Отличница

– Трофимова, я сейчас вырублюсь. Давай уже на выход. – Я терял терпение вместе с остатками гостеприимства. – Спасибо, что сходила за лекарствами, но пора и честь знать…

– Расслабься, Леднев. – В проеме появилась Ленкина голова. – Я и так уже опоздала на последнюю маршрутку. Чего теперь торопиться? Зато ты два дня не будешь думать о пропитании. Попробуешь мой плов – еще будешь умолять меня за тебя замуж выйти! – Подмигнув, она скрылась на кухне.

Кажется, я говорил ей что-то еще на повышенных тонах, намереваясь подняться и выпроводить восвояси, однако все мои мысли как-то разом померкли, стоило отяжелевшим векам опуститься…

Я ощутил веяние ее аромата. И прикосновения горячих жаждущих губ к моей коже. Будоражащее ощущение. Оно подогревалось взглядом Розы. Острым как бритва. И моей ладонью на ее самом чувствительном месте.

– Если ты не уверена… – Разрываемый желанием, я громко сглотнул.

– Я раньше никогда не была такой…

Ее смелая томная улыбка подстегивала меня ускорить движения.

Скулы сводило от желания. Я едва ли мог сдерживаться. К тому же мой опьяненный разум лихорадочно генерировал все новые и новые способы любить мою Королеву.

Я готов был кому угодно продать свою душу, лишь бы скорее стать с ней одним целым…

– Сними их, Максим. – Я ошалело смотрел в ее ведьмовские глаза, темнеющие с каждой секундой, запоздало осознавая, что ее пальчики легли на мою ладонь.

И тогда я потянул край ее тонкого белья вниз.

– Чего изволите, Ваше Высочество? – надломленным шепотом спросил я, прижимаясь к ней крепче и окончательно сходя с ума от нашего единения в этот момент.

– Я мечтаю попробовать с тобой то, что еще никогда не делала… – хрипло произнесла она.

– Чтобы с первого раза все получилось, ты должна быть очень сильно возбуждена…

– Я от одних твоих прикосновений уже… – в ее глазах мелькнул безумный алчный блеск.

Чувственный ротик Розы приоткрылся, жадно хватая воздух.

– Правда? – Ощущая эхо ее подступающего наслаждения, я принялся за более интенсивные ласки.

– Да. Мне так с тобой хорошо, Леднев. – Роза со свистом втянула воздух.

Еще один ее неровный вздох. И еще.

Меня разрывало в ожидании момента, когда она ощутит настоящую эйфорию. У меня еще не было девственниц, поэтому на меня легла большая ответственность – я едва ли мог справиться с реакциями собственного тела и с трудом удерживал себя на цепи.

Я не привык обращаться с девушкой, как с хрустальной вазой. Но на нее я буквально молиться был готов… Так зацепила Розочка. В душу своими шипами вошла.

– Мне нравится делать тебя такой… счастливой, Кусачка.

Роза томно улыбнулась, обнажая брекеты.

– Я хочу, чтобы ты провела самую лучшую ночь в своей жизни… – прошептал я. А мысленно: «Я буду любить тебя, пока ты не забудешь свое имя… И нашу фамилию. Ха!»

– Максим…

– Макс-и-и-м…

Откровенные движения ладоней по моим бедрам заставили меня довольно быстро избавиться от оков сна… Но где-то на задворках взбудораженного сознания я учуял подвох. Потому что запах был не тот.

Резко открыв глаза, я увидел Лену. Она сидела у меня в ногах в одном белье. Хотя эти три нитки даже бельем-то язык не поворачивался назвать…

– Лен, ты что творишь? – максимально грубо спросил я.

– Ноги девушки говорят о многом… Если они у тебя на коленях, значит, ты ей нравишься, – сдувая с лица белокурую прядку, промурлыкала Трофимова.

– Зато ты мне не нравишься. – Оскалившись на нее, я отодвинулся и накинул на себя одеяло.

– Мне показалось, очень даже нравлюсь. – Она многозначительно покосилась на мое возбуждение под тканью штанов, даже не допуская мысли, что все это по вине совершенно другой девушки.

– Домой собирайся, – ледяным тоном бросил я, из последних сил одергивая себя, чтобы не перейти на мат.

Вот тебе и поели плова… Что у нее в башке? Чтобы вот так запросто прыгнуть к парню в постель, пока он отключился из-за обезболивающего… Прямо романтика на максималках.

Ленка упрямо покачала головой, продолжая выгибаться передо мной в самых откровенных позах, однако на смену моему довольно быстро испарившемуся желанию пришли негодование и злость.

– Вали домой! – прорычал я сквозь зубы.

– Подумай хорошо, Максим. Представляешь, утром я буду готовить завтрак в одном фартуке. Упс, у тебя же нет фартука… Тогда… – Хлопая ресницами, Трофимова потянулась к застежке бюстгальтера.

– Я, твою мать, что тебе сказал? – перекатившись по кровати, я схватил с тумбочки телефон и на ходу открыл приложение для заказа такси, после чего сунул мобильник Трофимовой.

– Адрес пиши, и на выход!

– Максим, ну мы же с тобой друзья… – протянула девица с нескрываемой обидой, нехотя поднимаясь с кровати.

– Охренеть, друзья, – мрачно усмехнулся я, кидая Лене ее тряпки.

– Я бы помогла тебе расслабиться… – Блондинка сделала пошлый жест языком.

– А после можно и переспать по дружбе, да?

– Что здесь такого? Я все понимаю. Предложения руки и сердца не жду… – пробормотала Трофимова, медленно натягивая джинсы.

– Ты не заслуживаешь подобного потребительского отношения… – сказал я, проведя ладонью по напряженному лицу.

– Может, я сама решу? У тебя ведь с той блогершей… Как ее? Элина… – Трофимова аж скривилась при упоминании Корчагиной. – Тоже была этакая своеобразная дружба… Чем я хуже? – Она игриво стиснула свою грудь.

– Лен, я люблю другую.

Пауза. Оглушительная и какая-то тяжелая. Могильная. Ох, не понравилось мне ее выражение лица…

– И кто она? – слова прозвучали таким ледяным тоном, что мне стало не по себе.

– Изобрази уже сквозняк, – выплюнул я, откровенно жалея, что впустил ее и еще поведал о личном.

Граблезависимость. Неизлечимая болезнь.

– Порчу на нее наведу… – Она зло усмехнулась.

А у Трофимовой, похоже, не все дома, она просто не понимает по-человечески…

– Значит, любишь, – хрипло вытолкнула девушка, наконец натягивая футболку.

– Ага. И дорожу этим человеком. – Я поднялся и доковылял до кухни. Там, взяв кастрюлю с пловом, вернулся к Трофимовой и всучил ей.

– Тогда где она? – шмыгая носом, пробормотала Ленка.

– Что?

– Где эта твоя супердевушка, которую ты любишь всей душой и которой так дорожишь? Почему она не ухаживает за тобой, не готовит тебе, не греет постель, пока ты тут подыхаешь в одиночестве? – Не дожидаясь моего ответа, Трофимова вместе с многострадальным пловом выскочила за дверь.

* * *

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

К сожалению, Галицкий оказался прав, и мне потребовалась медицинская помощь.

Столь неутешительный вывод сделал их семейный врач, которого без моего согласия привез Ромка. Эскулап настаивал, чтобы я хотя бы на несколько дней лег в больницу, однако я сразу отмел это предложение, выбрав лечение дома.

Следуя всем медицинским предписаниям, я почувствовал улучшения только дня через три. Все это время Роза не выходила со мной на связь. На звонки не отвечала, не перезванивала.

Сходя с ума от неизвестности, я решил поехать к ней домой, чтобы откровенно поговорить. Я кипел с того самого момента, как ушла Трофимова. Отчего-то в голове стояли ее слова…

– Почему она не ухаживает за тобой, не готовит тебе, не греет постель, пока ты тут подыхаешь в одиночестве?

Я мог понять обиду Розы, я все мог понять…

Но сейчас, черт возьми, она была мне нужна.

В предвкушении встречи с Розой я чувствовал самый настоящий зуд на кончиках пальцев. Меня прямо-таки подбрасывало от странного неконтролируемого волнения. Я устал от неизвестности, тотального одиночества и съедающего чувства вины. Душа была разодрана в клочья.

Как же я от всего этого устал…

Дождавшись, когда из подъезда Ледневой выйдут люди, я прошмыгнул внутрь – довольно быстро, учитывая все еще гудящую башку – и поднялся по лестнице.

Около двери в ее квартиру меня начало сильно потряхивать. Поэтому я уткнулся лбом в холодную стену, надеясь вернуть себе хотя бы крохи самообладания.

Но, как бы сильно не колотилось мое сердце, я выжал кнопку звонка. По ту сторону тут же послышались быстрые шаги.

– Вам кого? – из-за двери донесся до меня обеспокоенный женский голос.

– Я к Розе. Можете ее позвать? – выдал я относительно спокойно, что совершенно не соответствовало моему взбудораженному душевному состоянию.

Пауза. Секундная заминка.

Правда, вскоре я услышал характерный щелчок – дверь отворилась, и ко мне на лестничную площадку вышла симпатичная ухоженная брюнетка лет под сорок. Мать Ледневой – я сразу узнал ее по ярким карим глазам-бусинам.

– Здравствуйте. Могу я увидеть Розу? – выдавил я максимально дружелюбную улыбку из всех возможных.

– Добрый день. А дочка уехала. Разве она тебе не сказала? – с фальшивым удивлением в голосе произнесла женщина.

– Уехала? Что-то случилось?! – обескураженно переспросил я.

– Она уехала на отдых. – Мать Ледневой смущенно потупила взгляд. – Роза очень устала за этот год. Она поступила в университет и теперь захотела немного отдохнуть.

Она устала. На отдых…

Я почувствовал, как внутри все содрогнулось.

Нервы трещали, сердце разрывалось на части от ударов… Бам. Бам. Бам.

– Ясно. Я вас понял. – Ощущая в душе мощнейший убийственный взрыв, я понял, что таким образом один за другим самоликвидировались мои последние жалкие и наивные иллюзии.

Уехала тогда, когда была мне так необходима…

Сбегая по лестнице, я прыснул, заливаясь нервным смехом.

Глава 4

Роза Леднева

Два месяца спустя

Я мрачно рассмеялась, разглядывая полумертвые розы в красном горшке на подоконнике. Подарок Леднева. Видимо, за время моего отсутствия мама и не думала их поливать, хотя этот сорт цветов был достаточно неприхотлив.

Испытывая укол жалости, я набрала ковш прохладной воды и вылила ее в растрескавшуюся сухую землю, после чего продолжила заниматься перестановкой в комнате.

Школа осталась позади.

Через пару недель начинался совершенно новый этап жизни – студенчество. Я решила расхламить шкафы и полки и отправить все ненужное на помойку, в глубине души еще надеясь отыскать свой потерянный медальон.

К сожалению, пока эта затея не увенчалась успехом, однако я не сдавалась.

В далеком детстве моя бабушка, которой не стало несколько лет назад, когда что-то теряла, приговаривала: «Черт-черт, пошутил и отдай!». Я не особо верила в действенность этого метода, однако, отчаявшись, пробормотала:

– Черт-черт, пошутил и отдай…

– Милая, пошли обедать. – Мама заглянула в мою спальню. – Я так по тебе соскучилась… Мы ведь толком не поговорили после аэропорта. – Она неловко пожала плечами. – Столько всего хочется обсудить. Все-таки первое лето, которое мы провели порознь…

– Да, я сейчас подойду! – Я улыбнулась – изобразить мнимую радость вышло как-то неожиданно легко.

Наверное, потому что внутри уже ничего не было, все осталось там – на неудобной койке вожатской лагеря «Солнышко», где я проработала все лето, днем старательно давя из себя жизнерадостного куратора, а ночами, закусывая губы, чтобы не разбудить других вожатых, лила слезы отчаяния, обиды и боли в подушку.

Поднявшись, я подошла к книжному шкафу и вытащила оттуда многострадального «Маленького принца» Экзюпери. Монотонно перелистнув страницы, я наткнулась на фразу:

«Твоя роза была так дорога тебе…»

Как бы не так…

Зажмурившись, я мысленно перенеслась на несколько месяцев назад, воспроизведя в памяти тот наш разговор с отчимом на кухне.

– Что мне сделать, чтобы ты помог Максиму?

Взгляд дяди Сережи задержался на моем заплаканном лице, он глядел в него с неожиданным спокойствием. Минута, две… Однако он упорно продолжал молчать.

– Ты ведь наверняка попросишь меня больше никогда с ним не общаться? – сухо предположила я.

Отчим кривовато усмехнулся.

– Ну я же не монстр какой, чтобы насильно заставить тебя вычеркнуть кого-то из своей жизни, да и нереально это в наше время информационных технологий.

– Тогда что? – Я смочила пересохшее горло слюной.

– Роза, давай поговорим как взрослые люди?

На мой нервный кивок отчим как-то безрадостно вздохнул.

– Я воспитывал тебя как свою родную дочь и, откровенно говоря, не в восторге от этого парня. Твоя мама, кстати, тоже. Я навел о нем справки: не успели Леднева снять с профилактического учета, как он вновь угодил в КПЗ. Прямо талант!

Я поморщилась от его насмешливого взгляда.

– Опустим лирику про первую влюбленность и ошибки молодости. Я прожил поболее твоего и кое-что понимаю… – произнес он, устало глядя мне в глаза. – Сейчас ты не можешь адекватно воспринимать и анализировать информацию. Но время и расстояние всегда расставляет все по своим местам.

Время и расстояние. Ну конечно…

– Полагаю, если убрать налет трагизма, то тот факт, что твоему молодому человеку грозит реальный тюремный срок, заставляет тебя и саму уже усомниться в нем. Ведь так?

Опустив голову, я нехотя вспомнила тот его поцелуй с другой женщиной, пачку денег, обмотанную моей резинкой для волос, участие в мутных делах Туза, да и медальон, увы, так и не нашелся…

Я безнадежно верила Максиму, пытаясь найти всему этому хоть какое-то оправдание, но мою измученную душу покусывал неприятный червячок сомнения.

Уж слишком много странных, пугающих совпадений. Голова шла кругом. Было страшно ошибиться…

– Не стоит отвечать, Роза, я неплохо читаю по лицам. Мы с твоей мамой хотим, чтобы ты уехала на время. Хотя бы на пару месяцев. До конца лета. Помнится, всех призеров олимпиады «Импульс» приглашали на летнюю подработку кураторами в лагерь «Солнышко» на Черноморском побережье.

Сердце отчего-то болезненно замерло и опять пустилось в галоп.

– Вы предлагаете мне уехать? До конца лета? И тогда Максим выйдет на свободу? Дядь Сереж, вы меня не обманываете? Вы правда сдержите свое слово? А как же улики против него? Против этого ОПГ? Я что-то не понимаю… – пробормотала я дрожащими губами.

Отчим кивнул.

– Я постараюсь помочь твоему Ледневу, но и ты должна пообещать мне, что возьмешь паузу и не будешь искать с ним встречи. Полагаю, если у молодого человека серьезные чувства и намерения, то он тебя дождется. Разве два месяца – это срок для настоящей любви?

– А что потом? Когда я вернусь… – прошептала я, переполненная таким бешеным коктейлем разных чувств, что он едва не выплескивался из меня наружу.

– Тогда я окончательно избавлюсь от всех улик. – Кулак мужчины, лежащий на столе, сжался и разжался. – Но только если ты выполнишь условия нашей сделки. Думаю, к этому моменту время расставит все по своим местам. Говорят, препятствия и запреты лишь усиливают романтические чувства, поэтому я и прошу тебя взять паузу, – философски закончил дядя Сережа.

Несколько недель, проведенных в разлуке ради того, чтобы Леднев оказался на свободе и ему ничего не угрожало, казались мне чем-то настолько незначительным, что я выпалила мгновенно, боясь, как бы отчим не передумал мне помогать:

– Я согласна. Пообещай, что после моего возращения в Москву ты не будешь вставлять нам палки в колеса и уничтожишь все, что можно хоть как-то использовать против Максима? Дядь Сереж, пообещай!

– Обещаю. – Показалась вялая улыбка. – А теперь пойдем спать?

– Его ведь завтра выпустят? Правда?! Он не должен там больше оставаться…

– Я уже все сказал. Роза, спать…

Истерично рассмеявшись, я впервые за все эти черные дни вздохнула свободно.

Вот только мое мнимое спокойствие разрушилось уже спустя пару дней, когда я обнаружила у Лены в профиле целую серию снимков из квартиры Леднева.

И если ее пребывание у него на кухне я еще могла как-то объяснить, то ее довольно откровенные селфи в кровати Максима уже были за гранью всех граней…

Крах всего.

Мы поссорились, да. Тот разговор получился болезненным, неоднозначным и неопределённым. Однако мы не расстались. Нет! Та самая точка поставлена не была. Скорее, многоточие…

А он…

Получается, он не просто впустил Лену к себе, а еще и оставил ее на ночь. А если вспомнить, то что в его квартире была всего одна кровать. Никаких гостевых спален и прочего, к тому же фотографии Трофимовой оказались красноречивее любых слов.

Я брезгливо выдохнула, почувствовав подступающую к горлу тошноту.

Меньше недели прошло с тех пор, как мы с ним…

Белье-то хоть поменяли?

Теперь, кривляясь в маске зайки, там спала она.

Моя лучшая подруга, которая, похоже, добилась своего.

Ну не проникла же она в его квартиру под видом курьера и не опоила чем-то? Даже для Трофимовой это было бы слишком…

Что ж…

Это меня добило, сломало, уничтожило, окончательно запутав и подведя к черте.

Мне начало казаться, что весь мир, включая моих родственников, друзей и одноклассников, был против нашего союза. Похоже, у меня развивалась паранойя.

Учитывая, что Леднев признался в обмане, к сожалению, я больше не могла не подвергать его слова и действия сомнениям.

Вот это было страшнее и больнее всего.

Любовь без доверия.

К слову, Максим даже не попытался оправдаться за эту ночь.

Пара пропущенных от него, и весь энтузиазм моего первого парня окончательно угас. Он больше со мной не связывался, судя по фотографиям и видео, которые регулярно выкладывала Лена в группе его фан-клуба, довольно ярко и интересно коротая лето. Что-то мне подсказывало, что он был с ней.

– Милая, ну ты где? – донесся до меня озабоченный голос мамы. – Сейчас пообедаем, потом заедем в цветочный магазин, я там кое-что обновила, думаю, тебе понравится, а потом тебя ждет сюрприз…

Сюрприз.

* * *

Следующие часы прошли в привычной рутине.

Какое-то время мы провели в цветочном магазине, где мама с пеной у рта делилась со мной последними новостями, показывая новшества, которые произошли в мое отсутствие.

Например, она покрасила одну из дальних стен серым цветом, сделав из нее фотозону, на фоне которой выигрышно смотрелись яркие букеты. А также декораторы уже начали украшать фасад магазина кашпо с характерными дарами осени. Атмосферно. Стильно. Впрочем, как и всегда.

Пока мама отвлеклась на постоянную клиентку, я прошмыгнула в подсобное помещение, где обнаружила Лилю, находящуюся явно в подавленном состоянии.

– Роза, привет… – вымученно улыбнулась продавец-консультант, промокая уголки глаз влажной салфеткой. – С возвращением.

– Привет. Что случилось? – тихо спросила я.

– Да так… – неопределённо отмахнулась рыжая лисичка.

– Что-то серьезное? – Я прямо-таки улавливала исходящие от девушки тревожные вибрации, так схожие с теми, что я испытывала на протяжении последних недель.

– Роз, не стоит тебе забивать голову моими проблемами… – Девушка мрачно усмехнулась.

– Возможно, так я смогу хоть ненадолго абстрагироваться от своих? – отзеркалила я ее глухой смешок.

– Глеба снова арестовали. – Пожав плечами, Лиля подняла на меня взгляд прозрачных зеленых глаз. – Утром загребли. Прямо из постели вытащили. – Она закусила дрожащую губу. – Знала бы ты, Роз, как меня это достало. Он ведь обещал завязать со всем этим дерьмом… И снова неизвестность и страх.

Удрученно падая на скамью рядом с ней, я не нашлась, что сказать. Вместо лишних слов лишь порывисто ее обняла, гладя по длинным блестящим волосам цвета огненного солнца.

– Глеб сказал, это как-то связано с его отцом. Вроде бы правоохранители действуют по беспределу, и скоро его вынуждены будут отпустить. Он всегда такой самоуверенный, прямо белый и пушистый! А мне хочется на себе волосы рвать от нервов… – Раздался робкий всхлип. – Роз, у меня задержка уже неделю…

Задержка уже неделю…

У меня буквально выбили воздух из легких.

Насколько я знала, Лиля находилась в довольно непростой жизненной ситуации, хоть и не любила распространяться на эту тему. Похоже, Тузовский забрал девушку к себе из неблагополучной семьи, и вот такой печальный итог…

– Лиль? – пробормотала я, косясь на дверь, чтобы нас не услышали.

– Да знаю я. Можешь ничего не говорить. «Мама, я полюбила бандита и залетела от него…» – Она горько улыбнулась.

Проглотив мириады нотаций, включающие в себя мое со всех сторон негативное отношение к Тузу, я негромко спросила:

– Чем тебе помочь? Деньги нужны?

– Спасибо тебе, Роз. Ты и так уже помогла – я выговорилась, и стало легче.

– Милая, я уже заканчиваю, ты где? – донесся до нас жизнерадостный голос мамы.

– Иду… – Я выпрямилась. – Лиль, если что, звони, не стесняйся! Хорошо?

Она робко кивнула, вновь потянувшись к салфеткам.

* * *

– Куда мы едем? – напряженно поинтересовалась я, когда мама, сидя за рулем, свернула в сторону загородной трассы.

– А вот и обещанный сюрприз! – Мама улыбнулась. – Наташа устраивает что-то вроде девичника и пригласила нас. Она недавно стала амбассадором косметического бренда, вот и организовала вечеринку на даче. Увлеклась сетевым маркетингом. Попьем коктейли, опробуем новые масочки…

– Тетя Наташа пригласила меня в гости? – Я удивленно вскинула бровь. – Помнится, она не желала обо мне слышать после нашего расставания с Игорем…

– Ой, Роза, сколько времени уже прошло? – Мама отмахнулась от меня, лихо перестраиваясь. – Насколько я знаю, Игорь начал встречаться с той девушкой… Ланой… – несколько разочарованно сказала она. – И Олейников ее кандидатура вполне устраивает. Ну, а так как ваши отношения с Игорем не успели выйти за пределы первой юношеской влюбленности, – она откашлялась, – не думаю, что кого-то смутит твой приезд.

– Мам, я не хочу пересекаться с Игорем… – Я скептически покачала головой.

Она перевела на меня удивленный взгляд, ее карие глаза буквально сканировали мое лицо.

– Милая, мы ведь столько лет дружим и каждый год закрываем сезон у Олейников на даче. Разумеется, я догадывалась о твоей реакции, поэтому заранее выяснила, что Игоря и его девушки не будет, – поспешила успокоить она меня.

– Вообще-то о таких вещах надо предупреждать заранее! – фыркнула я, недовольно отмечая, как мы стремительно удаляемся от залитого черничными сумерками города. – Может, высадишь меня где-нибудь на остановке? Я сама доберусь до дома…

Только одного взгляда на маму хватило, чтобы понять: она никогда не согласится оставить меня посреди пригородной трассы.

Боже, ну что за невезение? Дача Олейников была последним местом, где я сейчас хотела находиться…

* * *

Однако, очутившись на празднике, я вынуждена была признать, что мама оказалась права, и до меня по большому счету никому не было дела.

Вечеринка уже находилась в самом разгаре. На лужайке перед внушительным кирпичным домом стояли столики с закусками и напитками, вокруг которых сновали гости.

Тетя Наташа, дружелюбно нас поприветствовав, улетела продолжать презентацию той самой косметики, опробовать которую собрались ее подруги и еще несколько соседок по участкам.

Мама быстро влилась в их тусовку, я же, воспользовавшись суматохой, скрылась на заднем дворе, заняв удобное кресло-гамак.

Пусть интернет за городом немного тормозил, я, не удержавшись, открыла группу фанклуба Леднева, в которой с болью в сердце обнаружила целую папку с новыми фотографиями.

Когда же бо́льшая часть снимков прогрузилась, из меня вырвался беззвучный вздох…

Фотосессия Максима и Лены.

Очевидно, для какого-то магазина спортивной одежды, потому что они позировали на футбольном поле. Красивые. Расслабленные. Стильные. Ленка в образе этакой ожившей куклы Барби: с блестками на лице и двумя дерзкими высокими хвостами.

Леднев…

Он был прямо воплощением беспощадного красавчика, способного затопить целое футбольное поле своим тестостероном.

Листая фотографии, я не могла не отметить: некоторые их позы были столь отлаженными и красноречивыми, что я буквально захлебывалась подступающей к горлу ревностью, пожирающей меня клетка за клеткой…

Ее подогревали и многочисленные комментарии: «Вау!», «Красивая пара», «Вы все-таки вместе?», «Шипперим вас» и много сердечек.

Убрав телефон в сумку, я на несколько мгновений прикрыла слезящиеся глаза.

В итоге свежий воздух вкупе с недосыпом из-за ночного перелета сыграли со мной злую шутку – я ненадолго задремала, а когда разлепила ресницы, обнаружила, что музыка стихла, зато к оживленным женским голосам добавились мужские.