Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!

– Потенциал, вы имеете в виду?

– Ну да, именно потенциал.

– К сожалению или к счастью, нет. Так что вы сможете добиться всего, чего захотите, если приложите максимум усилий, – обрадовал он меня.

Я только глаза закатила. И здесь пропаганда светлого будущего! Надо только сложить голову на этом камне и полностью сгрызть гранит науки.

– Ладно, давайте сюда ваш шарик силы, – великодушно разрешила я.

Сфера перекатилась ко мне в руки.

– Не бойтесь! – ректор ободряюще потрепал меня по плечу, протянув руку через стол. – Девушки попадают либо на факультет защитников, либо целителей и артефакторов, крайне редко на боевой факультет. А ещё есть отдельные факультеты по стихиям, туда тоже есть шанс попасть, особенно на факультет огня.

Тем временем шарик в моей руке нагрелся и постепенно начал наполняться золотыми огоньками внутри.

– Так, Татьяна, теперь давайте считать огоньки – чем их больше, тем выше уровень силы.

Мы дружно уставились на кристалл и считали вслух:

– Один, два, три… Четыре, пять, шесть.

– Шесть, – провозгласил ректор. – Что ж, неплохо. Не блестяще, конечно, но для целителя и артефактора сойдёт. Ваш всплеск магии на границе не в счёт – это как раз, скорее, относится к потенциалу, и не факт, что вы дотянетесь до этого уровня (спонтанные выбросы магии всегда намного сильнее резерва) и сможете его использовать по собственному желанию. Но раз тайная канцелярия отправила вас к нам, то кто мы, чтобы с ней спорить? Так, теперь, что у нас с факультетом?

Он сделал замысловатый пас рукой, и золотые огоньки, коротко вспыхнув, погасли, а вместо этого сферу заволокло туманом, который, мигая, начал менять цвет. С зелёного на жёлтый, с жёлтого на красный, с красного на синий и так далее.

– Он подбирает вам факультет, сопоставляя возможности с вашей магией, сейчас определится, – подсказал Брейдон.

А шарик всё мигал и мигал. А потом опять мигал и мигал, наконец, видимо определился и всё пространство сферы почернело.

Ректор нахмурился.

– Дайте-ка его сюда, Татьяна, – он требовательно протянул руку.

Я пожала плечами и отдала сферу.

– Что-то не так?

– Не могу понять, – мужчина крутил в руках кристалл, который никак не хотел менять свою черноту на что-то другое. – Вы же девушка, да и уровень магии слабоват, а о физической форме вообще молчу. Почему он?

Я хотела было возмутиться. Это что значит: «О физической форме молчу»?! Да у меня в жизни никогда раньше не было такого стройного, подтянутого тела! В мою молодость, знаете ли, пышечки были в моде. Но благоразумно решила лишний раз рот не открывать, а вместо этого поинтересовалась:

– Так какой это факультет?

– Факультет стражей, – мрачным голосом ответил он.

– Стражей? – повторила как эхо. Перед мысленным взором пронеслись кадры из известных фильмов с пузатыми охранниками, держащими наперевес длинные алебарды. А в голове зазвучала песня из известного мультика: «Ох, рано встаёт охрана!»

– Да, высококлассных разведчиков, служащих тайной канцелярии и внутренних ведомств. Многие из стражей становятся политиками. Есть только одна проблема.

– Какая? – тут же заинтересовалась я.

– Там не бывает женщин. Вообще. Никогда.

Наверное, на меня должны были произвести впечатление его слова, но я лишь пожала плечами. Тоже мне, средневековое общество.

– Ну, не было, значит будут. Всё когда-то происходит впервые, в чём проблема?

– А как вы собираетесь учиться на курсе с одними юношами?

– Надеюсь, успешно, – усмехнулась я. Знал бы он, что я всю жизнь проработала с мужчинами. И совсем не трепетная дева. Скорее – «свой парень».

– Мне другое любопытно, – я опёрлась локтями на ректорский стол, положила голову на поднятые кулачки и задумчиво посмотрела на ректора. – Вы определяете, на какой курс отправить студента…

– Я предпочитаю называть их адептами, – поправили меня.

– Хорошо, пусть адепта. А самого его спросить не хотите? Мало ли, к чему у него склонности и какие таланты? А как же свободный выбор, веление сердца и так далее?

Меня смерили не менее задумчивым взглядом.

– А какой факультет вы бы выбрали?

– Мне действительно дадут самой выбрать? – я даже оживилась.

– Нет, – тут же плюхнули с небес на землю. – Кристалл силы распределяет не только по направленности магии, но считается, что он просчитывает будущее, поэтому его решения не оспариваются.

– Будущее переменчиво, – я посмотрела мужчине прямо в глаза. – Никто, кроме меня, не может выбирать как жить и как поступать. Я сама выбираю своё будущее. А не какой-то шар.

Брейдон прищурился, и в его глазах зажглись золотые искры. Он опёрся руками на столешницу и склонился над моим лицом, перевесившись через стол.

– Хотите проверить, адептка Грейс? – его голос утратил сухую официальность, став низким, глубоким, срывающимся в утробное рычание. По спине побежали мурашки.

– Что проверить? – это мой голос? Батюшки, какой противный! Скорее, писк комариный. Мысленно дала себе оплеуху. Ну же, Танька, ты что, мужиков никогда не видела?

Внутренний голос возмутился, что нет, таких точно не видела: шикарных, крепких, со скрытой, почти звериной мощью, дорогущим парфюмерным ароматом и восхитительными ноздрями.

Мысленно опять дала себе затрещину. А ну, хватит! Соберись, тряпка!

– Если вы будете долго стоять в такой неудобной позе, – выдохнула я вместо всяких глупостей, которые вертелись на языке, – то недолго и ревматизм заработать. А он, знаете ли, практически не лечится.

Лицо напротив ухмыльнулось, и ректор Никс выпрямился, застыв передо мной памятником мужскому высокомерию. На лицо опять вернулась холодная маска учтивости и полного безразличия.

– Так что, адептка Грейс, насколько вам интересно послушать моё предложение? Специально для вас, – он весьма ехидно проговорил эту фразу, – я сделаю исключение – если вы отучитесь один семестр на факультете стражей, то я разрешу перейти на любой выбранный вами факультет, но, естественно, при прохождении вступительных экзаменов.

– А какой вам в этом смысл? – я озадаченно уставилась в лицо мужчине.

– Ну, формально я не могу противиться воле кристалла. Но, если быть откровенным, у меня нет никакого желания пускать на элитный факультет… вас, – он явно хотел сказать что-то другое и только усилием воли подавил свой порыв и презрительный взгляд, направленный на мою тушку. Что он там увидел? Я-то сама себя ещё не видела!

– А потом разбираться с тайной канцелярией, почему вы случайно погибли.

Я икнула.

– В смысле?

– А вы думаете, что занятия, практики и зачёты там чисто теоретические? – он иронично поднял бровь. – Если вас случайно заденет боевым заклинанием одногруппника или даже собственным, то вы превратитесь в горстку пепла. Или в рукопашном бою не рассчитают силы и выбьют зубы. Или вы упадёте с тренировочной площадки на железные колья.

– Я поняла, не продолжайте, – прервала я его. – А как ваше предложение может продлить мне жизнь?

– На первом курсе, а тем более в первом семестре помереть не так легко, – равнодушно объяснил он мне.

– Ооо, это… мило, – я растерянно посмотрела по сторонам и задумалась.

До этого мне даже захотелось пойти к стражам, но отсутствие выбора так взбесило, что дальше уже не соглашалась из чистого упрямства. Теперь же это желание только укрепилось. Надо постараться не думать о том, где придётся учиться через несколько месяцев, и сосредоточиться на перспективах, назад дороги всё равно нет.

– А без проблем! Только я хочу какой-нибудь буклетик с описанием других факультетов, предметов на них и будущего устройства в жизни с подобным образованием. Без этого, боюсь, точный ответ, хочу ли я поступать в вашу Академию, я дать не смогу.

Ректор усмехнулся.

– А вы нахалка, Татьяна Грейс.

Я только пожала плечами на это заявление.

– Хорошо, – продолжил он, – будет вам буклетик.

Он взмахнул палочкой (круто, волшебные палочки как у феи Крестной! Не деревянные, а металлические, даже, похоже, серебряные, крепкие и острые на конце. Если не научусь с ней обращаться, то буду использовать как колюще-режущее оружие), и мне в руки плавно опустился свёрнутый в трубочку свиток.

– Жду ответ к вечеру. А пока осмотритесь в Академии, можете зайти в столовую. В вашу комнату определят после того, как дадите ответ. Если ваше решение окажется отрицательным, я, так и быть, отправлю обратно к сыщикам. А сейчас, ведьма, у меня есть ещё дела!

Я опять пожала плечами и вышла. Что ж, времени до вечера предостаточно, пойду-ка я действительно поем.

***

Когда дверь за адепткой закрылась, Брейдон раздражённо откинулся на спинку кресла.

Вот что на него нашло?! С чего вдруг он потерял контроль над сущностью и повёлся на провокации этой ведьмы?

Кристалл силы никто не может переиграть. Да и зачем? Он избавляет людей от многих проблем, проблем с выбором, например. Так что стоило без всякого сомнения отправить её к стражам, тем более что на всю страну только в его Академии есть такой факультет. Значит, именно сюда девушку привела судьба.

Только вот первый раз за всю историю Академии сфера отправляет к стражам девушку. Что ей там делать? Девушкам не место в политике, не место в элитных войсках. Хотя в Академии Грейсли ведьме вообще не место, так что чему удивляться?

Пусть попрыгает, побегает. В том, что ей удастся закончить первый семестр есть огромные сомнения. Так что-либо она сдастся и просто вылетит, либо примет условия пари – формально они выполнят волю кристалла, а потом Татьяна перейдёт на более мирную специальность.

А что до её силы… Шестой уровень – это, конечно, кот наплакал. С другой стороны, на границе выплеск энергии показал не менее пятидесятого. А значит, потенциал у девчонки есть и не маленький. Не зря в тайной канцелярии решили её обучать, а не запереть где-нибудь в казематах. Там свои интересы и простым смертным они вряд ли раскроют свои тайны.

Только вот Брейдон не простой смертный.

Ректор решительно поднялся и, взмахнув палочкой, ушёл в портал. Пора поговорить со старым хрычом Костеем, кажется, он давно задолжал разговор.

Глава 3 Первое знакомство с Академией

Я неверяще щупала лицо. Потом волосы, потом грудь. Нет, это явно не моё!

В просторной уборной для девочек, которая больше напоминала французский ресторан, во весь мой рост стояло зеркало. И именно у зеркала стояла я. Хотя… Это точно была не я.

В зеркале отражалась молодая девчонка, на вид не более восемнадцати – двадцати лет. Миловидное овальное личико, голубые глазки обрамляли пушистые ресницы, небольшой курносый носик в милых веснушках, алые пышные губки капризно сложены бантиком, который я тут же с усилием распрямила. Ещё чего не хватало – на моём… пока моём лице такую пошлятину демонстрировать!

Но больше всего приковывали взгляд длинные волосы, мягкими прядями ниспадающие на плечи и грудь. Они оказались поразительного, пепельного оттенка, который в свете люстр на потолке отливал то чёрным золотом, то блестящим серебром. Я даже корни волос внимательно изучила, пытаясь понять, краска это или натуральные. Вроде свои. Обалдеть!

После них пышные формы где надо, и узенькие, где пышных не надо, смотрелись вполне естественно.

Куколка, а не человек!

Девушка в зеркале выглядела весьма привлекательно. И очень похоже на меня в юности. Но она явно не была мной. Точнее, я могла бы быть такой, если бы не суровая жизнь, ранняя работа, неудачный брак и так далее, и тому подобное. А ещё, я вдруг поняла, почему меня все называют ведьмой! Не, ну а как вы бы назвали девушку в короткой юбочке-солнце в синюю клетку и белой короткой блузочке с таким глубоким вырезом, что я сама туда достаточно долго пялилась? И несколько тоненьких беленьких тесёмочек, служащих якобы для сокрытия обзора, явно дело не спасали. Удивительно, как все мужчины, которых я сегодня встретила, умудрялись смотреть мне в глаза, а не туда, куда я сейчас сама удивлённо уставилась.

На ногах я ещё раньше заметила длинные тёмно-синие ботинки на огромном толстом каблучище, украшенном такими же завязками. А вот истинно ведьминскую шляпу на голове как-то не почувствовала. Этот старый головной убор явно просился на помойку: драный, залатанный, с широкими чёрными, но уже выцветшими полями и отвратительным длинным кончиком, уныло спускающимся вниз на половину высоты.

Завершал образ чёрный рваный плащ на ужасной облезлой пуговице непонятного оттенка. Мда… Красотка! Метлы не хватает!

Хотя, как по мне, в таком виде за метлу браться нежелательно – начнёшь землю подметать, наклонишься, и сразу вся срамота вывалится! Ну, а что же ещё с метлой делать? Не летать же!

Я решительно затянула тесёмки на блузке, до максимума натянув ткань на груди, и прикрыла огромный вырез, завязав верёвочки узелком под самым горлом. Чтобы не выглядело так странно, запахнула плащ посильнее и направилась искать столовую.

Должны же в этой Академии находиться хоть какие-то люди! Вернее, студенты. Или как нравится ректору – адепты.

И я оказалась права! Стоило мне спуститься на нижний этаж, а я не сомневалась, что столовая находится именно там, где-нибудь за широкой лестницей, как учуяла одурманивающий запах выпечки и жареного мяса, а затем и голоса. Много голосов. Скорее, похожих на улей пчёл – так много их звучало.

Я зашла в безразмерное опять же белое помещение, в котором вдоль стен прямо из пола росли длинные побеги цветов. Они оплетали собой всё пространство и устремлялись к потолку. На длинных тонких лианах ярко выделялись острые шипы и ярко-алые розы. Меня передёрнуло. Не дай Бог, в такую стену случайно влететь – проткнёт насквозь!

По всему периметру столовой разместились небольшие круглые столики на четыре-пять человек. Некоторые адепты сдвигали свои столы вместе и сидели более крупными компаниями. Какое нерациональное использование пространства и мебели! Прямоугольные столы намного эргономичней и вместили бы больше желающих сидеть рядышком.

В дальнем конце виднелись столики раздачи, и их насчитывалось так много, что разбегались глаза. Дородные поварихи лихо накладывали своим подопечным любое выбранное блюдо и не скупились. Ох, если я начну здесь столоваться, то скоро опять обзаведусь привычными формами и весом под сто кило. А теперь подобной участи уже не хотелось. Я почти с ненавистью посмотрела на поварих и их непозволительно аппетитную стряпню. Кажется, сейчас слюной подавлюсь.

Но, несмотря на мои претензии, тут казалось довольно мило. На каждом белом столе стояла небольшая узкая белая ваза с кроваво-красным цветком, хотя сами адепты одевались в разноцветную форму. Могу предположить, что цвет формы совпадал с цветом факультетов.

Моё появление мельком оценили люди с ближайшего столика. Пара крупных парней, почему-то с зелёным оттенком кожи, развернулась ко мне и уставилась немигающим взглядом маленьких чёрных глазок, почти скрытых под кустистыми бровями и зелёным носом картошкой. Я как-то сразу засомневалась, что они люди.

– Смотри-ка! – неприлично тыкнул в меня пальцем один из них. – Ведьму забросило! Что ведьме может понадобиться в Грейсли? Эй! Ведьма! – говоривший прищурил и без того малюсенькие глазки. – Ты что тут делаешь?! Уроков кройки и шитья у нас не водится! – и уродцы противно загоготали.

– Тебя забыла спросить, зелёный носик, – безэмоционально обронила я, направляясь к столу с мягкой выпечкой. Я там присмотрела пирожок и искренне надеялась, что он с капустой.

Но моим планам не суждено было сбыться. Меня грубо схватили за шкирку, прямо за плащ, и приподняли над полом. Ткань угрожающе натянулась прямо под горлом, заставляя захрипеть.

– Ай! – сдавленно и как-то совсем не воинственно пискнула я.

– А ну, повтори, что сказала, заморыш! – прорычали мне в лицо.

От смердящего аромата ненадолго потемнело в глазах. Батюшки, это ж сколько нужно глотку не чистить, чтобы так воняло?!

– Поставь меня на землю! – заявила я требовательно под громкое улюлюкание и смешки по залу. Хотя, кинув взгляд вокруг, поняла, что происходящим интересуются не больше десятой части обедающих. Большинство даже не посмотрело в нашу сторону, бесстрастно поедая пищу и только чуть морща задранные носы.

– Неет. Ты другое сказала, малявка! – издевательски протянул зелёный громила и ещё раз встряхнул меня.

– Ай! – где мой командирский голос, отточенный годами тренировок? Что это за мышиный писк?!

Самое обидное, что в голову ничего не приходило. Ни одной связной или язвительной мысли. Видимо, вместе с телом мне достались и мозги его обладательницы – уж очень мало чего сейчас помещалось в аккуратную черепушку.

– Поставь ведьму на место, – лениво бросили откуда-то сбоку. С левого боку. Громила, держащий меня, резко обернулся, ну, и я вместе с ним, неаккуратно выбив пролетевшим каблуком стакан сока из рук тихого мальчишки в огромных очках, вжавшегося в спинку кресла и старательно мимикрировавшего с обстановкой, чтобы его не заметили.

Когда перед глазами перестало крутиться, я сфокусировала взгляд на говорившем – через два столика от нас сидел шикарный брюнет в окружении не менее шикарных сородичей. Почему сородичей? А как ещё объяснить их неуловимое сходство и почти звериную ленивую грацию. И почти такую же угрозу, таившуюся в каждом движении.

Брюнет продолжал через трубочку цедить напиток из длинного стакана, разглядывая меня с ленивым прищуром. Я тоже рассмотрела его – хорош, чертяка! Гибкий, накачанный, похожий на дикого зверя. Глаза чёрные-чёрные, от этого завораживающие и немного пугающие.

– Она меня оскорбила! – нахмурилась моя вешалка.

– На правду не обижаются! – подала голос я, за что меня еще раз как следует встряхнули. – Ай!

– Да мне плевать, – меланхолично отозвался черноглазый красавчик, не переставая потягивать напиток. Вот же присосался, меня тут, можно сказать, убить пытаются, а он даже с места не сдвинулся. – Своими поросячьими визгами вы мешаете нам обедать.

Тут уж мы с зеленомордым возмутились оба!

– Тоже мне цаца! – высказала я наше общее негодование.

Красавчик смерил меня более пристальным и, клянусь, более презрительным взглядом.

– Помолчи, ведьма, не с тобой беседы веду.

– Какая жалость! Сейчас подохну от расстройства! – я скорчила не менее презрительную гримасу, которая в сочетании с натянутой под шеей тесёмкой плаща явно сделала меня похожей на обиженного хомяка.

– Нарываешься, девчонка, – зло прищурился черноволосый.

– В очередь! – возмутился громила.

– Ты же вроде меня спасать собирался, чтобы поесть спокойно, забыл, милый? – я постаралась сложить руки на груди. Но в подвешенном состоянии это вряд ли выглядело устрашающе, потому что, закатив глаза, парень с раздражением произнёс:

– Поставь её на пол, орк, и исчезни с глаз моих, чтобы я больше тебя не видел. А ты, пошла вон, не нарывайся когда не следует, не то в следующий раз не посмотрю на то, что ты девушка, – и он, высокомерно скривив губы, развернулся к своим товарищам, похоже, совершенно не сомневаясь, что его команды немедленно выполнят. Сидящие с ним за всё время разговора на нас даже не посмотрели.

На удивление, меня и правда мягко приземлили на пол и даже отряхнули плащ. Ну или свою руку о плащ, я не совсем поняла, потому что спешно ретировались за свой столик. Я только плечами пожала. Странно. Разные же весовые категории, и, чисто с моей точки зрения, зеленокожий шрек явно посильнее худосочного парнишки. Ну, это моё мнение, а тут мир магический, мало ли, чего я не знаю.

Хотела развернуться и наградить спасителя какой-нибудь высокомерной тирадой о том, что в его помощи я не нуждалась, но ничего остроумного в голову не пришло, поэтому, ещё раз пожав плечами, просто пошла накладывать себе еду, благо, вроде она бесплатная, как и обещали.

Кормят здесь на загляденье! Я с удовольствием рассмотрела свой поднос. Ароматный куриный супчик с лапшой, пюре с тефтельками, пара салатов, немножко пирожков… каждого вида и ярко-красный сок. Надеюсь, что это не кровь для вампиров, а всё же компот.

Зря я беспокоилась – еда простая, привычная и очень вкусная. Никакая Турция не сравнится. Пожалуй, не зря я здесь осталась. Если ещё придумать, как можно вообще поселиться в этом мире и не отрабатывать, а лучше вообще не работать, то ляпота полная.

Но скоро здравый смысл пресёк на корню мои корыстные планы, требуя здраво посмотреть в лицо перспективам.

А перспективы виделись, прямо скажем, не блестящие.

Если (если!) я выживу в первом семестре у стражей, где учатся одни мужчины и установлены зверские порядки, то только тогда смогу перейти на любой другой факультет. Мне бы желательно какой-нибудь без магии, а то ей же ещё управлять надо, а это опасно, как ни покрути. Может, тут действительно есть курсы кройки или шитья?

Я развернула свиток, данный мне ректором, и уставилась в него.

Сначала испугалась, что буквы совершенно незнакомые, но после пригляделась и с удивлением обнаружила, что я вполне понимаю написанное.

Всё так, как и говорил ректор Брай… Брейдон. Тут есть факультет целителей, защитников, артефакторов; отдельные факультеты на каждую стихию: огненную, водную, а ещё воздуха и земли; боевой, ещё плюс к этому некромантов и, наконец, стражей.

Про Стражей, куда я в первую очередь сунула нос, написали крайне мало. Только то, что факультет элитный и чтобы на него попасть, надо пройти фигову кучу испытаний, а ещё, что будущее трудоустройство обеспечено. И всё. А что, куда – это вы сами разбирайтесь. Я разбираться не хотела и со вздохом неизбежности перевела глаза на другие строчки.

Некромантов и боевиков я отмела сразу, как только прочитала описание факультетов. Ни махать кулаками, ни будить мёртвых у меня никакого желания не возникло. Да и способностей, откровенно говоря, тоже не замечалось.

Так, что там дальше – стихийники. Судя по тому, что произошло, когда я попала в этот мир, огонь во мне точно есть. Вот в этом-то как раз и проблема – мне он и даром не нужен. Для чего? Костры разводить? Поджигать дома одиноких стариков? Или делать куриц на вертеле? Мало того, я совершенно не чувствовала в себе никаких изменений, разве что пришла голодной, а постепенно становилась сытой.

С этими мыслями я задумчиво сунула ещё один пирожок в рот и так же медленно, как его жевала, раздумывала. Если меня направили в Академию Грейсли, стало быть, стихийники здесь в моде; с другой стороны, как по мне – самый бесполезный народец. Ими только разрушать что-нибудь можно, но нельзя же всем идти в армию здешнюю…

В общем, стихийники меня не интересуют. Что там дальше?

Лекари? Печально. У меня разве что кактусы дома не дохли, и то искусственные.

Не подходит. Дальше!

Защитники. Ну, это те же боевики, только наоборот. Хотя, как по мне – от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Жалко, что, как ректор сказал, здесь нет факультета зельеварения. А что? Не сложнее супа: тут порезал, там смешал – сварил и готово!

Зато есть артефакторы. Так-с. Создание амулетов, артефактов… Трам-пам-пам. Есть возможность после обучения открыть собственное дело, а также пойти на крупные производства. Ну наконец-то! Хоть что-то более-менее понятное. А то магия, разрушение и всякая лабуда.

Решено! После одного курса у стражей пойду в артефакторы. И всё равно, что там этот шарик напридумывал, я сама решу чего хочу!

Решительно поднялась со стула, но на секунду зависла и, воровато оглядевшись, завернула пару пирожков в салфетку, а руку с салфеткой спрятала под складки драного плаща. И с самым независимым видом двинулась на выход, в сторону кабинета ректора.

Поднялась по лестнице, постучала в дверь, а в ответ – тишина. Постучалась ещё раз, более требовательно. Ничего. Тогда попыталась дёрнуть ручку и открыть – бесполезно.

– Ректор Никс! Брейдон! Вы там? – я прислонила ухо к двери, пытаясь различить хоть какие-либо звуки, доносящиеся из кабинета. Но, похоже, что мужчины действительно на месте не было.