«Волшебное слово» для попаданки

Вожделенные книги сейчас ждали меня в одной из одинаковых сумок, прихваченных из поместья. Со вчерашнего вечера груда в холле уменьшилась, но нельзя сказать, что намного. Впрочем, нечестно было ожидать от Лотты, что она разберет все сама за утро. К тому же, я обещала ей помочь.

Пока я прицеливалась, с какой сумки начать, шустрая Шарлотта закончила с уборкой на кухне и присоединилась ко мне.

– Леди Раньер, да вы отдохните, – предложила она, когда я, вся грязная от дорожной пыли, переползала на коленях от одной сумки к другой, кажется, двенадцатой по счету.

– Нет уж, – я сдула выбившуюся на лоб прядь. – Я их найду. А потом отдохну. И отмоюсь. И поем. Но сначала найду.

Шарлотта улыбнулась и кивнула.

– Знаете, леди Раньер, с тех пор, как вы… ну когда вы столкнулись на телеге… В общем, вы очень изменились. Я и подумать не могла, что вы такая…

– А какая я была? – заинтересовалась я. И, заметив удивленный взгляд Лотты, торопливо пояснила. – Я же никогда не смотрела на себя со стороны, так что мне любопытно.

– Ну… – Шарлотта задумалась. – Вы всегда были доброй, но сейчас как-то особенно. А еще, раньше вы никогда не интересовались проблемами слуг, вас, в основном, волновали ваши магические эксперименты. Я очень удивилась, когда вы решили стать супругой лорда Раньера.

Так, выходит, Шарлотта – моя служанка еще со времен незамужней жизни. Она много знает обо мне и мало – о Мариусе. Но даже того, что она сейчас сказала, было достаточно, чтобы усомниться в великой любви, по которой Кристиана согласилась на брак.

– И как я это объяснила? – допытывалась я.

– Леди Кристиана, вы шутите? – кажется, глаза Шарлотты так округлились, что готовы были вот-вот вывалиться наружу. – Вы ничего не объясняли. Да и матушка ваша… Мы, то есть слуги, думали, что именно ваша матушка и стала причиной столь скоропалительного брака.

Час от часу не легчче. Надеюсь, скоропалительным он был не из-за того, из-за чего в нашем мире пары торопятся скрепить свой союз. Потому что только незапланированной беременности мне для полного счастья и не хватало. Особенно, если вспомнить, что с мужчиной я ни в своем, ни в этом мире ни разу не была. Не знаю, повезло ли в этом отношении местной Кристиане.

Хотя, судя по напористости Мариуса, догнать ее и затащить в супружескую спальню он все-таки мог. Или нет?

– Как это матушка? – осторожно поинтересовалась я. – Она узнала что-то особенное?

– Да нет, – отмахнулась Шарлотта. – Ничего особенного, только то, что ваш отец в очередной раз проигрался в карты. Только в этот раз на кону, кажется, было ваше родовое гнездо. Вот она и бросилась искать, как бы сохранить поместье. А мастер Раньер показался ей хорошей партией – богат, достаточно молод, кажется, хорошо воспитан. Что еще нужно для семейного счастья?

– Любовь? – ехидно уточнила я.

– Любовь – дело хорошее, – вздохнула девушка. – Да только разве ее отыщешь? Вот мне уж двадцать лет исполнилось, а нет ее нигде, любви той. А для того, чтоб из-за какой-то выгоды выйти… Не смогу я так, леди Раньер. И вы, мне казалось, не сможете. Я даже подумала…

Лотта запнулась и замолчала, словно сказала лишнее.

– Что ты подумала? – мягко спросила я, стараясь ее не испугать.

– Что вы не случайно телеги-то…

Вот оно что… Значит, в Кристиане я не ошиблась. Девушка своего супруга тоже не жаловала. Да и Мариус не скрывал, что брак по расчету. Он ведь прямо сказал мне, когда выгонял сюда: твой отец получил свои деньги, а я – его титул.

Ладно, теперь это уже не так важно. Точнее, важно было только то, что лорд Раньер ко мне пламенной любовью не страдает, навещать сюда вряд ли приедет. И это было прекрасно, потому что у меня было достаточно времени и свободы для того, чтобы навести порядок в своей новой жизни. И раз уж книги мы с Лоттой пока не нашли, можно было начать с простых вещей.

Следующие несколько часов мы старательно драили многочисленные поверхности. Начали как положено: планомерно вычищали каждый крохотный кусочек всяких местных сувениров, которыми были плотно заставлены полки и столы. А потом я подумала, что не хочу донашивать остатки чужого декора.

В одну из освободившихся сумок, где прежде была посуда, которую Лотта расставила на кухне еще утром, мы без сожаления сложили все достижения местного художества. Получилось объемно, зато в комнатах сразу стало легче дышать. Увесистую сумку мы вдвоем оттащили на чердак, решив, что его разберем когда-нибудь потом. Я в этот момент подумала, что чердаки здесь чем-то напоминают балконы в хрущевках. Если покопаться, там можно и одинокую лыжу найти, и еще что-нибудь, что, может быть, пригодится.

День клонился к закату, в доме было относительно чисто, оставалось только разложить остатки вещей по местам. Это мы решили отложить на завтра. Шарлотта, наскоро умывшись. побежала готовить обед, хотя, судя по времени, это уже был скорее ужин. А я решила воспользоваться своим статусом и нормально отмыться от всей налипшей на меня пыли.

К счастью, с теплой водой мы разобрались без особого труда: лорд Раньер не поскупился на артефакты и особое устройство этого маленького дома, так что бытовые трудности нам не грозили. Я отыскала среди вещей флакончик с ароматическим маслом лаванды, капнула несколько капель в наполненную купель, которая здесь была вместо привычной ванны.

Пусть я ни на шаг не приблизилась к разгадке тайны моего здесь появления, но во всяком случае в новый день я войду чистой и отдохнувшей. С этими мыслями я погрузилась в благоухающую воду, блаженно прикрыла глаза и приготовилась получить удовольствие от незамысловатой процедуры, но вдруг…

Глава 5

Кажется. весь мир содрогнулся от ужасающих звуков. Что-то стучало, гремело, звенело. Даже сквозь закрытое окно я слышала, как испуганно кричат на улице люди. Не прошло и пары минут, когда ко мне в ванную бесцеремонно ворвалась Шарлотта, при этом вид у нее был такой, словно на нас одновременно сошла лавина, приземлились инопланетяне. а на закуску появились полчища саранчи. Уж не знаю, что из этого могло быть правдой, и чем этот мир радует своих обитателей. Но какое-то шестое чувство мне подсказывало, что узнаю я это прямо сейчас.

– Леди Раньер, беда! – с порога заголосила девушка, суматошно вращая глазами. – Вылазьте скорее, бежать надо!

– Куда бежать?! – удивилась я. – Отвернись.

Лотта округлила глаза еще больше, но мне было не до того, чтобы выяснять, что так изумило служанку. То ли здесь не принято было кого-то стесняться, то ли она считала, что в такой ситуации нужно бежать прямо так, в костюме Евы, сверкая всеми мыслимыми достоинствами.

Из достоинств у меня в прежнем мире имелись спортивная фигура, изящные руки и остный ум, который, впрочем, и в одетом состоянии был заметен. В этом же мире я с облегчением обнаружила, что Кристиана ненамного толще меня. Однако спорт явно был у девушки не в чести, она была нежная, ухоженная, вся такая трепетная принцесса. А еще у нее, в отличие от меня, была потрясающе красивая, даже по моим женским меркам, пышная грудь, которой Кристину Раннер природа щедро обделила. И этим богатством я светить на улицах провинциального городка точно не собиралась.

– Леди Раньер, скорее! – крикнула Шарлотта.

– Да что случилось-то? – на бегу спросила я.

Понятно, конечно, что ситуация не располагала к тщательным сборам и выбору уместной для "скорее, бежим" одежды. Но выглядела я даже для этого мира откровенно странно. На ногах у меня были домашние тапочки, которые здесь скорее напоминали туфли на устойчивом каблуке с меховыми носиками. Красивые и совершенно бесполезные в чавкающей грязи, которой были покрыты улицы Ратфорда.

Выше тапок на мне было то, что Шарлотта без зазрения совести назвала нижним платьем. Как по мне, это скорее был романтичный пеньюар, что-то среднее между одеждой для вечера с мужчиной и комбинацией, которые были популярны в середине двадцатого века. Благо уже перед выходом я вспела набросить на это великолепие дорожный плащ, который не спасал от налетающих порывов ледяного ветра, неожиданного в это время года. Все-таки до зимы, если время здесь идет также, как в моем мире, оставалось еще два с половиной месяца.

Холод же сегодня в Ратфорде был такой, будто декабрь решил своей очереди не дожидаться, а явиться прямо сейчас. И январскую вьюгу с собой прихватил. Хоть поларками под елку запасайся.

Шарлотта, обезумевшая от ужаса, неслась передо мной, периодически оглядываясь и проверяя, не потерялась ли вверенная ей леди, за что я была ей благодарна. Не самая удобная обувь значительно замедляла мой бег. К тому же, я так и не поняла, куда мы, собственно, бежим. Успокаивало лишь то, что вокруг нас все занимались ровно тем же самым делом: торопились, бегали и кричали от страха. От осознания этого было капельку легче.

Сейчас я пожалела, что у нас совсем не было времени на то, чтобы как следует изучить город. Точнее, у меня не было, я предпочла выспаться. А Шарлотта выбирала направление уверенно. То ли кто-то подсказал ей, куда бежать,то ли я так долго спала, что она успела освоиться.

Я не успела понять, когда так случилось, что я потеряла девушку из виду. Наверное, это произошло в тот момент, когда я, отчаянно сквернословя, пыталась вытащить застрявший в грязной каше каблук тапка, но он сопротивлялся как мог. Так что сначала отвалился каблук, а потом я как-то неловко дернула ногой – и потеряла остатки обуви в жидкой грязи.

Решив, что совсем без обуви все-таки удобнее, чем в одном тапочке, я без сожаления сняла и второй. Я не учла только того, что никто не потрудился выложить перед леди Раньер ковровую дорожку, так что в мои босые ноги то и дело попадали то мелкие камушки, то веточки, и я охала и морщилась от боли, но продолжала искать Лотту, надеясь, что она сейчас также ищет меня.

Я не заметила, как оказалась на одной из улочек, где было неожиданно тихо. Не слышно было испуганных горожан, не свистел между домами ветер.

– Куда все делись? – пробормотала я, не рассчитывая на ответ. – А мне-то теперь куда?..

Я огляделась. Одинаковые дома, в которых так просто заблудиться. Сейчас только я увидела то, на что не обратила внимания вчера: все они были одноэтажными, с низкими, такими же как в нашем доме, чердачными помещениями. Снаружи казалось, что дома дополнительно укреплены, и я невольно задумалась о том, что, наверное, природа Ратфорд не особенно жалует. Вероятно, здесь случаются оползни с гор, которые находятся неподалеку, а может, и вовсе какой-нибудь вулкан просыпается.

Тем удивительнее, что именно в горах, судя по рассказу Шарлотты, расположился военный гарнизон. Зачем он здесь? Почему выбран именно Ратфорд? От чего военные защищают горожан?

Узнать ответы на эти вопросы мне предстояло совсем скоро. А пока я, заворачиваясь в плащ в попытке хоть немного согреться, брела туда, где, как мне казалось, должны были собраться убегающие жители Ратфорда. Или не должны?..

Резкий свист за спиной заставил меня обернуться. На меня надвигалось… Нечто неописуемое, такое странное, что даже я, со всем своим журналистским словарным запасом, никак не могла подобрать нужное описание.

Огромное тело, на ходу меняющее форму, словно сотканное из снежных искр, с большим темным провалом там, где по моим ощущениям должен быть рот. В воздухе угадывались две внушительных размеров ручищи, которыми нечто пыталось меня ухватить, причем явно не для крепких объятий.

Я сделала то, что сделала бы любая девушка на моем месте: завизжала так, что аж уши заложило. И зажмурилась на всякий случай, благоразумно решив, что если я чудище не вижу. может, оно скорее исчезнет.

Навизжаться вдоволь я не успела. Жесткая мужская рука зажала мне рот, а в ухо грубо шепнули:

– Тихо. Увидишь щит, беги в ближайший дом, поняла?

Я кивнула. Инструкции были вроде бы понятными, главное – кто-то пришел мне на помощь. Спорить со спасителем я не буду, обчуждать его варварские методы обращения с девушками тоже.

– На счет три, – скомандовал мужчина, стоящий за моей спиной так, что рассмотреть его мне не удавалось.

Один… Два… Три! Все вокруг озарило яркой вспышкой. Чудовище взвыло, замахало руками, надвигаясь на нас.

Мой спаситель выругался, а потом я почувствовала, как меня толкнули в спину – и вот я уже в том самом ближайшем доме. Не успела я отпрыгнуть от двери, как она резко захлопнулась, отрезая меня от того места, где неизвестный мужчина в одиночку сражался с неведомым монстром. И от того, победит он или нет, зависела теперь моя дальнейшая жизнь.

Я прильнула к окну, стараясь не пропустить ни мгновения этой схватки. Чудовище ревело, деформировалось и извивалось вокруг стоящего спиной мужчины, а он бросал один магический шар за другим, пробивая в снежном теле внушительных размеров дыры.

Я была уверена, что оно должно уже исчезнуть, испепелиться, в общем, самоликвидироваться от получнных ран, но не тут-то было! Как оказалось, в арсенале снежного монстра тоже были припрятаны козыри в отсутствующих рукавах.

Чудище закружилось, и я увидела самую настоящую вьюгу, которая стремительно приближалась к магу. На долю секунды он замер, а потом вокруг него замерцал защитный купол, похожий на тот, каким накрывают редкие экспонаты в музее, только сияющий разноцветными искрами. С каждой секундой он словно наполнялся силой, становился плотнее, ярче и осязаемее. Не прошло и минуты, а маг оказался под надежной защитой собственного заклинания.

Но снежного монстра это не остановило. Он расширялся на глазах, заполняя собой все пространство между домами. Маг огляделся, видимо, чтобы убедиться, что больше никого на этой улице спасать не нужно, а потом что-то крикнул.

Слов я не разобрала, во-первых, потому что это явно было что-то на местном наречии, на котором произносятся заклинания, а во-вторых, защитный купол хорошо заглушал звуки. Зато я отчетливо увидела, как мужчина взмахнул руками, разрывая защитный купол. Сияние на миг замерло, будто раздумывая, что ему делать, а потом, будто огненная вспышка, полетело во все стороны сразу.

Я прижалась к окну, стараясь не пропустить ни мгновения этого чуда. Какой вышел бы невероятный репортаж! Да такого ни у кого никогда не было, а тут прямо из эпицентра событий, такой шанс, такая невероятная удача…

Которая закончилась, стоило огненной вспышке коснуться дома, в котором я пряталась. Мир дрогнул, а потом окно просто выбило силой магической волны, отбрасывая меня к стене. Я больно ударилась головой, увидела, как радостно заплясали перед глазами черные мухи, а потом мир померк.

Глава 6

Я очнулась от того, что кто-то интенсивно растирал мои щеки и уши жесткими, мозолистыми руками. От такого спа и мертвый, наверное, восстанет. Особенно, когда процедура сопровождается руганью.

– Остановитесь, – попросила я, – хватит, пожалуйста, отпустите мои уши!

– Отпущу, – невозмутимо отозвался мой мучитель. – Но сначала я должен убедиться, что вы, леди, в порядке.

И так он выплюнул это самое "леди", что я поняла, что для него все эти титулы и условности – пустой звук. Впрочем, для меня этот статус тоже особого значения не имел. Я осторожно открыла глаза, чтобы рассмотреть того, кому была обязана своим спасением.

– Вы… Вы светитесь… – вырвалось у меня.

Он и правда светился, прямо как в фильмах, где вокруг прекрасного лица героя был словно солнечный ореол, а сам он ласково улыбался спасенной им девушке. реальность оказалась гораздо более суровой.

– Это откат от заклинания, пройдет, – фыркнул отнюдь не улыбчивый мужчина.

Пребывание со мной ему явно удовольствия не доставляло. А я, понимая всю неуместность такого поведения, не смогла сдержать любопытства.

На самом деле, маг был красив той суровой мужской красотой, какая бывает у бывалых воинов.

Нетипично коротко постриженные черные волосы, точнее, нетипично для этого мира. У всех, включая моего нечаянного супруга, мужчин здесь были кудри до плеч, которые некоторые предусмотрительно стягивали лентами в хвост, а кто-то оставлял свободно спадать по плечам. Впрочем, увидев арсенал средств для волос, которым владел мой супруг, я невольно ему позавидовала. А увидеть мне его довелось, когда я пряталась от супружеского долга в его ванной.

Глаза спасшего меня мага были ярко-синие, я таких никогда не видела. Ни единой примеси, чистый цвет, словно линзы вставлены. Но это вряд ли, скорее особенность или, как он сказал, откат от заклинания, благодаря которому все его тело источало ровное свечение.

На крепком мужском теле был военный мундир, теперь заляпанный снежными кляксами. Что-то мне подсказывало, что так запросто эти следы не растают, скорее всего, придется применять какое-нибудь заклинание. Я с трудом подавила желание прямо сейчас расспросить моего спасителя обо всем, но он не выглядел готовым к продолжительной беседе.

Я робко улыбнулась, надеясь, что хотя бы морщинка на его переносице разгладится. Слишком суровым он выглядел. Того и гляди, отчитает за нахождение в неположенном месте.

– Вы спасли мне жизнь, – картинно вздохнула я. Наверное, леди из этого мира должна была общаться примерно так.

– Вроде того, – маг поморщился, словно предпочел бы не спасать. – Леди, вам лучше уйти. Это не единственный снорос, могут быть и другие, а моего резерва вряд ли хватит, особенно если вы вдруг решите его подпитать.

– Подпитать? – искренне возмутилась я. – Я никого не…

– Вы приехали вчера вечером, – маг не спрашивал, он точно знал. – И, вероятно, ничего не знаете о сноросах. Как и о том, почему вокруг Ратфорда на сотни миль ни единого поселения. Поверьте, сейчас не время для лекций. Я провожу вас в укрытие, а когда все закончится, мой вам совет – поищите место поспокойнее.

Что ни говори, а в моем представлении романтические герои должны вести себя совсем не так. Где, спрашивается, радость от спасения прекрасной леди? А в зеркало я новую себя видела, могу с уверенностью сказать, что Кристиана неимоверно хороша. А сейчас – особенно, наверное, именно поэтому маг отводит взгляд.

Я только сейчас поняла, что от реанимационных мероприятий мой плащ распахнулся, явив мужчине почему-то совсем не на радость все те достоинства, которые я твердо решила прятать. Я решительно запахнулась и с вызовом посмотрела магу в глаза. А потом протянула руку:

– Леди Кристиана Раньер.

Через мгновение я поняла, что совершила ошибку. Это в нашем мире можно было запросто поздороваться с мужчиной за руку, но здесь этикет требовал чего-то другого. Чего – я поняла уже после того, как маг ухмыльнулся, а потом коснулся тыльной стороны моей ладони губами.

– Даррион Рейс, к вашим услугам, леди Раньер, – ехидно сообщил он. И не вытерпел, добавил. – Вы хотите соблюсти еще какие-то приличия или, может быть, я все-таки провожу вас в укрытие?

Я с трудом сдержала стон. В такой неловкой ситуации я еще не оказывалась. Я совершенно точно его… бесила! Нет, с такими эмоциями мне доводилось сталкиваться и в моем мире, не каждый человек был готов к интервью, многие раздражались уже в процессе, когда получали необходимый мне провокационный вопрос. Но сейчас я ведь ничего не сделала! Просто оказалась не в то время не в том месте!

Вот только Даррион Рейс теперь иначе как леди Раньер меня не называл, вероятно, специально, чтобы меня то ли смутить, то ли разозлить. Я понимала, что он намерено назвал только имя и фамилию, а теперь мне оставалось гадать, какой у него статус в обществе.

С уверенностью я могла сказать только то, что магом он был, по моему непрофессиональному мнению, превосходным. Я бы ни за что в одиночку такое чудище не одолела!

Зато собеседник из него вышел ужасный. Я пыталась разговорить его всю дорогу, но он делал вид, что ему заложило уши снегом. Молчал, крайне неприлично молчал в ответ на все мои вопросы. И, кажется, это его совершенно не заботило.

Когда мы, наконец, оказались у неприметного домика на окраине Ратфорда, я вся извелась от любопытства и вдруг возникшего желания узнать как можно больше и о городе, и о сноросах, и, почему-то, о самом Даррионе Рейсе. Он виделся мне загадочной темной лошадкой, который вполне мог оказаться кем-то интересным.

Однако утолить мой информационный голод маг не спешил. Он решительно толкнул дверь домика, бесцеремонно затолкал меня внутрь и с ехидным "всего хорошего, леди Раньер" растворился прямо в воздухе. Вот ведь чертов маг!

Первой, кого я увидела в убежище, когда глаза привыкли к полумраку, была Шарлотта. Глаза у нее были опухшими от слез, она бросилась ко мне и снова не смогла сдержать рыданий.

– Леди Кристиана, я так виновата! Я ведь пыталась вас найти, но всех горожан силой завели сюда и заперли на заклинание, я хотела выйти, но не смогла, я так боялась, что вы… Что вас…

Она всхлипнула, и я не выдержала, обняла бедняжку. Конечно, она испугалась, я и сама чуть не умерла от страха. И теперь я была очень рада, что она жива и невредима.

А убежище в Ратфорде было весьма интересное…

Снаружи – небольшой неприметный домик, внутри он превращался практически в целый город. Просторный коридор разветвлялся, уводя в небольшие комнатки, где с комфортом устроились местные жители. Кто-то коротал время за разговором, кто-то спокойно пил чай из сосуда, подозрительно напоминающего термос.

В убежище царило спокойствие, будто люди, которые прятались тут, к такому образу жизни привыкли и не находили в нем ничего особенного. И это совсем не вязалось с тем, с какими страшными криками они сюда бежали.

Домой мы попали только к ночи. Сердитый маг распечатал дверь, выпуская горожан. А я, чтобы скоротать время, пыталась расспросить их о Ратфорде, но выяснила, что они почти ничего не знают о собственном городе. И, несмотря на то, что людей здесь было не так много, они не стремились познакомиться между собой, предпочитая уединенный образ жизни.

– А как же вы узнаете последние новости? – искренне удивилась я. – Если не общаетесь между собой?

– Нам это ни к чему, леди, – пожал плечами крепкий старик. – Те, кто уехал сюда, в новостях не нуждаются. Многие бежали от шума большого города, не понимая, что здесь ничуть не лучше. В таком мире не хочется знать о том, что вокруг. Хочется просто жить, сберегая каждый миг…

Удивительно, но остальные согласно закивали. Мне показалось, что горожане смотрят на меня с долей сочувствия, я определенно казалась им местной сумасшедшей. Не удивлюсь, если завтра эти, не склонные к сплетням люди, отступят от своей традиции и примутся гадать, что высокородная леди забыла в эдакой глуши.

Дома я со второй попытки, наконец, привела себя в порядок. А Лотта сотворила ужин из того, что было: попросту нарезала хлеб тонкими ломтиками, положила на него козий сыр, кусочки буженины, заварила травяной отвар.

– Не расстраивайтесь, леди Кристиана, – успокаивала она меня. – Люди везде разные.

В чем-то я была с ней согласна. Но только не в том, что дело моей жизни, моя профессия, которой я болела, здесь окажется никому не нужна. Они просто не понимают, всем нужны новости! Просто они бывают разные! И я докажу жителям Ратфорда, что новости – это не обязательно о трагедиях и ужасах. Вот, взять хотя бы сегодняшний день.

Я могла бы написать об удивительном мужчине, способном в одиночку одолеть снороса. О том, как прекрасны здесь горы, о новых артефактах, придуманных на местном заводике. Но прежде, нужно было хоть немного узнать о городе и его жителях. И о Даррионе Рейсе, который отчего-то не давал мне покоя.

Нет, я совсем не влюбилась, хотя мужчина он был откровенно красивый. Дело было совсем не в том. Мне вдруг показалось, что он умолчал о своем титуле не просто так, что кроется в этом какая-то тайна. А я терпеть не могла, когда вокруг меня какие-то тайны, у меня словно все зудело и требовало их разгадать.

Как оказалось, сегодняшний вечер на сюрпризы оказался невероятно щедр. После импровизированного ужина, ноги сами понесли меня на чердак. Я и сама не понимала, что я там собиралась найти. Уж точно не любоваться на тщательно припрятанные там сувениры. Наверное, я рассчитывала на то, что на старых чердаках всегда водится что-то интересное. Так что я оставила Лотту разбираться с посудой, а сама полезла под крышу.

Чердак был маленьким, там даже невозможно было выпрямиться в полный рост, мне приходилось перемещаться "гусиным шагом", чтобы снова не изваляться в пыли. Здесь были сундуки с чьими-то старыми платьями, которыми изрядно закусила моль, плетеные корзины с торчащими прутьями, а в самом углу…

Да не может быть, чтобы мне так повезло!

В самом углу чердака мрачно смотрела на мир запылившимися медными кнопками причудливая печатная машинка, определенно магического происхождения. Определила я это по тому, что она светилась, а стоило мне подойти ближе, как от нее отделилось что-то похожее на горящую шерстяную нить.

Она обвила мое запястье, и я почувствовала, как неведомая сила потянула меня к печатной машинке. Магический артефакт, которым она, совершенно точно, являлась, не желал отпускать случайную гостью. Это он еще не догадывался, что я его появлению рада ничуть не меньше!