Воспоминания. Путь и судьба

До р. Или мы дошли без всяких приключений. Большей частью шли по пустынной стране. Только в долине р. Каратала мы нашли киргизские аулы. Несколько сот юрт было разбросано по дну долины. Было множество людей и скота.

Реку перешли вброд. Это было очень дружелюбно настроенное к нам население, принадлежавшее к составу Большой орды. Вожаком к нашему отряду Перемышльский пригласил киргиза Булека, который и вел дипломатические сношения с туземным населением. От Каратала до Или мы более не видели киргиз.

Для переправы через Илю отряд привел лодки. Был устроен паром. Началась переправа артиллерийских орудий, людей и багажа. Лошадей переправили вплавь. Для этого два, три казака, раздетые донага, сели верхом на лошадей и бросились в реку. Весь табун, подгоняемый сзади, пустился в воду вслед за пловцами. Интересно было смотреть на плывущий табун с противоположного берега. Лошади плыли тесной гурьбой, тела их были целиком погружены в воду, из которой виднелись только гривы. Все лошади не переставая фыркали. На противоположном берегу стояла толпа киргиз верхом на лошадях, перевезенных на пароме, киргизы кричали: «Кройт! Кройт!» Это междометие должно было ободрить плывущих животных. Все это оживляло берега пустынной реки. Когда табун приблизился к противоположному берегу Или, к фырканью и крикам «Кройт!» присоединились еще новые звуки от плещущей вокруг животных воды, которые раньше не были слышны. Когда переправа кончилась, северный берег затих. Река в этом месте совершенно безлесна, и берега ее неуютны. Только на северном берегу виднелось одинокое дерево, которое еще больше подчеркивало пустынность этой картины.

Перемышльский отделил отряд в 20 казаков и оставил его под начальством хорунжего Лаптева для охраны наших перевозочных средств. С остальными частями он двинулся дальше, к подошве Тянь-Шаня, который протянулся перед нашими глазами по всему южному горизонту. Мы увидели его за несколько дней до Или, не доходя до нее 200 верст.

От южного берега Или до подошвы Тянь-Шаня, который крутой стеной подымается над Илийской равниной, 60 верст ровной, как скатерть, дороги. Над срединой гребня хребта, во всю длину усаженного снежными горами, возвышается один пик выше других. С северного склона этого пика течет р. Талгар. Наш отряд подошел к подошве Тянь-Шаня западнее Талгара, к тому месту, где вытекает из хребта р. Алматы.

Еще западнее, на берегах р. Кискелена, уже начали собираться заилийские киргизы на народное вече, которое должно было решить, принять ли нас в дреколья или с распростертыми объятиями. Народное собрание разделилось на два лагеря. Одна партия с Тоучубеком во главе советовала прогнать нас за Илю, как в предыдущем году был прогнан Гудковский.

Другая партия склонялась к мирному разрешению вопроса. Во главе этой последней стоял влиятельный киргиз Диканбай, которого киргизы звали часто ласкательно-уменьшительным именем Дикеке. На другой или третий день после нашего прибытия судьба наша была решена. Партия Диканбая восторжествовала. Тоучубек со своими друзьями принужден был удалиться за хребет, отделяющий долину Или от долины Чу, а в наш лагерь вслед за тем стали приходить с киргизского веча верблюды, навьюченные «сабами» с кумысом. Наш лагерь оживился. К нам постоянно приезжали гости-киргизы; некоторые из них становились нашими «тамырами», т. е. друзьями. Кумыса было так много, что каждому казаку досталось по чашке.

Зимовка

Перемышльский не остался на зимовку на р. Алматы: он выбрал долину р. Исык, которая вытекает из хребта восточнее Талгара. Здесь мы стали готовиться к перезимовке. Прежде всего навозили бревен из гор и построили два домика. Один под лазарет, другой под квартиру начальника отряда. Для офицеров, солдат и казаков вырыты были землянки. До начала зимы было еще далеко, и мы имели достаточно времени насладиться теплом этого благословенного края и картинами его природы. Кругом нашего стана зрели верненские яблоки, а на горных скатах ущелья росли абрикосовые деревья.

Узнав, что в вершинах р. Исыка есть высокий водопад, небольшая компания поехала полюбоваться на него. Следуя по левому берегу, мы въехали в ущелье, местами приходилось с трудом пробираться между отвесной скалой и бурливым течением реки. Наконец, мы увидели водопад во всю его высоту, но перегородившая наш путь скала не позволила нам достигнуть до его подошвы. Только издали мы полюбовались на него. Узкая долина, по которой мы ехали, впереди оказалась прегражденной кручей в несколько десятков сажень высоты; эта, замыкающая долину стена имела вид треугольника, обращенного вершиной вниз; бока треугольника образованы профилями правого и левого скатов долины. Эти скаты покрыты лесом, но по круче, замыкающей долину, разбросаны только абрикосовые деревья. На гребень этой кручи выбежал густым фронтом еловый лес, который, вероятно, покрывает противоположный скат. Струи водопада скользят вдоль пазухи, образуемой тем боком долины, по которому мы ехали, и перегораживающей долину стеной. Так как мы могли рассматривать водопад только издали, то были не в состоянии различить в нем отдельных струй; водопад нам представлялся белой завесой, опущенной с горы, или белым полотном, лежащим без движения на поверхности горы. Это напоминает киргизам дверь юрты, которая делается в виде войлочного лоскута, висящего перед отверстием, как штора. Дверь по-киргизски «исык», отсюда и название реки.

Потом, в ближайшую весну, я еще раз посетил этот водопад. Воды было тогда в реке мало, так как была ранняя весна, и мы могли легко переходить с одного берега реки на другой в местах непроходимых приторов, и таким образом подошли вплоть к самой подошве водопада. Ложе водопада оказалось сухим. Ни одна капля не скатывалась с его ступеней. Карабкаясь с камня на камень, мы по ложу водопада добрались до самой его вершины. Местами русло водопада перегораживали колоды деревьев, снесенные водой. С вершины водопада нам открылся вид на прелестное небольшое озеро изумрудного цвета. Оно уже очистилось от льда. Уровень его был на 2–3 аршина ниже вершины водопада. Когда снега в горах растают, вода в озере, поднявшись, начинает переливаться через порог, отделяющий его от русла водопада. Мы обошли озеро с правой стороны и нашли там ущелье, которое нас вывело к другому озеру. Это последнее было больше (до 2-х верст длины) и еще покрыто льдом. Скаты высоких гор, окружающих его, были сплошь покрыты снегом. Ущелье, соединяющее два озера, очень узко и мрачно, потому что заросло густым хвойным лесом. Дно его было занято сухим руслом, по которому летом бежит соединяющий озера поток. Оно хаотически завалено буреломом.

Вечные снега на горах, бурные потоки, зеленые альпийские озера, дикорастущие фруктовые деревья, густые травы, в которых путается лошадиная нога, теплые ночи, киргизские красавицы, у которых едва скрывают наготу кисейные покровы, – все это из Заилийского края делает для нас, сибиряков, «прекрасное далеко», без которого не может обойтись в мечтах северная нация. Для англичан, немцев имеет притягательную силу край, где цветут лимонные деревья, где мул в тумане прокладывает свой путь и где дракон выводит своих детенышей в ущелье. Поэзия Пушкина и Лермонтова заставила русских людей мечтать о жаркой долине Дагестана, о башне царицы Тамары, о Бахчисарайском фонтане. Когда я очутился в Заилийском крае, я почувствовал, что он имеет такие же права на внимание северных поэтов, как Италия, Кавказ и Крым. <…>

Выбор местности под зимовку оказался неудачным. Мы зимовали у самой подошвы Тянь-Шаня, где Исык вырывается на Илийскую равнину из горного ущелья. Тут зимой земля покрывается глубоким снегом в несколько сажен высоты. Наше начальство не предвидело этого и не распорядилось отогнать казачий табун к берегам Или, где снега выпадают мелкие – только по щетку лошади. Лошади были не в состоянии добывать траву из-под глубокого снега, и половина табуна к весне вымерла с голоду. Как только осенью выпали снега, сообщение отряда с Копалом прекратилось. Мы не могли получать не только продовольствие, но даже и легкой почты. После продолжительного перерыва первая почта пришла только в конце зимы. Это значит – в январе, потому что с февраля здесь уже начинается весна и расцветают цветы; я хорошо помню, что первые цветы на Исыке появились 19 февраля. Это было какое-то небольшое стелющееся растение из семейства Funariaceae. Наша стоянка на Исыке значительно поднималась над уровнем прилегающей с севера степи; мы издалека завидели едущую почту. Более нетерпеливые поднялись на крыши землянок, но в течение нескольких часов приходилось только наблюдать на снежной равнине несколько неподвижных, черных точек, и только потом начали замечать, как эти черные точки ныряют в глубоком снегу. Стали наблюдать всадников в 10 часов утра, а доехали они до нас часа в 4 или 5 пополудни.

Пришлось и людям испытать лишения. У нас вышли вся мука и соль, осталась только ячменная крупа. Не было мяса. Пекли только ячменный хлеб без соли. Каким образом превращали ячменную крупу в муку – не помню. Варили только ячменную кашу без соли. Чаю оставалось немного. Большинство солдат и казаков вместо чая варили корни шиповника, которые рыли на соседних горах. Кажется, и я сидел без чая, потому что помню хорошо вкус навара этого суррогата и его розовый цвет. У курильщиков вышел табак. Солдаты и казаки крошили намелко свои чубуки, разбавляли этот материал какой-то травой, напоминавшей табак, и курили эту смесь. Сам полковник Перемышльский остался без табаку. Выкурив последний картуз, он у какого-то солдата за дорогую цену купил папушу махорки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«Так проходит слава земная!» (лат.).

2

Основана в 1715 году, Ныне село Ямышево Павлодарской области Республики Казахстан. – Прим. ред.

3

1912–1917 годы. – Прим. ред.

4

Архимандрит Палладий (1817–1878), участник и начальник Российских православных миссий в Пекине; один из основоположников российской академической синологии; создатель китайско-русского словаря, популяризировавшего кириллическую транскрипционную систему китайского языка. – Прим. ред.

5

Потанина Варвара Филипповна (урожденная Трунина). – Прим. ред.

6

Г. Н. Потанин родился 21 сентября 1835 года. – Прим. ред.

7

Абылай-хан (настоящее имя – Абильмансур, 1711–1781), казахский государственный и политический деятель, хан всего Казахского ханства. – Прим. ред.

8

Потанин Николай Ильич (1802–1860). – Прим. ред.

9

Сибирское казачье войско в XVII–XIX веках несло охрану государственной границы Российской империи от Урала до Алтая. – Прим. ред.

10

Вельяминов Алексей Александрович (1785–1838), генерал-лейтенант; в войсках под его командованием сражался, в частности, М. Ю. Лермонтов. – Прим. ред.

11

Сперанский Михаил Михайлович (1772–1839), граф, советник Александра I, заместитель министра юстиции; инициированный им в 1803 году «Указ о вольных хлебопашцах» позволил впервые освобождать крепостных крестьян с землей и стал будущей основой отмены крепостного права; по его инициативе составлено Полное собрание законов Российской империи в 45 томах. – Прим. ред.

12

Горчаков Петр Дмитриевич (1789–1868), генерал-губернатор Западной Сибири с 1836 по 1851 годы. – Прим. ред.

13

Сильвергельм Густав Карлович (1799–1864), полковник Генштаба Российской императорской армии, военный топограф, экспедиция под его командования проводила топографические работы в Западной Сибири с 1835 по 1859 год. – Прим. ред.

14

Фактически младенцу Грише Потанину было тогда три месяца, 23 декабря 1835 года, перед Рождеством. – Прим. ред.

15

Место службы отца Потанина, станица Пресновская; ныне село Пресновка, Жамбылский район, Северо-Казахстанская область, Республика Казахстан. – Прим. ред.)

16

1840 год. – Прим. ред.

17

Горохов Философ Александрович (1796–1857,) томский предприниматель, золотопромышленник, купец, имел прозвище «томский герцог». – Прим. ред.

18

Полубочье – посудина, в Европейской России «перерез»; крошево – кислая капуста, заквашенная в полубочьях. – Прим. ред.

19

Пугачев Емельян Иванович (1742–1775), предводитель крестьянского восстания (1773–1775) в России.

20

Капцевич Петр Михайлович (1772–1840), генерал-губернатор Западной Сибири (1822–1828). – Прим. ред.

21

Данилевский Николай Яковлевич (1822–1885), русский писатель, историк и философ, социолог, естествоиспытатель; автор концепции культурно-исторического типа. – Прим. ред.

22

Манштейн фон Христофор Герман (1711–1757,) полковник российской гвардии, генерал-майор прусской армии, автор мемуаров «Записки Манштейна о России. 1727–1744 гг.». – Прим. ред.

23

Карамзин Николай Михайлович (1766–1826), автор 12-томного издания «История государства Российского», 1818–1829. – Прим. ред.

24

Дюмон-Дюрвиль Жюль Себастьен Сезар (1790–1842), франц. мореплаватель., исследователь Океании и Антарктики, совершил два кругосветных путешествия, 1826–1828 и 1837–1840. – Прим. ред.

25

Броневский Владимир Богданович (1784–1835), генерал-майор, писатель, автор «Записок морского офицера» и «Истории Донского войска». – Прим. ред.

26

Костылецкий Николай Федорович (1818–1869), российский востоковед, собиратель образцов казахского фольклора. – Прим. ред.

27

Пирожков Сократ Александрович, казачий офицер, вместе с Потаниным привлекался в рамках следствия (1865–1868), по делу «сепаратистов», участник экспедиции Н.М. Ядринцева нашедшего в 1889 году столицу Чингизидов Каракорум. – Прим. ред.

28

Панков Арсений Васильевич, адъютант казачьего атамана. – Прим. ред.

29

Гасфорт Густав Христианович (1794–1874), генерал-губернатор Западной Сибири, 1851–1860. – Прим. ред.

30

Ждан-Пушкин Иван Викентьевич, артиллерийский капитан, инспектор кадетского корпуса, знаток европейской литературы, знал французский, немецкий, английский языки. – Прим. ред.

31

Гонсевский Гилярий Васильевич. – Прим. ред.

32

Собрание сочинений В. Г. Белинского в 12 т. / Издание К. Т. Солдатенкова. – М., 1859–1862. – Прим. ред.

33

Лаптев Александр Дмитриевич, хорунжий Сибирского казачьего войска, потомок русский мореплавателей. – Прим. ред.

34

Валиханов Чокан Чингисович (1835–1865), сын старшего султана Чингиза Валиханова, штабс-ротмистр Военно-ученого комитета Генерального штаба Военного министерства, Азиатского департамента Министерства иностранных дел Российской империи, первый казахский учёный и просветитель, историк, этнограф, фольклорист, путешественник. – Прим. ред.

35

Семенов Петр Петрович (1827–1914), путешественник, ученый, председатель ИРГО, после 1906 года – Семенов-Тян-Шанский, многолетний покровитель, спаситель и наставник Г. Н. Потанина и первый автор его биографии, «Нива», 1888 г., № 5. – Прим. ред.

36

Паллас Петр Симон (1741–1811), путешествовал по Сибири, автор трехтомника «Описание путешествий». – Прим. ред.

37

Колосов Евгений Яковлевич (1837– ок. 1903), вместе с Потаниным осужден по делу «сепаратистов», в 1868 году сослан в Нерчинск, содержал частную школу в Томске. – Прим. ред.

38

Хуанхэ, одна из крупнейших по протяжённости рек Азии, протекает через семь провинций Китая (с запада на восток) – Цинхай, Сычуань, Ганьсу, Нинся-Хуэй, Внутренняя Монголия, Шэньси, Шаньси, Хэнань и Шаньдун, ее бассейн вместе с Янцзы считается местом зарождения китайской цивилизации. – Прим. ред.

39

Достоевский Федор Михайлович (1821–1881), отбыв каторгу, был направлен в Семипалатинск, в 1856 г. произведен в офицеры, прожил в Семипалатинске с 1854 по 1859 г… – Прим. ред.

40

Перемышльский Михаил Дмитриевич (1793–1861). – Прим. ред.

41

Каченовский Михаил Трофимович (1775–1842), историк, профессор и ректор Московского университета. – Прим. ред.

42

Гудковский Карл Казимирович (1801–1867), преподавал в Кадетском корпусе. – Прим. ред.

43

Основной опорный пункт России в Средней Азии, основан в 1848 году. – Прим. ред.

44

Захаров Иван Ильич (1814–1885), первый российский консул в Кульджи, 1851–1864. – Прим. ред.