Во Мраке Том первый

Учитывая, что эта проблема была с целым поколением, мы очень серьёзно взялись за дело.

Уже через несколько дней к нам прислали целую группу строителей с целью увеличить лабораторию в несколько раз. Вообще тогда у нас много всяких специалистов побывало. Сильно улучшили нашу лабораторию. Солнечные батареи поставили на вершине мирового дерева, в корнях которого и был вход в лабораторию. Мы и работать тогда толком не могли. То приходилось покинуть помещение из-за пыли, так как рабочие долбили горную породу, чтобы добавить помещения, то требовали выйти наружу, чтобы они там тестировали что-то или распыляли, красили. Иногда вскрывали полы, стены, потолки, чтобы подключить какие-то провода.

В такие дни я брала плед, выходила на улицу, усаживалась на него, упершись спиной в ствол какого-нибудь дерева, и продолжала работу: перечитывала свои записи, обдумывала, описывала процессы, делала выводы. Иногда даже полезно взять такую паузу, чтобы более детально изучить мысли и предположения своих коллег, обдумать и сформулировать максимально точно свои идеи.

Добавились холодильники, полки с реагентами в новом дополнительном помещении при лаборатории, крыло под исследования растений и животных, чтобы мы и дальше могли помогать нашим фермерам, помещение с клетками, как закреплёнными на полу, так и на колёсиках, для содержания и транспортировки опасных живых образцов, помещения под ремонтников-изобретателей, так как часть из них теперь будут базироваться тут, в связи с тем, что сама лаборатория стала намного больше, увеличили столовую, расширили зал советов. Да много чего добавили...

А ещё устроили целый большой жилой комплекс. В нём у нас постоянно бездушные сидели. Они там у себя в поселениях агрессию начинали проявлять массово, их вязали и к нам везли. Жаль, что всех разом тогда не привезли... Но мы же не изолятор, чтобы их содержать тут под стражей. Нам-то, по сути, образцы собрать с них, и не нужны они нам тут больше. Как же мы тогда ошибались не только в этом, но и в уровне угрозы в целом. Этот вопрос мы на очередном совете перед верховными богинями подняли.

А нам говорят:

«Вам же не просто так жилой комплекс построили с отдельными помещениями под индивидуальное пользование. Ныне здравствующих учёных не хватит, чтобы и пятой части этих помещений занять. Охрану мы вам обеспечим. Мы отзываем всех охранников с поселения охраны для усиления безопасности в лаборатории. Их вам тоже надо разместить. Но и с учётом того, что большая часть из них теперь и жить, и работать будут в лаборатории, останется много незанятых жилых помещений. Агрессивные пусть пока у вас побудут до выяснения причин такого безумного поведения с их стороны».

Если бы мы только знали тогда, для чего в итоге будет использоваться усовершенствованная лаборатория и этот самый жилой комплекс.

Где-то через месяц нам настоятельно рекомендовали взять каждому учёному по должности выше, чем подмастерье, по ученику. Стали детей привозить на «смотрины». Но мне вот как-то всё никто не подходил в ученики. Хотелось обучать не бездарей каких-нибудь, а тех, кто реально заинтересован заниматься наукой.

Помню, больше года прошло, так я и не нашла никого себе в ученики, пока не появились те пятеро. Трое девчонок и два мальчишки. Я на них сразу внимание обратила. Они мне меня мелкую напомнили, когда я работу в лаборатории стремилась получить. Везде лезли, вопросы всякие задавали. А главное, всё свободное время в библиотеке лабораторной проводили. И всем по десять лет, прям как мне тогда. Помню, тогда в библиотеке искала нужную мне запись и обратила внимание на их разговор.

«Не получится у нас, как у Агнии, вот сейчас, пока нам нет двенадцати лет, начать учиться в лаборатории. Я к нескольким учёным подходил, умолял, чтобы нас взяли, хотя бы просто помогать им или пробирки с колбами мыть. А сама Агния учеников не берёт», - пояснил один из мальчишек.

«Я тоже просила, чтобы хоть кем сюда взяли. Никто не согласился. А один так и сказал — детского садика в лаборатории нет. Если построят, приходите или ждите, пока вырастете. А мы ведь так мечтали о науке. Мне снится, как я изучаю геном человека», - ответила девчушка.

«Значит, зря мы всю библиотеку здравницы изучили и тут зря днями проводим, пытаясь всё понять и запомнить?» - чуть не плача, произнесла вторая девчушка.

Сердце защемило. К горлу подкатил комок. Я еле сдерживала слёзы.

Я вышла из-за полки и направилась прямо к ним:

«Нет, не зря! Ну что, ребят, лично мне до вашего возраста дела нет. Если хотите, возьму вас к себе в ученики. Мои требования: серьёзное отношение к обучению, труду и послушание. Тут агрессивных неадекватов содержат, между прочим. Привозят для изучения, а потом оставляют под охраной. А я буду отвечать за вас, если в лаборатории оставлю и обучать начну».

«Мы просились в ученики, но нам сказали, что подождать надо, пока двенадцать лет исполнится. А ещё говорили, что лучшее, на что мы можем надеяться, — это то, что нас разные учёные по одному на обучение возьмут. А ты нам предлагаешь прямо сейчас и всех сразу. Конечно, мы будем слушаться, и отношение что ни на есть серьёзное будет. Это ведь наш шанс...» - немного всхлипывая от волнения, произнесла третья девчушка.

«Ну тогда читайте прежде всего материалы вот с этой полки. А я с утра к верховной богине отправлюсь. Думаю, что и вам с ней поговорить придётся. Но всё хорошо будет. Я как увидела ваше рвение, так себя в вашем возрасте вспомнила. Вы ведь, по сути, мой собственный путь повторяете. Ах да, в должности учеников считайте, что вы работаете уже. Я обучаю по ускоренной программе. Мне толковые коллеги нужны, а не лентяи под попечением. Раньше не каждый ученик в итоге становился учёным. Места были сильно ограничены. Лабораторию увеличили совсем недавно. Думаю, с местами проблем не будет. Но если и появятся, то я за вас горой стоять буду, если буду довольна вашим обучением и увижу достойный результат. Так что всё в ваших руках. Но я не обещаю, что вы все до конца обучение пройдёте. Если увижу, что нет старания, то обучение быстро закончится. Вот это я могу пообещать точно», - попыталась я показать строгость в голосе.

«Так мы того и хотели, чтобы работать быстрее начать. Мы твою запись читали — ответ тем, кто считал, что тебя детства лишили. Вот у нас такое же мнение. Мы по твоим стопам всегда хотели. Только об этом последний год и разговаривали. Только у нас в поселении животноводов книжек научных почти нет. Если бы были, то мы бы не только мечтали в лаборатории работать, но и учились бы уже. А тут в здравнице и в лаборатории хорошие библиотеки. Мы ведь теперь сможем всё тут изучить. Ребят, нам ведь так повезло, что сама профессор Агния нас обучать будет! Мы только и могли, что мечтать об этом. Спасибо, Агния! Мы будем очень стараться. Ты точно не пожалеешь», - пробормотал мальчишка, чьего голоса я пока не слышала, расчувствовавшись.

Обучение я начала сразу. Я взяла книги, бумагу, карандаши. Мы читали. Я объясняла. Они задавали вопросы. Они делали для себя записи. Я видела их огромный интерес ко всему, о чём я говорила. Они были по-настоящему счастливы.

С утра, ещё до начала работы, я пошла к верховной богине. Рассказала обо всём.

Я сказала как есть:

«Меня саму мне ребята напомнили. Из лабораторной библиотеки не вылазят, каждую свободную минуту там и не просто сидят и болтают, а реально читают, материал разбирают, умные мысли высказывают. Я как бы тут больше года всеми силами избегала того, чтобы учеников брать. А тут сразу ясно стало, что мои это ребята. Вчера мы за несколько часов прошли тот объём, что обычно за две недели начинающие ученики осваивают. Разреши, бабушка Лида, всех пятерых в возрасте десяти лет на обучение взять».

Лидия посмотрела на меня строго:

«После обеда отправь их ко мне на разговор. Предварительно разрешаю. Но сама понимаешь, для порядка и справедливости я должна убедиться, что они на самом деле этого хотят и через неделю не заноют и к мамкам не начнут проситься. Я вот помню, какая ты была в их возрасте. Когда я тебя на разговор позвала, ты только говорить тогда начала, а я уже поняла, что отказывать тебе нет смысла. А когда ты уверенно заявила, что лучше потратить ближайшие годы с пользой, вместо того, чтобы стать чуть выше, я поняла, что свой выбор ты уже сделала. А сейчас ты ведь впервые учеников берёшь себе. И сразу пятеро?»

«Да, бабушка, именно пятеро. Они держатся друг за друга. Помогать будут, поддерживать друг друга. Им даже проще будет, чем мне когда-то. Меня ты тогда поддерживала, даже обеды приносила, когда я от работы оторваться не могла. Если отсеются, печально будет. Надежды ребята отличные подают. Но я прекрасно понимаю, тут важно качество, а не количество. Хотя... Не отсеются. Они целеустремлённые, как я тогда. Поэтому я и не смогла просто пройти мимо. Ну, а если кто затесался за компанию, то выбор будет или с товарищами и дальше плечом к плечу по дорогам науки, или же к мамке. Всё-таки два года в запасе. Обычно ведь в двенадцать лет профессию окончательно выбирают. Но что-то мне подсказывает, что эта пятёрка быстро себя покажет и достижения будут позначимее моих».

«Хорошо! Приводи ребят после обеда - всех пятерых. Выслушаю, вопросы задам. Препятствовать без причины не стану. Ты знаешь, что делаешь. Я тебе доверяю. Но они должны понять серьёзность твоего решения обучать сразу пятерых. С одним учеником не всегда просто справиться и объяснить ему всё так, чтобы понял. Уважаю твоё решение».

Вот и привела я их после обеда к верховной богине Лидии. На разговор отправила, а сама сижу у порога и переживаю, даже коленки трясутся, как тогда, когда сама по поводу своей работы к верховной богине пришла. Каждая минута как вечность. Думаю — я ведь их не знаю совсем, а светлые головы заметила и прикипела. Будто за родных переживаю. Своих детей у меня, скорее всего, не будет. А тут сразу пятеро, как родненькие... Около получаса прошло. Выходят, довольные!

«Разрешила!»

Мы все обнялись и скакали на месте от радости.

И я будто снова ребёнком стала. Все эти эмоции, чувства, стремления... Они будто мне юности в вены залили. Работа у нас пошла прям активная. Они на ходу всё схватывали. Я им, признаться, даже немного завидовала. Их-то целая команда, есть кому помочь, кому поддержать, на чьё плечо опереться, а если надо, и выплакаться. Я же была одна. Самой пробиваться пришлось. И добиваться всего самой. Надеюсь, что целой командой они добьются в пять раз больше моего, причём каждый. С такой сплочённой командой это вполне осуществимо.

В тот же день я продолжила их обучение. Они всё время о чём-то спрашивали. Каждый и каждая из них так искренне радовался и радовалась успехам друг друга. Я была очень довольна, что на обучение взяла именно их. Всю свою работу я выполняла в их присутствии. Поясняла вслух каждое действие. Они впитывали каждое слово как губки. Всегда переспрашивали, если что-то не понимали. Лидия время от времени приходила в лабораторию, чтобы понаблюдать за процессом. Она всегда улыбалась. Когда наши взгляды встречались, мы с улыбкой кивали друг другу в знак одобрения совместно принятого решения.

На самом деле я только потом поняла, что это был второй самый важный момент в моей жизни. Это решение было важным не только для меня и этих ребят. Но об этом позже...

Так и трудились мы вместе как команда с самого первого дня и почти десять лет.

Поколение это странное так и не успокаивалось. Периодически то из одного, то из другого поселения солнечных земель нам привозили то одного, то нескольких представителей этих бездушных товарищей. А мы всё ещё не знали, чем их лечить. Годы исследований и никакого результата.

Ребятами своими у меня было много причин гордиться. Никто не отсеялся. Все прошли обучение раньше срока и получили работу у нас в лаборатории. Нам ведь штат в несколько раз расширили. Но даже если бы не расширили, никто не смог бы помешать им стать учёными. А я бы сражалась за их право занять свои места под солнцем и не отступила бы. Мы с Лидией были на их стороне не потому, что именно я взялась их учить, а потому, что эта пятёрка множество раз своей работой доказывала, что решение мы тогда правильное приняли. Они заслужили это право быть учёными. Таким светлым головушкам место бы точно нашлось в лаборатории.

Потом они уже и своими учениками обзавелись. А меня стали верховной учёной называть. Отчасти в шутку, конечно. Но всё по логике. Мы плодим знания — вернее знающих. Каждому своя честь, своя жизнь и своё занятие.

Да и любила я их как своих родненьких, а они мне отвечали взаимностью, уважением и искренней благодарностью за то, что тогда в библиотеке лаборатории я не прошла мимо и взялась за их обучение, хотя остальные учёные им отказали. Я не испугалась, что их было целых пятеро, и ни разу не пожалела об этом. А бабушка Лида часто, разговаривая со мной наедине, называла их своими внучатами и тоже очень гордилась ими и мной.

Я очень гордилась их достижениями и каждым из них. На тот момент я ещё не знала, насколько это решение взять ребят в ученики и сделать из них настоящих учёных в итоге скажется на будущем всего солнечного народа.

Часть 3 — Начало вымирания

Тот день, как оказалось позже, я уже точно не забуду.

Тогда я была на дежурстве в здравнице. На дежурство заступили ещё до рассвета на сутки. Пациентов больше, чем обычно, было. И попала я по графику со своим же бывшим учеником.

Новых пациентов человек десять ждали, да и уже госпитализированных человек так более двадцати пяти. Так вот, первым делом я осмотрела карты уже имеющихся больных. Тяжёлых нет. Тогда заполнила карты новоприбывших пациентов. Срочный был один. Его зашивать надо было. Взяла его в первую очередь. Привела в порядок рану. Определила его в палату.

Прихожу в приёмную, а Святослав уже принял пришедших пациентов, назначил им лечение и заканчивал обход тех, кто уже находился в палатах.

«Помощь нужна?» - спросила я.

«Я уже заканчиваю. Будь уверена, если что-то понадобится, я позову. У нас тут некоторые решительно идут на поправку,» - Святослав улыбнулся маленькой пациентке, которую осматривал. - «Ну вот, ещё пару дней, и выпишем тебя. Сможешь со взрослыми домой вернуться».

Убедившись, что у него всё хорошо и Святослав прекрасно справляется, я пошла делать чай.

Охранники занимались своими делами. Глядя на них, я почему-то вспомнила целеустремлённого мальчишку Летогора, который хотел стать охранником и стал им. Получилось ведь у него задуманное. И со временем не пришёл к выводу, что не его это и не отправился, к примеру, к плотникам мебель стругать... Хотя трудиться во благо можно в любом месте. Главное — найти именно своё место под солнцем. Ему это удалось.

Пока я размышляла и вспоминала, в те палаты, где обход уже прошёл, завтрак повезли. Запах потрясающий. Каша, приготовленная на пару и настоянная с маслом. Вкуснятина!

Лекари во время дежурства ели ту же еду, что и пациенты, чтобы поварам не приходилось отдельно для нас готовить и доставлять для нас еду.

Когда чай уже был готов, тут и Святослав подтянулся. Пока завтракали и пили чай, он долго рассказывал мне о своей теории улучшения генома. Сами понимаете, мне такие разговоры как елей на душу. Я даже кое-какие мысли высказала. А он прям схватился за мою идею и давай что-то записывать у себя в тетради.

Ещё несколько человек в течение дня пришли на приём. Большую часть осмотрели, снабдили лекарствами и отпустили по домам. Нескольких пришлось оставить у себя для наблюдения. Парочку пришлось госпитализировать. Вечером часть пациентов были выписаны, так как могли продолжать лечение уже по домам.

Обед, ужин... уже стемнело. Работа вся сделана. Я Святослава спать отпустила. Вместе, конечно, веселее ночь коротать, но смысла вдвоём сидеть и ничего не делать точно не было.

Сама сидела, слушая тишину, которая царила во дворе, пропитанная лишь шёпотом листвы и таинственными звуками ночи, плавно сливавшимися в единое мелодичное звучание.

И тут эту удивительную ночную мелодию прервал стук в ворота здравницы.

Хотя территория здравницы и является безопасной, но мы на ночь запираем ворота, чтобы зверь какой опасный не забрёл без предупреждения. Звери иногда тоже к нам лечиться приходят. Но не всех к себе подпускают и не каждому лечить себя позволяют. Про это вообще можно отдельно много историй рассказать, но сейчас не об этом...

Вот и сейчас ворота были заперты. Я поднялась на башенку у ворот, чтобы увидеть, кто там решил посетить нас в столь поздний час.

Лицо незнакомца показалось мне каким-то чуждым... Кто он? Откуда? Старик в чёрном балахоне. Совсем не похож на одного из нас. Странно.

«Прости, дочка, заплутал я. Вот ногу повредил. Ребята проходили по своим делам, дорогу до здравницы подсказали. Я и пришёл помощи попросить».

«Откуда же вы, мил человек? Я вроде как ни в одном из наших поселений вас не видела».

«Да, есть такое. Я издалека. Путник я. Собиратель легенд, сказаний да историй разных. Мне бы ногу в порядок привести, так я бы и дальше пошёл».

«Как звать-то вас, путник-собиратель?» - спросила я, пытаясь не показывать настороженность голосом.

«Маргонер - моё имя», - ответил он, глядя на меня.

«Я - Агния. Подождите немного, пожалуйста. Я сейчас возьму ключ и провожу вас на территорию».

Только вот не за ключом я пошла, а за охраной. Запустили его и под стражу сразу взяли. Ситуация-то чрезвычайная. Чужак как-то в наши земли забрался. Кто знает, чего ему от нас надо-то. Медицинскую помощь мы ему, конечно, оказали. Ногу в порядок привели. А в то же время клич по поселениям пустили, что чужака у себя задержали. Оказалось, он путников встречал и против устоев наших настраивал. Очень плохо о богинях наших отзывался, особенно о верховных богинях. Говорил, что мужчинам власть отдать надо. В некоторых поселениях прям бунты локального значения начались. Всё то самое «странное» поколение не успокаивалось.

Тогда я официально передала его в распоряжение охраны с полным объяснением происходящего, и дальнейшая судьба этого принёсшего беду путника мне неизвестна.

Помню только разговор с Летогором пару дней спустя.

«Не переживай о его судьбе. Мы же не монстры какие-то. Перевели мы этого Маргонера в поселение охраны. Там его содержим как полагается. Допросим. И уже с фактами пойдём к верховным богиням за решением», - уверенно пояснял Летогор.

На следующий день собрался у нас совет верховных богинь. Видимо, там судьба данного старца и решилась.

Привезли верховные богини с собой ещё бунтарей тех на обследование. Такими темпами нам их размещать скоро негде будет. Да и неправильно это, что они заперты по личным помещениям и никакой пользы народу не приносят. Почему остальные их кормить и поить должны, одевать, обувать, лечить?

Выяснилось, что этот Маргонер рассказывал, что пришёл он сюда мужиков от женской власти спасать. И рассказывал он, что есть у нас одна пещера, на дне которой сила великая. Женщине не передаётся, ей не положено. А вот коли мужик туда спустится, то получит силу, которой нет равных, и разум чистый, чтобы женщину на место поставить и самому править. А беда в том, что часть мужиков из того самого бездушного поколения пошли эту пещеру искать.

Никто не знал, что именно это событие в жизни нашего народа станет началом конца. Примерно через неделю пришли первые тревожные вести. Один из ушедших в экспедицию в горы, на поиски той самой пещеры, когда вернулся, на всех кидаться стал. Доложили, что он будто мраком покрыт и мужиков, кому он глубокие раны наносит, будто тот же мрак забирает.

Ко мне подошла наша верховная богиня Лидия и говорит:

«Агния, ты же слышала последние новости?»

Я кивнула, и она продолжила.

«Нехорошее у меня предчувствие. Щемит в груди, и тревога к горлу подступает. Надо бы разобраться, что происходит. Отбирай группу из учёных. Собирайтесь и отправляйтесь. Выясните, как это остановить», - её голос звучал серьёзно и настороженно.

Ответить было нечего. Спорить я точно не собиралась. Поэтому снова кивнула в знак согласия. Лидия ушла с очень встревоженным видом. Я её понимаю. Проблему мы решить не можем, а она всё серьёзнее становится.

Мы собрались своей компанией — я и моих пятеро подопечных. Хотя какие они теперь-то подопечные? Они уже давно самостоятельные учёные. Да и скажу как есть. Я к ним давно на равных отношусь. И не потому, что так положено, а потому, что заслужили они. Поначалу рвением своим и стремлением изучать и познавать. А вскоре и результаты у всего этого появились. Тут их не только я зауважала. Стали их звать во всех поселениях отпрысками Агнии. Я улыбалась, слыша такое обращение, ведь оно означало, что это были одни из лучших среди учёных. Но ребята не зазнавались, и это радовало вдвойне. Через несколько лет каждый из них уже и своё имя заслужил. Теперь мы все старшие научные сотрудники. И да, признаю, я ими горжусь. Оправдали моё доверие на все триста процентов! Молодцы, ребята! Когда меня на выяснение обстоятельств Лидия откомандировала в пострадавшее поселение, я своих в команду и взяла. Вводную уже по пути им в телеге дала. Подробно рассказала всё, что рассказали мне.

Ну и подытожила в конце:

«Так вот, говорят, что если мужику он рану нанесёт, той же заразой заражается. Так что полная защита обязательна. Покрыт он налётом каким-то. По словам очевидцев, этот налёт сам по себе опасен. С ним нельзя взаимодействовать. Кстати, то, что женщины не заражаются, ещё не факт: возможно, просто случаев не было или раны не наносил. Так что смотрим в оба и не расслабляемся. Считайте, что задание с угрозой для жизни».

«У меня брат в поселении том. Мы связывались накануне отъезда. Он говорит, женщин этот заражённый насилует, а мужиков пытается заразить, а если не выходит, то в гневе убивает. Его сейчас в клетке держат. Так вот, те мужики, кого он ранил, все теперь рядом с ним в клетках сидят с теми же симптомами. Рассказывали, что ощущают в себе нарастающую ярость и желание размножаться. Некоторые уже не являются собой. А те, кого не ранил, но в контакте с ним были, в клетку его, к примеру, закрывали, не заразились. То есть синяки не в счёт. Прямой контакт с кровью, я так понял, нужен или вдохнуть этот налёт, что на нём. Возможно, и через другие жидкости организма зараза может попасть в человека. Но вот те, что заразились, они прям чувствуют, как безумие их разум захватывает. Трое добровольцами в соседнюю клетку зашли и заперлись там. Ключ откинули, чтобы после потери себя не открыть да не выбраться. Не хотели своим же угрозой стать. Сказали, если пронесёт, то чтобы до нашего приезда их всё равно не открывали. Только вот получилось, что два заразились, а один нет. Ну а как те двое до определённой стадии дошли, так они третьего до смерти забили и кровью его умылись. Никто ничего сделать не успел. Пока туда-сюда за ключом обернулись... его-то убрать хотели... Чего ему на полу валяться? Так вот, прибегают, а там вместо головы уже было месиво из крови и мозгов. А заражённые сидят у этого месива и то ли кровью его, то ли месивом этим из мозгов обмазываются», - не сдерживая эмоций поведал нам Русимир.

«Не представляю, каково пришлось жителям того поселения. Ведь, по сути, они со своим же сражались. Он чей-то сын, чей-то брат, а может, и отец... возможно, чей-то спутник жизни... А потом наблюдать минуту за минутой, как эта зараза из их дорогих людей таких же монстров делает... Но мы учёные. Надо понимать, что мы можем быть единственным решением этой проблемы. Поэтому у нас нет права забывать про безопасность. Информация может быть полезной. Во-первых, на карантин исключительно по одному пациенту запирать. Во-вторых, всё время в контакте с пациентами быть готовыми к нападению. Без подстраховки на расстояние удара к пациентам не приближаться. Ну и после первичного осмотра и первых тестов сразу же совещание соберём. Хочу заметить из личного опыта — те наблюдения и результаты, что по первости могут показаться мелкими и незначительными, в итоге чаще всего таковыми не являются. Так что особенно на первом совете учёных важна каждая мелочь. Сказали, что нам там местные из поселения что-то в экипировку добавить приготовили для защиты, чтобы не прокусывалось и не пробивалось. Маски на лицо обязательно. Ну, а там по ситуации. И ещё, головой думать. Помните, как я вас учила? Просчитывать, внимательными быть, приглядывать друг за другом. Ладно, сейчас отдыхать. Пока едем, время на отдых есть. А как доберёмся, неизвестно, когда отдыхать будем».