Отличница

Максим закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Вопросительно изогнув бровь, он глухо процедил:

– Отличница, вот так неожиданность…

– Привет, Максим, – тихо поздоровалась я, глядя в затягивающие глаза моего первого парня.

Темные. Усмехающиеся. Вызывающие учащенное сердцебиение и спутанность сознания. Я пожала плечами, пытаясь взять верх над своими эмоциями.

Секундная заминка.

– Ты что-то хотела? – непривычно равнодушно поинтересовался Леднев.

Да, непривычно, потому что в последнюю нашу встречу все было по-другому. Невообразимо сладко и горячо. Губы в губы. Прикосновения и заигрывания. Смелые. Горячие.

– Хотела поговорить, – неловко рассмеялась я.

– Даже так? – Издевательски прыснув, Леднев сделал шаг ко мне навстречу. – Тогда чего ты ждешь?

Меня потряхивало от смятения внутри.

Он снова издал смешок, и этот звук отдался будоражащим эхом в ушах. Как же непривычно было общаться с ним вот так, словно мы чужие люди.

– Как у тебя дела, Максим? – слегка прикусывая дрожащую губу, начала я издалека.

– А как они еще могут быть? Лучше всех! – последовал быстрый уничижительный взгляд. – Твоими молитвами, Розочка. Твоими молитвами. – Он явно потешался, потому что раньше никогда не называл меня Розочкой.

Только Кусачкой. Отличницей. Или Снежной Королевой.

Болезненные воспоминания накрыли с головой, и я ощутила, каким густым и тягучим становится между нами воздух.

– Ну хорошо… – выдала я через силу. – Я кое-что хотела у тебя уточнить. – Я лихорадочно подбирала слова, потому как наш разговор не особо складывался. – Мне нужно до конца разобраться…

– М?

Перед глазами словно в калейдоскопе завертелись те самые вопросы, оставшиеся без ответов: его поцелуй с учительницей сразу после нашего свидания, откровенные фотографии Лены у Максима в кровати… Страшно было снова нырять туда, откуда с таким трудом выплыла. Забыть бы все это как нехороший сон… А если Леднев подтвердит все мои самые неприятные опасения?

Я так растерялась из-за хлынувших на меня волн откровенной пассивной агрессии, что вообще забыла, с чего планировала начать. Так долго готовилась к этому разговору, проигрывая всевозможные сценарии, однако в самый ответственный момент явно озвучила что-то не то…

– Помнишь, осенью в школе пропали деньги, собранные на благотворительные нужды? – нервно спросила я.

– Как же такое можно забыть? – Он лениво покручивал шеей из стороны в сторону.

– Ты как-то упомянул, что со временем узнаешь, кто тебя подставил… – Пауза, я сделала шумный вздох. – Так ты нашел виновника? Отыскал пропавшие деньги?

Ведь так можно было сразу объяснить, как эта злосчастная пачка оказалась у Леднева в вещах. Возможно, он сам забрал ее у вора. В глубине души я надеялась на этот вариант…

– Нет, – сухо и несколько раздраженно бросил Максим. – Честно говоря, вообще не до того было. А сейчас… мне уже пофиг. – Он пристально посмотрел на меня и, не дожидаясь моего следующего вопроса, как-то сдавленно хохотнул. – Это все, что тебя интересует после двух месяцев игнора? Разобрался ли я с теми, кто меня подставил? Серьезно?! Думаешь, это я их взял? Да? Чего молчишь?! – Максим сделал шаг ко мне навстречу и пугающе напряг челюсти, отчего у него под кожей зашевелились желваки.

– Я такого не говорила… У меня накопилось много вопросов, на которые я имею право получить ответы!

«А ты уже однажды был пойман на вранье…» – проблесковым маячком вспыхнуло в сознании, однако у меня хватило ума не произнести это вслух.

– Помнится, в прошлый наш разговор ты спрашивала насчет своего кулона. Сейчас вспомнила про то бабло. Хватит ходить вокруг да около. Быстрее задавай свои вопросы, у меня нет никакого желания торчать тут с тобой… – выплюнул он раздраженно.

У меня нет никакого желания торчать тут с тобой.

Пожалуй, это и было главным ответом.

– К Лене торопишься? – мой голос жалобно дрогнул.

– Полагаю, я уже могу перед тобой не отчитываться? – Он снисходительно улыбнулся.

– Максим, может, встретимся как-нибудь вдвоем и спокойно поговорим? – Я все еще цеплялась за ускользающую надежду искренне объясниться.

Повисла гнетущая тишина.

Леднев отвел взгляд, после чего, снова посмотрев мне в глаза, торопливо, будто в самом деле спешит, заговорил:

– Какой в этом смысл, Роза, если ты мне не доверяешь? Встречаться с девчонкой, которая подозревает тебя в краже ее драгоценностей, да и в целом в воровстве… – он нервно и обреченно усмехнулся, – ну такое… – Его взгляд скользнул к моим губам, и внезапно что-то в нем переменилось. – Хотя, если ты все-таки настаиваешь, я открыт для любых предложений. Звони. Пиши. Номер все тот же. Мы же не гордые. – Подмигнув, он спокойным голосом подвел черту.

После этого, развернувшись, Максим ушел.

Сделав несколько шагов вперед, я пнула ножку стула, а затем обессиленно на него опустилась. Я задыхалась от отчаяния и боли, прокручивая в голове наш дурацкий разговор, который начался не так, как планировала… К сожалению, это не контрольная, к которой можно подготовиться. От волнения я сцепила ладони в замок перед собой, но избавиться от мандража так и не удалось.

Вот тебе и отличница!

Я издала глухой смешок… Если бы построение коммуникации было школьным предметом, сейчас бы я получила по нему заслуженную двойку. И тем не менее взгляд глаза в глаза наконец расставил все по своим местам.

Несмотря на говорившую в Ледневе обиду и задетую гордость, до меня вдруг отчетливо дошло, что он ни в чем не виноват.

Максим ни при каком раскладе не мог взять мой медальон. Да и те деньги. Я пообещала себе докопаться до правды. Поэтому прямо сегодня еще раз серьезно поговорю с отчимом. Ведь если Максим в самом деле ничего не знал про ту злополучную пачку денег, получается… ему ее подбросили? Тогда все указывало только на одного человека…

В голове не укладывалось, что дядя Сережа мог так поступить: долгие годы он был тем, на кого можно опереться, оплотом справедливости и чувства безопасности. Меня передернуло, когда представила, что за всем этим стоит человек, заменивший мне родного отца…

Как бы там ни было, я обязана была сказать Ледневу, что ни в чем его не виню. Немного успокоившись, я вернулась в переполненную гостиную, пытаясь среди дрыгающейся разношерстной публики отыскать Максима.

Правда, снова столкнулась с Дроновым, на этот раз сжимавшим бутылку шампанского.

– Андрей, ты не видел Максима? – Я принялась озираться по сторонам.

– Ему кто-то позвонил. Он пошел на второй этаж – там не так громко музыка орет! – пьяным тоном оповестил меня Дронов.

– Спасибо… – Я быстро кивнула и поспешила к лестнице.

Поднявшись на второй этаж, я замерла.

Зажмурилась, подумав, что это видение. У меня глюки.

Однако, разлепив веки, убедилась – все реально.

Лена и Максим обнимались около противоположной стены. Трофимова стояла ко мне лицом. Леднев – спиной. Они уединились ото всех. Вот куда он так спешил…

Я судорожно вздохнула, глядя в ее затуманенное эйфорией лицо, с каждой секундой лишь сильнее впадая в ступор. Почему-то стало так плохо… до сорванного дыхания и чувства онемения во всем моем неверном теле.

А дальше мое сердце, сорвавшись, полетело вниз, потому что Лена потянулась к его губам, а он не оттолкнул, предпочтя слиться с моей лучшей подругой в чувственном, нежном поцелуе.

В этот миг я поняла, что вот она – та самая жирная точка.

Спустившись вниз, я вышла во двор и упала на облупленную лавку. Из открытой двери коттеджа доносилась музыка, но я не особо в нее вслушивалась, вместо этого рассеянно глядела перед собой.

– Роз, ты не против? – произнес глухим голосом Андрей Дронов, держа под мышкой все ту же бутылку шампанского.

Судя по плывущему взгляду парня, мой бывший одноклассник уже был в край пьяный. Расценив мое молчание как некое приглашение, он сел рядом и неожиданно вытащил из кармана джинсов зажигалку и сигареты.

– Ты куришь? – с искренним удивлением спросила я, окидывая Андрея беглым взглядом.

Дронов запомнился мне как спокойный, уравновешенный молодой человек, который на больших переменах преимущественно тягал гантели в спортзале. Было странно видеть этого спортсмена-зожника с сигаретой в руках.

– С выпускного начал баловаться. – Он усмехнулся, незнакомо и как-то пугающе.

– Можно? – неожиданно даже для себя самой спросила я.

Не произнося ни слова, Андрей вытянул из пачки новую сигарету и протянул ее мне.

– Точно?

– Ага, – равнодушно усмехнувшись, я дрожащими пальцами поднесла сигарету к губам, он помог ее прикурить и хмыкнул после того, как я, сделав первую затяжку, закашлялась.

– Неожиданно. Образцово-показательная девушка Розалия Леднева с сигаретой в руках!

– Жизнь вообще неожиданная и непредсказуемая штука, Андрей. – Я медленно затянулась дымом.

Затем, не обращая внимания на повисшую тишину, достала из сумки телефон, желая скорее вызвать такси, но тут же обнаружила на экране непрочитанное сообщение от Игоря.

Игорь: Твои родители уже засобирались домой. Мне мать только что звонила.

Я: Спасибо за информацию.

Игорь: Я еще в городе мотаюсь, как раз тут неподалеку… Подбросить тебя до дома?

Я: Спасибо, Игорь, но это уже чересчур. Я сама доеду.

В этот момент Дронов поднялся, бросая на меня остекленевший взгляд.

– Принести тебе что-нибудь выпить? – предложил он заплетающимся языком.

– Я не пью. – Злорадно усмехнувшись, я сжала сигарету между пальцами.

– Тогда не забудь выбрать себе комнату… Лена сказала, свободных почти не осталось. Только если спать с кем-то, – он как-то странно хмыкнул.

Спать с кем-то… Ну-ну.

Интересно, с кем будет спать Трофимова?

Трудно себе представить…

– Я не останусь здесь с ночевкой, – сжала я губы, пытаясь не дать прорваться наружу своей обиде и ревности.

– А мне уже плевать, – с небольшой заминкой поморщился собеседник, отчего стало очевидно, что он все еще страдает по Ленке.

Нам с Дроновым можно было уже открывать клуб одиноких разбитых сердец. Андрей ушел, однако вскоре вернулся. Тяжело опустившись рядом со мной, парень стал вливать в себя новую порцию алкоголя.

Я снова закурила, на мгновение прикрывая глаза.

Если ты все-таки настаиваешь, я открыт для любых предложений. Звони. Пиши. Номер все тот же. Мы же не гордые.