Уязвимость Сумрака

– Ты шёл за мной. Кто ты такой и что тебе нужно?

Он уверенно расправляет плечи и смотрит на меня без тени страха.

– Моё имя Харлоу. Я сын Синдзуя. И я здесь, потому что мне нужна твоя помощь.

Удар в челюсть был болезненным. Но имя, сорвавшееся с губ преследователя, бьёт куда сильнее.

На мгновение мне кажется, что я, мать его, ослышался. Сын Синдзуя?!

– Допустим, – ошеломлённо выдыхаю я. – Как ты на меня вышел?

– Узнал всё от дилера, которому ты отрубил пальцы. – Харлоу снимает маску. – Он пришёл ко мне и рассказал о «призраке», который ищет лабораторию Синдзуя. Тогда я понял, что ты – мой единственный шанс.

– Шанс на что? Решил предать собственного отца?

– Да, потому что я его ненавижу, – в голосе Харлоу проскальзывает сдерживаемая ярость. – Я знаю, что он строит империю на чужих жизнях. Знаю, что он тестирует новые партии сыворотки в лаборатории. Я бывал там не раз и покажу тебе всё.

– С чего бы мне верить тебе, а не считать это ловушкой? – спрашиваю я.

Напряжение немного спадает. Я опускаюсь на асфальт и, прислонившись спиной к стене, достаю сигареты. Харлоу садится рядом.

– Если бы я хотел твоей смерти, я бы пришёл не один. – Его ответ звучит искренне. И мне хочется ему верить.

Я щёлкаю зажигалкой и протягиваю пачку Харлоу. Он берёт одну сигарету и зажимает между губ.

– Что же такого сделал Синдзуй, раз родной сын мечтает его уничтожить? – интересуюсь я, передавая зажигалку.

– В лаборатории есть одна девушка... – Харлоу откидывается затылком на стену. – Она подопытная. Я пытался её забрать, но отец не позволил. Сказал, что она – слишком ценный материал, а меня...

Он резко умолкает. Я замечаю, как дрожат его пальцы, сжимающие зажигалку.

Я выпускаю дым и задумываюсь.

Слишком хорошо знаю, каково это – когда у тебя отбирают кого-то дорогого, а ты стоишь и захлёбываешься собственным бессилием.

Жаль, что она ничего не помнит.

А я не хочу эгоистично врываться в её новый спокойный мир, в котором она теперь живёт, и ломать его кошмарами.

Я так рад, что она жива и в безопасности.

В груди впервые за долгое время появилось облегчение. И то, что она забыла меня – такая мелочь по сравнению с тем, что её сердце бьётся.

Я ведь жил, ведомый одной лишь местью, готовый сжечь всю корпорацию ублюдка дотла. Теперь я понимаю, что дело нужно довести до конца.

Я перевожу взгляд на Харлоу. Парень явно тоже проходит через круги ада.

Сделав последнюю затяжку, я щелчком отправляю окурок в сторону.

Поднимаюсь и протягиваю Харлоу руку. Он крепко сжимает её своей ладонью и встаёт.

– Я тебе верю, – без сомнений говорю я. – Ты поможешь мне разнести лабораторию, а я помогу тебе вытащить твою девушку.

Глава 10

Виринея

Я просыпаюсь и, присев на край кровати, пододвигаю к себе сумку. Ищу маленькую аптечку, но тщетно. Я забыла её взять.

В висках стучит так, словно там долбят молотком. Боль настолько изматывающая, что я зажмуриваюсь и прижимаю холодные ладони к лицу.

В голове абсолютный сумбур.

Кажется, я переработала. Обычно я не засиживаюсь за ноутбуком, но в этот раз решила побыстрее закончить дела – и явно переборщила.

Поняв, что терпеть боль невозможно, я поднимаюсь с постели и иду к Такахиро.

Он всё так же сидит перед экранами, полностью погружённый в работу. Сумрака в квартире нет.

– Где Сумрак? – спрашиваю я, опускаясь в кресло.

– Уехал... по делам, – коротко и уклончиво бросает Такахиро.

– У тебя есть что-нибудь от головы?

– Чёрт, вряд ли, – отзывается он. – Переутомилась, да?

Я киваю.

– Сейчас я схожу в аптеку, а ты ложись обратно, – мягко добавляет Такахиро.

Я так и делаю. Вернувшись в кровать, я накрываю голову подушкой. Сознание снова медленно соскальзывает в сон, и я засыпаю.

Но сон не приносит облегчения. Он соткан из рваных и хаотичных образов.

Мне снятся бесконечные белые коридоры, по которым я иду и иду, но выбраться оттуда невозможно.

Прошлое

– Сюда, – шепчет Сора и открывает передо мной дверь другой комнаты. – Поживёшь пока здесь.

– Почему?

Я неохотно оглядываю комнату. Предыдущая нравилась мне куда больше, там хотя бы не было решётки во всю стену.

И неожиданно за металлическими прутьями соседнего отсека я вижу «Объект» мужского пола.

Он висит на каком-то тренажёре вниз головой и выглядит очень странно...

Мне ещё больше не хочется здесь оставаться.

– Так надо, – добавляет Сора. – Я приду нескоро. Но обязательно вернусь вместе с Роханом.

Я поворачиваюсь, и она крепко меня обнимает. Жмусь к ней, стараясь впитать то тепло, которого мне будет так не хватать, когда Сора уйдёт.

Они с Роханом работают лаборантами, и я к ним очень привязалась. Как и они ко мне.

– Будь умницей, – тихо проговаривает Сора, отстраняясь.

Она закрывает дверь, и я со вздохом прохожу к кровати.

Кладу на тумбу две книги под названием «Основы информатики», которые мне принёс Рохан. Не очень интересно, но я читаю.

Сора с Роханом обещают забрать меня отсюда и дать настоящее имя. Они подарили мне надежду увидеть мир за пределами лаборатории.

Я сажусь на кровать, поджав под себя ноги, и перевожу взгляд на решётку.

Странный парень из соседнего отсека подошёл вплотную к прутьям и разглядывает меня. С точно таким же любопытством, какое испытываю и я сама.

– Тебя как зовут? – спрашивает он. И тут же исправляется: – То есть... какой у тебя номер?

– Тридцать пять. А у тебя?

– Тринадцать.

Я касаюсь пальцами мочек ушей, под кожей которых прощупываются жёсткие грани чипов.

Сора говорила, что перед побегом нужно от них избавиться. Наверное, будет больно.

Чтобы отвлечься от плохих мыслей, я смотрю на книги.

– А у тебя есть книги? – интересуюсь я у парня, и он кивает. – Какие?

Он отходит к тумбе и быстро возвращается к решётке. Я поднимаюсь и робко подхожу ближе.

Парень протягивает небольшую книжку в мягком переплёте, и я читаю её название: «Тайная жизнь летучих мышей».

Мой взгляд скользит по рукам парня. На его запястьях заметны контуры – следы от вживлённых внутрь чипов, точно таких же, как у меня.