Драконья сталь. Том 2

Это была моя земля. Моя природа.

Но долететь до Эсталиона нам не удалось.

Сначала я заметила на горизонте крошечные сверкающие точки, пригляделась — и сердце сжалось. Вдали летела тройка золотых драконов. Я быстро смекнула: дозорные. Когда-то я тоже отправляла крылатых проверять земли. Вот только… как странно. В свое время, едва заполучив стаю, я бросила ее на два фронта: один уничтожал ведьм, способных противостоять драконам, и тех, кто пытался поднять бунт против нового канцлера; а часть направилась уничтожать искаженную магию — и много времени это не заняло. Буквально за неделю земля была очищена. Правда, еще долгое время кадеты военных и прочих академий вылавливали на практиках нежить и нечисть, которых упокаивали или оставляли для отработок темных энергий.

Но сейчас я отчетливо видела, как создания тьмы бредут по земле, как стонут деревья, сопротивляясь чужой магии, проникающей в них, а природа пытается выстроить хоть какие-то барьеры.

Значит, Сель не уничтожила то, ради чего мы завладели стаей? Почему? А может, эта тройка драконов летит именно затем, чтобы проверить, где еще осталась искаженная магия? А может, наоборот — тьму специально оставили, чтобы добить то, что еще не спалили золотые?.. Кто знает, что творится в голове у этой девчонки!

Как бы там ни было, сталкиваться с драконами нам было опасно.

Я приказала грифону снижаться.

Он приземлился между двумя вековыми соснами.

Здесь было зелено, слышались голоса птиц. С высоты я заметила: почти до самого Эсталиона не было ни нежити, ни тьмы. Что творится за его стенами, я, конечно, не знала. Но главное — до города я вполне могла добраться.

— Все, Хаэ, дальше я сама, — я погладила грифона по шее. — А ты возвращайся.

Грифон резко взмахнул крыльями и издал тихий, но возмущенный клекот.

— Нет, милый, — я соскользнула с его спины на землю и огляделась. — В небе драконы. Если они заметят нас, нам не поздоровится. Одной мне будет легче добраться до города. Осталось не так уж много: всего лишь дойти до стен, а там я знаю потайные ходы. Я жила в Эсталионе много лет. Так что… лети. Ты свободен.

Хаэ низко пригнулся, протянул ко мне голову и тревожно качнул ею. Грифон осторожно попытался подцепить меня за одежду клювом, будто уговаривая вернуться на спину…

— Нет… — прошептала я, положив ладонь ему на голову. — Пойми… если золотые заметят тебя, ты не уйдешь. А я не прощу себе, если ты погибнешь. К тому же я обещала Эйле… У тебя есть стая. Возвращайся к ним. Ты ничего мне не должен.

Он покосился на меня черным глазом и с интересом оглянулся в сторону Эсталиона.

Я тихо рассмеялась:

— Да-да-да… Тебе до безумия любопытно, что там. Но я приказываю: сейчас же — домой.

Я обняла его за шею. Секунду грифон стоял неподвижно, а потом издал глухой, надрывный клекот.

— Возвращайся, Хаэ, — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ты нужен не только мне, но и Эйле. Помни это. Лети по лесу, пока не отдалишься на достаточное расстояние. И только потом поднимайся.

Грифон кивнул, вскинул голову к небу, оглянулся и, тяжело взмахнув крыльями, скользнул между деревьев. Уже через несколько секунд его силуэт скрыли ветви и сгущающийся сумрак заката.

Я развернулась и пошла в сторону города.

Сумрак быстро поглощал лес. Чем темнее становилось, тем сильнее я ощущала, как земля подо мной оживает: вдоль корней пополз серый туман. Природа сопротивлялась, но вместе с темнотой тьма набирала силу, и все темное, злое, что дремало в глубине, оживало.

Я шла все медленнее, понимая, что ночью двигаться дальше становится опасно. Остановилась и коснулась ладонью ближайшего дерева.

— Помоги, укрой, — прошептала я, обращаясь к природе.

Листья на дереве затрепетали, ветви качнулись. Природа услышала.

Сквозь сгущающийся туман проступила тропинка — узкая, почти неразличимая, подсвеченная едва заметным мягким зеленым сиянием мха. Я направилась по ней.

Тропинка вывела меня к огромному древнему дереву. Я вскинула голову, рассматривая исполина. В высокой кроне виднелось едва заметное затемнение.

«Дупло», — догадалась я и, приложив руки к стволу, обратилась к дереву. Одна из ветвей медленно склонилась, обвила меня, словно лиана, и, подняв, понесла к дуплу. Оно оказалось достаточно просторным: я забралась внутрь и устало откинулась на спину, утопая в мягком мху.

Правда, пролежать спокойно удалось недолго. Шорох и шелест заставили меня подняться и выглянуть наружу.

В сгустившейся тьме медленно двигались, покачиваясь, упыри. Нежить и нечисть бродили в сером тумане, освещенные мрачным серо-синим светом луны.

— Гони их к северу… — вдруг услышала я вполне человеческий голос.

Мужской голос.

— Лучше пройти к Эсталиону, — ответил другой. — Дозорные видели грифона с человеком на спине. Они направлялись к городу.

— Что за бред? Грифоны давно вымерли, — донеслось в ответ.

— А если и остались, — подтвердил первый, — уж точно они не контактируют с людьми. К тому же дозорные уверяют, что птичка развернулась и покинула эти земли. Они видели ее удаляющийся силуэт…

— Это верно, — высказался другой. — Вот только когда эта ожившая реликвия удирала, она ведь была уже без всадника?.. Значит, тот кого она несла, остался здесь…

— Хм, — хмыкнул первый. — Ты хоть один след видел?

— А ты что, думал, для тебя специально следы оставлять будут? — буркнул третий всадник. — Или, может, забыл, что это ведьмовской лес?.. Ведьмы Эсталиона владели хорошими знаниями. Так что будь осторожен, к деревьям особенно близко не подъезжай.

— И то верно, — подтвердил второй. — Господин говорил, что здешние ведьмы сильные.

— Так, может, не стоит на их земли соваться?

Первый громко хмыкнул:

— Тебе приказали — иди. Может, та, кого мы ищем, и правда здесь…

Я высунулась на полголовы, стараясь расслышать разговор, но он все удалялся и удалялся, голоса терялись вдали. Последнее, что я уловила:

— Меньше возмущайся. Если она здесь и мы ее упустим, господин будет недоволен… А уж чего бы я не хотел, так это увидеть гнев истинного темного колдуна.

Я нырнула обратно в дупло.

«Господин?! Темный колдун! — прошептала я и снова опустилась в мох, размышляя. — Итак, что же я только что видела? Создания искаженной магии — и они шли под руководством живых! А эти живые подчиняются какому-то колдуну… Значит искаженная все же была призвана? Но кем? Какой колдун способен вызвать такую силу и подчинить ее себе? Мне для счастья, кроме драконов, только темного колдуна и не хватает, да еще и с армией нежити. И очень интересно, кого они ищут в лесу Эсталиона?»

Голоса стихли окончательно. Где-то в ночи протянулся вой, разрывающий тишину. Ледяной, мертвый вой… Сколько бы природа и лес ни сопротивлялись, искаженная медленно уничтожала их, подчиняя себе.

Я поудобнее устроилась, сунула руку под голову и прикрыла глаза. Тяжелые размышления еще бродили в голове, но аромат живого древнего дерева, листвы и мха успокоил разум и вскоре заставил меня заснуть.

Утро встретило меня холодным туманом.

Я выбралась из дупла; древний исполин мягко опустил меня на землю и снова выпрямился, устремив вершину к небу. Я расправила плечи и двинулась дальше.

Лес постепенно редел, и вскоре впереди открылась поляна. За ней, в свете туманного рассвета, проступали очертания Эсталиона.

Стены города выглядели нетронутыми, но даже отсюда я заметила: куполов центрального замка и храма ведьм не было видно. Может, меня обманывало зрение? Утреннее солнце било в глаза, слепило, туман искрился…

Как бы там ни было — я уже почти дошла.

Перед тем как ступить на открытую поляну, я вскинула голову, вглядываясь в небо. Драконов над городом не было.

И передо мной — пустота. Лишь гулкая тишина и сизый туман, стелющийся по травам.

Я настороженно оглянулась. Куда бы ни ушла вчерашняя группа и кого бы ни искала — здесь их не было.

Я шагнула вперед.

И тут же пожалела об этом. Трава под ногами оказалась слишком мягкой, и мои ноги мгновенно увязли в земле.

— Нет… — простонала я. — Неужели так глупо попалась?..

Из-под земли вытянулись серые руки. Сухие, костлявые, обмотанные клочьями гнили и корней. Одна, вторая, третья, четвертая… А потом показался череп — ухмыляющийся, глядящий на меня черными пустыми глазницами. За ним еще один. Мертвецы выкапывались, стряхивая с себя землю.

Я попыталась вырваться, но раздалось глухое, гортанное:

— Ы-ы-ыыы…

И трупики вцепились в меня еще крепче.

Я сосредоточилась, собирая медленно восстанавливающиеся во мне силы, и ударила.

Мертвецы тут же отступили, жалобно завыв. Но всего на секунду — ровно на ту, что дала мне возможность развернуться и рвануть обратно к лесу. И…

— Да чтоб вас!.. — вырвалось у меня.

Из-за высоких крон двигались новые фигуры. Упыри. С десяток. И пара зараженных — явно бывших жителей города. Если бы я была в полной силе — справилась бы. Но магия во мне все еще восстанавливалась, и на предыдущий удар ушло слишком много резерва.

Следом послышалось ржание коней, и тут же появились трое всадников в плащах с глубокими капюшонами, из-под которых невозможно было разглядеть лиц.

— Это она? — прозвучало из-под одного капюшона. И я узнала голос — тот самый, который слышала ночью, сидя в дупле древнего дерева.

— Да кто знает… — хмуро ответил второй.

— Приведем к Господину — узнаем, — добавил третий. — Может, на ней морок какой, вот и выглядит по-другому.

«Значит, ищут все-таки ведьму, — мелькнуло у меня. — Сомнительно, конечно, что именно меня… Хотя кто знает. В любом случае к их Господину мне точно не нужно».

Я начала отступать. Позади снова почувствовалась возня в земле — и раздалось глухое:

— Ы-ыыы…

Кажется, я попала. Я остановилась.

— Ребята, я не ведьма… — попыталась улыбнуться. — Я мелкая лекарка, хожу между городами. Если вам нужны деньги — так у меня и их нет… Но зато любую хворь исцелю.

Всадники переглянулись.

— Я и вправду не особенно чувствую в ней силу, — подал голос первый. — А та, которую ищем, должна быть с мощной энергией.

— И все же… что-то в ней есть, — хмуро заметил второй.

— Кто знает, может, она как-то прячет свою силу, — сказал третий.

— Кончай болтать, — отрезал второй. — Доставим ее Господину — он сам решит, та это или не та.

— Э-э-э, нет, ребята, давайте по-хорошему разойдемся… — протянула я. — У меня нет никакого желания встречаться с неизвестными мне Господином.

— Вот с ним и будешь по-хорошему договариваться, — хмыкнул первый.

Я сжала кулаки, собирая последние искры колдовства, что еще оставались, и мысленно призвала природу. Ждала, что она откликнется.

И она ответила: деревья заскрипели ветвями.

— А говорила, что не ведьма, — усмехнулся второй и вскинул руки. На его пальцах вспыхнул черный огонек, сжался в шар и, разорвавшись, ударил в стороны черными нитями.

Природа застонала, завопила десятками птичьих голосов

— Маги… — прохрипела я. — Темные маги…

— Быстро поняла. Значит, ведьма, — громко усмехнулся второй и указал на меня нежити. — Взять ее!

Я рванула по полю. Хотя бежать было почти безнадежно. Я понимала: поле — не спасение. Земля вибрировала под ногами; за мной неслись нежить, нечисть и твари, выползающие из-под земли.

По пути я магией раскидала нескольких, пытавшихся перегородить путь… Но они мгновенно восстановились и вместе с остальными кинулись догонять беглянку.

Я старалась бежать как можно быстрее, слыша за спиной, как по следу несутся приверженцы тьмы, а копыта коней, понукаемых всадниками, мягко ударяют в землю.

Мертвые пальцы хватали меня за ноги, старались остановить — мертвецы вырывались из-под земли, преграждая дорогу.

И им это удалось.

Холодная ладонь успела мертвой хваткой обхватить мою лодыжку, и я упала. Меня тут же схватили за руки и за ноги, перевернули лицом вверх — и я увидела, как меня обступила нежить.

Всадники приблизились. Один из коней яростно заржал, встал на дыбы; черная грива развевалась на ветру…

Из-под капюшона всадника на меня глянули черные глаза.

«Ох, Шайра… в этот раз ты точно попала», — обреченно мелькнуло у меня в сознании.

И вдруг воздух над поляной прорезал резкий свист.

В следующий миг раздался дикий клекот. Один из всадников вскрикнул — и тут же был выброшен из седла огромными когтями.

Нежить завыла, бросаясь врассыпную.

Мертвые руки, державшие меня, тут же отпустили и стремительно закопались обратно в землю.

Над полем пронеслась стая грифонов, разбрасывая нечисть в стороны, разрывая ее на части. Двое всадников помчались прочь в лес.

Я вскочила.

Грифоны продолжали разгонять нечисть, а я уже видела, как один из них опустился на землю, помогая спуститься своей всаднице.

Это была Эйла.

Она подняла руки, призывая природу и… странную силу. Такой я еще не видела. Целительница соткала из множества энергий одну — огромную и цельную. И не сказать, что темную: в ней сплелись черные потоки и светящаяся, незнакомая энергия.

Этим вихрем силы Эйла нанесла удар, останавливая и тут же упокоивая ближайшую к себе нежить. С ее рук сорвались сверкающие плети, горящие ярким пламенем и прорезанные черными искрами. Змейками они скользнули по полю, устремляясь в лес. И я увидела, как туман и искаженная магия, что тонким потоком тянулись из чащи, рванули обратно.

Да что же за магия у этой девчонки?!

Мне все больше становился интересен ее народ и их знания.

Когда вокруг никого не осталось, целительница повернулась ко мне.

— Вот так он мне и сказал, — произнесла она, глядя на мое ошарашенное лицо. — «Иди, девочка. Ты ей нужна…».

— Очень… — пробормотала я заплетающимся языком. — А «он» — это кто?

— Как кто? — Эйла направилась ко мне. — Он — это Кайканар. Маг жизни, которого ты меня принесла.

— Ты вылечила его? — я все еще не могла отойти от шока.

Эйла подошла и обняла меня.

— Конечно вылечила… но не совсем я. Идем. Ты ведь в город шла? Здесь оставаться нельзя.

Она повернулась к грифонам и махнула рукой.

Хаэ подошел и курлыкнул ей в ухо что-то тихое.

— Знаю… Но вам стоит уходить, — вздохнула Эйла. — В городе с вами будет неудобно. К тому же, если здесь появятся драконы… Ты же все понимаешь. Домой, Хаэ. Уводи стаю.

Грифон сокрушенно кивнул, вскинул голову и испустил громкий рык, какого я от него еще не слышала. Вся стая взвилась в небо и устремилась к лесу. Хаэ еще раз посмотрел на целительницу, потом на меня, полыхнул темным глазом — и следом за стаей взмыл ввысь.

Эйла улыбнулась мне.

— Ну что, идем?

И мы двинулись к Эсталиону.

— Значит, Кайканар спасен, и ты оставила его в ущелье? — спросила я, пробираясь сквозь высокую зелень. Почва под ногами слегка вибрировала, но нежить выползать не спешила, и это меня даже повеселило. Так-то вам, приспешники тьмы…

Эйла в это время рассказывала:

— Артефакт Райша оказался сильнее, чем я даже предполагала. Маг восстановился практически сразу. Я пока похлебку ему варила — он успел значительно помолодеть, все сидел, смотрел куда-то в пустоту. А как подошла к нему с варевом, он меня хвать за руку! Чуть кипятком его не обдала от перепугу… А он в глаза мне смотрит, взгляд потусторонний, потом голосом жутким, как затянет: «Иди к ней! Ваши судьбы сплетены! Одной тропой судьба ведет вас! Иди… ты ей нужна!» Бр-р-р! Жутко было. Сказал это — и по моим оковам руками провел, те и осыпались. А маг враз в себя пришел, смотрит, улыбается. Я ему: «Ты чего мне говорил?» — а он: «Это не я, это судьба с тобой беседу вела». Вот так… А я кто, чтобы с магом жизни спорить? Похлебкой его накормила. Тут и Хаэ прилетел встревоженный. Он передал, что вы с ним видели драконов и нечисть, что идет по миру… Маг тут же снова заголосил: «Иди, иди… Силы в тебе и знаний больше — нужна ты ей». Не зря ты мага спасала, Шайра, он явно за тебя переживает. Вот я его выслушала и заторопилась к тебе на помощь. А мага в пещере своей оставила: он уже практически в силе, не пропадет. А вот за тебя по-настоящему переживательно стало.

Я задумчиво смотрела на девушку. Теперь, когда оковы с нее были сняты, я видела и понимала — она права. Какими бы древними знаниями не пользовался ее народ, но то, что она сильнее любой ведьмы и мага, которых я знала, — это точно.

— А как же твой суженый? — спросила я, когда мы уже почти дошли до стен города.

Эйла отвела взгляд.

— Его найти я еще успею. Столько ждала… подожду и дальше.

Потом резко повернулась ко мне:

— А как мы попадем в город? Есть варианты?

Я кивнула:

— Я знаю тайные ходы. Когда жила в храме, мы с девочками иногда убегали в лес — настоятельницы и не догадывались.

Эйла улыбнулась:

— Ну так показывай свои тайные ходы.

Глава 5

Ход был привычно завален соломой. По нему из города выбиралась не только я или другие ученицы храма — знала его и городская детвора. Именно с ними мы чаще всего сбегали подальше от людских глаз: играли то в лапту, то пробовали тайное колдовство, строго запрещенное в стенах храма.

Но ведь всем хотелось хоть раз увидеть, как выглядит леший, который потом гнал нас, вопящих, до самых городских стен крапивной плетью. Или кикимора — до сих пор содрогаюсь, вспоминая ее зеленовато-серое, затянутое тиной лицо с красными глазами.

Позже от Рейли мы узнали, что нам тогда очень повезло: мы вытащили кикимору из спячки, и потому она была бессильна. А так — легко утянула бы нас в ближайшую заводь. Тогда мы были еще юными ведьмочками, не слишком умелыми, зато отчаянно глупыми.

Разбрасывая солому и сухую траву, я мысленно возвращалась в те годы, вспоминала настоятельницу храма и куратора Илану. Помню, как последняя застукала меня в городе, когда я только выползала из тайного хода, и отодрала хворостиной.

— Ведьмы не таскаются по трущобам! — наяривая меня ветками, выговаривала Илана. — Вот узнает настоятельница — худо будет! Где это видано, чтобы ведьма из храма Эсталиона босоногая бегала по улицам с мальчишками? Храм позоришь! Высечет тебя Рейли!

Теперь я про себя молилась всем богиням и богам, лишь бы и Илана, и настоятельница были живы. Хотя чем дальше мы продвигались по темному узкому ходу, тем меньше я верила в это. Мы еще не достигли города, а уже тянуло гарью и сажей.

Мое сердце все тревожнее сжималось, дыхание становилось чаще.

Выбравшись наружу, я замерла. Перед нами раскинулся город… точнее, то, что от него осталось.

К горлу подступил ком — от горечи и тошнотворного запаха, витавшего в воздухе. Хотя стены города уцелели, внутри… все оказалось сожженным склепом.

Каменные дома лежали в оплавленных руинах, крыши обуглились, а уцелевшие стены стояли обвалившимися остовами. Все вокруг дышало смертью и гарью.

У меня пересохло во рту.

Эйла взяла меня за руку:

— Идем… Не надо здесь стоять… Слышишь, Шайра? Идем. Где твой храм?

Я всхлипнула. Слез не было, но глаза жгло — наверное, от пепла, висевшего в воздухе. Он оседал повсюду, словно серый снег.

Боль… Грудь сжимала такая боль, какой я еще никогда не испытывала. Сердце буквально билось о ребра, замирало, рыдало, обдавая меня ледяным холодом, сковывающим душу, и гулкими ударами отзывалось в висках.

— Шайра… — Эйла сглотнула и потянула меня за собой. — Идем. Здесь слишком много смерти… Ты ведьма, ты чувствуешь — здесь нельзя долго оставаться… Шайра!

И я пошла. Разбивая хлопья пепла ногами, с каждым шагом я словно слышала крики смерти и боли тех, кто попал под эту огненную лавину.

Райш… Ты убил их всех. Ты пришел так же, как когда-то со мной… Тогда я стояла на твоей спине и смотрела вниз, видела, как город тонет в огне — и ничего не чувствовала. Мне казалось, внутри все умерло еще в тот миг, когда я встретилась взглядом с наставницей Рейли у ворот храма и приказала ее сжечь.

А теперь… теперь я задыхалась от боли. Я будто заново слышала мольбы и вопли жителей. Плач и стоны, шипение плавящихся камней и треск осыпающихся башен.

Слезы не текли.

Но я продолжала всхлипывать, задыхаться и шептать, словно меня могли услышать:

— Простите… простите меня…

— Нет! — Эйла резко остановилась, развернула меня к себе и встряхнула за плечи. — Шайра, посмотри на меня, послушай! То, что было в твоем будущем, исчезло. Его стер Райш, отдав за это жизнь — свою и всей стаи. Он вернул тебя, чтобы что-то изменить. И если сегодня кто-то и виноват в том, что погиб Эсталион, то уж точно не ты! И Райша не вини! — ее голос звенел от напряжения. — Он не подвластен себе — ты же знаешь! Ни один дракон по своей воле не станет испепелять города и уничтожать сотни ни в чем не повинных душ. Драконы жестоки, но не бесчувственны. Шайра, услышь меня!

Я слышала ее слова как сквозь вату.

— Шайра! — Эйла вскинула руку и наградила меня звонкой пощечиной.

Я вздрогнула — и пришла в себя.

И тогда побежали слезы.

— Хорошо! — облегченно выдохнула целительница. — Если плачешь — значит, Райш не зря в твоем будущем отдал жизнь. Он знал, что ты способна измениться. И если ты изменилась — значит, так и должно было быть.

Она крепко сжала мои плечи и продолжила:

— Подумай сама: меня сюда отправил Кайканар. А уж он-то знал, что произойдет. И там, в золотом замке дракона, он оказался не случайно. Он знал, что ты придешь. Он ждал. Он, как и Райш, поверил в тебя. И меня маг послал к тебе потому, что понимал: я здесь буду нужна. Оглянись! Ты выжила не просто так. Ты сама говорила — нужно бороться, нужно брать шанс, если он есть. Если ты выжила — значит, это нужно для чего-то. Может, для того, чтобы души других городов не рыдали, сожженные золотой стаей. Или, для того, чтобы остановить Сель и ее драконов. Ты здесь — чтобы спасти империю! Ты знаешь больше, чем любой живущий в этом времени и мире. Так возьми себя в руки — и идем!

Я смотрела в ее глаза, вытирала рукавом слезы и кивала. Потом ухватила Эйлу за руку и потянула туда, где оставалась моя последняя надежда. Хотя… о какой надежде могла идти речь? Я знала, что увижу.

Страх и слезы гнали меня вперед по узким улочкам, пропахшим гарью. Пепельные хлопья разлетались в стороны. Мы выскочили на площадь...

Когда-то здесь стоял фонтан, а вокруг был парк — зеленый, полный смеха и жизни. Теперь все утонуло в черном пепле. Каменные скамьи — покосившиеся и обгоревшие, деревья превратились в голые обугленные стволы. Площадь была выжжена до тла.

Отсюда я когда-то ушла в военную академию. Здесь впервые увидела Нейта и Дэя — будь они прокляты!

К чему меня все это привело!..

Я бежала через пустоту площади, слыша лишь гулкие шаги Эйлы за спиной. Они отдавались тяжелым эхом, и каждый удар отзывался болью в моем сердце.

А потом я выбежала к храму…

Надрывный хрип вырвался из груди. Даже без слов он стал оглушительным — воплем сотен душ, врезавшимся в барабанные перепонки.

Я медленно опустилась на колени перед развалинами храма.

Рыдания больше не сдерживались — я выла. И где-то из глубины леса, за Эсталионом, мне ответил вой волчьей стаи. Многоголосый, пронзительный, оплакивающий судьбу ведьм.

Эйла опустилась на колени рядом со мной и зашептала слова отпущения душ. Затянула тоскливую песнь смерти.

А я просто сидела, смотрела — и рыдала.

— Идем, — целительница завершила поминальную песнь и тронула меня за плечо. — Нужно осмотреться… Вероятно, там что-то осталось. Нам нужны артефакты и оружие. Мы же не оставим их смерть просто так? Мы отомстим, верно?

Я подняла глаза на Эйлу. Она смотрела на меня серьезно и вдумчиво.

— Никто не вправе уничтожать народы. Никто не вправе причинять такую боль.

Я медленно поднялась, вскинула голову и сквозь зубы прошипела:

— Мы найдем Сель и ее стаю. Мы узнаем, как разорвать их связь… Она ответит за все!

Эйла кивнула:

— Да. Это правильные мысли. Идем.

И она потянула меня в разгромленный храм.

Входить было страшно.

Башни, некогда устремленные к небу, рухнули, осыпав камни на площадь, где мы когда-то проходили практику. Каменные своды обрушились, купол главной башни был проломлен — от него остались лишь кривые ребра стен.

Я сделала шаг вперед. Воздух здесь был тяжелый, пропитанный гарью и мертвой магией. По полу тянулись такие же, как в городе, черные разводы пепла. На камнях виднелись следы когтей и расплавленные куски камня.

Я медленно двигалась по двору храма.

— Здесь нет тел, Эйла! — во мне вдруг вспыхнула слабая надежда. — Может, они спаслись? Здесь ни одного тела!

Девушка невесело усмехнулась:

— Странно, что это говоришь ты… бывшая наездница. Ты не хуже меня знаешь: от драконьего пламени не остается даже костей. — Она наклонилась, зачерпнула горсть пепла и высыпала его обратно на серую землю, лишая меня малейшей веры в спасение ведьм. — Вот они… Вернее, то, что от них осталось. Пошли. Нельзя останавливаться. Где у вас здесь тайные ведьминские схроны? Я точно знаю — такие должны быть. В нашем селении у каждого есть.