Творец миров: воссоединение (черновик)

«Что же, Падший… Ожидай» - довольно, наслаждаясь каждым словом, мысленно проговаривает Лордслайер. Габриэль, обратив внимание на улыбку своего покровителя, с удивлением спрашивает: «Что же вас так порадовало, Марткуллов Лордслайер?». Ответив коротко: «Неважно, пошли», - его покровитель прощается со Светланой и удаляется с Габриэлем в сторону выхода, воплощать свои планы. Железная леди осталась сидеть и наблюдать за этими двумя. Ей показалось странным, что Малдай, будучи победителем, взглянул на Сашу с таким опечаленным выражением лица, что без слез не взглянешь. Когда проходящие через нее люди вежливо и учтиво обратились к ней с просьбой пропустить, она опомнилась от мыслей и, пустив сначала их, встала и направилась к выходу. Впереди у нее много бюрократической возни. Впрочем, у всех вскоре будет дел по горло…

*День X*

***

«За ваше здоровье и за моё оч… - Светлана Адольфовна толкает в плечо Рэя. – Ай, Свет, ты чего? – возмутившись, спрашивает он. И тут до его пьяной головы доходит. – О-о-о, а ты умна, Света, очень умна! Дети! Закройте уши, я говорю тост!». Рэя выводят из сцены. Вместо него решил продолжить другой преподаватель. Выпускники, уже успокоившись после забавной ситуации, внимательно выслушали каждого, кто проговаривал тост. Как только окончилась официальная часть с пожеланиями, с награждениями и прочими прелестями подобных мероприятий, бывшие участники школы ПЕМБ из разных продвинутых групп стали заниматься всем, чем пожелают: обсуждать будущее, строить планы, желать успехов в начинаниях. В ходе бесед прояснилось многое: Люсьена похвасталась своими предложениями после турнира и даже контрактом, который она успела подписать позавчера; Широ наконец-то почувствовал себя свободнее, ведь он смог отстоять свои границы перед собственным отцом и братом, хоть и прошло все не так гладко, как хотелось бы; Фергюсон стал проще и от этого счастливее, хотя сам интеллект у него не упал – он просто перестал брать на себя груз всего мира; Алевтина не стала особо восхваляться своими достижениями, лишь скромно сказала своим подругам, что она теперь помолвлена с Гарри Техновым… Неожиданно. Как оказалось, наследник одной из богатейших династий давно положил глаз на нее, но она отказывала каждый его визит, так как была влюблена в Малдая. Но, не получив от него никакой отдачи, голос разума встал у руля и дал согласие Гарри. Он богат, да и нрав у него хороший на первый взгляд, репутация положительная, в меру прогрессивен, не сильно консервативен, ухожен, красив, умён и высок, с яркими зелеными глазами, полными решительности и уверенности, а его родители – добрейшие, хоть и с оговорками в деловых вопросах, люди. Урвала, так сказать, изумруд. Александр общался со своими знакомыми из параллельных групп. А Малдай… Где он? Куда подевался? В помещении его нет… Ох, вот он! Стоит на балконе, глядит вдумчиво в даль. На улице вечер, легкий прохладный ветерок, на небе ярко сияет полная луна, ни облачка. Впереди длинное озеро, чуть ли не уходящее за горизонт, по ширине сопоставимое с десятью гектарами, если не более. Светлана Адольфовна, заметив юношу, одиноко стоящего там, спокойно подходит к нему. Простояв некоторое время на расстоянии пары метров справа от него, она разглядывала виды так же, как и он. Парень не заметил, как кто-то подошел к нему. Сильно уж он был погружен в мысли. О чем именно он сейчас думал – известно только ему. Впрочем, можно сделать и так…

«Что я могу сделать? – очередной вопрос, приходящий в мою голову, и, как и все другие, не из легких. – Что я, черт возьми, могу сделать с Сашей?! Что мне делать теперь с этим осознанием? Я бы очень хотел забыть… Но уже который день подряд не могу. Неправильно как-то это всё: ПЕМБ подчищают за мной, а другие страдают от бессилия… Или вообще ничего не знают. Хорошо ли это? Правильно ли то, что люди не знают о правде? С одной стороны они живут дальше, без тягостей, но с другой…», - в мои размышления повторно вмешивается самопровозглашенный друг или просто странный голос в голове, до этого уже проявлявший себя в ходе моих размышлений. Он стал все чаще слышаться в моей голове: «Дурень, хватит грузить себя бессмысленностью! Ты из-за этого даже не заметил, как какая-то смертная тётка подошла к тебе!». Вернувшись в реальность, боковым зрением справа от себя сразу же замечаю Светлану Адольфовну, молчаливо стоящую и глядящую вдаль. Заметив, как я смотрю на нее, она улыбчиво спрашивает: «Красиво тут… Ты чего стоишь здесь один? Там уже все во всю танцуют, общаются, отдыхают от невзгод». Не забыв о своем поступке, я молчал. Мне было неловко делать вид, что ничего не произошло. «Малд, слушай, - заметив мой взгляд и прочитав в нем неловкость, стыд и еще много чего, учительница продолжает наш разговор, - что было, то прошло». Я, мягко говоря, в смятении. Как это: «Что было, то прошло»?! Вы издеваетесь? «Я вижу, как ты негодуешь, даже без чтения твоих мыслей. – перебивает мои возмущения тренер. Затем, громко вздохнув, она продолжает. – Я сама долгое время думала, как быть. Но потом вспомнила одну истину – величина проблемы и её значимость зависят также от нашего восприятия. Если от этого отталкиваться, то я сама виновата, что восприняла твой поступок слишком близко к сердцу и, мягко говоря, поступила не очень профессионально. Как учитель… Нет, как тренер, я должна была отругать тебя, устроить изнуряющую тренировку, а потом и вовсе дать подзатыльника». Какие-то странные у нее представления о воспитательном процессе… Надо будет как-нибудь поставить свечку за ее будущих детей… «Ты ведь понимаешь, что я всё слышу, да?» - учительница с ухмылкой глядит на меня и проговаривает, не отрывая взгляда. «Прошу прощения! Виноват, Светлана Адольфовна! Исправлюсь!» – осознав ситуацию, громко извиняюсь перед ней. Музыка играла громко, двери были прикрыты, хотя я их не трогал, когда выходил сюда. Видимо, оно прикрыла. Нас никто не видит и не слышит. Светлана Адольфовна, не сдерживая себя, просмеялась. Ее смех был очень необычным для нее в данный момент. Если раньше она всегда смеялась как-то сдержанно, соответствуя своему образу «железной леди», то сейчас предо мной веселая, искренняя женщина с резким и пронзительным смехом. Что именно ее так развеселило в моих извинениях, я пока еще не до конца понял, но радует одно – она сейчас чувствует себя хорошо и слезы, которые исходят из ее глаз прямо сейчас, не от горя или обиды, либо еще чего хуже, а от… Счастья? На душе как-то очень спокойно стало. Скованность исчезла, проявилась такая легкость, которая позволяет выговориться: «Светлана Адольфовна… - начинаю я, дождавшись, пока она успокоится, - Я все равно хочу извиниться перед вами за тот случай… Мне не стоило тогда говорить в ваш адрес столько… - пытаясь подобрать подходящее слово, пришлось взять недолгую паузу, - Гадостей, если так вообще можно описать те мои слова. – активно жестикулируя и экспрессивно выражаясь, наконец-то высказываюсь. – Я очень виноват перед вами… - не сдержав слез, я выдавливаю из себя, - Светлана Адольфовна, простите, я такой идиот и нытик! Вроде восемнадцатилетний дылда, а такой…». Не договорив, я просто поддаюсь накопленным эмоциям. Пока Малдая переполняют чувства, которые, на удивление, не сопровождаются повышением концентрации энергии негатив в сознании, я поведаю о дальнейшем. Светлана молча приобняла его и ждала. Ждала, когда он успокоится. Как только юноша пришел в себя, она ему отвечает, поглаживая его по голове, словно своего ребенка: «Малдай, ты не идиот и не нытик. Ты просто парень, который был одарен огромной силой, ценой которой стал внутренний покой. – Юноша чуть отходит назад, но Светлана не отпускает его полностью. Держа за плечи, она проговаривает, глядя ему в глаза. - Я, как тот же контролер энергии негатив, понимаю тебя и даже больше – я вспоминаю себя. Мне тоже казалось, что я слаба, что чрезмерно эмоциональна. Но на деле я просто не умела выражать свои чувства и вечно держала их в себе. От этого все тяжелые мысли, все негативные эмоции, все печали грузили меня. И от этого же я как-то раз чуть не лишилась рассудка. Долгое время я не осознавала до конца, что делаю. И моим родителям пришлось даже запереть меня, чтоб я никому не навредила. В каком-то смысле я была в заточении несколько месяцев. Но вскоре у меня появился наставник – добрейшей души человек, который, будучи слепым, видел больше, чем все другие. Как сейчас помню, он сказал мне, что во мне кроется будущее… Что бы это ни значило. Он тоже был контролером энергии негатив, а также другими видами энергии и материи, о которых мне до сих пор не известно. И с его помощью я научилась лучшему контролю энергии негатив, а в конце обучения он дал мне напутствие – научиться справляться с эмоциями, находить точку опоры, равновесия. Думаю, сейчас лучший момент для того, чтобы передать эту мудрость тебе». Напоследок погладив Малдая по голове, Светлана Адольфовна направляется внутрь, в след проговаривая ему не засиживаться. В тот миг, пока она шла в помещение, ей удалось ощутить нечто новое для себя. Кажется, впервые испытав такое чувство. Судьба порой по злому иронизирует: у одного отнимает родную мать, а другой даёт возможность прикоснуться к чувству материнства. Пусть даже и не к родному ребенку…

Пусть даже и напоследок…

Наконец, выравнивая дыхание, просушивая глаза от слез, успокаиваясь и облегчаясь после долгого перегруза мозга от фонового стресса, связанного с отношениями со Светланой Адольфовной, я делаю глубокий вдох, машинально прикрывая глаза, затем на выдохе вновь их открывая, некоторое время вглядываюсь в тот же красивый пейзаж, вдобавок к такому положительному исходу улучшающий настроение, и понимаю: со всем можно справиться, впереди у меня много лет, за которые возможно хоть что-то хоть как-то подправить, сгладить или даже полностью исправить. Да… Определенно! Думаю, пора уже пойти к ребятам.

«О, Малд - один из выдающихся юных падаванов, любимец современности! Где ж тебя носило? – с раскрытой улыбкой, за которой скрывается оскал и ненависть, встречает Саша. – Иди сюда! Тут тебя все заждались!». Надо быть на чеку, но делать вид, что всё в порядке. Подходя к нему, анализирую каждое его движение. Никакого признака агрессии. Он всегда умел так профессионально скрывать свои намерения? Или так на него повлияло возвращение воспоминаний? Странно это всё… Когда я уже подошел, Саша, приобнял меня. Мы направились к столику. Он был полон еды, напитков разного рода: от алкоголя для старших до газировок и соков. Почему вечно алкоголь пихают чуть ли не в каждый праздник?.. Хотя… Глупый вопрос. Наркотик цивилизации – этим все и объясняется. Тут даже ПЕМБ не поможет, мне кажется. Ощутив резкое зажатие в области шеи, я слегка корчусь. Саша тем временем полушепотом чуть ли не в ухо проговаривает: «Чтоб не портить всем праздник, я временно зарою топор войны. Но знай – если выдастся случай в другой раз, я либо прикончу тебя, либо подставлю. Оглядывайся теперь всегда. Под. Ди. уже присматривают за тобой». Присматривают? Кто присматривает? О чем он? Почему он «поди» проговорил так странно? «Вы поглядите! Будущий глава и его заместитель рука об руку общаются, обсуждая, видимо, великие дела насущные, да? – на счастье мне вмешивается подвыпивший Рэй. – Малдай, где же ты пропадал? Хорошо, что сейчас появился! Скоро начнется шоу талантов! Ты обязан участвовать!». «А у меня есть право отказаться?», – неловко спрашиваю у него, на что получаю ответ: «Ну конечно же… - икает, - Нет! Давай, обалдуй, пошел!». Схватив меня за руку, он тащит прямо к танцполу… Громкая музыка играет, некоторые ребята как с моей группы, так и с параллелей, во всю танцуют. Кто-то мастерски, кто-то в силу своих возможностей и познаний в танцах, а кто-то так, словно к нему поднесли оголенный провод, через который проходит ток. Даже не знаю: мне смеяться или плакать?.. Это и смешно одновременно выглядит и как-то плачевно. «А можно не надо, дядя Рэй?» - выпрашиваю с последней надеждой. «Надо, Малдай, надо!», - так прозвучали последние вздохи надежды перед ее смертью… Резко музыка сменилась, оборвав предыдущую где-то на середине. Где-то я ее уже слышал… Только где? В каком-то супергеройском кино… Вспомнил! «Лайфбет и Медоед»!. Странные названия, конечно, дают киноделы супергероям, но фильм интересный получился. Два героя с высокой регенерацией, у одного мощные когти, прочная кожа и много чего, а у другого чуть ли не бессмертие из-за регенерации и очень большой арсенал, так еще и с юмором. Хм… С точки зрения энергии и материи… «На танцпол выходит Люсьена с танцевальным номером!» - объявляет Айсула Сергеевич. Давно его не видел! Интересно, чем он занимался все эти месяцы с тех пор, как закончились мои тренировки с ним? А Люсьена? Что она собирается нам показать? Столько всего успевает! Очень активная, жизнерадостная, а в этом наряде она сейчас так неотразима, так женственна, что сложно поверить в то, что относительно недавно ей было свойственно ходить практически всегда в уличном, «пацанском» стиле… Сейчас она… Очаровательна… Соберись! Чего это я? Зал тем временем затих в ожидании, а на небольшой сцене, который к тому же служит и танцполом для всех, стоит только одна Люсьена. Музыку выключили. Запустили снова по её команде. Она тут же взрастила из растений с горшка, стоящих неподалеку от нее, два человекоподобных древа. Судя по всему, для подтанцовки. Она и ее искусственные танцоры двигались синхронно, периодически только древа взаимодействовали друг с другом. Танец точь-в-точь с того фильма! Сразу ясно, чем она вдохновилась. Двигается просто бесподобно. Хореография, пластика движений, их точность… Когда она успела научиться и сколько ей пришлось этим заниматься? Я… Мне нечего сказать. Народ подтанцовывал. Я не удержался и тоже скромно стал подплясывать в такт музыки. Со временем скованность у меня начала улетучиваться. Я уже во всю танцую и даже пытаюсь повторить движения Люсьены. Она замечает. Улыбается. Какая же у нее сейчас приятная улыбка… Музыка заканчивается. Все аплодируют. Её древа заходят в свои горшки, вновь становясь пуансеттиями – красными цветами с темно-зелеными лепестками, которые издалека напоминают черный, если не вглядываться. Во время танца древа были тех же цветов. Очень похожи на костюм Лайфбета. Люсьена подходит ко мне, нашептывает, когда овации прекратились: «Через десять минут на балконе жду тебя… Надо поговорить». Почему так волнительно себя сейчас чувствую? Молча кивнув, я в спешке удаляюсь в туалет.

Заперев за собой дверь, я упираюсь об раковину, склонив голову. Что со мной? Это что-то новое. Странно, что раньше я такого не испытывал… Или не позволял испытать? Малдай Ферантович, ты чего себе позволяешь? Что это за состояние… Энергия негатив не проявляется, значит что-то иное. Сердце бьется как умалишенное, словно бешенный пёс пытается вырваться с цепи, но только оно с груди. Идиотизм какой-то… Бред! И почему я отрицаю это чувство? Так… Приди в себя! Умойся.

Исполнив приказ, данный себе же, я затем разглядываю свое лицо в поисках… Не знаю чего. Ответа? Вдруг заразился чем-то и на лице можно увидеть что-нибудь? … Ничего. Обычное лицо, без изъянов. Те же скулы, те же щеки, не опухшие от воспалений, те же глубоко посаженные глаза с округлым вырезом, без покраснений или грязи, тот же прямой нос без покраснений… Кожа такая же бледноватая, как и раньше. Не пойму, что же не так?.. «Ой, идиот… - протяжно проговаривает самопровозглашенный друг в голове. – Как можно быть таким тупым? Ты испываешься чувство смертных! Как ее там… Люб… Любо… Любознательность?.. Нет, не то… Люкс?… Лю». Любовь?! Хочешь сказать, я способен на неё? «Ц, сейчас да… К сожалению. – Когда это говорят с таким тоном, даже мне становится как-то грустно. – Короче, забудь её, вам не по пути! Нам надо поскорее набить морду выродку, что предал нас!». Как же ты достал с этим… О ком речь?! «Я о…», - связь с ним резко обрывается. И так каждый раз…

Что ж, некрасиво будет проигнорировать её просьбу. На сцене выступает какой-то парень из параллельной группы. Как он умело исполняет акробатические движения! Но мне не до него.

Дойдя до больших врат, ведущих прямиком на большой балкон, размером с тот же зал в помещении, приоткрываю их. Люсьена стоит там. Услышав меня, она оглядывается: «Я уже боялась, что не придешь», - заметив меня, проговаривает одногруппница. «А почему я не должен был прийти?» - что за глупый вопрос я задаю?! Почему его? Идиот, думай, что говорить! «Ну… - призадумалась, - Просто я заметила, как ты после моих слов выбежал из зала. Подумала, может… - ее глаза забегали. Пытается подобрать слово? – Не важно, давай просто поговорим, раз уж мы тут». Мне нечего сказать… О чем говорить? «Люсьена, о чем ты хотела поговорить? – задаю вопрос, вспомнив о причине моего прибытия сюда. Она не реагирует. Или делает вид? – Ты ведь сказала, что надо поговорить….», – осознав, что ей тяжело что-то объяснить, я замолкаю. «Я… - собрав волю, она наконец начинает – В моменте мне казалось, это будет легче. Особенно когда ты на меня так посмотрел во время моего выступления… - я все еще молчу, дожидаясь, когда же она приблизится к сути. Честно сказать, немного волнительно самому. – В общем, Малд, ты мне давно нравишься и я боялась об этом рассказывать долгое время, ведь мне казалось, что это не взаимно, ведь ты был так спокоен, чуть ли не холоден и почти всегда отстранялся, когда кто-то из нас пытался сблизиться с тобой, хоть мы все знакомы с детства… Вот, я всё сказала». Видя, как она сейчас в мыслях терзает себя за то, что высказалась, я не смог сдержаться: «Люсьен, слушай… Я всегда понимал и видел, что ты ко мне… М-м-м… Как бы это сказать?.. Неровно дышишь? – Она озадаченно на меня взглянула. Кажется, сейчас в ней пробудится возмущение. – Не подумай, что я игнорировал, либо вообще воротил тебя за нос! Дело в том, что я все те годы, что мы знакомы, был пленником прошлого, скажем так. Смерть матери, ссора со Светланой Адольфовной, о которой ни я, ни она никому не говорили, судя по тому, что ты удивлена. Да, я ей нагрубил, поддавшись энергии негатив, после чего опасался того, что сделаю больно остальным… Я отдалялся от вас не из-за того, что вредный, – она усмехнулась немного и хотела возразить, но я попросил ее не перебивать меня, после чего продолжил, - либо не доверяю вам, а из-за страха перед своей же силой. Но сегодняшний вечер помирил меня со Светланой Адольфовной, а после я, кажись, впервые испытал то же чувство, что и… - Да почему это так тяжело проговаривается?! Скажи уже! Вот, погляди, как она смотрит своими милыми глазками! Признай уже, что тебе понравилась девушка с волевым и боевым нравом, сочетающая в себе дерзость и робость, мощь и хрупкость, собранность и неловкость! – Ты». Да! Наконец-то! Аллилуйя! Я сделал это! «Кажется, это самый лучший день в моей жизни», - в полголоса полагает Люсьена, после чего бросается в объятия. Это… Так приятно, оказывается. «Согласен», - коротко, тихо и с теплотой отвечаю ей.

Еще некоторое время простояв в обнимку, разглядывая озеро и его флору, луну, возвышающуюся над нами, озаряя местность отражением солнечных лучей, мы вскоре воротились в зал, так как скоро настанет мой черёд выступать на сцене. «Что будешь показывать? – спрашивает у меня Люсьена, - Ведь вроде не готовился даже. Я буду внимательно наблюдать за твоей импровизацией». Сказав последнее, она хихикнула. Пу-пу-пу-у-у… А что исполнить? Точно! «Есть у меня один эффектный приём» - с ехидной улыбкой проговорив, присаживаюсь на стул. Некоторые ребята переглянулись, заметив меня с Люсьеной. Широ направился в мою сторону. «Малд, как ты? Как вечер проходит?» - спросив, он попутно присаживается рядом. «Знаешь… Очень даже отлично! Я никогда не чувствовал себя так хорошо! – вспомнив о Саше почему-то именно в этот момент, мне становится немного погано, но я стараюсь не погружаться в эти мысли особенно сегодня. – Есть, конечно, некоторые неприятности, но в целом это один из лучших дней в моей жизни». Широ с широко раскрытыми глазами и приподнятыми бровями восклицает: «Да ладно! Такое редко когда случается! А ну-ка, пойдем! Отметим это событие!». Не сопротивляясь, я иду за Широ, который резво побежал к столу, где столпилось немало ребят как с нашей группы, так и с параллелей. Из знакомых вижу Фергюсона, Те Мон Кристо и двоюродного брата Люсьены, с которым мне доводилось повидаться на совмещенных парах с другими группами, но особо поговорить с ним мне не доводилось. Пару раз обменялись фразами и всё. Но он довольно известен в своих кругах и считается лучшим в своей группе. «Народ! У меня важное объявление! – восклицает Широ ребятам у стола, - У Малдая сегодня один из самых лучших дней! Это надо отметить!». Только сейчас понимаю, насколько это звучит странно и даже немного унизительно в глазах малознакомых и незнакомых мне ребят. Фергюсон подхватывает: «Ух ты, Малдай! Сегодня ты нас удивляешь прям! Колись, что особенного в этом дне, кроме как самого выпускного?». Сказать, не сказать?.. «Ну-с, теперь я, кажется, впервые в отношениях состою» - все-таки не сдержался. Широ от такой вести поперхнулся, отчего немного газировки пролилось. Откашлявшись, он с удивлением проговаривает: «Да ладно! Ты? С кем?! – недолго думая, он осознает, - Погоди, неужто с Люсьеной?!», – я молча киваю с улыбкой чуть ли не до ушей. Широ с Фергюсоном радостно восприняли эту новость, стали поздравлять и хлопать по плечу. А вот двоюродный брат Люсьены. Он взглянул на меня оценочно. Недолго разглядывая, проговаривает: «Я наслышан о тебе, Малдай. От Люси в том числе. Она о тебе чуть ли не оды ведает. Но меня просто так не одурачить. Я знаю о твоих достижениях, если их можно таковыми назвать, и скажу одно – влезать не стану, счастья вам да любовь и все такое, но если сделаешь ей больно, то мне будет плевать на то, кто тебя крышует, на твою силу и на свою дальнейшую репутацию. Я тебя из-под земли достану». Ой… «Тише, успокойся. – разряжает обстановку Широ. – Малдай неплохой парень, добрый и спокойный. Я в жизни не поверю, чтобы он навредил невинному человеку. А Люсьена – девушка разумная, как ты сам знаешь, и не станет позволять ни себе, ни ему лишнего. В случае чего, я за него отвечаю». Её брат усмехнулся: «Широ, ты либо слишком доверчивый, либо дурак, либо очень хорошо его знаешь… - Сделав глубокий вдох, на выдохе продолжает. – Ладно, не будем портить настрой ребятам, Малдай… Точно! Чуть не забыл: меня зовут Эделир. За столько времени так ни разу и не представился, надо же!» - его грозный тон тут же сменился на дружелюбный и мы продолжили веселиться. Но я запомню его слова. Из уважения к нему за то, что он оберегает сестру от опасностей, как я брата… Кстати говоря… «Слушайте, а где Игорь?», - интересуюсь у Широ и Фергюсона. Они лишь пожали плечами. «Если ты про запафного тофарища, контрлорирующео фоду и фосдух, то я его фидел сефодня по тороке сюта» - говорит Те Мон Кристо с акцентом. Видимо, родом из другого континента, а переехал с родителями сюда учиться. «И куда он шел?», - спрашивает Фергюсон. Иностранец коротко отвечает: «Не снаю». Не знал, что он вообще разговаривает… Ни разу не слышал во время турнира от него звуков. Стесняется, что ли? «Ладно, ребят, думаю, он сейчас сильно занят чем-то и подтянется позже. Либо вообще не придет по каким-то причинам. – судя по всему, Саша подслушивал нас, раз уж вмешивается в разговор, говоря по теме. Он закидывает руки на мое и Фергюсона плечо. Рядом с ним мне, мягко говоря, некомфортно. Я настороже. – Пойдемте лучше взглянем на выступающих». Единогласно все пошли.

«Кстати, Малд, а какой номер исполнишь ты?», – спрашивает по пути Широ. Чтоб была интрига, отвечаю довольно размыто: «То же, что и во время практической части экзамена», - легкая улыбка проступила на моем лице. Видно, как Широ заинтересован.

«А теперь на сцену приглашается Малдай с импровизационным номером!» - объявляет Айсула Сергеевич по завершении выступления Широ с его огненными перьями. «О, а вот и твой выход! Давай, смелей! – подбадривает Саша… Как? Как он может так спокойно и непринужденно себя вести?! – Я засниму, если хочешь». Не знаю, зачем ему понадобились видеозаписи моих выступлений, но отказаться будет лучшим решением.

Думай… Что показать? Просто дыхнуть огнем изо рта будет недостаточно… Хм… О! А что, если… «Попрошу всех выйти на балкон, там будет исполнение более безопасным для всех», - резко объявляю со сцены, а затем бегу в ту же сторону, куда попросил каждого направиться. Народ послушался меня.

«Фух… Так-с, - проговаривая, настраиваю себя. Перед началом разогреваю тело. Все в ожидании. – Ну-с, поехали!». Ознаменовав начало, чтоб все поняли и приготовились, действую: сначала покрываю себя пятисантиметровым слоем постоянно прохладного воздуха, затем повторяю трюк, проделанный во время экзамена и… Перенаправляю выпущенный огонь так, что он обрел форму дракона. Я на грани. Еще чуть-чуть и мои внутренности словно сгорят. Но это лишь самообман. На деле пламя изо рта формируется чуть ли не на выходе, а ощущение жара изнутри обусловлено потоками энергии огня, поглощенной из скопленной сферы, собранной извне. Как только всё пламя вышло, наступает черед движению огненного дракона. Вслед за ним я пытаюсь сформировать множество маленьких водных дракош таким же способом… Фух… Пора заканчивать… Либо же использовать энергию негатив?.. А давай попробую! Влив щепотку энергии негатив, мне удается повысить свой порог контроля и концентрации раза в два. Драконы столкнулись в схватке: огненный пускает языки пламени в сторону дракош, которые в ответ со всех сторон обстреливают противника и защищаются от его снарядов. В итоге пламенный птеродактиль на стероидах пробивается напролом, пролетая сквозь двух водяных крылатых ящериц, которые не выдерживают его жара и испаряются, но при этом успешно наносят своей стихией урон. Жертва двух ради победы остальных. Огненный дракон, ослабленный после столкновения, понимает, что не справится и решает взять с собой на погибель всех оставшихся водяных дракош, взрываясь. По итогу испаряются все водяные крылатые ящерки, а огненный уничтожается. Казалось бы, на этом все, но нет: из паров, образованных после гибели всех драконов, проявляются остатки водяных в виде капель, стекающих конденсатом. Они собираются воедино в новый вид – огнедышащего водяного дракона, чья жидкая оболочка разогрета до ста градусов. Под конец я уже не вывожу… На большее меня не хватает. «Народ, простите, но на этом все… Я больше не могу держаться – пот из меня льется как из ведра… - Сейчас будет финал». Сказав последнее, мне ничего другого не остается, кроме как рассеивания, но эффектного – дракон взлетает, дышит в след своего пути и испаряется в своем же пламени. Все. Конец. Все зрители молчат. Я их не впечатлил? Надо было побольше энергии негатив влить! Вдруг слышатся чьи-то хлопки. Вслед за ними новые. Из все больше с каждой секундой. В конце концов чуть ли не каждый аплодирует мне. Кто-то насвистывает, кто-то хвалит: «Это было очень красиво!.. Ты молодец!.. Вот он – будущий глава нового клана!..». Неожиданный эффект… Однако. «Малд, а говорил, что не готовил ничего! Вот же ж подлец! Наврал! Ха-хах! – восклицает Рэй, все еще находясь под градусом, - Ай молодца! Это один из лучших моих учеников! Мало кто способен… - Светлана Адольфовна во избежания обид со стороны других его учеников, присутствующих тут, затыкает его, - М! М-м, м-м-м!», – мычит ей он. Кается, я даже впечатлил двоюродного брата Люсьены. А ее уж тем более. И это меня… Очень радует! Как же иначе? Впечатлил девушку и ее брата, хех. Улыбка проступила на моем лице.