Дочь от бывшего. Заслужи нас

– Ладно, а от меня что ты хочешь? – устало спрашиваю, отчаявшись получить внятный ответ.

– Светочка, конечно, не виновата, ты же это понимаешь, да? – начинается частить мама, мгновенно меняя тон разговора, я что–то невнятно мычу в трубку, но ей достаточно, она принимает мое мычание за согласие. – Нужно заплатить, чтобы ее выпустить. Ты же с мажором живешь, у вас наверняка есть накопления, помоги, а?

Несколько секунд я молчу, просто обалдеваю.

– Женя не мажор, – почему–то даже после вчерашнего я до сих пор испытываю потребность в том, чтобы обелить его, – и нет у нас никаких накоплений, попросту потому, что нас нет. Я вчера вернулась домой, мама, – замолкаю, не в силах продолжить, но продолжить надо, надо озвучить вслух произошедшее, мне же самой станет легче, должно стать, я так на это надеюсь, – я вернулась домой, а замки на двери другие. Меня не пустили в квартиру, выставили чемоданы с моими вещами в подъезд и приказали уходить, пригрозили, что вызовут полицию. Вот так вот.

Теперь очередь матери молчать несколько секунд.

– Что? Ты серьезно? Что ты натворила?! Помирись с мальчиком! Невовремя это все, очень невовремя. Может, кредит возьмешь? И я возьму, тогда мы сможем вызволить твою сестру.

– Ну какой кредит? Что за фикция на деньгах, мама?! А ведь я так и не услышала, что сделала Света! Такое ощущение, ты и сама толком не знаешь. Подозрительно это все, не нравится мне. У меня есть одноклассник Артем, помнишь? Он юрист, я попрошу его помочь разобраться в произошедшем, мы иногда переписываемся, надеюсь, не откажет.

– То есть ты зажала деньги для сестры, да? Хвасталась, что копишь на поездку куда–то, но эта поездка тебе дороже Светы, – злится в трубке мать.

– Да при чем тут это, разобраться в вопросе надо для начала, – отвечаю я, откровенно опешив.

– Все с тобой ясно, Алена, отделилась от нас, едва терпишь, семью поменяла.

– Да ничего я не меняла! У меня между прочим тут тоже проблемы, мама! Мне жить негде! Меня предали! – пытаюсь достучаться до родительницы, но тщетно. – Ты хоть услышала, что у твоей младшей дочери случилось?

– Тебя полиция не задерживала, Свете гораздо хуже, а ты, эгоистка, не хочешь это понять, – припечатывает окончательно мать и отключается, не попрощавшись.

И так мне плохо становится, так внутри меня все сжимается, вчера Женя, сегодня мама.

– Я осталась одна, совсем одна, – шепчу и наконец–то отпускаю рвущиеся рыдания наружу…

Глава 6

Как бы там ни было, а жизнь продолжается. Она не стоит на месте и не ждет, пока мы придем в себя, пока у нас что–то изменится. Она просто есть, и это здорово.

Немного успокаиваюсь и не знаю, за что браться первым – за поиск съемной квартиры или за выяснение неприятностей, в какие попала Света. А еще есть Женя, он никуда не делся из моей головы.

Я не мазохист, но ведь я не могу успокоиться так быстро.

– Ничего себе, сколько нынче стоит жилье, – комментирую, откусывая сопревший в сумке крекер.

Из еды у меня осталось лишь то, что я покупала в аэропорту, выходить из номера категорически не хочется, по крайней мере не для того, что отправиться в магазин.

Уже почти звоню по поводу квартиры на отшибе города, выглядит она прилично, но, очевидно, из–за месторасположения стоимость ее съема снижена. Меня даже не пугает, что добираться мне до работы придется буквально на перекладных – сначала сесть на автобус, а потом еще на трамвай или пешком около получаса. Останавливает меня другое:

«Интересно, что будет со мной, если я ненароком встречу Женю? И неужели он и впрямь женился?» – мои мысли снова сводятся к Евгению. Отчего–то мне кажется, что безопасно только в этом номере, только в нем я не встречу свою любовь, предавшую меня, от того и не спешу откликаться на объявление. Мои рассуждения в общем–то не лишены здравого смысла. В мой номер никто не придет, тут я точно ни с кем не встречусь вольно или невольно.

Пальцы почти самостоятельно соскакивают с сайта по поиску аренды квартиры и открывают популярную социальную сеть. Я не выкладываю сюда фотографии, в основном, периодически переписываюсь со старыми знакомыми, электронное общение создает отличную иллюзию и замену общению живому. Но не об этом сейчас. Меня потянуло не написать кому–то, а посмотреть на страничку Жени.

Палец нерешительно замирает над его именем, ведь назад дороги не будет, я не смогу и дальше строить версии, обеляющие предателя. И все–таки я жму на его страницу, и…

– Страничка удалена, – читаю вслух, – очень мило и вовремя.

Тогда я пытаюсь пойти с другой стороны, набираю в поисковой строке имя матери Евгения, надеюсь, у нее такая же фамилия, как и у сына.

– А вот и вы, Кристина Георгиевна, – с матерью Евгения мне везет больше, вот только… – Пользователь заблокировал вас, – читаю, – как быстро она это сделала, – качаю головой. – Что за люди, – тяну разочарованно.

А у самой внутри все холодеет.

– Ладно, так что там произошло с моей сестрой, – пытаюсь переключиться, да и, если честно, меня мучает совесть.

Да, не должна, но мучает. Я ведь даже так и не узнала, что случилось, и сколько денег им нужно. А вдруг я могла бы помочь, но не помогла.

«Конечно, именно ты, младшая сестра, недавно устроившаяся на первую нормальную работу после института без жилья и финансовой подушки, можешь помочь старшей сестре, живущей под боком у всей вашей родни», – саркастически усмехается мое подсознание.

Мама обвинила меня в жадности, мол, я коплю на путешествие. Да там этих накоплений – кот наплакал. Учитывая, что предыдущие три года я не тратила на жилье, а теперь мне придется, накопления уйдут туда.

«Хоть что–то полезное было в моих отношениях с Женей, я жила в его квартире, – пытаюсь ожесточиться, пытаюсь убедить себя, что в нашей с ним любви было корыстное зерно, да только в том–то и дело, что разве что с его стороны. – Я в полной мере отрабатывала свое проживание, более того, искренне считала нас с ним семьей и про заветное колечко на том самом пальчике никогда не говорила, доверчивая наивная дурочка».

Я ведь всячески старалась украсить его квартиру, сделать ее уютнее, покупала всякие мелочи и даже потратилась на новую посуду, с подработки ее купила, как сейчас помню. И едва ли в чемоданах, что так «любезно» отдала мне Кристина Георгиевна, лежит посуда, купленная мной.

Качаю головой и снова переключаюсь. Скачущие мысли – это хорошо, это безопасность моей психики. Пишу короткое сообщение однокласснику, тому, который юрист, и на этом считаю свою миссию по вызволению сестры выполненной. По крайней мере, в данный момент.

А затем заставляю себя подняться с кровати и отправиться–таки на просмотр квартиры. По телефону так обрадовались, когда я позвонила, как будто я единственная, кто хочет снимать их квартиру. Немного подозрительно, как по мне, но другие варианты все равно слишком дорогие.

Я потом подумаю, как мне жить дальше в городе, где я в любой момент могу столкнуться с Женей или его матерью. Как мне гулять по улочкам, по которым бродили мы с ним, как ходить в магазины, зная, что меня дома больше никто не ждет, можно не готовить, экономить на мясе и всяких вредностях. Последний факт должен радовать меня, но что–то как–то не очень. Наоборот, от этого становится лишь еще более грустно.

Выхожу на улицу, погода наладилась, оказывается, даже вышло солнце. Сажусь на автобус и еду до места назначения. Мне до конечной остановки, можно забиться в уголок и смотреть в окно, рефлексируя.

Чувствую себя выброшенным на улицу котенком, да, по сути, я им и являюсь. Но котятя быстро приспосабливаются к новым условиям, в них силен инстинкт самосохранения, приспособлюсь и я, никуда не денусь.

Автобус доезжает до конечной остановки, народу в нем осталось очень мало, выхожу наружу вместе с тремя людьми и иду в сторону одинаковых желтых пятиэтажек. Обычный район, если честно, просто удаленный.

Заворачиваю направо и тут вдруг на другой стороне улицы вижу того, кого совсем не ждала здесь увидеть…

Глава 7

Спасибо, не Женю. Хотя я и жажду поговорить с ним вживую, боюсь, моих моральных сил не хватит на то, чтобы этот разговор не перетек в истерический скулеж. Я совсем в себе не уверена, любовь и отчаяние заставляют забывать о гордости.

– Макс! – кричу, понимая, что друг Жени сейчас скроется во дворах, а я так ничего и не успею предпринять. – Максим! – мне везет, друг Жени останавливается и оборачивается недоуменно. – Постой, пожалуйста, – добавляю я.

Максим не двигается с места, он меня узнал, стоит и с нейтральным выражением лица наблюдает за моим приближением к нему.

– Спасибо, что подождал, привет, – произношу чуть смущенно и заправляю прядь волос, упавшую на глаза, за ухо.

И понимаю, что я не знаю, что сказать. К чему я остановила Максима? Неужели я и впрямь собираюсь спрашивать у него о Жене.

– Привет, – здоровается Макс. – Ты теперь тут живешь, да? Слышал о твоих переменах в жизни.

– Переменах? – недоуменно переспрашиваю. – Моих? То есть это теперь так называется, да?

Глупое я создание, все мы, девушки, такие, не зря нас обзывают. Я ведь бежала сюда осведомиться о Жене, а теперь мне больно и неприятно от того, что его друг в курсе того, как меня выгнали из дома.

– А разве раньше это называлось по–другому? – теперь очередь Максима удивляться. – Всегда одинаково, как по мне.

– Не думала, что ты все знаешь, – грустно усмехаюсь, – все произошло лишь вчера, – отвожу глаза, искренне жалея о том, что я подошла к другу Жени.

Хотя…

Нет, не жалею.

Раз его друг так отзывается о случившейся ситуации, значит, сам Женя тоже не сказал бы мне ничего приятного. Не с Кристиной Георгиевной же Макс обсуждал меня, нет, он явно разговаривал с Женей.

– Вчера кульминация, а история тянулась давно, не придумывай, – насмешливо произносит Максим.

– Давно? – удивленно вздергиваю брови.

«А как еще? Люди обычно не женятся на третий день знакомства, это логично, тебе искали замену давно. А ты верила в работу допоздна, да в посиделки с друзьями», – ехидничает мое подсознание. И что бы я без него делала, жаль только, что умные мысли приходят с опозданием.

– Хотя да, давно, – обреченно соглашаюсь, отвечая на собственный заданный вопрос. – Прощай, Макс, ты мне очень помог.

Я даже не лукавлю, он мне и впрямь помог. Теперь я могу перестать думать о том, что я жажду поговорить с Женей, посмотреть в его глаза и спросить, как так получилось. Ведь в глубине души я все еще лелеяла надежду на то, что произошло чудовищное недоразумение, Кристина Георгиевна что–то напутала, сделала что–то совсем не то, что нужно было, и стоит мне увидеть Женю, как мы все проясним, все вернется на круги своя, все снова наладится.

Но правда такова, что никто кроме меня ничего не путал, все всё сделали именно так, как и собирались. Одна я ничего не поняла, одна я дурочка.

– Прощай, – пожимает плечами друг Жени и уходит, к счастью, в противоположную от нужной мне сторону.

А я иду дальше, смотрю квартиру, как в тумане, и даже соглашаюсь ее снимать. Опыта у меня совсем нет, до Жени я жила в общежитии, но тем не менее я не соглашаюсь оставить залог без каких–либо документов и гарантий.

И, кажется, я большая молодец, потому что только я собираюсь выходить, хочу открыть дверь, а ее с силой выбивают с другой стороны…

Глава 8

– Полиция, всем оставаться на своих местах, – звучит незнакомый голос откуда–то сверху, потому что я уже внизу, упала на пол от неожиданности.

«Интересно, а Светка так же случайно попала, как и я?» – успевает пронестись в моей голове мысль, как все вокруг приходит в активное движение.

– Девушка, а вы тут каким боком? – спустя десять минут ко мне подходят. – Мы бы вас и не заметили, лежите тихонечко в уголке, с полом сливаетесь.

– Смешно, – вырывается из меня. – Я упала, вы так влетели, а потом я решила, что лучше полежу, – с трудом поднимаюсь на ноги. – А что здесь происходит? Вы меня арестуете?

– А есть за что? – насмешливо интересуется незнакомец в форме.

Привлекательный, кстати, незнакомец, и молодой, с очаровательными ямочками на щеках. Интересно, он тоже посчитал бы Женю правым, как и его друг Максим?

– Нет, не за что, – отмираю, прогоняя непрошенные мысли. – Я квартиру снимать хотела, залог у меня попросили, но я не дала.

– И правильно, дамочка, что не дали, в квартиру бы вы не въехали. Но зато сейчас проедетесь с нами, – он берет меня под локоток и направляет в сторону двери, – и без глупостей, пожалуйста.

– Но за что?! Я вам все объяснила! – пытаюсь возмутиться, но проще действительно покориться и поехать, меньше дополнительных вопросов вызову.

«Забавно было бы, если бы позвонили матери и сообщили про то, что меня задержали. Интересно, она бы хотя бы в этот раз проявила ко мне сочувствие, или сказала бы, что я во всем виновата, в отличие от Светы, конечно», – переключаюсь мысленно на своих родственников.

– Вот в участке все детально и выясним, – говорит мужчина и подталкивает меня идти вперед.

На хозяина квартиры вообще надели наручники и ведут его гораздо грубее нежели меня. Пожалуй, лучше не спорить, проедусь, покажу свои документы, объяснюсь еще раз.

Но все–таки действительно забавно, что и Свету задержали, и меня. Правда, ее как будто надолго, иначе мать не звонила бы мне.

«А, может, это Светочка развела маму? Хотела денег и разыграла сцену со своими друзьями? Она могла, она такая» – осеняет меня вдруг.

Участок оказывается в соседнем районе, ближе к центру, добираться до гостиницы будет потом проще. Я даже почти с комфортом доехала, нужно относиться к произошедшему философски, так легче, истерикой я точно себе не помогу. Было бы, конечно, лучше, если бы я знала свои права и наши законы, но в отсутствии знаний быть вежливой – лучшая стратегия, я считаю. По крайней мере, более удачной я еще не придумала.

В участке меня сажают на стульчик у заваленного бумагами стола и оставляют одну. Вокруг постоянно туда–сюда ходят люди, но на меня никто не обращает внимания. Наконец, спустя почти сорок минут я уже хочу рискнуть и уйти, не попрощавшись, надо было так сразу сделать, но я не догадалась.

– Далеко собрались? – раздается сзади меня уже знакомый голос того самого очаровательного полицейского с ямочками на щеках.

– Домой, – отвечаю покорно и присаживаюсь обратно на стул.

– Так вы ж квартиру снимать хотели, в какой–такой дом вы собрались возвращаться?

– В гостиницу, она теперь является моим домом, но это дорого, нужно перебраться в квартиру.

– А до гостиницы вы где обитали? Только приехали в наш город?

– Нет, качаю головой, я здесь обитаю пять лет с небольшим, в институт как приехала, так и осталась.

– А жили где? В общежитии? Чего вы мне зубы заговариваете?

– Да не заговариваю я вам ничего! Жила я сначала в общежитии, да, а потом в квартире с молодым человеком. Но вчера ночью меня выставили с вещами за дверь, больше я там не живу. И вообще, это личная информация, она никак не относится к вашему задержанному. Я не преступница, я пришла снять квартиру, так как по моим деньгам особо не разгуляешься, – эмоционально всплескиваю руками.

– Вот в чем дело, – кивает служитель порядка. – Что ж, вам повезло, я могу вам помочь.

Глава 9

Неожиданно, но мне и впрямь повезло. Разбираю свои чемоданы и до сих пор не верю, что буду жить в приличной квартире недалеко от работы да еще и за скромную сумму.

– Сестра уехала, просила найти кого–нибудь присмотреть за квартирой. Цветы поливать, коммуналку платить, стоимость аренды она просит символическую, квартира маленькая, студия, сверху коммунальных всего пять тысяч.

Вот такую помощь мне предложил полицейский. Я до сих пор вне себя от счастья, если честно. Единственный минус в этой квартире мечты – через три месяца нужно будет ее освободить, вернется хозяйка жилья.

Но за три–то месяца я точно налажу свою жизнь. Вот, она уже налаживается, дела пошли в гору, и плевать на Женю.

Проходит неделя, я больше почти не страдаю, завтра на работу, окончательно войду в жизненную колею и на мысли о Жене останется еще меньше времени.

И в целом, я угадываю, мыслей в рабочей суете и впрямь становится меньше, да и черный список всех связанных с Женей контактов помогает, вот только на меня нападает новая напасть, причем весьма феерично:

– Простите, мне срочно нужно выйти, – сдавленно произношу на планерке в четверг и, закрывая рот ладошкой, бегу в уборную.

О том, как я позорно выгляжу со стороны я стараюсь не думать, мне бы для начала не опозориться еще сильнее и не испачкать пол в офисе.

– Ох, успела, – протяжно выдыхаю, когда мой желудок наконец–то перестает болезненно сокращаться.

Выхожу из кабинки и включаю холодную воду. Несколько минут держу ладони под сильной струей в ожидании, когда мне окончательно станет лучше. Дышать приходится ртом, так легче, и черные мушки перед глазами постепенно исчезают. Все почти хорошо, сейчас еще попью из кулера, и жизнь полностью наладится. Вот только стыдно возвращаться к коллегам, не могло мне стать плохо не на планерке?

– Алена, можно? – в помещение уборной заходит Анна Николаевна, наш бухгалтер.

– Можно, конечно, место общественное, – кривовато усмехаюсь, а у самой щеки становятся пунцовыми от смущения.

Слишком я остро реагирую на окружающих в неловких ситуациях, мать с сестрой, что ли, виноваты? Привили мне вечную неуверенность и стеснительность.

Если я права, вина в родственниках, жаль, мне это никак не помогает в жизни, я не становлюсь увереннее от осознания причины. Скорее просто заставляю себя идти вперед и все, но в глубине души мне нехорошо.

– Ты как? Я тебе водички холодной принесла, Женя сегодня новую бутылку в кулер поставил.

От дорогого имени я дергаюсь, как от пощечины, но причин нервничать нет. Этот Женя не мой, он технический работник, обслуживает все офисы в здании, не только наш.

– Спасибо, мне как раз не хватало воды, – с жадностью припадаю к стакану, – мне уже лучше, честно. Только стыдно, неловко получилось.

– Брось, деточка, ничего стыдного не произошло, уж слишком ты нервная. Да и от речи нашего Пал Палыча и с крепким желудком любого может стошнить, не говоря уже о худенькой слабенькой беременной девице, в которой вообще непонятно каким образом держится душа в теле.

– Угу, – соглашаюсь на автомате, лишь во вторую секунду понимая, с чем именно я согласилась. – Подождите, но я не беременная! – вскидываюсь я. – Я что–то не то съела, с каждым может случиться!

– Нет, милая, – усмехается бухгалтер, – не с каждым. Со мной уже точно не случится, я вышла из этого чудесного возраста. Но за тебя я искренне рада. Да не бойся, не уволят тебя, не смогут. И декретные получишь. Конечно, не такие большие, как если бы ты у нас проработала пару лет, но все равно. Короче, все будет хорошо!

Анна Николаевна выходит из уборной, а я остаюсь и смотрю ошарашенная на свое бледное отражение в стекле…

Глава 10

Не знаю, как я дорабатываю день, все снова словно в тумане. Одно хорошо – коллеги и начальник не косятся на меня подозрительно, и на том спасибо. Анна Николаевна, кажется, только со мной поделилась своими предположениями, это радует.

– Тест на беременность, пожалуйста, – произношу тоненьким голосом в аптеке.

Не счесть, сколько раз я хотела пойти за ним, пока мы жили вместе с Женей, мы ведь пробовали забеременеть специально, не боялись ответственности. По крайней мере, на тот момент мне так казалось. Но поводов сходить за тестом в аптеку у меня раньше не было. Вот такая незадача.

– Вам какой? – спрашивает фармацевт и перечисляет марки, как будто они мне о чем–то скажут.

– Эээ, – некрасиво открываю рот, – на ваше усмотрение? – полуспрашиваю я. – Только не очень дорогой, но и не самый дешевый.

Вру, я все–таки однажды покупала тест в бытность счастливой совместной жизни с Женей, и этот тест был как раз самым дешевым. Не знаю, почему я схватила именно его, акция, может, какая, или просто что дали, то и взяла, да и экономия денег всегда была для меня приоритетной задачей, я же полный день не работала, училась. Не суть.

В общем, взяла я этот дешевый тест, все сделала строго по инструкции, я зануда та еще, всегда читаю инструкцию, и получила результат с бледной второй полоской. Сколько счастья во мне было целых три дня после этого, пока организм не сказал, что тест был ошибочным, я никак не могу быть беременной.

Сейчас я не могу себе позволить получить ошибочный результат. Мое приложение на телефоне по подсчету женского цикла уже ругается и сообщает о задержке, я не могу быть не уверенной в результате теста.

– Возьмите два, чтобы наверняка. Они разной фирмы, оба ошибиться не смогут, это точно, – протягивает мне фармацевт тесты в коробочках.

– Хм, а если они покажут разный результат, кому же мне тогда верить? – вырывается из меня нервный смешок.

– Анализу крови, девушка, лучше всего верить ему, – снисходительно отвечает мне фармацевт. – Я пробиваю?

– Пробивайте, – киваю.

Захожу в квартиру и даже есть не могу, до того мне не терпится провести тест прямо сейчас. Я прекрасно помню, что в инструкции советуют заниматься этим с утра, но утра нужно дождаться, да и на работу завтра, как я пойду, если увижу не тот результат, какой нужно?

«А какой он, тот результат? Какой тебе нужен?» – ехидничает мое подсознание, как всегда, загоняя меня в ступор.

Но вопрос на самом деле хороший, только я не знаю на него правильный ответ. Была бы я до сих пор с Женей – ответила бы моментально. А сейчас…

Разумом я понимаю, что лучше бы был один результат, да только душа и сердце тянутся к другому. В любом случае, от меня уже ничего не зависит, уже все сделано. Мне нужно лишь узнать результат этой деятельности.

Иду в туалет как в особо опасное место, честное слово, мне только каски не хватает, до того вид у меня серьезный, а два теста в руках, что кинжалы, которые я держу на случай обороны от врагов.

– Может, один сейчас, а второй утром? – резко останавливаюсь перед туалетом. Тяну время, да. Если честно, ужасно страшно, причем я толком не могу сказать, какого именно результата я страшусь больше. – Нет, бред. Утром надо кровь сдавать, если уж на то пошло. Фармацевт права, кровь точно покажет правду, она не солжет.

Если честно, уже почти разворачиваюсь, чтобы закинуть купленные тесты далеко и подальше, пообещать себе сдать на днях кровь, а это самое «на днях» растянуть на неопределенный срок, вот только не могу. Я же не трусиха, я смелая. И отравление у меня едва ли было, я ем свежее, мне же теперь не надо наготавливать впрок.

– Ладно, была – не была…

Глава 11

Кажется, все–таки не была. Провидение ведет себя со мной очень интересно: сначала меня выгоняют на улице среди ночи, потом облава в квартире, которую я хотела снимать, а затем предложение аренды, от которого невозможно отказаться. А теперь вот, абсолютно идентичные результаты двух тестов. И я никак не могу решить: это хорошая полоса или плохая?

– Да нет, хорошая, конечно, – останавливаю сама себя, – вот только проблемная, – тяжело вздыхаю.

Кровь я утром все равно сдам, сделаю все, как положено. Но сомнений уже нет – я беременна. Таким желанным ребенком и так невовремя.

Это с Женей я могла себе позволить не думать о глобальном, теперь у меня нет Жени. И из квартиры меня выселят через два с половиной месяца. И вообще, я одна. Как одинокие девушки растят детей? Я имею ввиду по–настоящему одинокие, без отзывчивых подруг и родственников в доступности.

Да, няни, говорят, перестали быть роскошью, но только бюджет семьи, где работает лишь один человек, и декретные выплаты которого не будут большими в силу скромного стажа, очень маленький. Какая мне няня? Мне бы надеяться на то, что не придется покупать смесь, уже будет какая–никакая экономия.

– Я в попе, это однозначно, – произношу вслух, – в большой причем.

У меня было в планах встать на ноги самой, а тут ребенок. Как я с ним буду? Как не выпасть из жизни? Как балансировать и обеспечить достойный уровень нам вдвоем?

Мне вспоминаются группы, в которых мамочки обмениваются ненужными вещами. Кажется, мне пора вступать во все такие группы. Отвратительно, что я не смогу никому ничего отдать, а лишь буду просить передарить мне, но что поделаешь. Так у нас с малышом появится хоть какая–то надежда обеспечить его приданым.

«Удивительно, как быстро я начала думать, когда речь зашла о ребенке. Когда мне нужно было решать вопрос с новым жильем, я была гораздо более инертной», – всплывает в моей голове интересная мысль.

Должно быть, так и работает материнский инстинкт. Задача поставлена перед женщиной – и она ее тут же выполняет.