывками информации о Беззвездной Пустоте – или Забытом Береге, как он назывался в описании Лазурного Клинка.

По крайней мере, это могло отвлечь его от мыслей о последней части их разговора с Кэсси.

К тому же по какой-то причине необходимость понять окружающую их обстановку внезапно показалась гораздо более жизненно важной.

Его меч, Доспехи Звездного Легиона, панцирные монстры и гигантская безголовая статуя, казалось, были как-то связаны, но он не мог понять, как именно. Была ли статуя памятником одному из семи основателей Легиона Звёздного Света?

Строка рун, описывающая доспехи, гласила, что их имена и лица затерялись во времени. Отсутствующая голова статуи, безусловно, подходила под это описание.

Эхо падальщика гласило, что панцирные монстры были «проклятыми солдатами павшего легиона». Был ли этот павший легион Легионом Звёздного Света? Тот факт, что он получил Звездный Доспех после убийства панцирного центуриона, был почти стопроцентным подтверждением этой теории. Если так, то почему они были прокляты?

Беззвездная Пустота, Легион Звёздного Света… что всё это значило? Семь героев, как было сказано, родились во «всепоглощающей тьме». Их клятвой было вернуть свет в проклятую землю. Какой свет они искали? Звёздный Свет? И какова была природа этой всепоглощающей тьмы?

Была ли она проявлением проклятия, павшего на их землю? И если да, то было ли это то же самое проклятие, которое в итоге превратило солдат Легиона Звёздного Света в панцирных монстров?

Если проклятие всё ещё действовало… проснётся ли Санни однажды, обнаружив, что на его коже растут участки хитина?

«Жуткая мыслишка».

Семь героев были забыты, но память об их клятве, по-видимому, всё ещё жила. «На этом Забытом Берегу помнит лишь сталь»… так гласило описание Лазурного Клинка. Был ли в этих словах скрытый смысл? Скрывали ли Воспоминания, полученные на Забытом Берегу, какую-то тайну?

Санни мысленно застонал.

«Столько вопросов, и ни одного ответа!»

И была ещё главная загадка – видение Кэсси… то, которое она решила им раскрыть. Ей приснилась безграничная тьма, запертая за семью печатями. Как только печати были сломаны, тьма вырвалась на свободу. Она также видела багровый шпиль с семью отрубленными головами, охраняющими семь замков. Были ли эти замки связаны с печатями?

И была ли недостающая голова гигантского рыцаря одной из тех семи, что их охраняли?

Или же он во всём ошибался, делая поспешные выводы и выстраивая связи там, где их не было?

Санни вздохнул, понимая, что его любопытство будет утолено не скоро. У него было слишком мало информации, чтобы построить полноценную теорию. А раз так, то не было смысла мучить себя прямо сейчас…

Может быть, в будущем всё прояснится.

Слово «будущее» заставило его нахмуриться.

57 Применение оружия

Вечером Санни продолжил упражняться с мечом под бдительным оком Неф. Благодаря новому озарению каждое его движение ощущалось иначе, чем раньше. Закончив тысячу ударов, он присел отдохнуть и принялся изучать Лазурный Клинок, искушаемый желанием продолжить размышлять о бесчисленных тайнах Забытого Берега.

Через некоторое время Санни спросил:

– Как думаешь, мне подходит меч? Может, в будущем мне стоит подумать о смене оружия?

Нефис пожала плечами.

– Это зависит от твоих целей. Однако меч не зря считается королём оружия.

Санни улыбнулся.

– И почему же?

Она склонила голову и несколько секунд размышляла. Затем спросила:

– Ты знаешь, как работает естественный отбор?

Он поднял бровь.

– Выживание сильнейших? Выживает сильнейший вид?

Меняющаяся Звезда взглянула на него.

– В какой-то мере верно. Но на самом деле выживает не сильнейший вид, а самый приспособленный. Иначе миром правили бы львы, тигры и медведи, а не люди.

Санни знал о львах и медведях из архивных записей, но понятия не имел, кто такие тигры.

«Наверное, ещё один вымерший хищник?»

Тем временем Неф продолжала, совсем не похожая на свою обычную молчаливую себя. Казалось, она становилась куда красноречивее, когда говорила о вещах, в которых была уверена.

– Ту же логику можно применить и к бою. Меч – не самый эффективный инструмент в любой ситуации. Копьё полезнее против врагов с большим радиусом поражения. Боевой молот гораздо лучше против брони. Булаву легче обслуживать. Однако мечи – самые универсальные.

Она бросила взгляд на Лазурный Клинок.

– Меч может колоть, он может рубить, он может дробить. Его можно эффективно использовать на разных дистанциях. Он быстр и манёврен. Каждая часть меча, от острия до навершия, может быть использована для атаки. Владея мечом, ты не будешь лучшим во всём. Но ты будешь самым приспособленным.

Нефис повернулась к нему.

– Понимаешь?

Санни немного подумал, прежде чем ответить.

– Кажется, да.

Она кивнула ему и отвернулась.

– Но в конце концов, ты должен помнить одно. Не так уж и важно, что у тебя в руках. Меч, копьё, дубина… это всего лишь инструменты. Оружие – это ты.

Он вздохнул и отозвал Лазурный Клинок. Как всегда, урок Меняющейся Звезды дал ему много пищи для размышлений.

«Оружие – это ты».

Он повторил это про себя, чувствуя, как ещё один кусочек головоломки встал на своё место.

Вместе, в уютной тишине, они наблюдали за закатом. С приближением ночи море возвращалось, затопляя багровый лабиринт, словно поток тьмы. Далеко внизу падальщики метались в поисках укрытия. Некоторые из них карабкались по скалам, надеясь провести ночь на маленьком острове.