Доярка для дракона

— Где находится этот ваш Огненный край?

— Так здесь...

— Очень понятно. Страна как называется?

— Огненный край...

— Город?

— Огнеград...

— А Россия отсюда далеко?

Ника задумалась и покачала головой.

— Такого города я не знаю.

— Это страна.

— Страны тоже.

Влада посмотрела на охранников. Рат держался совершенно серьёзно, Борис изучал резьбу на двери, а Ника ждала следующего вопроса.

— А Москва?

— Нет.

— Австрия?

— Нет.

— Америка?

— Никогда не слышала.

— Земля?

— Земля под дворцом принадлежит властителю.

Влада закрыла глаза и прижала пальцы к вискам. Голова не болела, мысли оставались ясными, но происходящее становилось всё хуже. Она либо умерла, либо сошла с ума, либо действительно оказалась неизвестно где в теле рыжей красавицы. Последнее звучало глупее всего, но грудь тянула рубашку совершенно реально.

— Давайте завтрак, — решила Влада. — На голодный желудок я в другой мир попадать не согласна.

Ника просияла, словно услышала нормальную просьбу, и хлопнула в ладони. Из коридора вошли две женщины с подносами. Они поставили на стол тарелки, чашки и кувшин и ушли, постоянно оглядываясь на Владу.

Рат закрыл дверь снаружи.

— Они всегда там стоят? — спросила Влада.

— Пока властитель не распорядится иначе.

— Боятся, что я украду кровать?

— Вы проникли в защищённое крыло дворца.

— Я даже не знаю, как это сделала.

— Поэтому и охрана.

Ника подвела её к столу и сняла крышку с тарелки. Влада села, взяла кусок хлеба и откусила. Есть хотелось страшно. Новое тело требовало еды гораздо убедительнее прежнего.

— Как я сюда попала?

Служанка отвела глаза.

— Вас нашли ночью.

— Где?

— В личном крыле Тагира Вильдановича.

— Я была одета?

Ника покраснела.

— Нет.

Влада перестала жевать.

— Совсем?

— Совсем.

— И кто меня нашёл?

— Властитель.

Хлеб застрял в горле. Влада схватила чашку, запила и закашлялась.

— Один?

— Лекарь тоже приходил.

— Сразу?

— Потом.

— Ника.

— Что?

— Кто был сразу?

Девушка снова покраснела, потом не выдержала и улыбнулась.

— Сам Тагир Вильданович.

— Голая женщина появляется ночью в личном крыле мужика, и он вызывает лекаря. Приличный человек.

Ника издала странный звук и прикрыла рот ладонью.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Вам лучше спросить у него.

— Значит, был не один.

Служанка принялась поправлять платья, хотя они и так лежали ровно. Влада поняла, что ответа не добьётся, и вернулась к завтраку. Сначала надо было поесть, одеться и поговорить с хозяином дворца, а потом уже выяснять, на кого она свалилась голой и чем этот человек занимался до её появления.

После второй тарелки мир не стал понятнее, но паника немного отступила. Влада подошла к платьям и подняла первое. Оно было светло-зелёным, с узкой талией и таким количеством застёжек, что без помощи надеть его не получилось бы.

— Это на меня?

— Должно подойти. Вчера мерки снимали служанки.

— Пока я спала?

— Да.

— Весёлое у вас место.

Ника помогла снять рубашку и подала нижнее бельё. Влада покрутила в руках тонкие панталоны, надела и позволила затянуть на талии нижнюю юбку. Когда пришла очередь платья, выяснилось, что мерки снимали плохо.

Ткань сошлась на спине и талии, но грудь решительно отказалась помещаться в лиф. Ника подтянула одну сторону, потом вторую и попыталась застегнуть верхние крючки.

— Вдохните.

— Куда? Тут и без вдоха всё наружу лезет!

— Надо немного сильнее затянуть.

— Если сильнее, сиськи выскочат и кого-нибудь убьют!

Ника рассмеялась, выпустила крючок и принялась расстёгивать платье. Второе оказалось просторнее в груди, но таким длинным, что Влада наступила на подол и едва не рухнула. Третье село лучше. Тёмно-синяя ткань обтянула грудь, подчеркнула талию и свободно легла на бёдрах.

Влада посмотрела в зеркало и осталась довольна. Пышное тело не нуждалось в мешке, чтобы казаться приличным. Наоборот, платье показывало всё, чем новая жизнь решила её осчастливить.

— Волосы заплетём? — спросила Ника.

— Попробуем.

Через несколько минут Влада поняла, что на одну косу уйдёт половина утра, а руки отвалятся раньше. Ника собрала верхние пряди на затылке и оставила остальные свободными.

— Красиво, — признала Влада и повертелась перед зеркалом. — Я раньше тоже длинные волосы носила. До пояса.

— А сейчас до бёдер.

— Ага, прям до задницы! Сейчас у меня вообще всё с запасом.

Ника снова засмеялась. Влада улыбнулась ей и заметила движение за спиной. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина.

Сначала Влада увидела его отражение. Высокий настолько, что рядом с дверью она сама показалась бы невысокой, широкоплечий, черноволосый и одетый во всё тёмное. Он подошёл ближе, и ей пришлось задрать голову.

Мужчина был старше её, на вид около сорока. Резкие черты лица, прямой нос, твёрдый рот и чёрные глаза не делали его красавчиком с картинки, но отвести взгляд оказалось трудно. Он вошёл так, словно вся комната вместе с людьми и воздухом принадлежала ему, хотя насчёт воздуха Влада ещё могла поспорить.

Ника присела в поклоне.

— Тагир Вильданович.

Вот и хозяин. Наконец-то!

Влада осталась стоять. Тагир посмотрел на неё с головы до ног, задержался на груди и снова поднял взгляд к лицу.

— Выйди, Ника.

Служанка поклонилась и поспешила к двери.

— Ты далеко не уходи, — велела Влада. — Мне ещё раздеваться.

Ника едва не споткнулась. Тагир проводил её взглядом, закрыл дверь и подошёл к столу.

Вместе с ним Влада почувствовала зверобой. Запах был густым и терпким, и она невольно вдохнула глубже. Мужчина заметил это, но ничего не сказал.

— Как себя чувствуешь?

— Голой.

Он опустил взгляд на платье.

— Сейчас ты одета.

— Сейчас да. А ночью, говорят, была голой.

— Была.

— И вы меня нашли?

— Я.

— Где именно?

— В моей спальне.

Влада медленно кивнула. Ника покраснела не зря.

— На кровати?

— На кровати.

— Вы там спали?

Тагир усмехнулся.

— Нет.

— А что делали?

— Тебя это не касается.

— Если я свалилась вам на голову, касается.

— На голову ты мне не свалилась.

— Уже хорошо. А куда?

— Рядом.

Он говорил совершенно спокойно, но в чёрных глазах появилось выражение, от которого Влада сразу поняла: один этот мужчина в спальне не скучал. Интересно, кому именно она испортила ночь и успела ли женщина одеться до появления охраны.

— Надеюсь, никого не придавила.

— Все живы.

— Передайте той женщине мои извинения.

Тагир несколько секунд смотрел на неё, потом отодвинул кресло и сел. Даже сидя он занимал слишком много места.

— Как тебя зовут?

— Влада Романова.

— Полное имя.

— Владислава, но так меня никто не называет.

— Род?

— Романова я. Какой ещё род?

— Кто твой отец?

— Николай Романов. Умер шесть лет назад. Мама умерла раньше.

— Где земли твоей семьи?

— В деревне Ключи. Дом стоит на Центральной улице, участок почти у самого леса.

— К какому краю относится эта деревня?

— К Тверской области.

— Такого края нет.

— У вас нет, а у нас есть.

Тагир откинулся на спинку кресла и продолжил рассматривать её. Влада села напротив, потому что стоять перед ним на допросе не собиралась.

— Теперь моя очередь. Где я?

— В Огненном крае.

— Это я уже слышала. Где он находится?

— Между частью Пятигорья, Белым и Зелёным краями. За горами лежат владения Ратмира Северина.

— На какой планете?

— Что?

— Планета как называется?

— Мир.

— Россия существует?

— Я не слышал.

— Интернет?

— Кто это?

— Электричество?

— Не знаю такого слова.

— Машины?

— Какие?

— На которых ездят.

— Экипажи?

— Без лошадей.

— Магические?

— Бензиновые!

Тагир нахмурился.

— Ты говоришь бессмыслицу.

— А вы говорите, что я голая появилась на вашей кровати в мире без электричества. По-вашему, это гораздо разумнее?

— Я видел, как ты появилась.

— А я нет!

— Рассказывай последнее, что помнишь.

Влада посмотрела на свои руки. Мозоли остались, хотя пальцы стали длиннее и красивее. Новое тело получило следы её прежней работы, и от этого стало немного спокойнее.

— Вечером я доила коров. Началась гроза, рядом ударила молния, и в коровнике замкнуло проводку. Я бросилась открывать двери, чтобы выпустить Ночку и Майку. Потом была ещё одна вспышка. Очнулась здесь.

— Что такое проводка?

— По ней идёт электричество.

— Которого здесь нет.

— Именно.

— Молния попала в тебя?

— Не знаю. Если попала, я должна была умереть.

— Возможно, ты умерла.

Влада посмотрела на него.

— Умеете успокоить женщину.

— Я не собирался тебя успокаивать.

Он поднялся, подошёл к ней и остановился совсем рядом. Влада тоже встала. Сидеть, когда над тобой возвышается такая гора мышц, оказалось неудобно.

Тагир взял её за подбородок и повернул лицо к свету. Влада тут же перехватила его запястье.

— Руки убрал!

Он перевёл взгляд на её пальцы.

— Я хочу проверить глаза.

— Спросить можно.

— Я не спрашиваю разрешения в своём дворце.

— А моё лицо не твоё!

Тагир сильнее сжал её подбородок, но боли не причинил. Влада не отпустила его руку и упрямо смотрела в чёрные глаза. Зверобой стал резче, к нему добавился дым. Она поняла, что он злится, и почему-то не испугалась.

— Ты всегда споришь? — спросил он.

— Когда мной командуют — да.

— Придётся отвыкать.

— Не дождёшься, Тагир Вильданович.

Он усмехнулся и отпустил её. Влада тоже разжала пальцы.

— Зелёные, — произнёс Тагир.

— Что?

— Глаза. Вчера при свете камня в них было золото.

— У меня всегда были серые.

— Сейчас зелёные.

— Я уже видела. Волосы тоже были русыми, тело худым, а грудь почти отсутствовала.

Его взгляд снова опустился ниже.

— Теперь очень даже есть.

— И я не жалуюсь.

— Чьё тело ты заняла?

Радость от новой груди сразу померкла.

— Не знаю.

— Где хозяйка?

— Откуда я знаю?

— Почему ты говоришь на нашем языке?

— Я говорю по-русски. Почему вы его понимаете, спрашивай у себя.

— Я говорю на языке Пяти земель.

— Значит, звучит он как русский.

Тагир отошёл к окну. Влада смотрела на его широкую спину и пыталась понять, верит ли он хотя бы одному слову.

— Ты можешь вернуть меня домой?

— Я не знаю, где находится твой дом.

— Но у вас в мире есть магия, как я поняла!

— Есть.

— Значит, можно найти способ!

— Возможно.

— Когда?

— После того как я выясню, кто ты и как проникла в мою спальню.

— Я уже рассказала.

— Ты рассказала историю о молнии, проводах без магии и другом мире.

— Но это правда!

— Твоё тело наполнено древней силой. Защита спальни не позволила бы проникнуть даже одному из пяти властителей, но ты прошла через неё и не оставила следа. Я не считаю это случайностью.

— А я считаю! Я к тебе не просилась.

— Пока ты останешься здесь.

— Нет!

— Да.

— Мне домой надо. Я не знаю, что с коровами, домом и огородом. Там соседка одна, ей семьдесят два, она хозяйство не потянет.

— Если твоего мира здесь нет, ты никуда не уйдёшь.

— Тогда буду искать!

— Будешь делать то, что я разрешу.

Влада рассмеялась. Тагир медленно повернулся к ней.

— Ты правда думаешь, что я послушаюсь?

— Думаю, охрана тебя не выпустит.

— Два мужика за дверью?

— Сейчас два.

— А потом?

— Сколько понадобится.

— Ты всегда запираешь голых женщин, которые падают тебе на кровать?

— Ты первая.

— Повезло обоим!

Тагир подошёл к двери и открыл её. Рат с Борисом сразу выпрямились.

— Без сопровождения из покоев не выпускать. Окна и внутреннюю защиту проверить ещё раз. Нику оставить при ней.

— Слушаюсь, господин, — ответил Рат.

— Я не пленница! — возмутилась Влада.

— Тогда перестань вести себя как неизвестная колдунья, проникшая в мою спальню!

— А ты перестань вести себя как охреневший мужик, и я подумаю!

— Ты говоришь с властителем. Я могу приказать казнить тебя за дерзость.

— Да мне глубоко насрать, что ты считаешь себя пупом земли!

Борис опустил голову, скрывая улыбку. Рат смотрел перед собой с таким старанием, что у него побелели губы. Тагир снова повернулся к Владе.

Дым стал сильнее. Влада вдохнула его вместе со зверобоем и почувствовала, как по спине пробежало тепло. Совершенно неуместное и слишком приятное.

— В моих владениях приказы исполняют, Влада Романова.

— Вот твои владения пускай и исполняют. Я вчера ещё в своих жила.

— Теперь живёшь в моих.

— Временно.

— Это решу я.

— Да хрен тебе!

Тагир смотрел на неё ещё несколько секунд, потом вышел и закрыл дверь. За ней раздался приглушённый голос Дамира:

— Нашли опасную колдунью, господин?

— Очень опасную. Следи, чтобы не сбежала.

— Куда?

— Она придумает.

Шаги удалились. Влада подошла к двери и дёрнула ручку. Заперто.

— Тагир Вильданович! — крикнула она.

Никто не ответил. Влада несколько раз стукнула кулаком по створке и вернулась к окну. Внизу лежал огромный сад, за каменной оградой начинался город, а дальше тянулись поля и леса. Ни одной машины, линии электропередачи или крыши с антенной она не увидела. По дороге двигались повозки, возле ворот стояли всадники, а над дальними горами кружила большая крылатая тень.

Влада прижала ладонь к стеклу. Другой мир не исчез, сколько бы она ни пыталась найти знакомую деталь.

За дверью появилась Ника и попросила охрану открыть. Через минуту она вошла с расчёской, лентами и ещё одним платьем.

— Тагир Вильданович велел вам никуда не выходить?

— Велел.

— Тогда лучше послушаться.

— Я подумаю.

— Он очень сердился.

— Переживёт.

Ника покосилась на дверь и подошла ближе.

— Ему никто никогда так не отвечает.

— Да? Ну, значит, теперь есть кому.

Служанка улыбнулась и начала складывать одежду в шкаф. Влада ещё немного постояла у окна и собиралась расспросить её о городе, когда откуда-то издалека донёсся протяжный коровий рёв.

Она резко обернулась. Звук повторился, полный боли и страха, и Влада сразу забыла о Тагире, другом мире и запертой двери.

— Где у вас коровы?

Глава 3

Ника замерла с платьем в руках и посмотрела на окно.

— На дворцовой ферме.

— Далеко?

— Не очень. Около получаса в экипаже.

Коровий рёв повторился. Влада распахнула окно и высунулась наружу, но увидела сад, высокую ограду и крыши хозяйственных построек. Звук шёл откуда-то справа, за деревьями.

— Что с ней?

— Откуда я знаю?

— Корова так просто орать не будет. Она телится?

Ника положила платье в шкаф и пожала плечами.

— Кажется. Гордей Фомич вчера говорил Савелию, что Зорьку опять пришлось привязать.

— Зачем?

— Она никого к себе не подпускает. Двух работников рогами задела, одного чуть не затоптала и всё время ревёт. Управляющий сказал, если до вечера не разродится, придётся забить.

Влада резко обернулась.

— Сколько она телится?

— Третий день.

— Третий?!

Ника отступила, хотя виновата не была. Влада бросилась к двери и застучала кулаком.

— Открывайте!

За дверью сразу отозвался Рат:

— Вам запрещено выходить.

— Там корова третий день телится!

— Знаю.

— И спокойно стоишь?

— Я не скотник.

— Так позови скотника!

— Они там есть.

— Значит, хреновые!

Влада снова дёрнула дверь. Та не поддалась. Рат с Борисом снаружи что-то обсудили, но открывать не собирались.

— Позовите Тагира! — потребовала она.

— Господин занят.

— Тогда Дамира!

— Тоже занят.

— Я сейчас сама всех займу!

Рат кашлянул, скрывая смех. Влада отошла от двери, огляделась и направилась к окну. Второй этаж был высоким, под ним находилась каменная терраса, а дальше начинался сад. Спуститься по стене не получится, особенно в длинном платье и новом теле, которое она пока не научилась носить.

Ника подошла следом и заглянула вниз.

— Вы же не собираетесь прыгать?

— Пока нет. Тут простыней сколько?

— Влада!

— Что? В кино всегда работает.

— Что такое кино?

— Неважно. Помоги найти что-нибудь длинное и крепкое. Очень крепкое.

Служанка бросилась к двери и заколотила ладонями.

— Откройте! Она хочет спуститься из окна!

Замок щёлкнул. Рат распахнул дверь, увидел Владу возле подоконника и побледнел.

— Отойдите от окна.

— Отвези меня на ферму!

— Не могу!

— Тогда я полезу сама.

— Второй этаж! Разобьётесь!

— Значит, Тагир Вильданович будет всю жизнь вспоминать, как запер голую женщину, а утром она выпала из окна.

Борис отвернулся и зажал рот кулаком. Рат посмотрел на него с осуждением, потом вошёл в комнату и закрыл собой окно.

— Господин приказал не выпускать вас без сопровождения.

— Так сопровождай!

— Он не приказывал везти вас на ферму!

— Ну и не запрещал же!

— Запретил выходить из покоев.

— Без сопровождения! Ты сам сказал.

Рат нахмурился. Влада поняла, что зацепилась правильно, и шагнула ближе.

— Ты идёшь со мной, Борис тоже идёт, Ника едет рядом. Я никуда не сбегу. Куда мне бежать, если я даже не знаю, где нахожусь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что господин велел вас охранять.

— Вот и охраняй на ферме на здоровье!

— Он казнит меня!

— А корову этот ваш Гордей уже собрался убить!

Рат несколько секунд смотрел на неё, но потом мотнул головой.

— Останетесь здесь.

Он вышел и снова запер дверь. Влада повернулась к Нике.

— Сволочь!

— Он приказ выполняет.

— Очень старательно, блин! Где здесь кухня?

— Внизу, в другом крыле.

— Еду оттуда привозят?

— Конечно.

— На чём?

— На тележках. Большие подносы поднимают грузовым подъёмником, а посуду иногда забирают слуги.

— А продукты?

— Во дворец доставляют через хозяйственный двор.

— Когда?

— Утром уже привезли. Следующую повозку ждут после обеда.

Влада посмотрела на окно, потом на дверь и снова на Нику.

— Как тебя выпускают?

— Стучу, и охрана открывает.

— А если попросишь принести мне ещё завтрак?

— Вы же недавно поели.

— Проголодалась.

— Так быстро?

Влада положила руки на грудь и приподняла её.

— Видишь, сколько кормить надо?

Ника фыркнула, прикрыла рот и направилась к двери. Рат впустил служанку, выслушал просьбу и велел одному из дежурных сходить на кухню. Влада дождалась, когда шаги удалятся, и подозвала Нику к шкафу.

— Теперь мне нужна твоя одежда.

— Зачем?

— Платье слишком заметное.

— А волосы?

— Спрячем.

Ника смотрела на неё широко открытыми глазами. Влада открыла шкаф, вытащила первое зелёное платье и сунула служанке.

— Надевай.

— Что?

— Моё платье. Сядешь у окна спиной к двери, распустишь волосы и сделаешь вид, что это я.

— У нас волосы разного цвета!

— Накроешься покрывалом.

— Меня выгонят со службы!

— Тебя сначала наградят за спасение коровы.

— Кто?

— Я!

— У вас ничего нет!

— Ну когда-нибудь-то будет.

Ника прижала платье к груди и покачала головой.

— Нет. Тагир Вильданович страшно разозлится.

— Так он и так злой.

— Вы его ещё злым не видели.

— Увидим вместе.

Служанка снова покачала головой, но уже не так уверенно. Коровий рёв донёсся в третий раз. Влада стиснула зубы и шагнула к двери.

— Тогда я просто выйду, когда принесут еду. Будут держать — начну орать и драться. Лучше помоги, чтобы никто не пострадал.

— Вы сумасшедшая.

— Корова мучается третий день. Там телёнок давно мог задохнуться, матка вывернуться или разрыв начаться. Если сейчас не помочь, к вечеру действительно останется резать. Я не буду сидеть здесь и платья мерить!

Ника опустила глаза на зелёную ткань.

— Я дам вам свою накидку. Она с капюшоном. Моё платье вам всё равно не в пору.

— Уже дело. Дальше сама выкручусь.

Накидка оказалась серой, широкой и доходила Владе до колен. Капюшон полностью спрятал волосы, но грудь под тканью никуда не делась. Влада стянула платье поясом и велела Нике ждать возле двери.

Через несколько минут вернулся Борис с подносом. Рат открыл дверь, служанка шагнула в коридор и приняла еду. Влада сразу вышла следом, прикрыв лицо краем капюшона.

— Стойте! — приказал Рат.

Она сунула ему в руки кувшин и рванула к лестнице. Борис бросил поднос и побежал за ней. Влада подхватила юбку, перескочила через две ступени и едва не покатилась вниз, когда грудь качнулась и потянула вперёд. Пришлось схватиться за перила, удержать равновесие и продолжить уже осторожнее.

— Госпожа, остановитесь!

— Отстань!

— Мне приказано вас задержать!

— А мне корову спасти!

На площадке появились две служанки. Они прижались к стене, пропустили Владу и удивлённо уставились на Бориса. Снизу поднимался ещё один охранник. Влада свернула в боковой коридор, распахнула первую дверь и оказалась в комнате с диванами и музыкальными инструментами. Выхода не было.

Она захлопнула дверь перед носом Бориса и огляделась. Высокое окно выходило на внутренний двор, но находилось уже на первом этаже. Влада подбежала к нему, откинула защёлку и выбралась наружу.

Юбка зацепилась за раму. Она дёрнула ткань, услышала треск и спрыгнула на клумбу. Цветы под тяжёлым телом не выжили.

Влада вылезла из кустов и побежала через двор. Повсюду сновали слуги, стражники и люди в дорогой одежде. Все оборачивались на рыжую женщину в серой накидке, которая неслась к хозяйственным воротам с разорванным подолом и листьями в волосах.

— Закройте ворота! — крикнул Борис из окна.

Стражники у арки повернулись к Владе. Она резко сменила направление, нырнула между двумя повозками и присела за деревянными ящиками. Возницы продолжали разгружать мешки и не сразу заметили беглянку.