Извращенец академии в классе D. Книга 3

Её маленькая грудь поднялась от быстрого, смущённого вздоха, соски упёрлись в топ, когда она вышагнула из леггинсов. Её промежность уже согревалась под хлопком, и лёгкая влажность расцветала при мысли о том, что должно было случиться.

В её теле была неотразимая мягкость, от которой член Лора запульсировал в тесной клетке штанов. Его взгляд задержался на её широких бёдрах, нервно покачивающихся, и на плотных ляжках, дрожащих в предвкушении.

Это было похоже на сон.

Когда они обе разделись ниже пояса, Лор откинулся на кровати, заложив руки за голову. Его сердце медленно, гулко билось в ожидании, а член заметно напрягся под тканью штанов.

Оливия первой забралась на кровать — грациозно, несмотря на своё раздражение.

Она устроилась над ним, оседлав его бёдра. Её колени вдавились в матрас по обе стороны от него, полная грудь качнулась от движения, а соски тугими бугорками проступили под блузкой.

Её промежность, всё ещё влажная под кружевом, зависла прямо над его членом, напрягшимся под брюками. Её жар проникал сквозь ткань.

Сделав глубокий вдох, она опустилась, пока её скользкое тепло не легло прямо на его ствол сквозь два слоя ткани. Её круглая задница прижалась к нему, создавая идеальное давление, а губки промежности слегка разошлись, облегая его твёрдость и посылая разряд тока через их тела.

— Извращенец, — прошипела она, скривив губы, но её бёдра сжались вокруг него, а полная грудь вздымалась, когда она почувствовала, как он пульсирует под ней.

Лор усмехнулся, его глаза были полуприкрыты. Его руки скользнули вверх, чтобы сжать её бёдра, чувствуя под пальцами мягкую податливость её круглой задницы.

И тут раздался сдавленный и милый голос Нелли: — Л-Лор… я правильно делаю?

Она уже взбиралась на кровать, нервная и дрожащая. Её плотные бёдра тряслись, когда она перекинула одну ногу через его голову, и мягкая внутренняя сторона бедра коснулась его челюсти. Тепло её кожи было подобно шёлку.

Нелли расположилась спиной к спине Оливии, уперевшись руками в изголовье кровати. Её тело нависало над лицом Лора — всего в нескольких дюймах от его губ, а её маленькая грудь вздымалась от частого дыхания.

Её промежность зависла в воздухе — гладко выбритая, блестящая от возбуждения, с полными, идеальными губками. Хлопковые трусики были отброшены в сторону. Запах её мускусной сладости наполнил его ноздри, заставляя рот наполниться слюной.

Под этим углом её бёдра казались массивными, словно они могли поймать его в ловушку и никогда не отпустить. Её широкие бёдра обрамляли вид, а плотные ягодицы нависали прямо над его грудью.

Он глубоко вдохнул, уже опьянённый её запахом. Его член под Оливией дёрнулся ещё сильнее.

— Да, — сказал он голосом, густым от желания. — Ты всё делаешь правильно.

И затем Нелли начала медленно опускаться — её бёдра разошлись шире, промежность двинулась вниз, к его ожидающему рту, а её вес сомкнулся на его лице, подобно тёплому грому.

Его зрение померкло под чистым изгибом её бёдер.

Жар. Давление.

Её тихий стон, когда она устроилась, всё ещё не уверенная, что не причиняет ему боль.

Нет, не причиняла.

Она душила его раем.

Глава 105. Время пошло

— Время пошло, — пробормотала Оливия, её голос был напряжён от раздражения, но её бёдра уже пришли в движение, а полная грудь тяжело вздымалась под блузкой, когда она полностью опустилась на колени Лора. Её голые бёдра плотно прижались к его бёдрам, одетым в брюки, и жар её киски сквозь лавандовые кружевные трусики давил на твёрдый бугор его члена.

Она начала ёрзать.

Сначала медленно — мучительно медленно.

Её промокшая киска скользила по всей его длине, а ткань создавала грубое трение, которое задевало её клитор именно так, как нужно, посылая искры вверх по позвоночнику.

Она прошипела сквозь зубы, её карие глаза трепетно закрылись, а округлые бёдра заходили кругами, пока она давила сильнее, чувствуя, как он пульсирует под ней, и напряжение нарастало внутри неё, словно собирающаяся буря.

Лор резко выдохнул в нависший над ним жар — в мягкую, трепещущую плоть киски Нелли.

Её полные бёдра инстинктивно сжались чуть крепче, сдавливая его лицо, пока она всхлипывала. Её широкие бёдра опустились тяжелее, а маленькая грудь поднялась с быстрым, прерывистым вздохом под топом.

Она не двигалась.

Она просто… сидела на нём.

Подавленная ощущениями, она замерла. Её киска нависла так близко, что его дыхание — горячее, влажное — с каждым выдохом овевало её щель, заставляя её дёргаться. Её складки поблёскивали в тусклом свете, а мускусный аромат её возбуждения наполнял его ноздри.

Каждый вздох делал её чувствительнее, заставлял сжиматься. Вход в её лоно трепетал, когда его нос коснулся её холмика, а губы оказались прямо под ним. Нарастающее тепло дразнило, и от этой дразнящей близости нельзя было уклониться.

Она снова застонала, тихо и прерывисто. Её сиреневые трусики валялись на полу, а упругие половинки её задницы прижимались к его груди.

Лор облизнул губы — просто чтобы снова их смочить, — но его язык скользнул прямо по её нижним губкам, и мимолётный вкус её сладости заставил её ахнуть.

Бёдра Нелли рефлекторно сжали его голову сильнее. — Л-Лор… это… ты только что?..

— Это чтобы дышать, — произнёс он, его голос звучал глухо под её весом, вибрируя у самой её киски и посылая разряд прямо в клитор.

Затем он не стал дожидаться другого предлога.

Его язык медленно раздвинул её складки, пробуя её на вкус одним движением снизу вверх, облизывая её скользкий вход. Её вкус — сладкий и терпкий — заполнил его рот.

Нелли вскрикнула, её пальцы вцепились в изголовье кровати, бёдра дёрнулись вперёд, почти полностью накрывая его. Её полные бёдра дрожали, пока она инстинктивно вжималась в него, а маленькая грудь легко подпрыгивала под топом.

Он лизнул снова.

На этот раз глубже. Его язык погрузился в её киску, закружился в её узком жару. Её стенки сжались вокруг вторжения, пока она всхлипывала, и её соки стекали по его подбородку.

И снова. Его руки сжали её упругие ягодицы, раздвигая их шире, чтобы зарыться лицом глубже. Он слегка всосал её клитор, прежде чем облизать языком вход. Влажные звуки его рта, ласкающего её, заполнили комнату, а её стоны становились громче, слаще.

Её киска была мокрой, горячей, жаждущей, и она уже дышала чаще, тихо постанывая над его головой. Её широкие бёдра слегка покачивались в погоне за удовольствием, а бюстгальтер натягивался на её маленькой груди с каждым вздохом.

Тем временем, ритм Оливии ускорился. Её полная грудь подпрыгивала с каждым движением, твёрдые соски тёрлись о блузку, пока она всё сильнее насаживалась на бугор его члена. Губки её киски расходились, облегая его форму сквозь ткань, а её лавандовые кружевные трусики промокли и прилипли к складкам.

Трение было восхитительно мучительным — её клитор стирался о грубый материал, и искры пронзали её тело с каждым круговым движением её округлых бёдер.

Она прикусила губу, пытаясь сдержать стон. Её карие глаза затуманились, когда она почувствовала, как он пульсирует под ней, и жар нарастал внизу её живота.

Она уже была вся мокрая, её киска сочилась, тёрлась и была на грани оргазма с каждым движением — и это даже не было соприкосновение кожи с кожей.

— Блядь, — прошептала она с придыханием, сжимая бёдрами его талию. — Это не должно быть так хорошо…

Но это было так. Давление его твёрдости на её клитор заставляло её киску пульсировать, полная грудь тяжело вздымалась, пока она ёрзала всё быстрее, преследуя пик наслаждения, а её округлая задница напрягалась с каждым движением.

Было что-то в Лоре…

В том, чтобы подчиниться этому нелепому «ритуалу», слышать раскрасневшиеся, сдавленные стоны Нелли над ним, чувствовать, как её полные бёдра дрожат, пока он пожирает её, и знать, что это он под ними, твёрдый как камень, пожирает языком одну девушку, беспомощно извиваясь под другой.

От этого киска Оливии сжалась, её соки пропитали трусики и его брюки, а мокрое пятно росло с каждым толчком её бёдер.

У Оливии свело живот.

Её глаза на секунду закатились, когда её клитор запульсировал, прижимаясь к нему.

Её дыхание сбилось на короткие, прерывистые вздохи, полная грудь теперь дико подпрыгивала, а соски тёрлись о блузку.

Под ней Лор не мог нормально дышать, но ему было всё равно. Его язык был погружён в киску Нелли, безжалостно облизывая её. Её упругие ягодицы прижимались к его груди, пока она всё сильнее ёрзала на его лице, и её стоны звучали над ним сладкой симфонией.

Нелли теперь тяжело дышала — всхлипывала тихими, сладкими и отчаянными стонами, её киска обильно изливалась на его язык, а маленькая грудь тяжело вздымалась, пока она крепче сжимала изголовье. Её широкие бёдра вжимались вниз, укутывая его своей мягкостью.

Минуты шли.

Шесть.

Семь.

Восемь…

Трусики Оливии превратились в месиво, промокшие насквозь. Губки её киски распухли и стали чувствительными, а клитор пульсировал с каждым скольжением по нему.

Она всхлипнула — «ммм… ах… блядь… Лор…» — её округлые бёдра задвигались кругами всё быстрее, трение нарастало до предела, а полная грудь натягивала блузку в погоне за разрядкой.

Бёдра Лора дёрнулись под ней, его член опасно запульсировал в брюках. Давление её трущейся киски было слишком сильным, а вкус соков Нелли, наполнявший его рот, подталкивал его к краю.

А затем — на девятой минуте и двадцать второй секунде — он не выдержал.

Он застонал в киску Нелли, и от этой вибрации она кончила. Его тело выгнулось под Оливией, когда его член забился в спазмах. Горячие струи спермы хлынули в его бельё, покрывая внутреннюю сторону густым, липким жаром. Это ощущение пульсировало сквозь ткань, прижимаясь к трущейся киске Оливии.

Всё его тело выгнулось дугой. Стон был приглушённым, но сильным. Его руки крепче сжали упругую задницу Нелли, когда он кончал.

Оливия почувствовала это…

Глава 106. Сейчас

Оливия почувствовала это — пульсацию его извержения под собой, то, как его член набух и дёрнулся, и слабое, просачивающееся тепло.

— О боже, ты только что, блядь… — ахнула она. Её бёдра напряглись, а киска крепко сжалась от этого ощущения, подталкивая её всё ближе к краю.

И тут Нелли накрыло.

Её бёдра крепко сомкнулись на лице Лора, всё её тело свело судорогой, и она громко и сладко вскрикнула — высокий стон чистой разрядки. Её маленькая грудь подпрыгивала, пока она выгибалась дугой.

Она хлынула — хлынула — прямо в рот Лору, её киска залила его своими соками. Бёдра дрожали, тело качалось, пока оргазм разрывал её изнутри, а её широкие бёдра вжимались всё сильнее, поглощая его в своей разрядке.

Её голос сорвался на его имени, бездыханный и ломающийся. — Л-Лор… я… я к-кончаю!..

Её тело сотрясалось, грудь тяжело вздымалась, а киска тёрлась и дёргалась на его лице, пока волны удовольствия накатывали на неё. Её соки стекали по его подбородку, полностью пропитав его.

Осталась только Оливия — трущаяся, набухшая, мучительно близкая к цели, но так и не достигшая полной разрядки.

Её трусики стали липкими, киска сочилась соком и отчаянно тёрлась о его обмякающий член. Клитор пульсировал от желания, а полная грудь тяжело вздымалась, пока она гналась за разрядкой, и с её губ срывались тихие всхлипы.

И тут звон часов раздался, словно удар судейского молотка.

Десять минут.

Ритуал был завершён.

Но кончили только двое.

А Оливия сидела там — на члене Лора — изнывающая и неудовлетворённая.

Бёдра Нелли дрожали, когда она медленно поднималась с лица Лора. Её дыхание всё ещё перехватывало, а широко раскрытые серые глаза были затуманены послеоргазменной дымкой.

Его щёки были влажными от её смазки, подбородок поблёскивал в свете свечей, губы приоткрыты, а взъерошенные чёрные волосы слегка прилипли ко лбу от жара, скопившегося под её полными бёдрами.

— Ой… п-прости! Прости, Лор! — пискнула она, и её голос дрожал от смущения, пока она поспешно слезала с кровати. Её веснушчатые щёки, залитые густым румянцем, пылали до самых ключиц.

Её широкие бёдра качались с каждым торопливым шагом, полные ляжки тёрлись друг о друга, а влажные, припухшие половые губки поблёскивали и сочились соком, когда она наклонилась, чтобы порыться в шкафу Лора в поисках полотенца.

Лор сел и лениво вытер лицо уголком полотенца, которое она ему протянула. Вкус сладкого мускуса Нелли всё ещё оставался у него на языке, а его член, хоть и обмякал, всё ещё слабо пульсировал в пропитанных спермой штанах.

Оливия тоже поднялась, тихо застонав, когда скатилась с его колен. Её полная грудь натягивала блузку, когда она встала. Её лавандовые кружевные трусики промокли насквозь, а клитор набух и отчаянно требовал ласки после десяти мучительных минут трения без разрядки.

Её покрасневшая кожа напряглась от разочарования, карие глаза пылали, бёдра подёргивались от сдерживаемого возбуждения, а округлые ягодицы напряглись, когда она сменила позу.

Она впилась взглядом в Лора. Её губы были приоткрыты — ровно настолько, чтобы он уловил горящее в её взгляде напряжение. Её киска всё ещё пульсировала от неутолённого желания.

Лор наклонился к ней, и его голос, понизившись до шёпота, прозвучал тепло у её разгорячённого уха, отчего по её спине пробежала дрожь.

— Ты не кончила. Это нечестно. У нас с Нелли был хороший финал, — пробормотал он, и его карие глаза озорно блеснули. — Позволь мне это исправить. Вернуть должок.

Оливия слегка повернула голову, искоса встретившись с ним взглядом. В её глазах была резкость, но под ней отчётливо читалась истома. Её киска сжалась от его слов, а полная грудь взметнулась от короткого вдоха.

— …Хорошо, — пробормотала она, её голос охрип от желания. — Ты уж постарайся.

Она повернулась к Нелли, её тон был резким, но с нотками нетерпения. — Отвернись. Сейчас же.

Нелли опешила и моргнула, всё ещё сжимая полотенце. Её полные бёдра дрожали. — Ч-что?

— Просто… отвернись. Пожалуйста, — настояла Оливия. Её щёки вспыхнули, пока она мысленно готовилась.

Нелли быстро кивнула и развернулась к окну, оказавшись спиной к кровати. Её веснушчатые щёки запылали ещё сильнее.

Она натянула обратно свои белые хлопковые трусики — влажная ткань облепила её киску, — затем натянула штаны на широкие бёдра и застегнула их дрожащими пальцами.

Она крепко скрестила руки на груди и уставилась на луну за окном, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, только не на тихом скрипе кровати за спиной. Её маленькая грудь вздымалась от нервного дыхания.

Но она всё слышала.

Каждый вздох.

Каждый стон.

На кровати Оливия встала на четвереньки. Её округлая задница слегка покачивалась в свете свечей, а лавандовые кружевные трусики туго обтягивали промокшую киску, обрисовывая набухшие складочки.

— Делай, — прошипела она. Её полная грудь тяжело свисала, соски затвердели под блузкой, пока она выгибала спину, подставляясь ему.

Лора не нужно было просить дважды.

Он опустился на колени позади неё, крепко положил руки ей на бёдра и, впиваясь пальцами в мягкую плоть её округлой задницы, медленно оттянул в сторону её трусики. Ровно настолько, чтобы обнажить её блестящую, набухшую киску, чьи покрасневшие губки истекали желанием, а клитор заметно пульсировал в тусклом свете.

Он осторожно раздвинул её ягодицы, открывая взору её тугое, сморщенное колечко и влажный жар её входа. Её киска дёрнулась под его взглядом.

Он опустил лицо и медленно провёл языком по её щёлке, снизу вверх, смакуя терпкую сладость её возбуждения. Его губы легко коснулись её клитора.

Оливия ахнула. Её тело дёрнулось вперёд, полная грудь подпрыгнула, а пальцы вцепились в простыни.

Лор повторил, на этот раз медленнее. Его язык распластался по её горячей плоти, дразня и слизывая соки. Его руки держали её ягодицы широко разведёнными, пока он сосредоточился на клиторе, обводя его лёгким движением кончика языка, а затем — более сильным.

Её тело дёрнулось, округлые бёдра подались назад, прямо ему в рот, и с губ сорвался низкий стон. Её киска сжалась впустую.

— Блядь… Лор… — выдохнула она. Её голос охрип от желания, а полная грудь колыхалась при каждой дрожи.

Он нежно всосал её клитор, и его язык заплясал быстрыми движениями, затем снова замедлился. Он менял ритм, пока стоны Оливии не превратились в нечто низкое и отчаянное, а сок из её киски не начал капать ему на подбородок.

Её бёдра вжимались в его рот в погоне за удовольствием, а округлая задница напрягалась в его хватке.

Его руки заскользили по её бёдрам, разминая мягкую плоть, затем проскользнули между ног. Пальцы дразнили её вход, в то время как его рот ни на секунду не отрывался от клитора.

Глава 107. кёрлинг

Лор медленно двигал пальцами — сначала одним, сгибая его в её тугом жару, потом двумя, осторожно растягивая её и находя ту чувствительную точку, от которой она начинала скулить.

Стоны Оливии становились громче, её полная грудь вздымалась, соски тёрлись о блузку. «О-о-о… боги… да…»

Он продолжал, теперь быстрее. Его пальцы трахали её киску ритмичными толчками, правильно изгибаясь, а язык неустанно ласкал клитор. Влажные хлюпающие звуки его рта и пальцев наполнили комнату, смешиваясь с её всхлипами.

— Вот здесь… Лор… не останавливайся… — молила она срывающимся голосом, её округлые бёдра всё сильнее вжимались в его лицо.

Её спина резко выгнулась, когда её накрыло — оргазм, сотрясший всё тело. Голова поникла, грудь рухнула на кровать, а круглая задница задралась вверх, пока бёдра неистово дрожали.

Её стоны были грубыми, громкими, первобытными, они срывались с её губ, словно волны. Её киска обильно изливалась на пальцы и язык Лора, стенки плотно сжимались вокруг него, пока она мощно кончала, и сок стекал по его руке, пропитывая простыни.

Лор медленно отстранился и с ухмылкой облизал губы. Его карие глаза сверкнули, когда он сел рядом, наблюдая, как она, задыхаясь, пытается отдышаться. Разнеженная и обессиленная, она лежала, прижав полную грудь к кровати, а её круглая задница всё ещё подрагивала в воздухе.

У окна Нелли вздрогнула от звуков — хриплого стона Оливии и влажного шлепка её бёдер о кровать.

Она сжала ноги. Её белые хлопковые трусики снова намокли и прилипли к слабо пульсирующей киске, а полные бёдра задрожали от смеси смущения и возбуждения.

Она не смела оглянуться. Её серые глаза были устремлены на луну, маленькая грудь вздымалась от частых, нервных вдохов, а веснушчатые щёки горели, когда мускусная жара комнаты снова окутала её.

Они прибирались в тишине. Комната была пропитана мускусным ароматом их общей разрядки, а свет свечи отбрасывал мерцающие тени на деревянный пол.

Оливия снова натянула свои обтягивающие угольно-серые штаны, с шипящим вздохом протаскивая их по всё ещё подрагивающим бёдрам. Лавандовое кружево её трусиков, влажное от недавнего возбуждения, слегка прилипало к внутренней стороне бёдер. Её полная грудь вздымалась с каждым сдавленным выдохом, пока она поправляла блузку.

Лор тем временем встал и отвернулся. Он расстегнул ремень и стянул штаны, промокшие после его оргазма. Ткань липла к коже; его член уже опадал, но всё ещё оставался чувствительным.

Он схватил из угла чистые штаны и быстро надел их, пока обе девушки вежливо отводили взгляд. Веснушчатые щёки Нелли пылали, и она нервно повела широкими бёдрами.

Воздух был густым от угасшего жара и невысказанного напряжения. Тихий звон ветряных колокольчиков снаружи смешивался с их прерывистым дыханием.

Снова одевшись, они уселись на деревянный пол: Оливия, скрестив ноги, крепко сложила руки под полной грудью, отчего та ещё больше выпирала из-под блузки. Её карие глаза смотрели остро, но настороженно.

Нелли аккуратно опустилась на колени, положив руки себе на колени. Краешек её трусиков едва виднелся над поясом штанов. Она всё ещё краснела, но выглядела спокойнее, и в её серых глазах читалась мягкая, остаточная уязвимость.

Обе выжидающе посмотрели на Лора. Тишина давила тяжестью последствий ритуала.

Он глубоко вдохнул, закрыв глаза. Его взъерошенные чёрные волосы поймали свет, когда он наклонился вперёд, положив руки на колени.

Затем он медленно их открыл. Его карие глаза блеснули смесью торжественности и продуманного озорства.

— …Ох. О нет, — сказал Лор, нахмурившись. Его голос был низким и тяжёлым от притворного беспокойства.

Оливия тут же встрепенулась, её полная грудь колыхнулась, когда она подалась вперёд. — Что теперь случилось?

Нелли тоже наклонилась вперёд, её широкие бёдра слегка качнулись, а голос дрожал. — Что-то не так?

Лор потёр затылок, идеально играя свою роль. Его тон понизился до серьёзного шёпота. — Свет… он отказал.

— Что? — рявкнула Оливия. Её голос сорвался на крик, карие глаза пылали от возмущения, а округлые бёдра напряглись.

Серые глаза Нелли расширились, веснушчатые щёки побледнели, а выражение её лица стало таким, будто Лор лично предал её душу. Её маленькая грудь вздымалась от быстрого, панического вдоха.

— Почему? — потребовала Оливия. К её горлу подступил жар, а полная грудь вздымалась, пока она наклонялась ближе.

— Потому что… — Лор сделал паузу, позволяя тяжести момента осесть. Его голос был полон притворного сожаления.

— Свет говорит, что вы обе нарушили его правила. Сегодняшний ритуал был не для наставления, а для наказания.

— Что? — ахнула Нелли. Её руки взлетели к коленям, полные бёдра сжались, а голос задрожал. — Что мы сделали? Я… я не делала ничего плохого…

Лор картинно вздохнул и откинулся назад. Его карие глаза с выверенной точностью перебегали с одной на другую.

— Он говорит, что… во время Турнира Точности Заклинаний… во время Третьего Раунда. После ритуала, который я провёл с Оливией и Евой, вы обе пошли и поделились учениями Путеводного Света.

Он резко перевёл на них взгляд, его голос стал жёстче. — С Мирой. И Виорой, и… Нелли. Это правда?

Челюсти Оливии тут же сжались, её полная грудь вздыбилась от резкого вдоха. Её карие глаза сузились, но она молчала, лишь её округлые бёдра неловко дёрнулись.

Нелли опустила голову, и её пепельно-каштановые косы упали вперёд. Её молчание было красноречивее всяких слов. Веснушчатые щёки пылали, а полные бёдра дрожали под штанами.

Лор откинулся назад, одновременно самодовольный и торжественный. Его член всё ещё слабо подёргивался в чистых штанах, а по венам пульсировал азарт от собственной аферы.

— Я уже предупреждал вас об этом. Его знание священно. Его нельзя передавать просто так. Это не… раздаточный материал для групповых занятий.

— Клянусь грёбаными звёздами… — прорычала Оливия, потянувшись вперёд. Она схватила его за воротник рубашки и притянула к себе так, что её полная грудь почти коснулась его.

— Ты сейчас же проведёшь ещё один ритуал!..

Нелли ахнула. Её маленькие ручки потянулись, чтобы осторожно оттащить Оливию назад. — Оливия, подожди… пожалуйста…

Но Лор сохранял спокойствие, его взгляд был непоколебим, хватка Оливии его не трогала.

— Свет также сказал, — продолжил он непоколебимым голосом, сочащимся притворным благоговением, — что даже сейчас… Оливия намеренно выбрала Теорию Заклинаний. В отличие от выбора Нелли. Чтобы за один ритуал вы получили ответы для всего теоретического турнира, программа которого состоит только из Математики и теории заклинаний. Это правда?

Глава 108. Застыло

Оливия замерла, её пальцы крепче сжались на его воротнике, а карие глаза расширились.

— …Оно читает мои мысли? — медленно спросила она, в её голосе смешались шёпот и благоговение. — Какого хрена оно это знает?

— Не знаю, — ответил Лор, его широко раскрытые карие глаза были серьёзны — идеально отточенная ложь. — Но оно могущественно. И мудро.

Хватка Оливии ослабла, её рука соскользнула вниз. Она откинулась назад, её округлые бёдра сместились, а киска под влажными трусиками всё ещё оставалась чувствительной.

Она повернулась к Нелли, её взгляд смягчился, в горле встал ком. — Мне… жаль. Это я втянула тебя во всё это.

Нелли покачала головой, на её веснушчатом лице появилась слабая улыбка, а серо-зелёные глаза потеплели, несмотря на смущение. — Всё в порядке. Правда. Мне тоже следовало что-то сказать.