Жена поневоле для двух драконов

Лирани взяла меня под руку, и мы двинулись ко входу. Лорд д'Арвиль шел впереди, расправив плечи, и я заметила, как он кивнул нескольким знакомым. Те ответили сдержанно, но любопытно — их взгляды задерживались на мне дольше, чем того требовала простая вежливость.

Внутри здание канцелярии оказалось еще более величественным. Высокие сводчатые потолки, хрустальные люстры, зеркала в золоченых рамах — и повсюду люди. Мужчины в темных сюртуках с орденами, женщины в шелках и бархате, воздух пропитан духами и воском.

Мы остановились у входа в бальный зал. Дворецкий с длинным списком в руках выкрикивал имена входящих.

— Лорд Эдвард д'Арвиль с дочерью, леди Лирани, и… — дворецкий запнулся, глядя то на меня, то на Лирани, — и спутницей.

Лорд д'Арвиль шагнул вперед и четко произнес:

— И с племянницей, леди Александрой д'Арвиль.

У меня перехватило дыхание. Леди Александра? Я повернулась к Лирани, но та лишь сжала мою руку и едва заметно покачала головой — молчи.

Дворецкий кивнул и громко объявил:

— Лорд Эдвард д'Арвиль! Леди Лирани д'Арвиль! Леди Александра д'Арвиль!

Мы вошли в зал под шепот и любопытные взгляды.

Первые полчаса прошли в тумане. Меня представляли каким-то пожилым леди, каким-то важным господам, я кивала, улыбалась, говорила дежурные фразы — и никого не запомнила. Лирани держалась рядом, но я заметила, что она то и дело отступает на полшага назад, словно уступая мне место в центре внимания.

— Лирани, — шепнула я, когда мы отошли к колонне, чтобы перевести дух, — почему твой отец назвал меня леди Александрой? И почему он сказал, что я племянница?

— Потому что так проще, — ответила она, поправляя кружево на моем рукаве. — Дальняя родственница — это слишком расплывчато. А племянница — понятно и почтенно.

— Но я не леди, — возразила я. — И не племянница.

— Теперь ты племянница Александра д'Арвиль. Привыкай, — она улыбнулась, но в глазах ее была странная настойчивость. - Красиво же звучит?

— Звучит, — согласилась я, чувствуя, как внутри закипает нехорошее предчувствие. — Но Лирани, ты ведешь себя странно. Ты все время отходишь в тень. Меня представляют как дочь лорда, а не тебя…

— Тсс, — она приложила палец к губам. — Потом объясню. Только не сейчас.

Я хотела возразить, но в этот момент к нам подошел он.

Мужчина был высок — настолько, что я почувствовала себя маленькой рядом с ним. Каштановые волосы, убраны в хвост на затылке, серые глаза с острым, внимательным взглядом, тонкие аристократические черты лица. Ему было около тридцати, может, чуть больше. Одет безупречно: темно-синий сюртук, серебряная цепь на шее, на пальце — печатка с гербом.

Он остановился прямо передо мной, чуть склонил голову и произнес низким, бархатным голосом:

— Леди д'Арвиль? Позвольте представиться — граф Норвудский, Себастьян д'Эвран.

Я присела в реверансе, как учила меня Агнесс, и подняла на него глаза.

— Граф, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — он улыбнулся — сдержанно, но в уголках глаз мелькнула искра. — Я наблюдал за вами весь вечер, леди. Вы единственная, кто не пытается привлечь к себе внимание — и именно поэтому вы привлекли мое.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Краем глаза я заметила, что Лирани сделала шаг назад, буквально растворившись в толпе. Ее никто не замечал. Все внимание было приковано ко мне.

— Вы слишком добры, — ответила я.

— Нисколько, — граф протянул руку ладонью вверх. — Позволите пригласить вас на танец? Или, быть может, вы уже обещали первый танец кому-то другому?

Я колебалась лишь мгновение. Лирани не было рядом, лорд д'Арвиль стоял далеко, разговаривая с какими-то чиновниками. Я была одна. И это был мой шанс — или ловушка.

— Я принимаю приглашение, — сказала я и вложила свою руку в его ладонь.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих — сухие и теплые. Он повел меня в центр зала, и музыка заиграла с новой силой.

Мы танцевали вальс.

Граф вел уверенно, мягко, но властно. Я старалась не сбиться с шага, повторяя движения. К счастью, мы не столкнулись ни с кем, и я не наступила ему на ногу.

— Вы прекрасно танцуете, леди, — сказал он, чуть наклоняясь ко мне. — Для первого раза.

— Откуда вы знаете, что это мой первый танец? — удивилась я.

— У вас есть то, что бывает только у новичков, — он улыбнулся, но в глазах его была серьезность. — Осторожность. Опытные танцоры не боятся ошибиться. Вы боитесь. И это очаровательно.

Я не знала, что ответить, поэтому промолчала.

Мы сделали несколько кругов, и граф заговорил снова:

— Я слышал, ваш отец — лорд д'Арвиль. Вы давно вернулись в столицу?

Я замерла. Мой отец? Я открыла рот, чтобы поправить его, объяснить, что я не дочь, а племянница, что я вообще никто, подкидыш из другого мира…

Но слова застряли в горле.

Потому что я вдруг поняла: лорд д'Арвиль представил меня как «племянницу» только дворецкому. А гости додумывали кто есть кто уже самостоятельно. Более того — Лирани ушла в тень специально, чтобы никто не перепутал нас, а наоборот все подумали, что я это она.

Она выставила меня за себя.

— Леди? — голос графа вернул меня в реальность. — Вы побледнели. Вам дурно?

— Нет, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. — Просто задумалась. Да, мы недавно вернулись в столицу.

— И как вам город?

— Он… большой, — сказала я первое, что пришло в голову.

Граф рассмеялся — тихо, почти про себя.

— Большой, — повторил он. — Это точно. Скажите, леди, а вы любите театр?

— Я… я никогда не была в театре, — призналась я честно.

Он удивленно поднял бровь.

— Неужели? В вашем возрасте? Я думал, все юные леди обожают театр.

— Моя семья ведет скромный образ жизни, — ответила я, стараясь, чтобы это звучало достойно, а не жалко. — Мы редко выезжали в свет.

— Значит, я буду первым, кто покажет вам театр, — сказал граф, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что я не нашлась, что ответить.

Музыка затихла. Танец закончился.

Граф отпустил мою руку, но не отошел — вместо этого он наклонился и прошептал:

— Леди, я бы хотел пригласить вас на прогулку завтра днем. В городской сад. Если ваш отец позволит, конечно.

У меня пересохло в горле.

— Я… я спрошу, — ответила я.

Он улыбнулся, поклонился и исчез в толпе так же внезапно, как появился.

Я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ко мне тут же подлетела Лирани — раскрасневшаяся, с горящими глазами.

— Ну? — спросила она шепотом. — Что он сказал?

— Он думает, что я это ты, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Дочь лорда. Наследница.

Лирани отвела взгляд.

— Я знаю, — сказала она тихо.

— Лирани, зачем? — в моем голосе зазвенела обида. — Зачем ты это сделала? Ты подставила меня вместо себя!

— Потому что так нужно. Мне нужно знать, кто из них чего стоит, — ответила она, и в ее глазах мелькнула жесткость, которой я раньше не видела. — Если граф Норвудский клюнет на титул, он клюнет на тебя. А если ему нужна именно я, а не удобная партия… он посмотрит на меня.

Она сказала это спокойно. Будто речь шла о простом, понятном деле. Будто я была не человеком, а приманкой.

— Ты использовала меня, — выдохнула я.

— Нет, — она взяла меня за руки, и в ее глазах мелькнула мольба. — Я дала тебе шанс. Ты могла остаться в тени, Саша. Но ты пошла в центр залы. Ты танцевала. Ты выбрала быть видимой. Разве не этого ты хотела?

Я открыла рот — и закрыла.

Она была права. Я могла отказаться. Я могла остаться у колонны. Но я пошла танцевать.

— Я не знаю, чего я хочу, — сказала я честно.

Лирани улыбнулась — грустно и тепло одновременно.

— Тогда давай узнаем вместе. А пока… просто будь Александрой. Хорошо?

Я посмотрела на свое отражение в зеркальной стене зала. Светлые волосы уложены короной, изумрудный бархат, серебряная брошь. Я выглядела как аристократка. Я вела себя как аристократка. Может быть, я уже стала ею?

— Хорошо, — ответила я. — Но потом ты мне все объяснишь.

— Обещаю, — сказала Лирани.

Мы снова шагнули в толпу, и вечер потек дальше — череда лиц, улыбок, поклонов и ничего не значащих фраз. Я механически отвечала на приветствия, пока мой разум переваривал случившееся. Меня выдали за Лирани. Я стала прикрытием, живым щитом, за которым она могла наблюдать, не будучи замеченной.

Но странное дело — я не чувствовала злости. Только легкую горечь пополам с любопытством. Кто я теперь? Саша — служанка, которую нашли в лесу? Или леди Александра д'Арвиль, племянница обедневшего лорда? Или же леди Лирани д'Арвиль — для тех, кто не вслушивался в объявления дворецкого?

Граф Норвудский больше не подходил, но я чувствовала его взгляд. Он следил за мной из-за колонны, и это одновременно льстило и тревожило.

Мы с Лирани переходили от группы к группе. Я вежливо кивала, слушала сплетни о соседях, обсуждала погоду и неурожай, улыбалась шуткам, которых не понимала. Лирани держалась рядом, но теперь я замечала — она смотрит не на меня, а на зал. Ищет кого-то. Или ждет.

Через час в зале стало невыносимо душно. Сотни свечей, горячих тел, духов — воздух сперся настолько, что у меня закружилась голова.

— Лирани, — шепнула я, — мне нужно на воздух. Я сейчас задохнусь.

— Мне тоже, — ответила она, и мы, извинившись перед собеседниками, направились к высоким стеклянным дверям, ведущим на террасу.

Балкон оказался просторным, с каменными перилами, увитыми плющом. Внизу расстилался ночной город — огни фонарей, темные силуэты крыш, далекий силуэт собора. Воздух был прохладным, почти холодным, и я с наслаждением вдохнула полной грудью.

— Хорошо, — выдохнула я, опираясь на перила.

Лирани встала рядом, поправляя прическу.

— Красиво, — сказала она задумчиво. — Город ночью совсем другой. Будто сбрасывает маску.

— Как и люди, — добавила я.

— Как и люди, — согласилась она.

Мы помолчали. Тишину нарушал только слабый шум музыки из зала и далекие звуки города.

— Знаешь, — начала Лирани, глядя в темноту, — я думала, что бал будет веселее. Я мечтала о нем с детства. Новое платье, музыка, танцы, глаза влюбленного принца… — она усмехнулась. — А на деле — это просто торг. Я смотрю на этих мужчин, и вижу не лица, а кошельки. Чувствую себя товаром на прилавке.

— Ты не обязана выходить замуж, — тихо сказала я.

— Обязана, — она повернулась ко мне, и в свете луны ее лицо казалось бледным, почти прозрачным. — Если я не выйду замуж в этом сезоне, отец разорится окончательно. Он уже заложил все что у него есть и даже то, чего нету. Если я не выйду замуж, и мы окажемся на улице. Или — он попытается выдать меня за кого-нибудь похуже. За старика, за игрока, за тирана.

— А граф Норвудский… он хуже или лучше?

Лирани задумалась.

— Я не знаю. Он красив, благороден, богат. Но я видела, как он смотрел на тебя. Он смотрел не на титул — он смотрел на девушку. Это хорошо. Это значит, что он способен видеть живого человека, а не приданое. Но это же и плохо — потому что он смотрел на тебя, а не на меня.

— Прости, — сказала я, хотя не знала, за что извиняюсь.

— Не извиняйся. Ты здесь ни при чем.

Она вздохнула и отступила от перил.

— Пить хочется, — сказала она. — Я сейчас вернусь. Принесу нам обеим лимонаду.

— Давай я схожу, — предложила я. — Ты устала, отдохни.

— Нет, — она покачала головой и улыбнулась. — Ты сегодня главная звезда вечера. Если ты уйдешь, меня начнут расспрашивать, куда делась леди д'Арвиль. А я хочу побыть в тени еще немного.

Она сжала мою руку и скользнула обратно в зал, оставив меня одну на балконе.

Я обернулась к городу. Внизу, в саду, мелькали огоньки — слуги с фонарями обходили территорию. Где-то вдалеке залаяла собака. Ночь была спокойной, почти мирной.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь прохладой.

— Леди скучает?

Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и обернулась.

На пороге балкона стоял мужчина. Он был ниже графа, но шире в плечах — крепкий, коренастый, с темными волосами, небрежно зачесанными назад, и с насмешливыми карими глазами. На губах играла ленивая улыбка, а в руке он держал бокал с вином.

Он шагнул вперед, не спрашивая разрешения, и остановился в двух шагах от меня.

— Простите, не представился. Барон Лейтер, — он чуть склонил голову, но в этом поклоне было больше иронии, чем почтения. — Лейтер — это земли на севере, если вам интересно. Леса, болота и упрямые мужики. Но доход приносит неплохо.

— Барон, — ответила я, стараясь держаться холодно. — Я не слышала, как вы подошли.

— Это потому что вы мечтали, — сказал он и сделал глоток вина. — А мечтать на балу — непозволительная роскошь. Здесь надо смотреть в оба, иначе упустишь выгодную партию.

— Я не ищу партию, — ответила я.

— А вот тут вы ошибаетесь, — он усмехнулся и шагнул ближе. — Ваш батюшка, лорд д'Арвиль, сегодня весь вечер ходит с таким видом, будто продает лучшую лошадь на ярмарке. Все знают: у него есть дочь, и он ищет ей мужа. И желательно — с деньгами.

— Вы слишком вольны в своих суждениях, — холодно заметила я. — И подошли слишком близко.

— А чего мне бояться? — он сделал еще шаг, и я оказалась прижата к перилам. — Мы здесь одни. Луна светит, музыка играет. Самое время узнать друг друга поближе.

И прежде чем я успела отстраниться, он положил руку на перила с обеих сторон от меня, зажимая в ловушке.

— Барон, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но внутри все дрожало, — отойдите.

— А если не отойду? — он наклонил голову, разглядывая меня с любопытством. — Что вы сделаете? Закричите? Позовете папеньку? Он прибежит, увидит нас вдвоем — и тут же обвенчает нас прямо здесь, в саду, чтобы не упустить такого зятя.

Я попыталась вывернуться, но он был сильнее. Его рука легла на мою талию, притягивая меня ближе.

— Вы красивы, леди, — сказал он, и в голосе его мелькнуло что-то искреннее. — Я смотрел на вас весь вечер. Вы танцевали с графом и выглядели так, будто вам все равно, кто он и сколько у него земель. Мне это понравилось. Обычно девушки при виде титула теряют голову. А вы — нет.

— Я теряю голову только от наглости, — ответила я, упираясь ладонями ему в грудь.

Он рассмеялся — громко, открыто.

— Прелестно! У вас есть характер. А это редкость в наше время.

И тогда он наклонился и поцеловал меня.

Это был не нежный поцелуй — быстрый, дерзкий, требовательный. Его губы обожгли мои, и на секунду я замерла от шока. А потом во мне вскипела ярость.

Я вырвала одну руку и влепила ему звонкую пощечину.

Звук разнесся в ночной тишине, как выстрел.

Барон отшатнулся, прижал ладонь к щеке и уставился на меня с изумлением. А потом — расхохотался.

— Вот это да! — воскликнул он, потирая покрасневшую щеку. —вот это да, леди, вы не перестаете меня удивлять.

— Вы мерзавец, — выдохнула я. — Как вы посмели?

— Посмел, — он пожал плечами, ничуть не смутившись. — И знаете что? Теперь я вижу, что не прогадал. Я дал хорошую цену за вас.

— Что? — я замерла.

— Ваш отец, — пояснил он, все еще улыбаясь, — сегодня вечером подошел ко мне и спросил, не заинтересован ли я в браке с его дочерью. Я сказал, что подумаю. Он назвал цену. Я согласился.

У меня потемнело в глазах.

— Вы… вы купили меня?

— Я заплатил за право претендовать на вашу руку, — поправил он. — А вы только что доказали, что стоите каждой монеты. Я люблю женщин с огнем. Скучные и послушные нагоняют на меня тоску.

Он сделал шаг назад, давая мне пространство.

— Не дуйтесь, леди. Я не зверь. Если вы станете моей женой, у вас будет все — дом, платья, украшения. И свобода — насколько это возможно для замужней женщины. Я не буду запирать вас в башне. Но и гулять налево не позволю.

— Вы чудовище, — прошептала я.

— Я реалист, — ответил он и поднял бокал, словно салютуя мне. — До встречи на свадьбе, леди.

Он развернулся и направился к дверям — и в этот момент в проеме появилась Лирани с двумя стаканами лимонада в руках.

Она замерла, увидев его. Барон кивнул ей — коротко, будто старой знакомой — и скрылся в зале.

Лирани подбежала ко мне.

— Саша! Что случилось? Ты бледная! Он… он что-то сделал?

Я не могла говорить. Я только смотрела на дверь, за которой исчез человек, купивший меня, даже не узнав моего настоящего имени.

— Он сказал, что мой отец продал меня, — наконец выдохнула я. — Что они договорились о цене. В смысле твой отец, тебя, – поправилась я сразу.

Лирани побледнела.

— Не может быть.

— Он сказал именно так.

— Отец не мог… — начала она, но осеклась. Я увидела в ее глазах понимание. Он мог. И она это знала.

— Пойдем, — сказала она резко и взяла меня за руку. — Пойдем отсюда.

Мы вошли в зал, и я почти бежала, не разбирая дороги. Лирани держала меня за руку, лавируя между гостями, которые провожали нас удивленными взглядами. Мне было все равно. В ушах все еще звучал смех барона и его слова: «Я дал хорошую цену за вас».

Мы нашли лорда д'Арвиля в малой гостиной, где он беседовал с группой пожилых мужчин. Он стоял с бокалом в руке, раскрасневшийся от вина и удовольствия, и жестикулировал с непривычной для него живостью.

— Отец, — сказала Лирани, подходя к нему и беря его под руку, — нам нужно домой. Мне нездоровится.

Лорд д'Арвиль обернулся, посмотрел на дочь — и я увидела в его глазах странный блеск. Он был доволен. Очень доволен.

— Да, да, конечно, — сказал он, ставя бокал на поднос проходящего мимо слуги. — Джентльмены, прошу простить, дела семейные. Надеюсь, вы нас извините.

Он поклонился своим собеседникам и, взяв Лирани под руку, направился к выходу. Я шла следом, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то шептался, кто-то улыбался мне вслед — я не знала, что эти улыбки значат, и не хотела знать.

В карете мы устроились напротив друг друга. Лорд д'Арвиль сел рядом с Лирани, я — одна на переднем сиденье. Возница щелкнул кнутом, карета качнулась, и мы поехали.

Всю дорогу лорд пребывал в прекрасном расположении духа. Он насвистывал какой-то мотив, поглядывал в окно и то и дело улыбался, словно вспоминая что-то приятное.

— Отличный вечер, — произнес он наконец, откидываясь на сиденье. — Давно я не был в таком центре внимания. Все хотели со мной поговорить, все интересовались моей семьей. Чудесно, просто чудесно.

Лирани молчала, глядя в пол. Я тоже молчала, сжимая руки в перчатках.

— А ты, Лирани, сегодня превзошла все ожидания, — продолжил он, поворачиваясь к дочери. — Граф Норвудский не сводил с тебя глаз. И барон Лейтер подходил к тебе, он мне сам об этом сказал. Два таких достойных жениха за один вечер — это успех.

— Отец, — голос Лирани прозвучал резко, и лорд д'Арвиль удивленно посмотрел на дочь. — Я хочу поговорить с тобой. Прямо сейчас.

— О чем, дорогая?

— О том, что ты продал меня барону Лейтеру.

Тишина повисла в карете, плотная, как туман. Лорд д'Арвиль перестал улыбаться. Он посмотрел на Лирани, потом на меня, и его лицо приняло выражение, которое я не могла прочитать.

— Продал? — переспросил он, и в голосе его послышалась обида. — Что за дикие слова, Лирани? Я договорился о возможном браке. Это называется «сватовство», а не «продажа». Или ты думаешь, что титулы и земли достаются по любви? В нашем мире брак — это сделка. И я, как твой отец, заключил для тебя выгодную сделку.

— Для меня? — Лирани подняла голову, и в ее глазах блеснули слезы. — Или для себя?

— Для семьи, — отрезал лорд. — Мы — одно целое. То, что хорошо для семьи, хорошо и для тебя.

— А с графом? — спросила она, и голос ее дрогнул. — Ты и с ним договорился?

Лорд д'Арвиль улыбнулся — самодовольно, сыто. Он повернулся к Лирани, и в его взгляде читалось торжество.

— Граф Норвудский тоже подошел ко мне, дорогая. Сказал, что вы произвели на него неизгладимое впечатление. Что он восхищен вашей красотой и грацией, — он говорил это Лирани, полагая, что граф говорил о его дочери, а не обо мне. — Так что завтра у нас второй раунд. Бал-маскарад в особняке герцогини Валфордской. И ты поедешь, Лирани, – с нажимом произнес мужчина. – Одна, – и лорд бросил в мою сторону выразительный взгляд.

Лирани замерла. Я тоже.

— Я? — переспросила она, и в голосе ее послышалось недоумение. — Но отец, сегодня же танцевала… — она осеклась, вовремя прикусив язык.

— Конечно ты, — лорд д'Арвиль нахмурился. — Кто же еще? Александра завтра останется дома. Ты сегодня произвела фурор, дочь. Теперь надо закрепить успех.

Он говорил это с такой уверенностью, что я поняла: он искренне не заметил подмены. Для него весь вечер его настоящая дочь была в центре внимания — потому что он видел то, что хотел видеть.

Лирани открыла рот, чтобы возразить, но я поймала ее взгляд и едва заметно покачала головой. Она поняла и промолчала.

— Ты поедешь одна, — продолжал лорд, потирая руки. — Без Александры. Граф просил отдельной встречи, даже хотел позвать тебя в театр, но я отказал. Но я обещал, что ты будешь на маскараде. Не подведи меня.

Лирани опустила глаза. Я сжала руки в перчатках, чувствуя, как подступает к горлу горький ком.

— Да, отец, — ответила она тихо.

Лорд д'Арвиль удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное — словно он оценивал меня заново.

— А ты, Александра, завтра отдохнешь. Ты сегодня была… полезной.

Он выразительно посмотрел на меня — дольше, чем следовало бы. В этом взгляде было что-то, от чего мне стало не по себе. Словно он видел больше, чем показывал.

Я поджала губы и молча кивнула.

Карета остановилась у дома. Лакей открыл дверцу, и мы вышли на мостовую. Ночь была тихой, звездной, но внутри меня все сжималось от холода.

Мы вошли в дом. Лирани взяла меня за руку и шепнула:

— Он не понял. Он думает, что это я танцевала с графом.

— Да, — ответила я так же тихо.

– У меня есть план, – и в глазах Лирани заплясал озорной огонек. – Ты поможешь мне?

Глава 8.

Следующий день тянулся бесконечно. Я почти не спала — ворочалась до рассвета, а когда наконец провалилась в тревожную дремоту, мне снились синие глаза и золотые маски. Проснулась я с тяжелой головой и противным чувством тревоги, которое не отпускало ни на миг.

После обеда Лирани поймала меня в коридоре и, схватив за руку, потащила к себе. Она плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дух.

— Отец уехал по делам до вечера, — выпалила она. — У нас есть пара часов. Нужно все обговорить.

Я опустилась в кресло у камина и уставилась на пляшущие языки пламени. Лирани мерила шагами комнату, и в ее глазах горел тот самый озорной огонек, которого я давно в ней не видела.

— У меня есть план, — сказала она и остановилась напротив меня. — И он сработает.

Я подняла на нее усталый взгляд.

— Лирани, я не хочу больше никуда ехать. Я хочу забыть вчерашний вечер. Эти взгляды. Этого барона… и графа тоже.

— Но граф, кажется, тебе понравился, — лукаво заметила она, присаживаясь на край кресла. — Ты краснела, когда танцевала с ним.

— Я не краснела, — соврала я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Краснела, — улыбнулась она. — И он тебе понравился. Я видела.

Я отвернулась, пряча глаза.

— Неважно, что я чувствую. Он думал, что я это ты. И на бал едешь ты.

— Вот именно, — Лирани пододвинулась ближе и понизила голос. — Он решил, что еду я. Так пусть так и думает. Пока не придет время.

Я нахмурилась.

— Что ты задумала?

Она встала, подошла к шкафу и достала то самое красное платье, которое лорд д'Арвиль привез сегодня днем. Платье было роскошным — глубокий винный оттенок, бархатный корсаж, широкая юбка, расшитая золотыми нитями. К нему прилагалась маска, закрепленная на изящной шпильке — такая же алая, с золотым узором.

— Отец думает, что на бал поеду я, — начала Лирани, держа платье перед собой. — И я поеду. В том смысле, что он увидит меня в этом платье, когда мы будем выходить. Но потом я скажу, что у меня что-то случилось с платьем — например, порвалась подкладка или сломался крючок — и вернусь в свою комнату, чтобы «исправить». А ты будешь ждать здесь. Мы быстро переодеваемся, я закреплю на тебе маску, — и ты выйдешь к отцу вместо меня.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам.

— Лирани… ты хочешь, чтобы я снова притворилась тобой?

— Да, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Только на один вечер. На бал-маскарад. Отец не заметит — все будут в масках. А я… у меня будут свои дела.

Она отвела взгляд, и в ее голосе появилась та особенная мягкость, которую я слышала, когда она говорила о нем.

— Марк будет ждать меня в городе. Мы договорились. Он снял комнату в трактире у старой мельницы. Я хочу провести с ним эту ночь.