Извращенец академии в классе D. Книга 3

Извращенец академии в классе D

Глава 101. Деревянный

Лор тремя быстрыми шагами пересёк комнату — его шагов по деревянному полу не было слышно — и осторожно отодвинул штору. Скользнув пальцами по ткани, он приоткрыл окно, ожидая… сам не зная чего.

И тут…

— Оливия? — прошептал он с нотками потрясения в голосе, и его карие глаза расширились, когда он окинул её взглядом.

_______

Несколькими часами ранее…

Оливия ворвалась в своё родовое поместье, небрежно швырнув сумку на пол. Та глухо ударилась о мрамор, словно отброшенная мысль.

Её шаги эхом отдавались в огромных залах, пока она шла быстро — слишком быстро. Лишь коротко кивнув служанке, она с силой захлопнула за собой дверь спальни, так что та затряслась в косяке.

Её челюсти сжались, зубы заскрежетали. В груди вскипало раздражение, а её русое волнистое каре колыхалось с каждым яростным шагом.

Ей не удалось побыть с ним и мгновения.

Ни единого.

Ни на занятиях, ни после, ни в коридоре.

Киара прилипла к нему, словно самодовольная пиявка, и не отпускала его, будто Лор принадлежал ей. Словно она его заклеймила.

Эта стерва обвилась вокруг него, как змея, поглощая всё его время, внимание и, вероятно…

Оливия зарычала, и её пальцы, уже добравшиеся до пуговицы брюк, резким движением расстегнули её. В карих глазах девушки горела сдерживаемая ярость и похоть.

Она рухнула на кровать и одним агрессивным движением стянула с округлых бёдер узкие угольно-серые брюки. Ткань проехалась по её гладкой коже, обнажая белые кружевные трусики — простые, но полупрозрачные. Материал облегал её лобок, уже влажный от неудовлетворённости, и сквозь тонкую ткань проступали очертания половых губок там, где она пропиталась влагой возбуждения.

Её бёдра слегка раздвинулись, когда она отшвырнула брюки ногой. Округлые бёдра утонули в мягких простынях — широкие и манящие, они изгибались от тонкой талии, словно обещание неги.

Её рука скользнула вниз, под резинку трусиков, и пальцы зарылись в тёплые, влажные складки её лона, но тело не отзывалось.

Не в полной мере.

Да, её клитор слегка пульсировал, набухший и чувствительный под её пальцами, но вот разум…

Её разум был не здесь.

Мыслями она вернулась на турнир по точности заклинаний, где сидела верхом на лице Лора. Его язык трахал её так, словно хотел в ней утонуть, с неутолимым голодом вылизывая её киску. Его руки сжимали её дрожащие бёдра, её сок покрывал его рот, а он пожирал её, пока она не кончила так сильно, что едва не отключилась, и стенки её влагалища сжимались впустую, помня лишь его жар.

Её дыхание сбилось. Пальцы быстрее заскользили по клитору, растирая влажный бугорок тугими, отчаянными кругами. Под их напором половые губки разошлись, и пальцы покрылись смазкой. Она выгнула спину, и её полная грудь напряглась под тканью блузки.

Но прежде чем она смогла продолжить…

Пришёл стыд.

Чувство вины.

Словно нож провернулся у неё в животе.

Она не разговаривала с ним уже три дня.

Даже не смотрела в его сторону.

Она наблюдала издалека, словно застенчивая школьница, пока Киара у всех на виду вешалась на него.

Оливия позволила этому случиться.

Притворялась, что ей всё равно, хотя, глядя на них, она чувствовала, как ноет её киска, и представляла на своём теле язык Лора.

Её пальцы задвигались быстрее, но разум снова отступил.

В бешенстве она сорвала с себя блузку — пуговицы с треском отлетели. Щёлкнув застёжкой, она расстегнула бюстгальтер и высвободила свою грудь — полные, мягкие полушария, чьи соски тут же затвердели от прохладного воздуха, превратившись в розовые пики.

Она сжала соски пальцами, резко щипая и скручивая чувствительные бугорки, пока боль не смешалась с удовольствием. Её спина выгнулась, отрываясь от кровати, бёдра подались навстречу руке, всё быстрее растиравшей клитор. Влагалище сжималось впустую. Хлюпающие звуки наполнили комнату, когда её пальцы опустились ниже, дразня вход. Она ввела лишь кончик и тут же вынула его, а её округлые бёдра в отчаянной жажде заёрзали по простыне.

Она тихо застонала, крепко зажмурив карие глаза. Её волнистое каре разметалось по подушке, словно ореол бессильной злобы.

Её клитор ныл, дырочка была мокрой и пульсирующей, но этого было мало.

Ничего не получалось.

Ей нужно было больше — глубже, сильнее. Что-то, что заполнило бы пустоту, оставленную Лором.

Последнее средство.

Она прикусила губу. Её свободная рука проскользнула мимо влажной киски, и пальцы коснулись тугого, сжатого колечка ануса — запретного места, которое она никогда не исследовала. Её тело напряглось от смеси запретного волнения и страха.

Её лоно сжалось в предвкушении, и сок потёк вниз, смазывая дорожку. Округлые бёдра слегка приподнялись над кроватью, пока она обводила пальцем колечко, дразня чувствительную кожу. От этого ощущения по спине пробежали искры, а клитор под другой рукой запульсировал сильнее.

Она замерла, затаив дыхание. Бёдра дрожали, когда она прижала палец к тугому колечку и почувствовала, как оно слегка поддалось. Тепло окутало её палец.

Медленно, осторожно она протолкнула палец внутрь. Кончик преодолел сопротивление, и жар с теснотой заставили её ахнуть. Новое ощущение вызвало свежий прилив возбуждения, затопивший её лоно. Стенки влагалища ритмично сжимались, а клитор пульсировал под неистовыми прикосновениями.

Она ахнула, выгибая тело. Ощущение наполненности было странным, но опьяняющим. Её палец скользнул глубже, растяжение сладко обожгло, и она начала покачивать бёдрами, медленно насаживаясь на собственный палец. Сок из её лона капал на руку, а хлюпающие звуки смешивались с тихими стонами.

Её полная грудь подпрыгивала с каждым толчком, напряжённые соски ныли. Разум затопили образы Лора: его язык, его пальцы, его член, заполняющий её.

Почти…

Почти…

И тут её тело застыло.

Дыхание перехватило, но не от удовольствия.

Она резко вытащила палец и быстро вытерла руки о простыни, ненавидя пустоту внутри себя. Раздражение выплёскивалось через край, а её лоно сжималось впустую, всё так же ноя от неудовлетворённости.

Этого было недостаточно.

Ничто не помогало.

Раскрасневшаяся и взбешённая, она уставилась в потолок. Её влажное лоно пульсировало, а на полу валялись промокшие и забытые трусики.

Оставался лишь один выход.

Она надела самую тёмную одежду, какую только смогла найти: чёрный топ, обтянувший её пышные формы, мягкие серые штаны, облегавшие округлые бёдра, и сапоги, в которых её шаги были почти неслышны.

На плечи наброшен плащ, волнистое каре туго собрано сзади.

Она не стала ждать.

Луна стояла высоко, когда она выскользнула из поместья и направилась прямиком к дому Лора. Внутри разгорался голод, подобный пожару.

Ей нужно было его увидеть.

Ей нужно было, чтобы он увидел её.

Глава 102. Ношение

Прохладный ночной воздух ворвался внутрь, неся с собой её аромат — лаванды и чернил, резкий и знакомый, — смешиваясь со слабым мускусным запахом, всё ещё витавшим в комнате.

Оливия наклонилась ближе. Её светло-каштановые волосы растрепались от подъёма, свободные волны обрамляли лицо, а щёки слегка раскраснелись — то ли от холода, то ли от усилий.

Её карие глаза, острые и непроницаемые, сверкнули в свете фонаря. Стройная фигура девушки примостилась на узком карнизе снаружи. Тёмно-серые брюки обтягивали её бёдра, а блузка, хоть и была слегка помята, всё равно подчёркивала изящные изгибы её тела.

Она смотрела мимо него, её взгляд впился в Нелли, которая застыла у кровати. Её миниатюрная фигурка казалась крошечной в интимной обстановке комнаты, полные бёдра были плотно сжаты под обтягивающими брюками, а из-за пояса слегка выглядывали сиреневые трусики.

— Что здесь делает Нелли? — спросила Оливия. Её голос был ровным и режущим, каждое слово — лезвие, рассекающее напряжение. Глаза девушки сузились, оглядывая покрасневшие щёки и беспокойные руки Нелли.

Нелли застыла на полушаге. Её рот приоткрылся, словно для объяснения, но слова путались и застревали в горле. Серые глаза девушки метнулись к Лору, затем обратно к Оливии, а её небольшая грудь вздымалась от короткого, нервного вздоха.

— Я… я просто… — пролепетала она, и её веснушчатые щёки вспыхнули. Она повела своими широкими бёдрами, словно пытаясь скрыться в тени.

Лор переводил взгляд с одной на другую, лихорадочно соображая. Атмосфера в комнате изменилась — стала напряжённой, живой, готовой взорваться искрой.

Присутствие Оливии было подобно надвигающейся грозовой туче, а её острый взгляд и сдержанная поза резко контрастировали с мягкой уязвимостью Нелли.

Мысли об афере с Направляющим Светом будоражили его кровь, ведь представилась ещё одна возможность. Но теперь, когда на его орбите оказались две девушки с их обнажёнными и запутанными чувствами, риск был выше.

— Нелли пришла поговорить, — мягко произнёс Лор, отступая, чтобы Оливия могла влезть в окно. Его голос был спокойным, но расчётливым, а карие глаза перебегали с одной девушки на другую.

— Насчёт Академического турнира. Она нервничает, хотела помощи.

Оливия перекинула ноги через подоконник и легко спрыгнула на пол. Её движения были изящны, а блузка сместилась, на мгновение приоткрыв тонкую талию.

Она выпрямилась, скрестив руки на груди и не сводя с Нелли своих карих глаз.

— В такой час? Пробираясь по переулкам? — её тон был скептическим, а взгляд — режущим, но под ним скрывалось что-то ещё. Возможно, любопытство или проблеск ревности.

Нелли с трудом сглотнула. Её полные бёдра мелко дрожали, и она крепче сжала в руке плитку шоколада в фольге, словно та могла её защитить.

— Я… я не хотела, чтобы меня кто-то видел, — пробормотала она едва слышно. Её веснушчатые щёки пылали. — Киара… из-за неё на занятиях с ним невозможно поговорить.

Взгляд Оливии на долю секунды смягчился, но её поза осталась напряжённой, а губы сжались в тонкую линию.

— Киара, — пробормотала она, и в её голосе прозвучало презрение. Теперь её взгляд, изучая, метнулся к Лору. — Так что, ты теперь устроил тайный учебный кружок без меня?

Лор слабо, обезоруживающе улыбнулся и опёрся о стол. Воздух всё ещё был пропитан лёгким мускусным запахом после визита Киары, и теперь к нему примешивались аромат лаванды Оливии и нервное тепло Нелли.

— Что-то вроде того, — сказал он низким голосом, балансируя на грани правды. — Нелли нужна помощь с теорией.

Оливия вскинула бровь, её карие глаза сузились, но она не стала бросать ему вызов — пока.

Вместо этого она шагнула ближе к Нелли, и её стройная фигура резко контрастировала с широкими бёдрами и мягкими изгибами другой девушки.

— Ты и вправду пришла за Путеводным Светом? — спросила она. Её голос стал мягче, но всё равно оставался острым, как лезвие.

Дыхание Нелли прервалось, серые глаза расширились. Она крепче обняла себя, и сиреневый бюстгальтер под топом слегка сдвинулся.

— Я… Мне просто нужна была помощь, — пролепетала она, но щёки, вспыхнув ещё ярче, выдали её. Она плотнее сжала полные бёдра, словно пытаясь скрыть нарастающий в них жар.

Лор наблюдал за всем этим, и его сердце колотилось от азарта игры — от их напряжения, их уязвимости, от ощущения, что комната превратилась в пороховую бочку, которой не хватает лишь искры.

Он шагнул вперёд. Его голос был мягким, но властным.

— Оливия, ты ведь тоже здесь. В такой час. Пробираешься по переулкам, — он склонил голову набок, зеркально отражая её недавний скептицизм. — Какое у тебя оправдание?

Её взгляд резко метнулся к нему, по шее пополз румянец. Она сменила позу, качнув стройными бёдрами. Её полная грудь прижалась к блузке, и ткань в свете фонаря обрисовала её пышные изгибы.

Карие глаза Оливии горели вызовом, но жар на щеках выдавал её. Её округлые бёдра слегка покачивались, пока она подходила ближе.

— Я здесь по той же причине, что и Нелли, — сказала она. Её голос был резким, но на грани срыва. Взгляд метнулся к хрупкой фигурке Нелли, а затем вернулся к Лору. — Мне нужна твоя помощь. Приближается Академический турнир, а я не готова. Я хочу ритуал Направляющего Света. Сейчас же.

Бровь Лора изогнулась, а губы тронула слабая улыбка. Он взглянул на Нелли, которая так и стояла, оцепенев, у кровати. Её серые глаза были широко распахнуты, веснушчатые щёки пылали, а полные бёдра плотно сжаты под обтягивающими брюками.

Вежливость Нелли — её застенчивое предложение шоколада, её тихая мольба — резко контрастировала с властным тоном Оливии, чья полная грудь вздымалась с каждым вдохом, а вся поза излучала уверенность в своём праве.

Он уже решил, кто и что получит.

Две девушки, обе в отчаянии, обе созрели. Их желания и страхи были выставлены на всеобщее обозрение.

Он подошёл к своему столу и небрежным движением схватил серебряную монету, поверхность которой блеснула в свете фонаря.

— Хорошо, — сказал он низким, манящим голосом, опускаясь на деревянный пол и скрещивая ноги. Монета лежала на его ладони. — Садитесь.

Нелли подчинилась. Она неловко опустила свои широкие бёдра на пол, лицом к нему. Из-за пояса снова выглянули сиреневые трусики, а её маленькая грудь вздымалась от нервного дыхания.

Оливия последовала за ней, но не так грациозно. Её полная грудь слегка подпрыгнула, когда она опустилась на колени. Серые брюки обтянули её округлые бёдра, а взгляд, в котором смешались вызов и нужда, был прикован к Лору.

Лор положил монету между ними, его пальцы коснулись дерева. Его карие глаза перебегали с застенчивой уязвимости Нелли на дерзкую напряжённость Оливии.

— Вы обе хотите Свет, — сказал он, его голос стал низким и гулким. Представление началось. — Посмотрим, чего он потребует.

Глава 103. Начало

Ритуал начался снова.

Лор стоял на коленях на деревянном полу, с прямой осанкой и невозмутимым выражением лица, а мерцающий свет свечи играл на его лице, отбрасывая тени, что плясали на его взъерошенных чёрных волосах и карих глазах.

Перед ним парила серебряная монета — гладкая, безупречная, зависшая в воздухе без единой дрожи, её блеск ловил сияние фонаря.

Его глаза были закрыты, но брови — сдвинуты в глубокой сосредоточенности, словно он направлял что-то древнее, не совсем человеческое, и его обычное телосложение напряглось под тяжестью этого представления.

Затем его глаза открылись — затуманенные и отстранённые, будто он смотрел из другого мира.

Монета медленно вращалась на месте между ним и двумя девушками, стоявшими на коленях напротив, а воздух был густ от предвкушения.

Нелли сидела, плотно сжав полные бёдра; её трусики смещались под обтягивающими штанами, а маленькая грудь вздымалась и опадала от нервного дыхания. Веснушки усеивали её раскрасневшиеся щёки, словно россыпь звёзд.

Оливия стояла на коленях рядом с ней. Её полная грудь слегка колыхалась под блузкой, ткань натягивалась на пышных изгибах, а округлые бёдра сместились, когда она скрестила ноги. Её карие глаза были острыми, но с оттенком любопытства.

Его голос понизился, стал глубже, пронизанный ложным благоговением и таинственностью — тон, который он отточил до театральной точности.

— Чего ты ищешь, дитя?

Голос Нелли был тихий и немного дрожащий, она сжимала руки на коленях, а её широкие бёдра ёрзали по полу. — Я… я хочу лучше разбираться в математике.

Сидящая рядом Оливия сложила руки под полной грудью, ненавязчиво приподнимая её, и, хотя румянец уже подступал к её шее, говорила она чётко и твёрдо: — Я хочу улучшить свои знания в Теории Заклинаний.

Лор с медлительной весомостью переводил взгляд с одной на другую, словно прислушиваясь к чему-то, что они не могли слышать. Его глаза обводили веснушчатые щёки Нелли и соблазнительные формы Оливии, а тепло комнаты заставляло их кожу сиять.

Монета сделала последний оборот и упала, глухо звякнув о деревянные половицы.

Он снова закрыл глаза.

Его голова откинулась назад, будто в напряжении, а дыхание сбилось.

Тихий стон, похожий на нить болезненного экстаза, сорвался с его губ, когда он прижал ладонь к груди. Его тело напряглось, и это действие приковало их взгляды к тому, как рубашка облегает его фигуру.

Затем он медленно выдохнул. Звук получился прерывистым, интимным.

— Направляющий Свет… — прошептал он, растягивая паузу, его голос был приглушённым и торжественным, — …требует свою плату.

Девушки неосознанно подались вперёд. Огонёк в карих глазах Оливии выдавал не только её скептицизм, но и любопытство, а её полная грудь вздымалась от короткого вдоха.

Серые глаза Нелли расширились, её маленькая грудь тяжело вздымалась под топом, а полные бёдра сжались в ожидании.

— В этот раз… — продолжил Лор приглушённым и торжественным голосом, — в течение следующих десяти минут Нелли должна сидеть на моём лице… голая.

Нелли густо покраснела, и её руки тут же метнулись к паху, прикрывая ту часть штанов, где трусики скрывали её киску. Её веснушчатые щёки пылали, широкие бёдра беспокойно задвигались, а от одной только мысли между её бёдрами начала собираться влага.

— А Оливия… — Лор замялся, потупив взгляд, словно стесняясь. Его голос стал ещё ниже, затягивая их.

— …Ты должна тереться о мой… — Он медленно поднял взгляд, с точностью выдерживая паузу. Его карие глаза встретились с её, и воздух сгустился от невысказанного жара.

Оливия нахмурилась. Её полная грудь прижалась к рукам, когда она подалась вперёд, а округлые бёдра сместились на полу. — Тереться о что?

Лор наклонился, приблизив губы к её уху. Его тёплое дыхание коснулось её щеки, отчего по спине пробежала дрожь, а соски под блузкой затвердели. — …Мои причиндалы.

Её глаза расширились, а щёки залил густой румянец. По телу пробежала дрожь, она сжала бёдра, и её естество запульсировало от невысказанного предложения.

— Твой член? — прошипела она, резче и громче, чем хотела. Её полная грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания.

— Тссс! — Лор приложил палец к губам, его взгляд метнулся к двери.

— Мои родители спят, — взволнованно прошептал он. — Ты что, чёрт возьми, задумала — разбудить их?

Но на самом деле им не о чем было беспокоиться.

Незаметно для девушек магия Лора сплела вокруг комнаты безмолвную паутину — его собственное, тайно созданное заклинание, поле тишины, которого никто не замечал.

Оно работало за счёт внутренней тишины. Воздух переносит звуковые волны, поэтому заклинание управляло атмосферой в комнате, перенаправляя вибрации внутрь и запирая их, словно эхо в запечатанном склепе.

Это достигалось созданием «кармана» из плотного воздуха, который поглощал шум внутри, образуя магический вакуум, который проглатывал каждый стон, вздох и крик.

Избирательный слух работал по тому же принципу: ветряные потоки и давление воздуха создавали барьер, фильтрующий звуки из внешнего мира. Звуковые волны, проникающие в комнату, направлялись через магический «ветровой туннель», который усиливал или фокусировал входящий шум, но оставлял внутренние звуки комнаты изолированными.

Результат?

Внешние звуки проникали беспрепятственно, словно шепчущий ветер доносил в комнату только шумы с улицы.

Внутри же воздух блокировал и поглощал голоса или шумы, перенаправляя их прочь.

Это была мера предосторожности Лора, его невидимый щит, гарантирующий, что их самые постыдные крики никогда не вырвутся наружу, — хитрость, понятная лишь ему одному.

— Я лишь посредник, — тихо сказал он. Голос его был серьёзным, но на губах вот-вот могла появиться лёгкая ухмылка. — Это не моё желание. Это — Его.

Оливия отстранилась. Её лицо пылало, руки сжимали бёдра, а полная грудь вздымалась от возмущения.

— Какого хрена, Лор? Я всего лишь хотела помощи с теорией заклинаний для предстоящего турнира, это даже не сложная задача! Почему за это требуют десять минут скакать на твоём члене?

— Я не говорил «на», — заметил Лор. Голос его был серьёзным, но карие глаза блестели. — Просто… тереться.

— Похоже на какой-то сексуальный налог, — пробормотала Оливия, искоса взглянув на него. Её округлые бёдра сместились, когда она ещё крепче скрестила руки под полной грудью.

— Такими темпами, если я и дальше буду подчиняться этому «Свету», то забеременею ещё до того, как мы доберёмся до Класса А.

Глава 104. Начинается

— Акх!~

Нелли издала тихий, писклявый звук — почти как вздох, но нежнее и милее — и тут же прижала ладонь ко рту, широко раскрыв глаза.

Оливия повернулась, чтобы посмотреть на неё.

Лор тоже бросил на неё взгляд, а затем снова перевёл его на Оливию.

— Решать тебе, — сказал он, передавая ей бразды правления.

Наступила пауза.

Брови Оливии сошлись на переносице.

Её губы приоткрылись, замерли в нерешительности, а затем сжались в тонкую линию, полную решимости.

— …Я могу поменяться с ней? — выпалила она, её голос был напряжён от нетерпения.

— Типа… я могу взять на себя роль Нелли? Я сяду тебе на лицо, как в прошлый раз. А Нелли сможет тереться о тебя — у неё такие плотные бёдра, тебе ведь это нравится, да? — она переводила взгляд с одного на другого. — Нелли, ты ведь поменяешься, правда?

Нелли застыла под тяжестью всеобщего внимания.

Её взгляд метнулся от Оливии к Лору, широкий и неуверенный.

Нервная. Ошеломлённая.

Но, как всегда, покорная.

Она слабо, неуверенно кивнула.

Лор медленно покачал головой. — Это не разрешено.

Оливия сощурилась. — Почему это?

Он слегка развёл руками. — Направляющий Свет… желает того, чего желает. В его извращённости есть смысл. Если пойдёшь против указаний, лишишься его благосклонности.

Оливия уставилась на него. — Ты ведь понимаешь, что это безумие, да?

Лор лишь терпеливо смотрел в ответ.

Всё так же лгал. Всё так же невозмутим.

— …К чёрту, — пробормотала Оливия себе под нос. — Ладно. Но твои штаны остаются на тебе.

Глаза Лора сверкнули.

Она дала ему в руки ещё один козырь, и он не упустил своего.

— Что ж, — сказал он, — если мои штаны остаются… то твои придётся снять. Так мы достигнем равновесия.

Оливия свирепо посмотрела на него.

Лор пожал плечами. — Кто-то из нас должен. Свет требует.

Мгновение она жевала губу, затем простонала: — Ох, да какая разница. Всё равно ты уже видел меня без штанов.

Резко выдохнув, она подцепила большими пальцами пояс своих обтягивающих штанов и начала стаскивать их вниз.

Медленно, дюйм за дюймом, ткань отслаивалась от её бёдер, натягиваясь на округлой заднице.

На ней были трусики из нежного кружева цвета лаванды, те же самые, что и днём.

Её бёдра качнулись, когда она вышагнула из штанов; тело всё ещё было горячим от подъёма и напряжения, а дыхание — прерывистым.

Взгляд Лора впивал в себя эту картину, его член дёрнулся в штанах, когда он увидел, как её полная грудь вздымается с каждым разочарованным вздохом, а соски твердеют под блузкой от прохладного воздуха, целующего кожу.

Промежность Оливии, едва прикрытая прозрачным кружевом, слабо поблёскивала от возбуждения, её складочки проступали сквозь ткань, а влажное пятнышко выдавало, как требование ритуала уже успело её взволновать.

Она отвернулась от него, наклонилась, чтобы поднять штаны, выставив напоказ свою задницу — круглые ягодицы напряглись, когда она выпрямлялась, кружево цвета лаванды слегка врезалось между ними, а опухшие, манящие губки её промежности выглядывали сзади.

С вызывающей грацией она отбросила штаны в сторону; её бёдра тёрлись друг о друга, когда она стояла, а полная грудь слегка подпрыгивала от движения.

Тем временем Нелли, яростно краснея, неловко возилась с поясом своих штанов, стаскивая мягкие обтягивающие штаны вниз; ткань зацепилась за её широкие плотные бёдра, прежде чем соскользнуть.

Её хлопковые трусики туго обтянули её плотную задницу и пышные бёдра — плотнее, чем у Оливии, плотнее, чем у Евы, до смешного плотнее, — и ткань задралась, обнажая мягкую складку, где бёдра встречались с ягодицами.