скачать книгу бесплатно
Солдат пришел вечером забирать телефон с подзарядки. Сели на лавочке, закурили.
Поболтали пару минут о международной политике, о состоянии дел в военном городке.
– А какие у тебя планы на Натаську? – Степан развернулся к солдату. – Побаловался и поедешь дальше служить? – не обращая внимания на оторопь собеседника, продолжил он. – Баба, она ведь как скотина, ей уход нужен, хозяин нужен, – и, не дожидаясь ответа, испугавшись собственной смелости, тут же окунулся в воспоминания о своей молодости. – Вот как сейчас помню, пришел я из армии. Мы ж в свое время не так, как сейчас, пирожки мамкины еще по кишкам гуляют, а служба уже закончилась, а два года в сухопутке, моряки, вообще, три. Так вот, возвращаюсь, а тут Валька моя на танцах, за два года, понимаешь ли, расцвела, как говорится, девка в самом соку. Уходил, школьница-пигалица, в саду у бабки моей лазила по ночам с пацанами, черешню обносила, а пришел – невеста. А я ее перед армией приметил. А мог бы и не успеть, кто-нибудь красотку мою умыкнул бы. С испугу и поспешил. Сразу и поженились. Не стал ждать, пока пузо на нос полезет. Вот. Тридцать лет вместе, троих сыновей родили и вырастили. Третьего, младшенького, месяц назад в армию проводили. Как провожали. Душа изболелась. Время-то какое? Куда попадет? Сам понимаешь, каждому родителю его дите дороже всего на свете. Пронесло, кажись. Во Владикавказе сейчас, в учебке, артиллерист. А если б я тогда от нее отказался, от Валюшки моей? Я ж после армии и погулять не успел, сразу семья, ребенок, дом строили, работа, она в техникуме доучивалась. Ничо. Справились. Меня иногда страх берет, а если бы не женился, как друзья учили? Погулять предлагали. А ее куда? На аборт? – неудачно затянулся и, поперхнувшись дымом, закашлялся Степан.
– Я, дядь Степ, человек подневольный, у меня контракт подписан, куда скажут, туда и пойду службу служить. Натаська мне по сердцу, не секрет, но я ничего не могу ей дать и обещать не могу. Не сейчас… Была б мамка у меня, я б ее к ней отвез. Но я ж в детском доме воспитывался. Меня государство воспитало. Вы позаботьтесь о ней, ладно? Я через год квартиру по контракту должен получить.
– Так крыша ж над головой уже…
– Да какая это крыша? – перебил Степана Федор. – Хибара. Можно, конечно, и в деревне жить по-человечески. Работы я не боюсь. На сварщика успел выучиться перед армией. Я ведь в армии почему остался? Мне идти некуда. В квартире бывшая моя с новым мужем живет, и у них уже ребенок, не выгонять же их на улицу? – закурил новую сигарету Федор, и Степан заметил, как у того дрожат пальцы. – Ну что, мне ее завтра сватать приходить?
– Ты мужчина, тебе решать.
– Я еще не мужчина, я – мужчинка.
– Почему мужчинка? – удивился Степан.
– Потому что. Когда у меня будут свои дети, тогда я буду мужчина, а пока мужчинка, – ответил Федор.
– Э… э… эх! Так Натаська тебя мужчиной и сделает, и вообще, два полена они ж это, веселей горят, да?
– Ладно, дядь Степ, я вас услышал, – поднимаясь с лавочки, закончил разговор Федор, – все будет хорошо, – отбросил окурок и зашагал в сторону расположения части.
Степан остался сидеть. Он ругал себя за этот разговор. «Ну кто, кто позволил тебе вмешиваться в их отношения: дразнить Натаську, вести „душевную“ беседу с парнем?» Старшее поколение давно уже молодежи не советчики. Потеряло в нынешнем обществе назначение «хранителей знания». Молодежь нынче продвинутая. Яйца курицу учат. С этим он был в корне не согласен. Да, в новомодных штучках, там в своих компьютерах, айфонах, айпадах они мастера. Степан видел, как внучок учил Валентину пользоваться новым телефоном и показывал, на какие кнопки той нажимать. А вот в жизни, в простых человеческих отношениях? Кто их научит жить так, чтобы не растерять все то, что делает человека человеком: порядочность, верность, чувство долга, любовь?
Через два дня военные ушли. Совсем. Ушли, не прощаясь. Быстро сняли палатки, погрузились в машины. Колонна прошла непривычно тихо по деревенской улице в обратном направлении. Даже пыли, кажется, было меньше, чем когда прибыли. С предпоследней машины кто-то махнул на прощание. Та, кому предназначался этот жест, стояла, прячась за калиткой, и плакала.
Через три месяца на входящий звонок телефон Федора ответил металлическим голосом: «Абонент в сети не создан», а аккаунт в соцсетях вещал, что «Этой страницы нет». В положенный срок Натаська родила. Сына. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоял прочерк. А где-то на одного мужчину стало больше… А может и не стало.
Неждана Дорн.
СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ
Лиза шагала по длинному, слегка закругляющемуся коридору криотория, построенного по типовому проекту в форме гигантской восьмерки. Символ бесконечности проступал и в хаотичном на первый взгляд узоре абстракционистских начертаний на стенах. Он же задавал форму потолочным светильникам, которые напоминали извивающихся серебристых змей, что кусают себя за хвост. Мама и ее сестра с мужем шли чуть впереди и обсуждали свои ежемесячные платежи за криопогребение.
«Вот бы увидеть, как Спящих начнут оживлять! – подумала Лиза. – Хотя, какая разница, веком позже, веком раньше, главное, что нас оживят и мы будем бессмертными! И как только люди жили раньше? Просто жуть – знать, что тебя зароют в землю, черви и микробы сожрут твой мозг и прочее и больше совсем ничего не будет! Неудивительно, что тогда совершалось столько преступлений. Какой смысл стараться соблюдать правила, если и у злодея, и у добропорядочного гражданина все равно один конец?»
Лиза поежилась, ей было неприятно думать об этом, но она ничего не могла с собой поделать.
«Раньше люди верили в загробную жизнь бессмертной души, – продолжала размышлять она. – Только наука доказала, что все это – полная чушь! И потом…»
Лиза не успела довести до конца свою мысль, так как они остановились перед нужной аркой, и мама приложила ладонь к сенсору. Испещренные причудливыми вариациями все тех же восьмерок двери начали медленно раздвигаться, пропуская их в обширный зал, полный голубого цвета и света. Они подошли к нужной секции, и мама опять протянула ладонь. Одна из ячеек открылась, из нее выдвинулся криомодуль.
Лиза смотрела на лицо бабушки в прозрачном окошке. Тела не было видно, оно вообще отсутствовало, на полноценную криоконсервацию денег не хватило. Но это не страшно. Наука идет вперед семимильными шагами. Если цел мозг – вместилище личности, все остальное рано или поздно смогут восстановить.
Правда, в первую очередь наверняка станут оживлять тех, у кого сохранилось все тело. Но это – удел немногих. Надо иметь очень высокий доход и безукоризненный социальный рейтинг. Конечно, непросто, но вполне реально. Лиза не зря выбрала сферу IT. Там и зарплаты высокие, и работать можно удаленно. Значит, меньше шансов запороть рейтинг из-за какого-нибудь дурацкого конфликта.
На обратном пути Лиза размышляла, чем лучше заняться на каникулах. Отправиться волонтерить в приют для животных, что добавит ей парочку баллов в рейтинг? Или пройти какой-нибудь учебный курс, чтобы пополнить портфолио и увеличить шансы устроиться на работу в перспективную организацию? Она подумала было, не стоит ли просто отдохнуть, но тотчас отвергла этот вариант. Нехорошо терять время напрасно. К тому же от безделья в голову лезут всякие ненужные мысли.
Унылый коридор был почти пуст. Лишь следом за ними шел грустный мужчина в черном, да впереди виднелась сгорбленная спина совершенно дряхлой на вид старушки.
Лиза так и не решила, что делать, когда окружающая ее благоговейная тишина взорвалась вдруг неимоверным грохотом. Здание сильно тряхнуло, выключилось освещение.
Они уже двигались в сторону холла, на ощупь, вдоль стены, когда позади замелькал луч света. Вскоре их нагнал человек со включенным налобным фонариком, рядом с которым бежали еще мужчина и женщина.
– Быстрей к выходу! – скомандовал он взволнованным и неожиданно юным голосом.
Белесый луч прыгал по лицам, высвечивая искаженные страхом черты. Внезапно раздалось несколько громких хлопков. Все резко ускорились.
– Помоги мне! – услышала вдруг Лиза.
Парень с фонариком взял под руку впавшую в полный ступор старушку. Девушка подхватила ее с другой стороны.
Наконец, впереди показалась дверь, ведущая в холл. Перед тем, как ее открыть, спутник Лизы выключил свет, стянул наголовное крепление и спрятал в карман. Едкий запах горящего пластика стремительно наполнял коридор, но они уже покинули опасное место.
Лиза вдохнула морозный воздух. Сердце бешено колотилось, но в голове царила странная ясность. Она посмотрела на того, кто позвал ее на помощь. Ее ровесник, может, чуть старше, светлые волосы, глаза цвета летнего неба.
– Все будет хорошо! – ободряюще произнес он и улыбнулся так радостно и открыто, как это получается у детей.
Лиза отвернулась и нашла взглядом родных. Мама стояла в полной растерянности, тетя вцепилась в супруга. Девушка бросилась к маме и схватила ее за руку. До них донеслись приближающиеся звуки сирен. Лиза огляделась, но ее спутник словно растворился в воздухе.
* * *
В новостях сказали, что часть Спящих все-таки удалось спасти. А те, кого не удалось? Нельзя об этом думать!
Лиза вскочила с дивана и заметалась по своей крошечной комнатке. Она попробовала думать о чем-нибудь другом, но мысли упорно возвращались к происшедшему.
– Все будет хорошо! – прошептала она, чтобы хоть как-то успокоиться.
И застыла, ошеломленная внезапным открытием.
Почему он вел себя так уверенно? Почему у него был с собой фонарик? Будь он одет, скажем, в камуфляж или рабочую одежду, это выглядело бы вполне логичным. Но для человека в костюме – она даже галстук разглядела в расстегнутом вороте модного пальто – это в высшей степени странно. Почему он улыбался? И, наконец, почему так незаметно исчез? Но зачем он тогда попросил помочь той старушке? Отвести подозрения?
Лиза похолодела.
Даже детсадовцы знают, что нельзя молча проходить мимо замеченного тобой преступления. Необходимо как можно скорее сообщить о нем тому, кто уполномочен его пресекать. Ради общего блага.
А если он ни при чем? Лиза вспомнила лучащиеся теплом лета синие глаза и детскую улыбку. Но ведь мы живем в правовом государстве, где высшая ценность – гуманизм. Значит, там разберутся. Тому, кто невиновен, ничего не грозит. А если виновен…
Дзинькнула, поворачиваясь, дверная ручка.
– Опять закрылась? – раздался мамин голос. – Ну сколько можно? Ох, горе ты мое!
Когда Лиза начала это делать? Может, тогда, после смерти бабушки, задав тот самый вопрос о смысле жизни и услышав от мамы, что этим интересуются только психи, а нормальные люди думают о том, чтобы хорошо учиться, найти престижную работу, создать семью? Хотя сама так и не создала, осталась матерью-одиночкой.
Лиза открыла дверь.
– Мама, ты видела того, с фонариком?
– Не помню даже, не обратила внимания! Мне так страшно было, я переживала, чтобы только не потерять тебя из виду.
* * *
Отец бушевал, яростно размахивая руками. Пару раз он даже употребил слова, за использование которых лет десять назад отвесил Саше крепкую пощечину.
– Безмозглый придурок! Если вас вычислят, даже я не смогу ничего сделать!
– Мы предусмотрели все, чтобы этого не случилось!
– Зачем? Ну, зачем? – почти простонал отец.
– Мы должны разбудить Спящих! Заставить задуматься хотя бы! Чтобы люди не растрачивали попусту свою жизнь в погоне за иллюзией!
– Сейчас не то время, понимаешь? Вспомни слова святителя Игнатия: «Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно».
– А как же любовь, папа? Ведь ты сам говорил, что Бог – есть любовь!
* * *
Лера, одногруппница Лизы, одна из немногих, с кем та общалась в колледже, подсела к ней за столик в кафе:
– Ты как, решила насчет каникул?
– Скорее всего буду волонтерить в приюте для животных, – ответила Лиза.
– Оно тебе надо, возиться с вонючими блоховозами? Есть предложение получше! Ты же у нас фанатка чтения, так?
Лиза кивнула и подняла на нее заинтересованный взгляд.
– Как насчет того, чтобы поработать в архиве, где хранятся старые книги? Сортировать, оцифровывать и все такое? Одно из последних оставшихся подобных мест, между прочим!
Лиза просияла.
* * *
Они встретились на выходе из метро. Лера упоенно вещала о том, как хорошо иметь полезные знакомства. Вот и сейчас они будут работать в столь интересном месте благодаря ее прекрасным отношениям с бывшим одноклассником, который все это организовал. Она уже не в первый раз пыталась учить Лизу жизни, хоть и была ее ровесницей.
Невероятно коммуникабельная и предприимчивая, Лера мгновенно установила приятельские отношения со всей группой. Яркая и эффектная брюнетка с зелеными глазами, она была в центре мужского внимания. Но серьезных отношений ни с кем не заводила. Она заметила однажды в разговоре с Лизой, что не собирается размениваться на пустяки.
В отличие от нее, Лиза могла только расстраиваться, глядя на себя: совершенно простое, не привлекающее ничьи взгляды лицо, светло-русые волосы, серые глаза. Блеклая, невзрачная, никакая…
Девушки поднялись по мрачной лестнице старинного здания и вошли в холл. Они сняли верхнюю одежду и направились в зал.
Когда они проходили мимо большого зеркала, Лиза в очередной раз ощутила свою неполноценность. В кроссовках, джинсах и мешковатом свитере, она выглядела неуклюжим ребенком по сравнению с Лерой, одетой в юбку чуть выше колена и приталенную блузку с расстегнутыми верхними пуговицами.
«Но это же неразумно, как она будет со стопками книг бегать?» – подумала Лиза, оглядывая ее изящные сапожки с тонкими каблучками.
– Познакомься, его зовут Саша! – сказала Лера.
Лиза застыла, совершенно ошеломленная. Перед ней стоял и лучезарно улыбался тот самый парень из криотория, чье загадочное и необъяснимое поведение так ее заинтриговало.
Сотрудница архива рассказала бесцветным голосом, что они должны делать.
– Тебе нравятся бумажные книги? – спросила Лера, когда они вдвоем разбирали стеллаж в конце длинной узкой комнаты.
– Очень! – ответила Лиза.
– Ты можешь взять отсюда что-нибудь!
Лиза посмотрела на нее испуганно и недоуменно.
– Это же воровство! – прошептала она.
– Как ты думаешь, для чего мы снимаем книги со стеллажей, сортируем и складываем в стопки в том большом зале?
Лиза ничего не ответила.
– Их отправят на утилизацию!
– Но почему? – изумилась Лиза.
– Потому что прогресс! Цивилизация развивается, и люди переходят на более совершенные носители информации. Сначала были глиняные таблички, папирус, пергамент. Потом бумага. А теперь цифра и гаджеты. Удобно, доступно и не нужно никаких помещений для хранения.
– Да, конечно, – согласилась Лиза. – Но все же, перелистывать бумажные страницы – в этом есть что-то завораживающее.
Какое-то время они работали молча, потом Лера сказала:
– В соседнем зале полно художественных книг. Если ты боишься, я постою у входа и посмотрю, чтобы никто не вошел. Ну же, иди! – добавила она, видя замешательство одногруппницы.
Лиза медленно шла вдоль стеллажей. Ее глаза разбегались, она была в полной растерянности. Вдруг ее взгляд наткнулся на причудливое, но такое родное слово, и на нее нахлынула теплая и добрая волна воспоминаний. «Хроники Нарнии»… Давным-давно она нашла эту книгу в шкафу на лоджии бабушкиной квартиры. В ней не было доброй трети страниц, но и того, что имелось, оказалось достаточно, чтобы навсегда влюбиться в этот загадочный и манящий мир и населяющих его героев. Лиза очень расстроилась, когда книга исчезла. Мама выбросила ее вместе с мусором. Она извинялась потом и даже обещала найти и купить такую же, но почему-то так и не сделала этого. Позже Лиза все-таки отыскала книгу в интернете и прочла целиком.
* * *
Они шагали к метро под тускнеющим светом короткого зимнего дня. В рюкзаке у Лизы лежала украденная книга.
– Смотри, не разболтай никому! – сказала Лера. – Если не хочешь проблем!
Лиза отвела взгляд от ее сумки, набитой книгами.
«Зачем я послушала ее? – укорила она себя. – Зачем вообще пошла с ней в этот архив?»
Сердце тревожно сжалось.
– Этот Саша, он кто вообще? – спросила она.
– Я же сказала, мой бывший одноклассник! – почему-то слегка раздраженно ответила Лера.
Но потом вдруг сменила настрой и принялась рассказывать: