Пока за нами смотрят боги. Том первый: Пампея или остров забытых надежд

– Пошё Лнахрен… – повторил стражник и яростно заявил. – Пошёл на хрен! Ты подлая скотина, со мной шутить вздумал, да тебя убить мало!

– Ахахах, какой же ты тупой, тебя бы в Сирии развели, как дурака!

– Сирия… Так ты с большой земли! – громко заявил стражник, – раз так, то пока что запишу тебя уродом, если не нравится, то обращайся ко мне… Урод!

– Ахахах, ты самый худший надзиратель, которого я видел, уйди с моих глаз долой, ахахах!

– Я ничего не понял, что ты сказал, но словом, данное мною принцу Джордану, я назначаю тебе двадцать пять лет заключения в тюрьме, по причине богословие, – сказал рыцарь и положил листок обратно на стол. – Приступлю к наказанию…

– К какому ещё наказанию?

К этому времени, стражник взял со стала молоток и огромный штырь, походивший на очень толстый гвоздь. После небольшой возни, стражник проткнул язык и низ челюсти Микки и закрепил под подбородком, из-за чего Моллер был не в состоянии говорить. Хоть это и была на первый взгляд сильная боль, но солдат не выдавил из себя не звука. Микки обратил внимание, что его болевые ощущения были приглушены, а наказание напоминало, чуть грубое иглоукалывание или пирсинг. После нескольких минут, стражник отошёл от солдата, чтобы полюбоваться своим результатом: «Вот теперь всё готово, теперь ты не будешь трепаться своим языком!». Старик отвернулся от Моллера, чтобы аккуратно положить свои инструменты на стол, но внезапно стражник почувствовал страх, он медленно повернулся к заключённому и увидел горящие в ярости глаза Микки.

Охранник тюрьмы, быстро проглотил ком в горле, а после подумал: «А ведь он не проронил ни слова, я впервые вижу такую выдержку!». Старик отряхнул свою одежду и вышел из помещения, оставив солдата наедине с самим собой.

Микки стал ожидать, он не знал, чего именно. По его знаниям и воображению, средневековые тюрьмы имели похожий примитивный смысл, как и в нынешней Америке. Удержание человека в четырех стенах на протяжении определённого срока, но Моллера пугала другая мысль, в отличии от настоящего мира, здесь не было гуманности, что доказывали штырь в его челюсти. Через пару минут, в комнату кто-то зашёл. Дверь была за спиной, поэтому солдат не мог предположить, кто это был. Благородная принцесса, которая поможет ему сбежать, либо сокамерник с похожим мотивом, либо снова надзиратель, который будет продолжать пытки. Через пару секунд, из-за его спины вышли два громилы. Они молча осмотрели Микки, посмеялись, а после отстегнули стул от пола и потащили солдата к двери. Поскольку громилы потащили стул по полу, Моллер чувствовал каждый стык каменных блоков. Вскоре, мужчину вытащили из помещения и повели по длинному коридору, где были всё те же голые каменные стены. Солдат запоминал каждый коридор, по которому его вели громилы, но в конечном итоге они остановились в какой-то тесной и маленькой комнате. Микки не понимал, что это за помещение, пока не увидел сбоку от себя, еле заметную ступеньку. Это была круговая лестница замка. Солдат уже приготовился к неприятным толчкам от каждой ступени, но вдруг перед ним встал один бугай:

– Мне сказали, что ты не чувствуешь боли, проверим? Ахахах!

– Что ты задумал, тварь? – попытался сказал Моллер.

Громила тут же ударил ногой в грудь парня и тот полетел кубарем по всей круговой лестнице, пересчитывая каждую ступеньку лицом.

Очнулся Микки, уже в сырой камере. Он поднял свой тяжёлый взгляд и смог разглядеть небольшую группу людей. Все они выглядели подавленно, их одежда была порвана, а кожа покрыта шрамами и синяками. В камере были пару молодых парней, один взрослый мужчина с бакенбардами и пожилой старик с бородой и усами. Самое ужасающее, это были их оковы, пару молодых людей, стояли с проколотыми руками, мужик имел гвозди в глазах, а остальные пробитые челюсти.

Солдат начал вдумчиво наблюдать за людьми. Он ожидал от них любые действия, удар, выпад, замах оружием, но всё ограничилось простой вытянутой рукой от старого человека. Мудрец помог встать Микки, а после спокойной взял его за плечи и сказал: «Я знаю, что тебе сейчас страшно и ты не понимаешь, что произошло, но я хочу тебе помочь. Ты находишься в тюрьме, где содержат всех похожих на тебя людей… всех боговерующих людей. Ты, наверняка, потерял сознание, пока тебя пытали и пробивали рот, это нормально…». Микки попытался ему ответить, но его язык был прижат к нижней части ротовой полости, из-за чего его речь была ещё более неразборчивой и непонятной. Старик тут же понял проблему парня и сказал: «Можешь не пытаться говорить, твой рот будет таким на протяжении всего твоего срока, так что тебе надо будет к этому привыкнуть и научиться у Бобби, нашему языку жестов!», тут же один из молодых людей помахал ему рукой, а после показал странный жест, он провел круг указательным и средним пальцем, а после сжал кулак. «Да!», перевел другой молодой человек.

Микки печально пошел в сторону ближайшей кровати и усевшись на неё начал долго думать. В тоже время люди вокруг в недоумении разошлись по своим делам. Солдат просидел в одной позе чуть больше двух часов, но так и не смог придумать лучший план для побега, пока его взгляд не устремился на старика, его руки, глаза и рот были в порядке, у него не было не одного шрама и всего присущего для заключённого этой тюрьмы. Микки молниеносно направился к нему. Старик обратил внимания на Моллера и сказал:

– Что случилось, брат наш Божий?

– Хе даи оковы? (Где твои оковы?) – попытался громко спросить солдат.

– Что, я тебя не понимаю, ты что-то спрашиваешь, про оковы? – в недоумении спросил старик.

– Ла! (Да!)– прокричал Миллер, но после двухсекундной паузы, он показал жест «Да».

– Ты спрашиваешь про мои оковы?

– (Микки повторил свой жест).

– Я освобождён от этой участи, в этой тюрьме не многие люди удосуживаются такой возможности, обычно, это люди, осуждённые на пожизненный срок или отреченные от Бога, первые являются элитой тюрьмы, а вторые низшим классом. Если ты попал сюда, то уже можешь считать себя выше их. Это пока всё, что тебе надо знать. Теперь можешь присесть обратно, у нас скоро ужин в общей столовой.

Моллер несколько секунд всматривался в глаза старика, а после спокойно махнул головой и уселся на кровать.

Камера обитания солдата, была довольна мрачной. Дырка в полу, которая напоминала незаконченный подкоп, пару каменных плит с тканью сверху в качестве одеяла и небольшой стол без стульев. Всё помещение освещалось небольшой лампой, а железные прутья уже начали давно ржаветь. Как и сказал дед, через пару минут рыцарь открыл дверь камеры и ушёл.

Все заключённые тут же вышли из комнаты и устремились в коридор, только два человека остались в помещении, старик и Микки, они пристально смотрели друг на друга, но как люди перестали проходить мимо камеры, он грозно обратился к Микки: «Я надеюсь ты за нашу веру? Иначе я тебя убью», Моллер ждал продолжения, но тут же дед подошёл в плотную к солдату и потянул за его железный болт, что привело к боле. Старик усмехнулся и с улыбкой на лице спросил. «Сколько Богов существует? Бог един, или их много?». Микки тут же задумался: «Если я отвечу никак он хочет, то я умру. Если он спрашивает, значит многие считают, что бог един… чёртов монотеизм…», Моллер задумался ещё на пару секунд, а после поднял пять пальцев. Старик молча улыбнулся и пошёл в коридор, а Моллер выдохнул с облегчением. Солдат тут же выдвинулся вслед за дедом и ожидал самых опасных моментов тюремной жизни, стычки группировок, но в этом случае религиозных фанатиков. Микки вспоминал моменты из своей прошлой работы, когда он был по другую сторону решётки, когда он подрабатывал охранником в одной из самых больших тюрем в стране. В один из дней началась массовая драка, которая быстро переросла в захват тюрьмы. Солдатом было приказано действовать незамедлительно. Пару убитых преступников, было ничто, по сравнению с увиденным в центре тюрьмы. Огромная столовая, где проходила ожесточённая война группировок, люди убивали, не щадя никого, в данной потасовке пострадали все, хулиганы, наркоманы, воры и другие ни в чем не повинные люди. Примерно в такой же ситуации, боялся оказаться Микки. Моллер прошел много горячих точек, но даже он был бессилен против разъярённой толпы.

Пройдя по длинному коридору, состоящим из множества камер, солдат вышел в огромное помещение, так называемая столовая, где был здоровенный чан с двумя рыцарями и одним повар с огромным черпаком. Мужчина накладывал непонятный бульон в тарелку, а после отдавал их заключённым, которых была огромная толпа. Люди усаживались за свободные столы и начинали трапезу. Пока Микки наблюдал за людьми, к нему подошел старик и потянул за собой, они быстро проходили через толпу, отталкивая людей в сторону, а в конечном итоге, они дошли вплотную к повару. Работник взглянул с удивлением на солдата, после чего протянул ему тарелку с бульоном и Моллер дождавшись старика, пошел за ним.

Они уселись за небольшой квадратный стол, где новенькому тут же рассказали о разнице. В данном помещении, отличались столы, которые отражали веру в бога. Квадратные, для многогранных и все сторонних богов, а круглые, для людей верующих в единого бога, без ответвлений и уголков. Это прозвучало для солдата странно, поэтому он не придал этому особое значение и начал есть местную стряпню. Сразу, как солдат зачерпнул у него возник немой вопрос, как есть с такой проблемой. Солдат начал проглатывать еду, не касаясь зубами и языком. Съедая ложку за ложкой, Микки не почувствовал особого неприятного вкуса, еда была не самой вкусной, это выделялось еле уловимым вкусом крупы. Это была мелкая гречка с водой, которая имела чуть острый вкус из-за добавления специй. Современный человек бы не смог насладиться данной едой, но целью этой стряпни было нечто иное, забить желудок и насытить организм хоть какой-то энергией, чтобы человек не умер. Смысл был очень негуманный, но в человеческой истории это была бы самая заботливая средневековая тюрьма. Как только солдат доел пищу и встал с тарелкой, его тут же остановил огромный мужик, который стал перед ним. Этот человек не носил ни наручники, ни кляп, он был либо еретиком, либо пожизненно осуждённым, любой из вариантов, мог сильно испортить авторитет Микки, из-за чего он просто остановился. Солдат не дал себе право пройти мимо или толкнуть мужика, это могло сразу же разбить доверие к нему, но на его удивление, бугай начал диалог первым:

– Откуда будешь, сопляк, ещё не думал отречься от Бога? – грозно произнёс мужик.

– Сопляк? Этот говнюк начинает действовать мне на нервы. – Подумал в голове Моллер.

– Что молчишь, сказать нечего? – с ухмылкой предъявил бугай.

– Отстань от него, Вуди, он за нашу веру, тебе нету смысла агитировать его. – внезапно заступился старик.

Взгляды двух авторитетных заключённых ударились друг об друга, они как будто пытались сделать дыры в головах друг друга. Все заключённые тут же начали наблюдать за этими зрелищами и наступила кромешная тишина. Каждый раз, когда эти двое сталкивались, всегда кто-нибудь получал множество ударов от Вуди. Под его горячую и неопытную руку попадал кто угодно: свои, чужие, немые, слепые, ему не было дела на кого срывать свою злость. Через пару секунд, люди решили остановить деда и начали его опускать на стул, старик решительно оттолкнул своих единомышленников и громко заявил на всю тюрьму:

– Я верю в пророчество того мужичка, его речи несли смысл жизни и все его предсказания сбылись, а следующее из них ты должен помнить лучше меня: «На пятый год, после яркой зимы, с неба падут герои, в чьих силах будет перевернуть весь мир с ног на голову!»

Эта фраза очень взбесила молодого авторитета, ведь его вера была диаметрально противоположна старцу. Вуди пытался на корню опровергать эти убеждения из-за чего Вуди решил вывести на нервы своего противника: «С того момента, ты привязывался к каждому встречному новичку… Я убил каждого из них, чтобы потешить своё эго, ты думаешь, мне что-то помешает убить и его?», спросил парень и со всей силы ударил Микки в живот, из-за чего тот отлетел на далекое расстояние и приземлился прямо на круглый стол врагов. Моллер уже начал подниматься и готовиться к драке, но его остановил подошедший к столу паренёк. Он с невероятной силой прижал его к столу и прошептал на ухо солдата информацию из-за чего Моллер тут же перестал злится и реагировать на громилу. Верзила хотел вызвать агрессию у Микки, но всё же успокоился и ушел, а вся потасовка закончилась без единой капли крови.

Моллер надеялся на то что ему объяснят слова, сказанные парнем, но весь оставшийся день старик молча смотрел в стену вплоть до самой ночи.

Всю следующую неделю старик не переставал смотреть в стену, он не ел, не отходил в уборную и даже не спал, его состояние было очень пугающим.

Информацию о словах молодого парня и вообще о его личности, Моллер так и не нашёл, только смог узнать имя деда, его имя было не очень громогласный, Каспер, но его дела заставляли встать все волосам на голове. Множественные нападения на власть, формирование группировок и подпольных церквей, пропаганда веры и множество лет заточения в камере с постоянными попытками побега и нападения на стражу. Этот старик славился на всю округу своими радикальными действиями, которые заставляли напрягаться даже самого принца Джорда.

Пока старик сидел в камере, власть Вуди росла, всё больше людей под натиском тирана, начинали верить в монотеизм и отрицать своих богов. Вера таких людей была, как инфекция, которые передавали истории и мысли каждому человеку. Они заранее начинали говорить, что верят в единого бога, даже задолго до встречи с Вуди. Самыми крепкими оставались сокамерники Каспера и ещё пару камер. Все эти люди подвергались ежедневным избиениям, как и Микки.

За целую неделю, старик не сдвинулся с места, все уже начали думать, что он уже умер от старости, но в этот день Каспер встал к обеду и направился в столовую. Все сокамерники побежали за ним следом, созывая всех единомышленников. Почти к концу пути собралась небольшая толпа людей, которая следовала за ним, ожидая от старого радикала, все возможных действий. Когда группа людей зашли в столовую, все резко поднялись со скамеек и начали уходить в другую часть столовой, оставляя Вуди одного в центре помещения. Через пару секунд, двое авторитетных заключённых встретились и тут же начали прожигать друг друга взглядом. По состоянию Вуди, было видно на сколько сильно он был растерян и напуган одновременно. Эта игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока старик громко не заявил:

– Хочешь моей смерти, да без проблем, я вызываю тебя на бой до первой смерти, меня уже бесит твоя наглость по отношению к Богам, грубая сила, решит, чья вера… правда!

– Да без проблем, в любой момент, дня или ночи…

– Я жду тебя прямо сейчас, сучек! Не придёшь, считай, что вся тюрьма сможет увидеть, как ты струсил драться со стариком.

– Пенсия, да он же тебя убьёт в считанные секунды, в твоем-то состоянии! – грубо заявил один из заключённых, пока Вуди молча обдумывал слова Каспера.

– Пусть убивает, хоть увижусь с Богами и смогу понять, напрасно ли я жил или нет.

Старик мигом начал уходить в коридор, раздвигая перед собой, толпу недоумевающих людей.

Глава четвёртая: Сколько мы ждали 8 – 14; Чудесный библиотекарь 3 – 5

Собрать камни и еду, легко, но собрать людей и друзей вокруг себя, тяжело

*Богиня Вера

Тюрьма Онил

День 8

С каждым быстрым, но в тоже время тяжёлым шагом Каспера, обстановка накалялась. Старик не слушал всё, что ему говорили люди позади:

– Каспер, перенесите бой на завтра, вы не ели и не спали уже целую неделю, вы умрёте, ещё до первого удара этого верзилы. Кто будет нас направлять, если вы нас покинете?

– Боги вас направит, моё дело с ним договориться…

– Вы даже не отрицаете свою смерть, да с таким настроем у вас только единственная дорога в могилу!

– Боги направляет нас на правильный путь, где в конце мы все встретимся, мой путь подходит к концу или же его совсем нету… это я и собираюсь узнать…

– Что… Вы сомневаетесь в словах Кла́ра… Что с тобой случилось, друг? – остановился слепой заключённый Эндрю, потянув за собой немого Боба.

Старик тут же остановился сам, но не повернулся в сторону своего главного товарища и друга. Ему мешала, то ли слишком большая самооценка, то ли жалость… к самому себе. Через пару секунд, со стороны Каспера прозвучали ели уловимые звуки посапывания, а после на пол упала большая капля с лица старика.

– Надвигаются холода, а это значит скоро начнётся шестой год, после яркой зимы… Вся моя вера напрасная трата времени…

– Капсер! Мы ещё встретим того самого человек с неба, который видел Богов своими глазами, просто вдруг он будет на другом конце мира!

– Хватит меня утишать, этот человек всего лишь выдумка, которая тешило наше эго! Эти истории знают все, даже за пределами тюрьми, а про этих пятерых Богов… да богов нету, как и богорожденных, сказки, чтобы греть душу в холода…

– Не неси ерунды, старик, посмотри на меня! – сказал Эндрю и со всей силы вырвал гвозди с глаз.

Звук упавшего металла, а после обильное кровотечение из глаз, которое звучало на весь коридор. Старик мельком перевёл взгляд в сторону друга и в последний раз увидел огромные кровавые пятна, где раньше располагались его прекрасные голубые глаза, которые раньше освещали путь Каспера, а теперь лишь освещают тьму в которой живет парень. Эндрю упал на колени и продолжил речь:

– Ради чего я тебе помогал, ради чего не говорил о тебе никому, из-за кого, меня посадили в тюрьму и лишили всего! Я знаю не понаслышке каждое твоё преступление, я видел, каждый день, как ты молился у реки нашим Богам! Что тебя беспокоит друг!

– Прости, но я не хочу больше верить в эти сказки для детей, прощай, Эндрю… – сказал Каспер вытирая сопли и слёзы.

Старик тут же ринулся дальше по коридору, оставляя друзей позади.

Микки молча наблюдал за сложившейся ситуацией, а после не спеша устремился за Каспером. Ему не сильно импонировала фигура старика, но его решимость возлагала сильные надежды. Он был весьма жесток в своих действиях, но нес прямой смысл. Таким человеком хотел быть и Моллер, который почувствовал в нем своего человека, из-за чего тут же проследовал за ним.

С каждым пройденным шагом, освещение в туннеле темнело, а под самый конец, когда уже виднелся выход, от света остались всего две свечи на несколько метров в стороны, перед выходом старик остановился и спросил у солдата:

– Зачем ты идёшь за мной, парень?

– …

– Точно, кхе-кхе, ты же с трудом говоришь, забываю! – сказал с усмешкой Каспер, вытирая последние слёзы. – Спасибо, что остался хоть ты, мы с тобой не долго знакомы, но я чувствую в тебе что-то иное, что-то… божественное… хе-хе, прости замечтался, не хочу тебя винить, но лучше бы ты остался с остальными, не хочу, чтобы мой приятель видел мою смерть! – сказал старик и перевёл свой взгляд на выход.

Каспер быстро разбежался и прыгнул в проход, который освещался ярким светом. Он приземлился на жёсткий песок, где были мелкие осколки костей, зубов и стекла, что могло бы резать голые ноги. Каспер сразу переглянулся и увидел приходящих зрителей монотеизма, а их лидер уже ждал своего соперника, просиживая в позе лотоса. Вуди медленно перевел взгляд с пола и сказал:

– Где твои последователи, Каспер, неужели все бросили тебя?

– Со мной, боги, а больше мне ничего и не надо! Давай же уже сразимся, и я повеселю своих богов, твоей смертью!

– Хм, я жду начальника тюрьмы, стражники должны его позвать с минуты на минуту, так что присядь и жди…

Каспер незамедлительно сел в аналогичную позу. В эту же минуту на арену зашёл Микки и начал оглядываться по сторонам. Круглая арена из песка, окружённая деревянной оградой, она была не высокая, не больше метра. За её пределами красовались трибуны, которые окружали поле боя, а также три прохода, два для заключённых, а другой для чего-то секретного, лично понял Микки, судя по вооружённой охране у входа с большой деревянной дверью. Сверху над проходом располагалась комната с решётками из которой выглядывали кресла с лавками, откуда выглядывали рыцари. Место для наблюдения за боем, для глав тюрьмы. Моллер рассмотрел трибуны для заключённых и заметил, что в отличии от столовой и камер, арена не делилась по вероисповеданию из-за чего солдат сел на крайнее место и стал ждать вместе с остальными.

Спустя десяток минут, в верхнюю ложу зашёл начальник, как и в настоящем мире, глава тюрьмы был огромный пузатый мужик с усами, а на его макушке была причёска в виде горшка. Справа от него зашёл гладковыбритый лысый мужик с огромным шрамом на всё лицо, а слева был уже знакомый надзиратель, который назначал наказание Микки.

Все заключённые тут же встали со своих мест, а Моллер с небольшим опозданием, но также присоединился к большинству. Тогда глава тюрьмы медленно прошёлся взглядом по всем верующим и громко уселся в своё кресло издавая громкий выдох, за ним сел надзиратель, а человек со шрамом, перед тем как сесть, сказал: «Надеюсь это будет достойный бой, деритесь с честью – умрите с честью». После его речи, все заключённые сели и одновременно встали два бойца.

Лидеры молча махнули головой и вытянув руки перед собой в боевой форме, начали ходить по кругу. Никто из них не собирался нападать первым, каждый ждал подлянку от соперника. Спустя пару секунд, старик остановился, он не мог сосредоточиться на сражение, в его голове проходил огромный поток мыслей, который раньше был ему подвластен, но не в этот раз. Каспер начал чувствовать себя иначе, чем раньше, в его теле проходила, какая-то дрожь, которой старик не мог дать разумное объяснение. Страх или тревога, ничего из этого не беспокоило его уже многие годы, даже вкус смерти, не волновал его так, как сегодняшний день. «Сегодня было что-то особенное, но что? Может так и ощущается день смерти?», подумал наставник и повернулся к зрителям. В их глазах, лицах и поведении, старик пытался найти ответ, пока в его спину не попал Вуди.

Молодой мужчина, влетел в растерянного противника и тут же начал бить лежачего старика, не давая ему не капли форы. На его удивления, старик не сопротивлялся, он пытался разгадать причину своего беспокойства, невзирая на боль и громкие крики толпы. Это остановило и самого Вуди, парень не понимал, почему его враг так спокойно даёт себя избивать и занеся кулак над головой, предводитель монотеизма, решил спросить своего противника напрямую, но не успел он проронить и первое слово, как в него влетел Микки.

Солдат силой сбросил Вуди с груди старика и заставил прокатиться пару метров по песку, до другого края арены. Этот реверанс удивил всех зрителей и даже самого Каспера, который уже истекал кровью и уже не мог самостоятельно встать с пола. Моллер грозно встал между бойцами и хотел произвести пламенную речь, но из-за железного штыря во рту, его никто не понял. Люди тут же проявили своё недовольство и начали громко кричать и критиковать действия солдата, для них это был весьма неординарный и очень грубый поступок. Он нарушил многолетнюю традицию поединков, которые так ценились в данной тюрьме. Заключённые освистывали Микки и требовали, чтобы тот покинул арену, но их остановил Вуди: «ТИХО!», прокричал наставник монотеизма и наступила гробовая тишина, «Я понимаю, драться со стариком, это не самое мужественное действие, но он выбрал его сам. Не мне судить его поступок, а наоборот поддержать решение старого упрямца. Раз на его замену вышел его последователь, это не повод его освистывать и критиковать. Любой, кто встал на песок этой арены должен либо умереть, либо убить, так пусть этот человек, попробует убить меня или сам ляжет рядом со своим наставником». Народ поддержал аплодисментами своего кумира, а после все перевели взгляд на начальника тюрьмы. От его решения зависело гораздо больше, чем просто одобрение или отказ. Ему было подвластно забрать или сохранить жизнь бойца, он не отличался властью от Юлия Цезаря. Лишь его поднятый или опущенный палец, решал судьбу.

Начальник долго размышлял, но по итогу вытянул кулак перед собой, а после обошёл всех взглядом, он нахмурил брови, как будто щурился и пытался разглядеть каждую деталь на лицах людей. Через пару секунд он вытянул большой палец перпендикулярно полу, после чего улыбнулся и поднял его вверх. Толпа начала снова подбадривать своего лидера, а бойцы уже перешли в спарринг. Заключённые дрались, как настоящие боксёры, крепкие стойки, хлёсткие удары, быстрые движения. Было лишь одно исключение… Микки был ста шестидесяти сантиметровым военным, а его соперник почти двухметровым уличным бойцом. Их бой был так же предопределен изначально, их отличие было не только в навыках, но и размерах. Пару четких ударов ногой и в мгновение нога солдата стала сломана, Моллер сам делал пару хороших проходов из-за чего сильно травмировал внутренние органы Вуди, но лидер монотеизма продолжал бить по сломанной ноге. Через ещё пару хороших ударов, он смог сделать открытый перелом у Моллера. Его кость выскочила, а боль была уже почти не выносимой. Герой в моменте смог поймать ногу соперника и повалить того на пол, он надеялся взять на удушающий, но разница в весе позволило, почти оторвать солдата от земли и отбросить в сторону. Моллер ковылял в сторону врага, но следующая серия была последней. Вуди быстро подбежал к солдату и с разгона ударил в его и без того сломанную ногу, после упёрся своей ногой в грудь Микки и взялся за штырь, торчащий из челюсти героя. Он собрал все силы и вырвал его под чистую. От такой силы, Микки отлетел и ударился спиной об ограждение.