Фея красного креста

– Мне так-то всё равно, от пластикового стакана не убудет, если им чокнуться, – смилостивилась я.

И в тот самый момент, когда наши священные сосуды соприкоснулись, соседу захотелось тоже соприкоснуться. Не в смысле телом, но,

– Знакомится будем? – и взглядом оценивающе мазнул по лицу, а видок у меня, что надо. Можно смело становиться на панель.

– Нет… Зачем?

– Ну да, – согласился, – пьянка – не повод, – но в голосе просквозило разочарование.

И вот тут я посмотрела на него под другим углом.

Напротив меня сидит красивый мужик. Высокий, спортивный, возраст примерно, как у Жорика, но куда уж Жорику до такого самца. Что-то до ужаса маскулинное исходит от его тела, взгляда, осанки. Или мне так показалось после на две трети опустошённой бутылки, но чёрт дёрнул представиться,

– Офелия! – протянула руку через стол. Он расхохотался,

– Тогда я – Гамлет! – задержал ладонь в своей, – Кем работаете? – риторический вопрос.

– А по мне не видно? – почему захотелось в тот момент примерить образ порно-дивы, не представляю. Наверное, собралось воедино несколько факторов: во-первых, отлично запомнила, как Жорик обозвал меня по пояс деревянной, а сам при этом облизывался, вспоминая свою подстилку, во-вторых, затеяв игру с бывшим, появилась потребность продолжить. Опять же, алкоголь в крови сыграл злую шутку. Кроме того, в своём леопардовом образе под платьем на приличную женщину, всё равно, не тяну. А передо мной тут такой образчик мужской красоты предстал. И слово «МЕСТЬ» заиграло новыми красками!

В общем, всё одно к одному. Утром выйду на вокзале и забуду, что тут будет… или не будет, решила и отпустила вожжи.

– Уточнил на всякий случай, – поскромничал попутчик.

– А плесните-ка мне из вашего флакона, Гамлет, – попросила сама, – хочется чего-нибудь погорячее!

– Вот и я говорю: хотите напиться, употребляйте крепкие напитки, – вернул подачу и налил полстакана. Спорить не стала и, опрокинув в себя грамм сто огненной жидкости, прямо физически почувствовала, как на спине проклюнулись крылья, море стало по колено, а горы по плечо!

Глянув на Гамлета особенным взглядом, попроси повторить, не смогу, подарила ему такую обворожительную улыбку, что после очередного возлияния, он сразу смекнул,

– Вечер перестаёт быть томным! – и прямо через стол положил руку на мой пуш ап.

Брыкнулась, но не сильно, ровно настолько, чтобы понял: перед ним недоступная женщина… в смысле, не дешёвая. Сдвинув стеклотару к окну, Гамлет потянулся ко мне всем телом, нависая в аккурат над объедками курицы,

– Пошалим, Феля? – остатки самоуважения заставили насупиться, но сосед расценил это по-своему,

– Сколько? – вот тут-то и надо было дать ему по морде! Но я по какой-то хрен, решила пройти весь путь жрицы любви до конца! Пытливым умом природа меня не обделила, и все последние дни я силилась понять, как это: быть Офелией? Может, есть в этом особый кайф, через который я поймаю свой дзен, а нащупав однажды, уже не потеряю?

– Триста, – ляпнула, что первое пришло на ум, – в смысле баксов, – гляжу озадачился, вернулся в исходное положение, наверное, слишком загнула. Эх, жаль не уточнила у Жорика, какая там была такса! Но, если что, сам откажется, а я всё обращу в шутку. Но он не отказался,

– Тридцать штук деревянными, и резвимся всю ночь? – нет бы дуре остановиться. Но так дало в меня предвкушением чего-то острого, неизведанного, шибануло безумным адреналином в пьяные мозги, а внизу живота аж свело, что рот сам выдал,

– Да!

– Годиться, – принял важное решение и полез в бумажник, – хорошо хоть наликом снял на всякий случай, а то на карту бы переводить пришлось, – отсчитал шесть красненьких бумажек, – вот! Авансом плачу, смотри, Феля, отработаешь честно!

Попыталась прочувствовать, что такое продажа себя, вернее, своего тела. И ничего не ощутила. Возможно, понимала, что не взаправду, и тридцатник этот брать не планирую, зато в любой момент пошлю, так называемого клиента, куда подальше. А он положил на стол купюры и распорядился,

– Разденься красиво! – потом добавил раздумчиво, – сроду не пользовался услугами профессионалки, обычно бабы достаются бесплатно. Но знаешь, что-то в этом есть. Сам факт купить женщину в личное пользование, возбуждает.

Покосилась на ширинку, и поняла, что не врёт. Но вот так сразу раздеваться, не готова. Стала убирать со стола,

– Погодь! Люблю, чтобы было красиво всё!

– Ох, эсте-етка! – протянул нетерпеливо, но послушался и откинулся на спинку дивана.

Пока убирала остатки трапезы, мозг настойчиво сигналил, что пора дать заднюю, но я упорно стряхивала в пакет куриные мослы вместе с фольгой, пустые пластиковые стаканы, машинально отмечая, что клубника и алкоголь могут ещё пригодиться. Вступая в жёсткий клинч между своим внутренним Я и поверхностным сознанием, которое то ли решило меня за что-то наказать, то ли тупо отомстить таким образом Жорику, предпочла пойти на поводу у последнего и сгребла купюры. Правда, не в сумочку, а на верхнюю полку для багажа.

И вообще, сегодня меня Юлии Сороколетовой – скромницы, отличницы, женщины, не приемлющей ничего лишнего в интимных игрищах, не существует. Здесь есть только Офелия – дама, не обременённая социальной ответственностью, зато горячая и раскрепощённая, как истинная порно-звезда. Если бы ещё знать, что это такое…

Глава 16.

Поставив замок раздвижных дверей на блокиратор, и собрав волю в кулак, оборачиваюсь. Гамлет, полуразвалясь на своём диване, чего-то ждёт, наблюдая за мной из-под полуопущенных век, чувствуя себя хозяином жизни,

– Ну!

– Что? – прикидываюсь дурой перед прыжком в сюрреализм потому, что реальность осталась за кадром моего личного порно.

– Тебе видней, – пожимает плечами, – кто из нас профи?

Удобная позиция, ничего не скажешь. А мне, значит, вызывать огонь на себя?

Надо раздеваться…

Может, ему станцевать стриптиз для начала? Я, конечно, не умелец, но на стрип-пластику для общего развития ходила как-то пару месяцев, пока лодыжку не вывихнула, споткнувшись на платформах, да и шеста здесь нет. Придётся выкручиваться подручными средствами.

Каблуки в чемодане, но у меня и сапоги норм, обойдёмся. Дрожащим пальцем тыкаю первую попавшуюся мелодию из коллекции в мобильнике, попадаю на Милен Фармер. Да, кажется, это то, что надо в данных обстоятельствах.

И, отбросив телефон на свой диван, прикрываю глаза, чтобы свозь стук колёс поймать ритм и главное, не видеть ЕГО.

Постепенно тело расслабляется, прогоняя дрожь, и начинает раскачиваться в такт музыке, слава богу, алкоголя во мне столько, что не трудно. Представляю себя на сцене перед сотнями глазеющих мужиков. И это значительно проще, чем встретиться взглядом с одним конкретным, офигенно соблазнительным, сидящим в шаге от меня.

Нужные движения приходят сами, не вижу со стороны, но уверена, что руки, сначала обнимающие плечи, а потом медленно очерчивающие контуры груди, талии, живота слегка растопыренными пальцами, делают то, что надо. Я сейчас змея, очковая кобра, начавшая гипнотический ритуал перед тем, как ужалить жертву. Трикотажное платье – змеиная кожа, из которой выбираюсь медленно, но верно. Оно ползёт вниз по плечам, постепенно открывая тело, шелковистое касание кашемира ласкает, словно мужская рука, оглаживающая чувствительную кожу. И я от этого странного действа начинаю получать кайф!

Открываю глаза, чтобы перешагнуть упавшую одёжку, элегантным движением сапога отбрасываю её в сторону и только после этого из-под ресниц гляжу на мужчину. Он в интересе, во взгляде читается голодный блеск. И это дико возбуждает!

Благодарю себя за то, что не пожадничала и купила дорогое бельё, а не дешёвые тряпки потому, что сейчас мне не стыдно демонстрировать эти леопардовые пятна, кое-где прикрывающие самые пикантные места, и эти шёлковые чулки со стрелкой… Ему, точно, нравится.

Дальше немного торможу, не спеша снять спасительный бюстик-обманку, под которым, честно говоря, не богато. Во мне борются два желания. Хочу предстать перед ним обнажённой, неосознанно стремясь довести себя до последней точки откровенности, подпитываясь возбуждением с каждым шагом. Но помня о своём несовершенстве, боюсь. И почему-то важно, чтобы он не разочаровался. Музыка ещё звучит, а я, так и не решаюсь и, не придумав ничего лучше, указываю на стол,

– Сюда! – Гамлет с готовностью принимает правила игры и усаживается на край. Ноги его по-мужски широко разведены и свешиваются по обе стороны, едва касаясь пола, мускулистые бёдра обтягивает плотная ткань джинсов, руки полочкой скрещены на груди. Касаюсь, – можно? – и отвожу их назад на стол так, что они становятся упором, а тело мужчины немного откинуто и открыто.

Оглаживаю плавными движениями грудь под тёмной рубашкой, умирая от желания раздеть это крепкое тело. Безошибочно находя соски, задерживаюсь на них чуть дольше.

Он молча изучает меня, не протестуя. Волнение и возбуждение, сливаясь воедино, сбивают с толку. Я просто его хочу, но надо что-то делать!

Не придумав ничего путного, начинаю считать, расстёгивая пуговки,

– Раз, два, три… – знакомлюсь с чужаком.

У меня никого, кроме Жорика никогда не было. И это знакомство при таких диких обстоятельствах не то, что не пугает, напротив, ощущение греховности пробуждает внутри неведомое чувство жажды риска и голодной потребности довести дело до логического конца.

Опускаю ладонь на ширинку. Под грубой джинсой каменная твердь. Какой он? Большой? Судя по всему, немаленький. Упругий? Это чувствуется даже сквозь ткань. Красивый? Хочу увидеть. Хочу почувствовать без преград плоть к плоти.

Но не сейчас, пока рановато. Я же типа, профи!

Запускаю руки под расстёгнутую рубашку и сталкиваю, нежно ведя по коже, ткань съезжает назад, обнажая окаты широких плеч, накачанную грудь, красивый плоский живот, с хорошо просматривающимися кубиками пресса и затерявшейся в курчавой растительности, впадинкой пупка. Такой соблазнительной, что манит коснуться, более того – языком. Не веря сама себе, припадаю губами к центру груди и сползаю именно туда, куда так влечёт.

Запах! Он пахнет умопомрачительно! Отголоски мужской туалетной воды, аромат тела, накопившийся за день, горьковатый шлейф высохшего пота, но всё вместе составляет безумно возбуждающий для моих чутких ноздрей букет, от которого ведёт, как от дозы наркотика. Пьянею от новых ощущений. Вот оно как бывает, оказывается! Немного пугаюсь! Но это выше моих сил, сдаюсь.

Проваливаюсь языком в пупочную ямку и тут же целую, не в силах оторваться, он отвечает лёгким вздрагиванием и опадает на локти, выгибая тело навстречу моим губам. Подбородком то и дело задеваю грубую кожу ремня и пряжку, что является совершенно невыносимым, и я исправляю ситуацию.

Пальцы сами всё знают и умеют, а клиент, как бы пошло это ни звучало, но в данной ситуации именно так, не мешает. Ремень поддаётся, молния на джинсах тоже не преграда, и я опускаюсь чуть ниже, умирая от желания открыть его полностью. Но тут мужчина садится отстраняясь и требовательно заявляет,

– Раздевайся!