Второй шанс

В четырнадцать лет очень трудно распознать истинные намерения парня, которому только что стукнула пятнадцать, а на лице краснеет с десяток прыщей, но вот сейчас, оборачиваясь на десять лет назад, мне даже смешно от тех неловких проявлений симпатии, которыеПитер постоянно проявлял в мою сторону.

Однажды Кэсси мне протянула красный раздельный купальник, который явно не подходил моему возрасту и с улыбкой настояла, чтобы я его одела сегодня на речке, Питер устроил нам очередной пикник, не забыв позвать ещё ребят с района, и прикупить несколько пачек пива. Тогда я не придала значение тому, что пытается сделать сестра, но вот когда, выйдя из раздевалки и поймав на себе удивлённые взгляды мальчиков, до меня дошло.

Но больше всего шокирован был Питера, как только увидел меня, застыл с коробкой пива в руках, наверно тогда-то и случилось понимание, что этот мальчик не просто хороший друг, он видит во мне большее.

Может, действительно, всё может наладиться? Эта мысль – непроизвольно крутиться у меня в голове, пытаясь вытеснить все остальные, которые не наделены таким оптимизмом. По каким – то причинам, которые мне до сих пор действительно неизвестны, Кэсси старалась менясблизить с Питером, хотя не испытывала к нему симпатии. Постоянно говорила, какой он милый, как смотрит на меня и что я должна обязательно сходить с ним на свидание. Но для меня это лишь отталкивала от парня и вызывала недоверие к сестре.

Кэсси выглядела спокойной, хотя это спокойствие в себе может нести необузданную бурю, и я, как никто это, знаю. С самого детства она могла отлично маскировать свои чувства, за фасадом улыбок и милых фраз.

Когда я портила её косметику, брала без спроса вещи, выдавала непроизвольно секреты, всё это сестра стоически выдерживала на публике, когда на меня и неёсмотрели папа и мама, но вот когда мы оставались наедине, её гнев сочился. Кэсси могла без каких – либо усилий одним лишь взглядомзаставить меня забиться в самый тёмный угол. Да, она манипулировала всеми, включая его…

Теперь в память врывается высокий, русый парень, с постоянной улыбкой на губах. Сосед, который весело махал рукой из – за забора, когда замечал меня, идущую со школы. Рид всегда здоровался, спрашивал, как дела, не забывал интересоваться, не обижает ли меня кто – нибудь, заверяя, что в противном случае он накажет всех тех, кто посмел обидеть меня.

Какое – то время меня забавляло такое отношение, ведь у меня не было старшего брата, а так хотелось, но вот чем больше Рид проявлял внимание в мою сторону, тем сильнее я очаровывалась соседским мальчишкой.

Спустя несколько лет всё изменилось. Тогда на моё двенадцатилетние мне подарили розовый блокнот, такой девчачий, с золотым замочком и ключиком, в котором, по всей видимости, необходимо было записывать секретики, которые не предназначались для посторонних глаз. Двенадцатилетней Сэйен казалась это замечательной идеей, а этот хлипенькийзамочек и спрятанный от него ключик в коробку из-под конфет было верхом надёжности. Как же я ошибалась!

Каждый вечер я тщательно, практически поминутно расписывала свой день, не забывая упоминать о Риде. Время шло, а заметки о нёмстановились все больше, длиннее, а после и вовсе вытеснили описание школьных обедов, прогулок с подругами и вечерними посиделками с сестрой.

Казалась, что мне стоит немного подрасти, немного стать выше, смышлёнее и он наконец – то обратить на меня внимание, но только никак на мелкую соседку, которая вечно донимает его расспросами. А вот это я любила.

Перекинувшись через заборчик, тараторила без остановки, спрашивая обо всём на свете, начиная с того, какие домашние задание дают старшеклассником, заканчивая тем, как бы он назвал своих будущих детей. Рид всегда был вежлив, и яникогда не замечала в нём раздражения и злости, он всегда отвечал на моивопросы, и не как – то дежурно для того, чтобы ответить, а развёрнуто, словно ему действительно важно было дать на мои глупые детские вопросы – ответ.

Время шло.

Я подросла на два дюйма, у меня появилась подобие груди, и мне казалась, что этогохватает для того, чтобы Рид посмотрел на меня как на взрослую. Но вот когда я подбежала к забору, чтобы покрасоваться перед ним в новом топе, который подчёркивал мою фигуру, то заметила Кэсси. Она стояла ко мнеспиной, что – то, весело рассказывая Риду, тот в ответ улыбался, и этаулыбка была не похожа на ту, которой он улыбался мне.

Его глаза блестели, а взгляд блуждал по лицу Кэсси, периодически спускаясь ниже. В тот момент мне показалась, что всё вокруг потемнело, воздуха катастрофически стало не хватать, а слёзы начали душить, мне стало обидно, одиноко, а непередаваемая злость, которая, накрыла, заставляла ворваться в их безоблачную идиллию.

Не знаю, сколько я вот так простояла, наблюдая, как моя сестра и Рид мило разговаривали, но вот когда взгляд Рида поднялся чуть выше плеча сестры, тут же присела, прячась за куст, желая, чтобы он не успел заметить меня.

После этого случая в моей «розовой исповедальне» перестало появляться имя Рида.

Глава 5

Сэйен

– Необязательно делать вид, что мы рады друг другу! – Кэсси ловит меня выходящей из туалета. Небрежно обтираю мокрые ладошки о бёдра и вскидываю голову, думаю, я готова к такому исходу, – Ты же знаешь это…

– Времени много прошло, думала, что всё изменилось, и мы тоже! Теперь я не забитая двенадцатилетняя девочка, которой может помыкать кто угодно! – не узнаю свой голос, даже больше, не могу понять, откуда у меня появилось столько надменной смелости, но к такому повороту сестра не готова, она чуть прищуривает глаза, и вокруг них собираются небольшие морщинки, которые выдают возраст, но это её не портить, даже наоборот, придают некий шарм, – Кэсси, если у тебя есть ко мневопросы, задавай!

– Ох, да ты и впрямь отрастила зубки, где же та несмышлёная Сэйен, с глупым выражением лица и пустой головой? – сестра подходит вплотную и хватает мой локон, сильно тянет на себя, отчего мне приходится чуть наклониться, – Да, дорогуша, у меня к тебе кучу вопросов, но вот вряд ли я буду удовлетворена ответами, правильно?

– Не знаю, – уклончиво отвечаю, мне становится не по себе от такого с ней разговора, в моих воспоминаниях, – до того, как Кэсси сбежала из дома, мы с ней дружили, никогда практически не ссорились, и тем более не вели себя вот так, враждебно настроена за исключениемтемы, которая касалась Рида. Кэсси менялась в лице, её черты от злости искажались, а голос становился грубым и отрывистым. Со временем до меня дошло, онаревновала Рида ко мне, еёбесило то, что парень относился ко мне с нежностью, сейчас этадаже вызывает смех, – Ты вернулась зачем, мстить?

– Нет. Но желание сделать очень велико! – отпустив меня, она отходит на несколько шагов, упираясь взглядом в треклятую стенку. – Да… – протягивает она, шарясь глазами по фото, – Твоя жизнь походит на сказку, ты умница! Выучилась, пошла работать, вышла замуж за придурка Пита, и как оно?

– Кэсси, тебе не кажется, что мы начали совершенно не с того? – мои попытки всё же перестать общаться, как заклятые врагипроваливаются, так как она быстро бросает злой взгляд, который ничего хорошего не предвещает.

– Кстати, как он в постели, помнишь, какие шутки о нём ходили в школе, дай-ка мне попробовать самой вспомнить… – она словно перебирает воспоминание в голове, как в картотеку. – Точно, Пити- вялый кончик, так?

Пускай я и не испытываю теплых чувств к мужу, но мне неприятно оттого, что Кэсси так выражается, с желанием больнее меня задеть.

– Это не твоё дело! – произношу, отойдя на безопасное расстояние, складываю руки на груди, – Кэсси, выйди, пожалуйста, из моей комнаты, этот разговор ни к чему хорошему не приведёт, предлагаю остыть!

– Не нужно так, милая сестрёнка, я же вернулась спустя столько лет, а ты такая, холодная! – Кэссипродолжает путешествие по моей комнате и по моим воспоминаниям, видимо, – Хочу ещё кое – то спросить, если ты, конечно, позволишь, – пытаюсь вновь сказать сестре, чтобы та уходила, но не успеваю, так как её вопросов, по всей видимости, не требует ответов, Кэсси прекрасно продолжает эту роль роковой стервы, жаждущая возмездия, – Как тебе спиться, дорогая?

– Кэсси, не нужно! – онасобирается вновь погрузить меня туда, где я совершила ошибку, за которуюрасплачиваюсь все двенадцать лет, и хотя это не происходить во всеуслышание, но муки совести меня неплохо так терзают.

– Нужно! – шипит она, – Как ты думаешь, что чувствует он?

– Кэсс…

Мне страшно услышать его имя в слух, услышать, что – то о его жизни, страх парализует, мне нечем дышать, а Кэсси продолжает разгребать пепел, которым я себе ежедневно посыпаю голову.

– Нужно, нужна сестрёнка, это ведь его жизнь ты поломала, ты решила, что тебе позволено вершить судьбы людей. Да, ты хоть на секунду задумывалась о том, как ему было там, в колонии, вдали от семьи в одиночестве, наблюдать, как рушится его жизнь, как рушиться и моя жизнь? – конечно, через всё это я прошла, но сейчас словно ком в горле встал, не могу ничего произнести, – Этотолько начало, всё только начинается, поверь мне, Сэйен!

Уже прошло пару часов после нашего неприятного разговора с Кэсси, но чувство мерзости продолжаю испытывать. Мама восседает в центре стола в алом платье и с укладкой, которая настолько нелепо выглядит, что хочется рассмеяться ей в лицо, да вот только она не поймёт, для мамы всё хорошо.

– Ребекка сказала, что вернётся в город через пару дней! – налив в бокал сухого вина мама отпивает, тут же расплывается в улыбке, – Я так рада, что все мои девочки будут рядом.

– Она с новостями, контракт заключила с Индустри? – по недовольному вздоху мамы понимаю, что она не готова разговаривать на рабочие темы, а это для менядостаточно безопасная тема, в которой нет практически чувств, тут ямогу не притворятся, насколько меня тошнит от этогоспектакля.

– Не совсем, оказываться там появился ещё один акционер, который упорно не выходить на связь, но я думаю, это дело времени, Бекка хороша в этом! – цокнув, она ещё делает глоток.

– Нам без поддержки Индустри не выкарабкиваться из долговой ямы, ты же понимаешь, – не отступаю, – Даже мои клиенты с идиотскими заявлениями не помогут нам покрыть долги…

– Перестань, мне этого хватает в офисе, сегодня хочу праздновать…

Звук, хлопнувший двери разносится по дому, заставляя меня, дёрнутся от неожиданности. Напротив, мама также напугана, и непонимающе смотрит на меня.

– Какого чёрта! – произношу, пытаясь сохранять спокойствие, но с каждой секундой находясь тутмне сложнее это сделать.

– Сэйен, что за выражения? – моя мама снова смотрит на меня как на маленькую девочку, откинув меня на десяток лет назад, где постоянно пыталась из меня вылепить высокопарную леди, одёргивала, шикала на каждое неугодное брошенное слово, и что же получилось, да не хрена не получилась, как только мне удалось отлепиться от её гнёта, с тройной силой начала ругаться, кусать губы, щёлкать пальцами, пытаясь всеми силами не быть похожей на девочку из дома Уайтов, – Неужели Питер соглашается вот с этим?

– С чем?

– С таким поведением, – бросает она и встаёт также элегантно изо стола, чтобы проверить, что стало причиной шума, но через секунд десять, вернувшись назад по её недовольной мине, понимаю, Кэсси ушла, наплевав на все старания нашей матери, вот бы мне так.

– Я так понимаю, это была Кэсси?

Глава 6

Сэйен

– Мы будем делать всё, чтобы дать ей понять, мы не враги и стараемся сделать её жизнь намного лучше! – мне ничего не остается, как молча кивать, поддерживая эту странную игру, в которой вряд ли мама окажется права. Всё давно в дребезги разбито, сестра не простить нам предательство, да и как можно это сделать, я себя не могу простить.

– Питер волнуется, – как бы невзначай произносит мама, забывая о том, чтотолько что её старшая дочь без слов сказала, что не станет принимать нас. – Мне кажется, ты отбиваешься от рук, и твоему мужу нужно принять меры…

– Он мне муж, не дрессировщик, не опекун и даже не отец, который вряд ли смог мной помакать, будь жив! – не знаю, откуда во мне столько злости и смелости, но даже мама с её силой и уверенностьютеряет дар речи, это заметно по её потерянному взгляду. Секунд десять она молчит, я же хватаю вилку и накалываю замечаний гриб, после чего отправляю в рот. Мне сложно держать себя в руках, в особенно после стычки с Кэсси, поэтому мне нужно занять чем-то рот.

– Это отвратительно! – мама встаёт из – за стола и демонстративно кидает салфетку на стол, я, лишь хмыкнув, продолжаю поедать отвратительный на вкус гриб. – Мы с отцом так старались тебя воспитать хорошим человеком, дали возможность жить лучшую жизнь, и что в ответ мне приходится слышать, Сэйен, ты ругаешься как заправский рыбак, тебя совершенно не беспокоит твои отношения с Питером, а как ты разговариваешь со мной, ни в какие рамки не лезет!

– Мама, дорогая моя мама… – развернувшись, смотрю на неё, и её лицо выражает такое удивление, и как вообще этой женщине удаётся держать в себестолько чувств, неужели эта видимая картинка, которую она сама же придумала важнее чего – то настоящего и человечного. – Ты ослепла, разве ты не понимаешь, что всё, что вы строили с папой, все эти годы стоит на обмане, разрушенных судеб и полнейшем несчастье, ну не бывает так, что по взмаху волшебной палочки всё забудется, Кэссиникогда не простить, ни тебя, ни тем более меня! Мне каждый божий день не хочется открывать глаза в эту, как ты говоришьидеальную жизнь, я себя ненавижу!

Мама смотрит на меня неотрывно, словно переваривая каждое сказанное мной слово, на секунду в её взгляде я замечаю сожаление, но лишь на мгновение, так как после она произносит:

– Ты эгоистка, Сэейн, и будь добра, свяжись с мужем, в конце концов, либо это сделаю я!

– Делай, что хочешь мама, я домой поеду! – специально скрипнув ножками от стула, прекрасно понимая, как это её раздражает, поднимаюсь, – Спасибо за ужин, но думаю, больше заказывать там тебе не стоит, еда отвратительна!

______________

В офисе не работает система охлаждения, духота такая, что хочется просто выть, а ещё содрать заживо липкую кожу. Моя укладка опала, превратившись, во что-то отвратительное, пиджак от костюмавесить на вешалке, так как в нём просто нет необходимости, а наоборот создавать дополнительный слой тепла, хотя и выглядит просто потрясающе. Я же осталась в шифоновой блузке и серой юбки, что не создавало тот строгий и презентабельный вид. И даже такая облегчённая версия прилипла к телу, а желание принять душ и почувствовать прохладное дуновение ветра на раскалённой коже усиливается каждую минуту.

Вчерашний с мамой разговор спровоцировал, то, что не могла сомкнуть глаз практически всю ночь, прокручивая возможные вариации нашего диалога. Мне порой кажется, что той долгожданной и логичной сепарации от матери так и не произошло у меня, да, я живу самостоятельной жизнью, у меня какой-никакой муж, неплохая карьера, но вот постоянное чувство вины, которое я испытываю перед мамой, не покидает меня по сей день. Она меня раздражает, порой очень сильно бесит, но после наших стычек мне постоянно не покидает чувство, что я переборщила, должна была промолчать и потакать всём её идеям, даже тем, что касаются моих отношений с Питером. Только под утро мне удалось провалиться в сон, но этого было ничтожно мало, в нём мелькал незнакомец, к которому меня магнитило, мамино недовольное лицо, и напоминание, что я замужняя девушка, котораядолжна себя вести скромнее. Кэсси, которая всплывала с горящими от гнева глазами, и так по кругу. А наутро несколько кружек двойного эспрессо не спасли положения, к тому же добавилась нехватка прохлады, которая лишь усугубляет положения.

Пока мистер Карпитонжаловался на шум от соседей, которые решили построить на заднем дворе бассейн, вводил меня в некий транс, но ячестно пыталась сфокусироваться на его утренних головных болях, на том, чтопыль оседает на его идеальном газоне, но всё тщетно, пару раз я даже клюнула головой, осознавая, что ещё чуть-чуть и усну. В ход пошла записная книжка для того, чтобы хоть какие-то совершать действия, способствующие отвлечь меня от навязчивых мыслей оказаться под кондиционером и в кровати. Карпитон продолжал давить на жалость, рассказывая всё больше подробностей, на которые подействовала стройка бассейна, но мне почему-то показалось, что это обычная человеческая зависть, с которой ему одному сложно справиться, вот он и припёрся сюда, чтобы получить поддержку в моём лице.

Пообещав направить предупредительное письмо его соседям и изучить закон штата о правилах и обязанностях при постройке подобных объектов, мне пришлось практически с силой выпроваживать невысокого, дурно пахнущего Карпитонас его брызжущей слюнной и тонной проблем.

– Ками, принесёшь кофе?

В ответ слышу, как мой секретарь, по совместительству хорошая знакомая выкрикивает положительный ответ, обещая справиться через пару минут.

– Такая жара, а ты кофе пьёшь, может, всё же чего-нибудь холодного, с кучей кубиков льда? – ко мне в кабинет заходить Ками, протягивая поднос, на котором расположилась одинокая маленькая чашечка со спасительной жидкостью, но я не уверена, что и эта кружечка спасёт меня от такого сонливого состояния.

– Я засыпаю на ходу! – глубоко вздохнув, делаю глоток, ощущая на языке горечь, обжигающую, с насыщенным вкусом молотых зёрен. – А этот придурок со своим бассейном меня просто убил…

– Мистер Карпитон так настаивал попасть именно к тебе на консультацию, – с улыбкой произносит Камила, усаживаясь на диванчик, – Чёрт, тут так душно, рабочие звонили, сообщили, что смогут приехать через полтора-двачасика, в центре, что – то тоже произошло, поэтому пока они там.

– Понятно, там же сидит мэр! – поджав губы, поворачиваюсь к окну, – Жалко окна открыть нельзя…

– Ну, всё, хватит хныкать! – хлопнув по подлокотникам кресла, она поднимается и направляется к выходу, – Ах да, мама твоя звонила, скоро сказала, будет!

– Как бы я ни относилась к ней, в том, что у неё пробивной характер, это признать нужно, если Лидия, что – то задумала, очень велика вероятность, что ей удастся воплотить это в жизнь! – Есть новости? – устало потираю переносицу, спрашиваю девушка, она отрицательно машет головой, – Видимо, мама решила перейти в активное наступление.

Глава 7

Сэйен

Через пару часов монотонной работы и борьбы со сном слышу шум в приёмной. В надежде решаю, чтонаконец-то приехали работники по налаживанию микроклимата на нашем этаже, накидываю пиджак и стремительно спешу выйти, чтобы высказать им всё, что думаю о них и чтоуспела пережить за это время. Но каким же было удивление, когда на входе я замечаю огненно-рыжую кузину в невероятно кожаном костюме такого же оттенка, что и её волосы, весело болтающей с несколькими работниками, которые облепили её, в их числе и мой секретарь Камила.

Это девушка врывается как пламя в сухую степь – неудержимо, с треском и жаром, заставляя воздух дрожать. Её рыжие волосы, словно медный вихрь, рассыпались по плечам, оттеняя кожу, напоминающую сливки с каплей шафрана. Высокая, с линией силуэта, что балансировала между вызовом и гармонией, она носила своё тело как манифест.

– Бекка? – удивлённо произношу, девушка разворачивается ко мне, на её лице появляется широкая улыбка. Да, Ребекка выглядеть сногсшибательно, фигура, макияж, волосы, всё словнос картинки, и как ейудаётся выглядеть всегда так, словноона только что вернулась с красной ковровой дорожки или собирается на неё, – Мама говорила, чтоты вернёшься только через несколько дней…

– Сэйен, милая, здравствуй! – подойдя ко мне, Бекка клюёт меня в щеку, окутывая меня сладким ароматом духов. – Да, хотела ещё какое-то время понежиться в лучах солнечной Майями, но вот проблемы с Индустризаставили меня покинуть уютное бунгало и горячего парнишку, – это всё так в духе Ребекке, такое ощущению, что у неё все рычаги выкручены на максимум, это читается во внешности, откровенном общении и откровенном поведении, но вот то, что она безупречный PR – менеджер и переговорщик от неё не отнять, и туттоже всё превосходно, – Кстати, я договорилась с топовым пластическим хирургом, хочу обновить свои сиськи, – Ребекка прикладывает ладони, пальцы которых, украшенные различными кольцами к груди и с силой, их сжимают.

– Ты только полгода назад сделала грудь, и выглядит она отлично! – под словом отлично подразумеваю, что её грудь практически вываливается из декольте, не давая возможности для мужчин, хотя бы ненадолго представить, как она выглядеть обнажённой, так как грудь Бекка видна всем и вся, кузина на дух не переносить нижнее бельё.

– Дорогая, нет ничего совершенного, а над моими малышками можно и нужно поколдовать, кстати, этот хирург невероятно сексуальный, возможно, после возлежания на его хирургическом столе я окажусь в егоапартах!

– Извращенка! – выпаливаю, но кузина не обижается, для неёэта как комплимент.

Косметология и скальпели хирургов видимо для неё не прихотью, а алхимией.

– Тело – глина, – серьезно произносит кузина, внимательно смотря на алые ногти, – а я – и скульптор, и муза!

– Вот я и говорю, извращенка!

– Кэсси вернулась? – имя сестры заставляет меня встревоженно вскинуть брови, то, что она в городе, естественно, я не забыла, но очередное напоминание в моём организме вызывает приступ тошноты. – Лидия мне писала, что на ужин она не явилась, но вроде бы как согласилась работать на неё, это, конечно, то ещё шоу будет, ты я и Кэсси в одном здании, на одном этаже, надеюсь, ей найдётся местечко в самом тёмном уголке, где – то между швабрами и чистящем средствам нашей уборщицы!

– Бекка, – шикаю, оглядываясь, в надежде, что Камила не слышит этот едкий монолог, но та увлечённо занята распечаткой очередного талмуда.

Пускай мы и не походим на счастливую семейку, но вот так во всеуслышание признать, что наша сестра терпеть не может всех, кто считается её родственниками, не готова. Наверняка эта привычка делать вид, что всё хорошо, передалась мне от отца, тот был профессионалом изображать то, что на самом деле не отвечало действительности.

– Что?

– Не нужно вот так об этом говорить, надеюсь, в офисе на ближайшее время не станет это номер один сплетней в кафетерии за распитием капучино, – выдавливаю я. Телефон в руку издаёт писк, оповещая, что мне пришло смс.

Разблокировав, вижу рабочий чат, в котором бурно обсуждают владельцев акционеров, а именно управление Индустри.

– Да, эта компания трещит по швам! – протяжно произносит Ребекка, когда мы заходим ко мне в кабинет, – Что с кондиционерами, вы решили превратить тут всё в адскую яму, рано, детки, ещё рано хоронить нашу контору!

– Кто и захотел превратить наш офис в ад, так это рабочие, которыезадерживаются, естественно, им важнее навести неполадки в мэрии, а после сойти до насгрешников, – невесёлый смешок вылетает из моего рта.

– Мне стоит позвонить Эботу? – Бекка делает такие невинные глазки, но где – то в глубине этого взгляда замечаю дьявольские проблески.

Дело в том, что с нашим нынешним мэром, ЭботомВеттерном мы знакомы уже лет пять. А если быть точнее, он встречался с Ребеккой на протяжении этого времени. У них был бурный роман, они торасходились, то снова сходились, но в итоге Эбот заявил, что собирается баллотироваться в совет города и ему нужна настоящая семья, с женой и детьми. Увы, кузина не была готова становиться прилежной матерью города, которая носит пуританские наряды, по субботам печёт тортики, а на день благодарения толкает заунывные, но естественно патриотические речи.

Эбот недолго страдал, и уже ближайшим летом обручился с прилежной учительницей церковной школы, Глорией Инсли, которая идеально вписалась в эту тусовку. Какое же это клёше, дочь священника, послушница, кроткая и практически незаметная, что уж говорит, Ребекка и Глория были как небо и земля, но, видимо, жаждущего до власти Эбота не смущало ничего, он радостно выгуливал новую пассию на пикник в центре города, не забыв попозировать на камеры им же подкупленных журналистов в местных низкосортных газетёнок.

Ребекка держалась достойно, и, хотя она постоянно твердила, чтороль жены мэра – это не её судьба, он любила Эбота, и то, что он променял пост на неё, ударил по самолюбиюдевушки. Какое-то время она просто не желала ничего слышать о нём, и каждый раз выбегала из гостиной, где на большом экране телевизора показывалось довольное лицо её несостоявшегося жениха с новой жёнушкой, но после и это прошло, Бекка словно переключилась. Перекрасила волосы в ярко-красный, начала усердно заниматься спортом, и за короткий промежуток времени вылепила тело мечты. В её арсенале было куча мимолётных романов, но вот что – то в ней надломилось, возможно, она стала ожесточённее к внешнему миру.

Эбот успешно вошёл в совет, ну а после занял пост мэра, нарожал троих замечательных светловолосых пупсов, и всё вроде бы ничего, но вот несколько лет назад, оказался у порога дома Бекки, и их отношения получили новый виток. Практически как по расписанию раз в месяц он заявляется к ней домой, и они трахаются ночь на пролёт, наутро кофе, завтрак, а в обед в офисприходить доставщик цветов, с огромным букетом. Всё этоРебекка рассказывает мне в красках, видимо, гордясь тем, что Эботтак и не смог её забыть, даже заполучив в руки прилежную, но бесцветную Глорию Инсли, с её отвратительными шоколадными кексами.