Второй шанс

Глава 8

Сэйен

– Не нужно, ещё подумает, что ты нашла предлог, чтобы ему позвонить! – не могу не скрыть язвительную улыбку, так как в открытую осуждаю эту связь, и не потому, что за честные отношения и сохранения семейных ценностей, нет, мне просто неприятен этот Эбот, с его двойными стандартами и отвратительными манерами гнусного потребителя.

– Мне плевать, что подумает этот сноб Веттерн, Питер в городе? – Бекка, видимо, решает не развивать разговор о её любовных похождениях, – У меня есть несколько идей, для продвижения его в судейскую коллегию, мне кажется, что он засиделся на посту рядового прокурора, пора брать курс выше.

– Нет, он ещё в Вашинктоне!

– Конференция завершилась вчера вечером, я думала он…

– Нет, ещё не приехал! – перебиваю её, стараясь делать это менее агрессивно, Ребекка в курсе наших специфических отношений, иногда удивляется им, но по большому счёту сама понимает, что в семье Уайтов нет ничего, что можно назвать нормальным. – Он не звонил, я не интересуюсь, мне есть чем заняться!

– Ты идиота! – констатирует Ребекка, сложив руки на груди, – Он тебя любит, в рот заглядывает, а ты как ледышка, неприступна и отталкивающая! Сэейн, он мужик, молодой, здоровый и недурной, такие долго не остаются одинокими!

– Нравится, забирай! – небрежно кидаю эту фразу, но Ребекка отчего-то напрягается, молчит, потупив взгляд. – Извини, я не хотела, просто неделя тяжёлая, Кэсси, эти ремонтники, мама и Индустри ещё, ты, что-то узнала?

Ребекка ещё какое – то время молчит, после словно смахнув наваждения, отмирает:

– Нихера! Этоттаинственный держатель контрольного пакета акций просто неуловимый, мистерР. Джоуиз на письма не отвечает, секретарь, чтобы ему горелось, отвечает заученными фразами, мистер Джоуиз сам выйдет на связь, ожидайте! – я удивлена, так как для Ребекки такие дела всегда давались легко, её способность проникать куда угодно, заводить нужные связи и добиваться цели является преимуществом, – Нет информации ни в сети, ни там, – онаподнимает палец вверх, намекая на элиту города, у родственницы ест также особые связи, – Чёртов Бэтмен!

– Странно, не получится так, что в один момент нас выставить за дверь, вручая в руки табличку с надписью Уайт Андерсен Кампани?

– Нет, я прочитала контракт, Дэвид перед смертью хорошо его состряпал, плюс Питер должен был узнать, что думают в Вашинктоне, надеюсь, этот Р. Джоуиз не такой всемогущий!

– Р. Джоуиз, как его зовут? – чуть нахмурившись спрашиваю.

– Хрен знает, он везде подписан именно так, – Бекка садится в кресло, перекидывая ноги через подлокотники. – Короче, да, мы в жопе, но как говорил Дэвид, а он не плохой был бизнесмен, мы ещё поборемся. Знаешь, Сэй, я вот тут подумала, нам нужно после всего этого дерьма сходить, куда – ни будь, расслабиться и потусить, как в старые добрые времена, помнишь?

– Помню. – улыбаюсь, пытаясь скрыть своего напряжения, я не ханжа и вполне могу развлекаться, но вот Реббекане чувствует стопа, как в принципе в любом деле. Её несёт, а мне приходится разгребать её похождения. То это разгневанные мужчины, с которыми она могла откровенно флиртовать, а после махнуть хвостом, толи эторевнивые подружки кавалеров, которые в открытую пялились на кузину.

– И пошёл этот Джоуиз!

Молчу. Как бы мне хотелось быть с таким же уверенным настроем, как у Ребекке, но не могу, а если быть правдивее не хочу, вся эта загадочность и скрытность лишь пугает, зарождая в моих внутренностях холодок.

Мама входит в конференц-зал, да нет, она впорхнула как бабочка, в кремовом лёгком платье, с плиссированным низом и откровенным верхом. Кроме меня, видимо, в этой семье никого не волнует внешний вид, Ребекка перестала носить скучные пиджаки, когда умер папа, он был единственным сдерживающим фактором в её вольностях в отношении внешнего вида.

Мама – это отдельная категория, которая никогда не подчинялась указкам отца, и в поведение, и в решение, и в том, как она выглядит. Но папа любил его, безумно словно никого вокруг нет. Получается, только я была послушным ягнёнком, у которого не было права голоса.

– Представитель Индустри только что связался с нами, поздравляю вас, все пятеро акционеров направляются сюда! – её победная улыбкаосвещает наши замученные и измотанные жарой лица. – Бекке отдельное спасибо, она продавила-таки этих скрупулёзных толстосумов!

– Поскорее бы уже с этим закончить! – вздыхает кузина, обмахивая ладошкой своё лицо, – Камила, как скоро эти ремонтники прибудут?

Ками опускает взгляд на небольшой планшет у неё в руках, пробежав по экрану, она вскидывает голову, поджимая виновато губы.

– Ответа от них нет, мнежаль! – говорит она, будто действительно от неё, что – то зависело.

– Ладно, проехали, – встряхнув головой, мама кладёт сумочку на стол, над её верхней губой появились капельки пота, но кто знаком с Лидией Уайт, тот прекрасно знает, что она будет держаться до конца, с высоко поднятой головой, делая вид, что ничего не произошло, – Камила, приготовь документы, пожалуйста, убедись, что – бы в конференц – зале было достаточно воды, стульев, ну и всего, ещё нужно заказать столик в ресторане, после подписания документов поедим отмечать. Стол на десятерых не меньше, и предупредите, что – бы всё было на высшем уровне, не стоит в первый же день ударить лицом в грязь, нам хватает того, что неисправна вентиляция!

– Ками, я тебе помогу! – отзываюсь, так как после того, как мама ей надиктовала заданий, у бедной девушки отразилась паника в глазах, а ещё физически не могу сидеть на месте, когда вокруг атмосфера напряжения пронизывает тело.

– Подожди, Сэйен, хочу с вами переговорить! – останавливает меня она, – Сразу хочу попросить вас мои дорогие, – мама обводит нас тёплым взглядом, словно действительно мы одна большая, но несчастная семья, ждущая того, что вот – вот нас растерзают, – Не выражать остро негативного настроя нашим новым начальникам, даже при условии, что они наверняка будут предвзято настроены к нам, но это и понятно. У руководства женщины, а в мире мужчин мы для них никто, так как, по их мнению, место женщины дома, на кухни рядом с детьми, они нас не воспринимают, понимаете?

Мы с Ребеккой молча киваем.

– Но вот что я скажу, это даже и к лучшему, – хитрые огоньки в глазах матери загораются, она словно только что выиграла миллион, – Пока нас не воспринимают они, мыпробиваем себе дорогу, пользуясь хитростью и красотой!

– Не поняла? – Бекка, нахмурив брови, смотрит на неё.

– Наверняка сейчас они с нами будут общаться как с несерьёзными простушками, стерпите, улыбайтесь и внимательно слушайте им, дайте понять, что мы полностью во власти, а после мы совершим свой ход, хорошо?

– Мы поняли, улыбаться и помалкивать! – коситься на меня кузина, – Мне это уже нравится!

Глава 9

Яд наследства

Сэйен

Пока мама с сотрудником из отдела бухгалтерии что – тоактивно обсуждают, Ребекка, открыв зеркальце и разложив на столике косметику, тщательно выводит контур губ, а я думаю о таинственном Р. Джоуиз.

Как только Бекка рассказала о нём, меня не покидает чувства неуверенности и нервозности, которое сопровождается при упоминанииего инициалов. И действительно в сети о нём нет никакой информации, даже фото, словно этого человека не существует, он мифическое волшебное существо.

Зачем так скрывать свою личность, почему он не выходилна связь, и самое интересное, кто он такой. В попытках отвлечь свою голову о человеке, которого я совершенно не знаю, открываю дела о шуме на заднем дворе, в которой мистер зануда, решил отобрать возможность у соседей на строительство открытого бассейна, площадью в четыре квадрата, с шезлонгами и отдельной зоной для барбекю.

Любезная сторона ответчиков, рассказали, что несколько лет копили на эту мечту, согласовывали с множеством инстанций, отказали себе в нескольких поездок на Шри – Ланку и Аляску, для того чтобы побыстрее приступить к исполнению мечты. А мистер Карпитон совершенно не готов выслушать их предложение, и даже приглашение на посещение их зоны отдыха отверг с неприкрытой агрессией.

Конечно, я их понимаю, они не нарушаю закон и по части документации полностью правы, но этот психопат, которому не так мешает шум, является уже около пяти лет нашим клиентом, и стабильно в год приносит около ста тысяч долларов. Так, чтомоя задача, найти тот вариант, чтобы Карпитону не осталась ничего другого, как согласиться с тем фактом, что его соседи будут на летних уикендах веселиться возле своего новенького бассейна, попивая коктейли.

Телефон издаёт писк, после ещё. На экране появляется имя абонента, который звонить. «Андерсон», так у меня подписан муж, без каких-либо смайлов, уменьшительно-ласкательных прозвищ и подобной чепухи.

Поджав губы, нажимаю на кнопку, заставляя этот звукзамолчать, настроения общаться с ним нет, поэтому я вновь возвращаюсь к бумагам, ища хоть, что – то, чтопоможет мне в этом дурацком деле. Экран гаснет, облегчённо вздыхаю, после скажу, что была дико занята подготовкой и поэтому игнорировала егозвонок, наверняка он не поверить, но мне плевать. Но вот через несколько секунд телефон вновь оживает, заставляя меня уже раздражённо посмотреть. И чего я ожидала, он ведь не отстанет!

– Да! – мой голос звучит резко, и как бы мне ни хотелось говорить мягче и спокойнее, всё выходит так, будто на автомате, и не зависит от меня.

– Привет… – растягивает Питер, будто смутившись моим тоном, – Эээ, у тебя всё в порядке?

Было, думаю, но вслух произношу:

– Да, мы готовимся к встрече акционеров, весь офис на ушах!

– Точно. Прости, после возвращения спал как убитый, поэтому не мог позвонить раньше, мне приехать? – Питер словно не замечает моего откровенного раздражения, продолжает рассказывать, будто мне эта так важно, – У меня всё хорошо, конференция прошла успешно, я готов даже…

– Питер, я очень занята, давай потом? – не дождавшись его ответа, нажимаю на сброс вызова и с облегчением вздыхаю.

Его голос такой елейным и приторный, заставляет меня чувствовать тошноту, мне тяжело контролировать неприязнь к этому человеку, но пока у менявыбора нет, ни мать и сам Питер не позволить так просто выскользнуть из этих отношений, поэтому мне приходится терпеть, лишь показывая всем своим видом неприязнь к собственному мужу.

Шум, доносящийся из коридора, заставляет нас застыть. За стеклянной дверью мама молча кивает, словно подтверждая немой вопрос, спина мгновенно выпрямляется, и на какой – то момент мне становится жутко от маминой натянутой улыбки, которая больше напоминает искажённую картинку. Главное, пережить этот неловкий момент знакомства, выслушать условия договора и можно дальше спокойно работать.

Накинув пиджак и поправив волосы, для солидности беру ежедневник, телефон и выхожу из своего временного убежища.

Первым появляется мужчина в чёрном костюме, и с каменным лицом небрежно обводит взглядом пространство перед ним, продвигается вглубь, за ним два мужчины, точно его копии. В тёмном, с выражением лица не дающие прочитать эмоции. После идёт девушка, лет тридцати, и пока у неё единственной читается улыбка, слабая, с еле поднятыми уголками рта.

Линда Майер, та, о которой больше всего информации в СМИ. Именно она занимается гражданскими делами в корпорации Индистри. Оценивающие смотрю на неё, словно сравниваю с собой, но, к счастью, ничего не нахожу. Она серьёзная, в очках и с остро очередными чертами лица, словно в её мыслях и поведение нет места не рабочим вопросом, а вся её жизнь зависит от вынесенных приговоров.

– Добрый день! – её голос хриплый, но уверенный, – Мистер Джоуиз с минуты на минуту присоединиться к нам, но мы можем начинать совещание!

Мужчины как по команде расположились за столом, достав из чёрных дипломатов, чёрные папки. Всё это выглядит одновременно комично и устрашающе, словно к нам наведались роботы из будущего.

– Здравствуйте, меня зовут Лидия Уайт, я генеральный директор Уайт Андерсон, очень рада видит вас тут, но думаю, без мистера Джоуизанет смысла начинать, так как он главный держатель пакета…

– Он самраспорядился, что бы мы егони ждали, поверьте, у мистера Джоуиза время очень дорого цениться, и он не готов им так бестолково растрачивать! – Линда беспощадно бьёт по маминой гордости, и если были совсем другие обстоятельства, то она никогда бы не позволила с собой разговаривать, но сейчас не тот случай, мама продолжает улыбаться.

– И всё же, я возьму на себя смелость ещё какое – товремя повременить, а пока буду раду угостить вас кофе!

– Не нужно! – голос, который проник в моё сознание, уже не принадлежит хамоватой Линде, нет, этот голос звучит за моей спиной, уверенный, с приятными бархатными нотками, но почему-то от этих ноток меня начинает колотить мелкая дрожь.

Поворачиваюсь, словно в замедленной съёмке, встречаясь с серо-голубыми глазами, которые в упор смотрят на меня. Моё тело сковывает, как и сковывает горло, отчего не могу не вздохнуть, ни произнести звука. Мистер Р. Джоуиз, оказывается, именно тем мужчиной, которыйподвёз меня в тот день, когда лил дождь, но ещё что – то неуловимое проникает в моё сознание, я определённо знаю егонамного дольше.

– Что ты здесь делаешь? – рёв маминого голоса выводит меня из ступора, с силой отлипаю от лица мужчины, чтобы посмотреть на маму, и понять, что такого произошло. Её лицо покрывается пятнами, нижняя губа трясётся, а изо рта льётся нецензурная лексика, – Мерзавец, да как ты мог… вон…вон!

Глава 10

Сэйен

– Лидия? – это уже Ребекка, также растерянно смотрит на неё, и на её лице также отображается ужас, такой реакции мы точно не ожидали, мать славится стойкостью и холодностью, – Успокойся, я сейчас всё выясню…

– Убирайся, ублюдок! – как раненая птица звучит она, я никогда не видела её в таком состоянии, – Уходи!

Мимолётно он смотрит на меня, я лишь как застывшая восковая фигура наблюдаю за этим действием. – Думаю, это невозможно! – мужчина проходит к столу, он спокоен, даже могу больше сказать, на его лице отображено нескрываемое удовольствие, – Невозможно, мисс Уайт, теперь ваша жизнь зависит от меня, как это поэтично, неправда?

– Никогда слышишь, никогда этого не будет! – мама подаётся вперёд, словно готовая набросится на него, но Джоуйза это не беспокоит, он как будто готов к этому натиску, – Ты не сможешь ничего сделать, выродок Харисон!

Харисон.

Харисон.

В моей голове бьют молоточки, а пазл окончательно принимает ясную картинку.

В памяти тут же вспыхивают картины из прошлого, которое тщательно пыталась вырвать из памяти, но все же крупицы остались, и сейчас они словно магнит притягивают более крупные куски, складывая в общую картину, от которой всё внутри холодеет. Передо мной тот самый Рид Харисон, который по моейвине оказался в тюрьме на много лет, тот самый Рид, который так нравился мнев детстве, тот самый Рид, котороголюбила Кэсси, тотсамый Рид, которыйлюбезно предложил мне свой пиджак, когда лил дождь, и как я не сумела егоузнать сразу.

Он сильно изменился. Стал намного выше, черты лица стали грубее, а взгляд того лучезарного парнишки – соседа потускнел, стал жёстче.

– Прошу вас, Лидия не переходить грани! – это уже Линда, – Мы же прекрасно знаем правовое поле, и что за этим следует…

– Мне всё равно! – не унимается мама, она готова разорвать всю эту свиту во главе с Ридом Харисоном.

– Лидия, пойдём, нам нужно выйти… – Бекка берёт маму под руку и практически с силой выталкивает за дверь, порываюсь сделать то же самое, но мне путь преграждает Рид, качает головой, без слов дав понять, что никуда мне от суда не деться.

– Прошу всех выйти!

Боже, только не это. Будто самый страшный сон стал явью, и мне не проснуться, не сбежать, я в ловушке.

– Но, мистер Джоуиз, думаю, нам для начала нужно провести собрание! – не унимается Линда, обходит мужчину, но тот не шелохнувшись продолжает сжигать меня взглядом.

Как же я не смогла егоузнать, как я не сообразила, кто на самом деле этот мужчина, хотя в глубине души чувствовала, что – то знакомые, но такое неуловимое.

– Линда, я попросил меняоставить, я хочу поговорить с Сэйен Уайт! – спокойно, но с напором говорит он, Линде дважды повторять не нужно, она кротко кивает, и быстро скрывается за дверью.

– Андерсон… – тихо произношу, не узнавая свой голос.

– Что прости?

– Моя фамилия Андерсон, – смешок, такой надменный, что становиться самойнеловко за моё замечание, заметно же по еговзгляду, что емуабсолютно плевать на всё то, что я буду говорить дальше.

Его презрение заполнило практически всё пространство, которое отделяет нас друг от друга. Рид будто увидел, что-то скользкое и неприятное, наподобие того, когда, проходя мимо лужи, ты замечаешь сгусток слизи, темно-зелёного цвета, неприятного, от которого исходит мерзкий зловонный запах. Именно такой, сочетавшую собой грязь и склизкие водоросли я являюсь в глазах человека, стоящего напротив.

С того дня практически ничего не помню. Лишь зарёванные глаза Кэсси, настойчивый шёпот отца, а второй шёпот, как проповедь повторял, что мне нужно плакать и соглашаться со всем, что говорит адвокат Дьюи Андерсон.

Долговязый мужчина всегда в одном и том же пиджаке, синей шариковой ручкой, с которой он практически никогда не расставался, от которого исходил неприятный запах. Даже для меня, семилетней девчонки, это казалась странным. Дьюисклонял голову к моей и заговорщически проговаривал:

– Сэйен, ты не должна бояться, ты всего лишь маленькая девочка, ты просто защищаешь свою семью!

Тогда мне казалась, что я действительно являюсь частью справедливого дела, и даже на секунду не задумывалась, чтовтянута в ужасающую махинацию, где ломают жизнь человека. Мне говорили: ты это видела, верно? Его руки касались твоих колен? Именно Рид Харисон трогал тебя там?» А мне оставалась лишь безмолвно мотать головой, так как я боялась гнева отца.

Я не виню сейчас Рида, и его взгляд меня не удивляет, так как именно я стала причиной этой чудовищной ошибки. Именно я испортила жизнь Риду и Кэсси, а теперь моя жизнь устроена, я катаюсь как сыр в масле, когда и он и моя сестра словно никому не нужные и потерянные в этом мире. Естественно, сейчас, даже если произнесу слова сожаления тысячи раз, ничего не изменится, всё по-прежнему не сдвинется с этой точки, и глаза Рида не перестанут гореть огнём при моём извиняющейся виде.

Однажды я поделилась этими мыслями с Питером, хотела, чтобы он высказал своё мнение, даже пускай оно было неприятным, но честным. Питер ничего не ответил, он промолчал, словно не хотел произносит, слов одобрения, но и обидеть не мог, но мне важно было услышать, то, что я сама не могла себе сказать. Возможно, сказав мне это тогда, я стала бы уважать Питера, видеть в нём мужчину, а не труса, не знаю, изменилось бы моё отношение, но я точно ненавидела Питера за его извечную податливость.

– Ты же понимаешь, что меня этосовершенно не интересует, для меня ты подлая лгунья, вот как я тебя называю, без имён и пресловутых фамилий, – тихо произносит он, засовываю руки в карманы.

– Мистер Джоуиз, или Харисон, как можно к вам обращаться? – стараюсь говорить так, чтобы в моём голосе звучали крупицы храбрости, но под его взглядом это делать очень сложно, кожа горит под ним, мне хочется бежать, но некуда.

– Это что, попытка завести светскую беседу, так? – на его лице появляется ухмылка, на секунду ловлю себяна том, что она похожа на ту, что я впервые за долгое время видела в машине, тогда я совершенно не понимала, кто он на самом деле.

– Я пытаюсь жить дальше, мнесложно, но это нужно делать… – господи, что же янесу. Это я понимаю, когда заканчиваю говорить, опустив голову с силой, зажмуриваю глаза, пытаясь сдержать поток слёз, который стремится выплеснуться из глаз.

– Ты действительно дура, или продолжаешь играть ролькак тогда, в зале суда? – молчу, боюсь вновь сказать, какую – нибудь глупость, – Моя жизнь не игрушка! – гремит уже над моей макушкой, Рид приблизился практически вплотную, а поднять голову и встретиться с его горящим от ненависти взглядом не могу.

Глава 11

Сэйен

– Я знаю, – мне достаточно много требуется усилий, чтобы это произнести.

– Отлично, Сэйен. Тыглупая до самого нутра, и поверь, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не воспользоваться этим твоим изъяном! – всё ещё сталью отдаёт каждая буква в словах, мне бы развернуться и бежать, бежать куда глаза глядят, забившись в самую тёмную и глубокую нору, словно то время, которое было отведено мнедля нормальной жизни, закончено, теперь настала егоочередь, и вот Рид стоит и ждёт того часа, когда исчезну, а я всё продолжаю мозолить его глаза.

– В тот миг, когда ты своимисловами упекла меня в тюрьму, я умер! – в этомчувствуется боль и отчаяние. В очередной раз корю себя за ошибку, совершённую много лет назад. – Я мечтал учиться в военной академии, ты блядь хоть представляешь, какого это, потерять все мечты, всё, чем раньше жил! – по моим щекам текут слёзы, эти слёзы не отмоют моей вины, но даже при огромном желании не могу перестать плакать. Осознание, что из – за моей глупости, из – за того, что боялась открыть глаза для правды, сломала ему жизнь. Это больно понимать, Рид прав, я избалованная, ничем интересующаяся девочка, у которой в жизни один Диснейленд, и по щелчку пальца любящие родители бросят все к моим ногам. Только бы мне быть чуточку смелее, человечнее и настойчивее, возможно, ничего не было бы.

Кэсси не стало бы одержимой ненавистью, Рид не прошёл весь этот ад, а мне не было бы так противно просыпаться каждое утро.

– Прости… – тихо выговариваю, но понимаю, насколько это звучит лицемерно и ничтожно.

Его лицо искажает отвращение, возможно, эти слова не нужны, неуместны, онине дают шанс на искупления, они лишь звучат жалко.

– Я честно очень сожалею, – выдыхаю, хотя мне совершенно неуютно от этого слова, но и продолжать разгребать тонны унижения, – Правда…

– Честный человек не станет кричать о том, что он действительно честный, этопо меньшей мере странно, не считаешь? – снова этот лёд во взгляде, он кривит рот в надменной улыбке, словно я только что сморозила очередную глупость. – Этот факт априори принадлежит человеку, который живёт, по совести, либо старается, но ты, Сэйен пытаешься выставить свою грёбаную честность словно что-то невообразимое. Честность, она либо есть, либо её нет, через раз честной быть не получиться!

– Я была маленькой, ничего не понимала, безоговорочно верила отцу, если бы я только знала! – мои глаза наполняются слезами, но пытаюсь сдерживаться, чтобы не сделать это при мужчине, который воспримет этот факт как очередная моя манипуляция.

– Чушь! – выдыхает Рид, – Если ты действительно так считала либо сожалела, то, как только узнала правду, сделала бы всё, что обелить репутацию человека… – он замолкает, видно по его мрачному лицу, что из всех силсдерживается. Его скулы напряжены, руки сжаты в кулаки, взгляд колкий и требовательный, – Человека, кому сломали жизнь!

Гром.

Над моей головой раздаётся как гром его слова. В действительности Рид подвёл меня к тому, что я законченная лгунья и эгоистка, которой жаль только себяи собственные чувства.

– Я не судья и господь, бог, чтобы судить твои поступки и решения, но я не могу смериться с тем, что такие, как ты после совершенных подлых действий продолжают и дальше жить счастливой жизнью, строить планы и считать себя честными людьми! – его голос вибрирует у меняв лёгких, мне не страшно, мнегорько. Горечь расползается по всем внутренностям, заполняя каждый уголок моего тела.

Мне нечего больше сказать, это больно, но Риду больнее в тысячу раз, и он тысячи раз прав, что ненавидит меня, так как я ненавижу себя больше.

– Что ты собираешься теперь делать, мстить? – выдавливаю из себя, хотя, наверное, на моём месте нужно помалкивать, ожидая кары небесной, но не в моём характере просто ждать, я давно перестала быть терпимой, и сложно ожидать того, что неминуемо случится. А вот по настрою Рида очевидно, что вот-вот и онпаразит меня своейместью в любом его проявлении.

В память врывается тот Рид Харисон, который был всегда милым и доброжелательным ко мне, сейчас, естественно, от него не осталось ни следа, он напряжён, челюсть плотно сжаты, брови сведены к переносице, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

– Это тебе кажется странным?

– Нисколько, – покорно отвечаю, хочу добавить, что этологичное завершение этой ужасающей истории, то, что изначально стремилось к этому, но молчу, смотрю в одну точку на его переносице, на большее неспособна.

Но даже в таких обстоятельствах мне трудно не отметить, чтоон стал невероятно красивым, ещё более привлекательным, а то, что моё сердце при встрече с ним начинает биться с удвоенной силой, не могу не замечать. И в таких обстоятельствах, когда мы находимся на разных берегах, где, по мнению этого мужчины, мне не позволено даже дышать, он мне очень нравится.