По ту сторону зеркала

Д. Галкина

По ту сторону зеркала

Предисловие.

Данный труд являет собою отражение тех страхов, что живут в душе самого автора. Как и многие люди, автор сей книги испытывает некоторый страх перед зеркалами, куклами и иными вещами, кои, на первый взгляд, могут показаться совершенно безобидными. Однако порою именно в обыденном и привычном скрывается нечто такое, чего человек менее всего желает увидеть.

Зеркало, к примеру, служит нам лишь для того, чтобы узреть собственное отражение. Но что, если однажды отражение перестанет повторять движения своего хозяина? Что, если за гладкой поверхностью стекла окажется нечто иное, терпеливо ожидающее того часа, когда человек приблизится? Подобные мысли могут показаться нелепыми, однако именно из них и рождается настоящий страх.

То же можно сказать и о куклах. Они созданы человеческими руками, дабы радовать детей, однако их неподвижные лица и стеклянные глаза порою заставляют задуматься: а что, если за этой неподвижностью скрывается жизнь? Что, если кукла видит гораздо больше, нежели мы предполагаем?

Сия книга не стремится лишь напугать читателя. Она желает показать ему то, чего страшатся люди, имеющие подобные страхи. Здесь обыденные предметы могут обрести иной смысл, знакомые места стать чужими, а привычное отражение в зеркале однажды может оказаться вовсе не тем, кого человек ожидал там увидеть.

Все описанное здесь является плодом воображения автора, однако, быть может, после прочтения сей книги вы станете несколько осторожнее смотреть в зеркало по ночам. Ведь никогда нельзя знать наверняка, кто смотрит на вас с другой стороны.

Если вы уже читали мою книгу «Колокол звонит для мёртвых», то вам уже знаком мой стиль повествования. Если же нет, то, быть может, эта книга станет вашим первым знакомством с ним.

Я чаще обращаюсь к событиям XIX века: к старинным легендам, преданиям и тем временам, когда мир ещё казался человеку куда более таинственным и непостижимым. Тогда не существовало смартфонов, современных гаджетов и множества привычных нам вещей. Люди не могли в любой момент открыть книгу или найти ответ на интересующий их вопрос одним движением руки.

Особенно это ощущалось вдали от больших городов. Там слухи, предания и рассказы старших нередко имели гораздо больший вес, нежели имеют теперь. Если кто-нибудь рассказывал о странном происшествии, призраке, проклятом месте или существе, обитающем где-то неподалёку, ему могли поверить без особых сомнений. Ведь проверить подобную историю было попросту нечем.

И именно такая атмосфера мне особенно интересна. В ней страх рождается не только из того, что человек видит, но и из того, чего он не может объяснить.

Эта книга повествует о восьмилетней Авроре, живущей в Малороссии. На дворе 1840 год, а сама она обитает в Полтавской губернии. Отец её, Афанасий Иванович, человек довольно состоятельный, владеющий более чем двумястами душами. Мать же, Елена Николаевна, женщина добрая, любит шить и нередко настолько погружается в своё занятие, что может не заметить, как что-то промелькнёт в зеркале позади неё.

Но не стоит торопиться знакомиться с Авророй и её семьёй. Прежде мне хотелось бы немного рассказать вам о том мире, в котором ей предстоит жить. Ведь времена, о которых пойдёт речь, сильно отличаются от наших. То, что сегодня показалось бы человеку странным или невозможным, прежде могли принять за дурной знак, предостережение или вовсе за вмешательство нечистой силы.

И именно поэтому в этой истории зеркало будет не просто предметом, в который смотрятся по утрам. Иногда оно способно показать человеку гораздо больше, чем тот желал увидеть.

Так же в этой книге найдёт своё место теория о том, что дети способны видеть мёртвых: неспокойные души тех, кто по той или иной причине остался между двумя мирами. Авроре предстоит столкнуться с подобным явлением, путешествовать по астралу, разгадывать загадки и искать ответы там, где их, казалось бы, быть не должно. А главное — ей придётся попытаться успокоить душу, что забирает с собой всех, кто случайно или по собственной воле уснул напротив зеркала.

Во избежание недоразумений и нежелательных впечатлений хочу предупредить: если вы человек весьма впечатлительный, то, быть может, вам лучше отложить эту книгу. На страницах её встретятся страшные образы, призраки, куклы, темнота и то, чему не всегда найдётся разумное объяснение.

Но если вы всё же готовы отправиться вместе со мной туда, где заканчивается привычный нам мир, и взглянуть на то, что скрывается по ту сторону, то, как автор этой истории, могу лишь пожелать вам удачи. Она вам, поверьте, пригодится.

Глава 1

Утро сменило холодную ночь. Солнце едва стало вставать над свежими хлебами, золотистыми полями и простыми домами деревенских крестьян. Птицы, сидевшие на ветвях пушистых дубков и клёнов, только начали свои весёлые песни. Раздался первый звон церковного колокола. Робкий ветер залетал в комнату, а сизый туман начинал рассеиваться.

Девочка лет восьми сидела на табуретке у окна. На тумбочке стояло небольшое, но дорогое зеркало. Рама была золотистая, с резными узорами, а самое стекло было чистым-чистым, ни единого пятнышка. Лучи только восходящего солнца мягко ложились на её длинные тёмные волосы. Волосы её были цвета тёмного шоколада, тёмные, каштановые, красивые и длинные. До самой поясницы. Она терпеливо ждала своей матушки, которая каждое утро заплетала ей косу. Немного болтая ногами, девочка посмотрела в зеркало. Из него на неё смотрела красивая восьмилетняя девочка, с ясными, зелёными глазами и каштановыми волосами. Маленький, аккуратный носик и немного веснушек на щеках и носу. Розовые губы, и густые ресницы. Она оторвалась от зеркала и стала смотреть в окно, на прекрасный вид деревеньки и полей. Отец её приехал сюда по работе, взяв с собой жену и дочь, а теперь, застряли. Никакие брички в этот месяц сюда и отсюда не ходят. Ливни стояли такие, что там не то что не проехать, там пройти невозможно в лесах этих.

Дверь слегка скрипнула, на порог вошла недурной наружности женщина лет 30 с виду. Её собственные, светлые волосы были аккуратно уложены в мудрёную, но красивую причёску. Одета она была в щегольское платье нежно-голубого цвета, что сразу видно, барыня. Она неторопливым шагом подошла к дочери.

— Доброе утро, ягодка моя, как спалось?

Девочка посмотрела на мать. И, слегка улыбнувшись от ускользающих воспоминаний о сне, стала рассказывать, пока мать расчёсывала и заплетала косу дочери.

— Мне приснилось, что я гуляю по этому полю, делаю венок из ромашек и кормлю кроликов.

Елена Николаевна тихо усмехнулась, заплетая косу дочери. Её мягкие пальцы перебирали пряди девочки, делая из них мягкую косу. Сама Елена Николаевна не любила делать жёсткие косы, больше были ей по душе мягкие, объёмные, словно оболочки на небе.

Закончив заплетать косу, мать вышла из комнаты и отправилась помогать служанке с завтраком. Девочка же снова посмотрела в окно, продолжая тихонько болтать ногами.

Аврора встала со стула. Она заметила периферийным зрением что-то тёмное, что-то мелькнуло в том маленьком зеркале. Какая-то грязно-серая тень. Но девочка не обратила на это внимания, посчитав, что ей просто почудилось.

Аврора ещё немного постояла у окна, разглядывая деревеньку. На улице уже становилось оживлённее. Где-то неподалёку хлопнула дверь, послышались голоса крестьян, а со двора донёсся знакомый запах свежего хлеба и тёплого молока. Девочка спрыгнула с табуретки и направилась к двери. Есть ей хотелось всё сильнее, особенно после такого сна.

Выйдя из комнаты, Аврора прошла по длинному коридору. Дом был большим, гораздо больше того, к которому она привыкла в городе. Отец говорил, что это всего лишь временное жильё, пока дела его не будут окончены, но из-за бесконечных дождей поездку обратно пришлось отложить.

Когда Аврора спустилась вниз, она услышала голос матушки. Елена Николаевна что-то говорила служанке, а на столе уже стояли тарелки с горячей кашей, свежий хлеб, масло и молоко.

— А вот и моя соня, — улыбнулась мать, заметив дочь. — Иди же завтракать, пока всё не остыло.

Аврора села за стол, но перед тем как отвернуться от двери, ей почему-то захотелось ещё раз посмотреть наверх. Туда, где осталось зеркало. Девочка сама не знала почему.

В хату зашёл отец Авроры — Афанасий Иванович. Думаю, стоит читателю немного рассказать о нём. Афанасий Иванович человек добрый, искренний, никогда не откажет в деле. Но вместе с тем он и не наивен. Иначе у него не было бы более двухсот душ. Афанасий Иванович — высокий, грузный мужчина с тёмными, под цвет тёмного дуба, волосами и серо-зелёными очами. Он подошёл к жене и дочке.

— Говорят, сегодня дождей не будет, а значит, к завтрашнему утру подсохнет всё. И мы сможем уехать. Вечером прикажу собрать бричку. Да... Дорога предстоит дальняя, — раздался его низкий, слегка сиплый голос.

Он сел за стол, а после села и Елена. Афанасий Иванович принялся за завтрак и разговор с женою. Они разговаривали о своём: о том, какой лучше мёд брать, как лучше бричку подготовить и что делать, если где-то ещё не подсохнет к завтрашнему утру. Аврору это вовсе не интересовало. Она спокойно ела кашу, мотала ногами и смотрела в окно.

Девочка смотрела на луга и поля за окном, и что-то щемило в сердце. Хуторский воздух уж ни с чем не спутать. Здесь нет важных чиновников, разгуливающих по петербургским улицам в дорогих фраках да цилиндрах. Здесь нет напудренных дам в пышных, дорогих платьях, воркующих то на русском, то на французском о том, какие нынче цветы красивы. Здесь всё просто. Парубки¹ в простых белых рубахах да коричневых штанах. Девушки в белых платьях и с несколькими лентами в волосах.

(Парубки - парни).

По окончании завтрака девочка отпросилась у матушки выйти на улицу. Погулять недалеко, у дома, там, где уже было сухо. Мать и отпустила, конечно: завтра уезжать, а в следующий раз Бог знает, когда они сюда ещё приедут. Девочка, радостная, побежала надевать туфельки и на лужок. Она дышала этим воздухом, смотрела на речку, что была неподалёку, и на пролетающих над нею птиц.

Тихо ходит она у дома. Смотрит на эту тихую, но такую прекрасную природу. Эти вековые дубы и высокие сосны. Эту невероятно зелёную, насыщенную траву. Робкий ветер слегка играет с её волосами. Она подошла к речке, что была недалеко. Там стирала в этой самой речке их верная слуга — Акулина Степановна. Славная женщина, немного полная, с тусклыми, но рыжими волосами, что вечно спрятаны под платком. На ней было неприметное, светло-жёлтое платье. Её муж — Тарас Петрович, и сама Акулина Степановна уже много лет жили при господском доме. С ними жил и их десятилетний сын Григорий, но нынче он приболел и остался в Петербурге со вторым слугой — Гаврилой Фёдоровичем.

Аврора села рядом с Акулиной Степановной. Смотрела она, как та стирала вещи. Вдалеке раздавались звуки кипящей жизни хутора, а также доносился разговор отца Авроры и мужа Акулины Степановны.

— Как дела ваши, Акулина Степановна? — тихо спросила девочка.

Она заметила, что место, погода, освещение и даже направление ветра были похожи на те, что она видела во сне. К ним робко подошёл белый кролик с красными глазами, такой же, как во сне. Аврора вздрогнула от такой схожести.

— Всё отлично, милая, вот, как видишь, стираю. - Увидев кролика, она улыбнулась. — Ой какой славный.

Аврора молча смотрела на кролика. Во сне он был точно таким же. Те же красные глаза, та же белая шерсть. Даже сидел он почти так же, как теперь, возле самой воды.

— А он чей? - Тихо спросила Аврора.

— Не знаю, ягодка. Тут кролики по всему хутору бегают.

Аврора так и осталась со служанкою. Когда же та, достирав к обеду, ушла готовить, Аврора аккуратно взяла кролика на руки. На удивление, он не вырывался, а просто смотрел на неё. Настолько пронзительно, что Авроре стало не по себе, и она отпустила его.

Кролик продолжал смотреть на неё, даже когда она уходила домой. Вечером, после сытного ужина и ванны, девочка ушла к себе в спальню. Лёгши спать, она невольно взглянула на зеркало и закричала бы, если бы крик не застрял у неё в горле: из того самого зеркальца на неё смотрели две бездонные дыры и огромный, раскрытый рот. Чёрные, спутанные, длинные волосы обрамляли это страшное лицо. Но оно быстро исчезло.

Глава 2

Наутро, только солнце стало выходить из-за горизонта, как вся семья, включая слугу Акулину Степановну и её мужа, вышла на двор постоялый. Сели они в бричку да поехали. Дорога ухабиста была да неровна. Но уехать в Петербург им не удалось: вновь пошёл ливень, да такой, какого ни один крестьянин не видывал. Сильный дождь бил по стёклам брички так, что содрогалось всё вокруг. Из окон ничего не было видно: лило как из ведра, дождь смешивал небо и землю в одну серую пелену.

— Да что за чёрт нас выпускать не хочет? — хрипло выругался отец семейства, надвинув свои густые тёмные брови. — Эй! Тарас Петрович! Поворачивай назад! Дня три мы точно не выедем отсюда, — крикнул он слуге и откинулся на спинку сиденья.

Аврора лишь вздохнула, прижавшись к матери и слегка дрожа от холода. Ей было одновременно грустно, что в Петербург они не попадут ни сегодня, ни завтра. Скучала она по своему другу — Григорию, сыну Акулины Степановны и Тараса Петровича. Но вместе с этим она радовалась: ей хотелось ещё чуть-чуть побыть на этом хуторе, полюбоваться прекрасными дубами и не менее прекрасными соснами, посмотреть на зверюшек, что бегали по полям.

Прибыв в дом, Афанасий Иванович сразу ушёл в спальню. Злой он был сейчас. Акулина Степановна же налила девочке чаю, а Елена Николаевна пошла мужа успокаивать. Тёплая кружка согревала маленькие ладони девочки. Она медленно пила чай и кушала печенье. Аврора посмотрела на зеркало — большое, длинное, почти до потолка. Зеркало было в стене и находилось так, что Аврора отражалась в нём полностью. Посмотрев в зеркало, она застыла. Она видела себя... и кого-то позади себя. Те же чёрные провалы, тот же невероятно длинный рот. Чёрные, спутанные волосы закрывали часть лица, а само оно казалось совершенно неподвижным. Аврора не могла понять, что пугает её больше: то, что она снова видит это лицо, или то, что на этот раз оно находилось прямо за её спиной.

Это видение и страшило её, и привлекало. Она не могла оторвать взгляда от этого существа. Наконец, оторвав взгляд от зеркала, она медленно обернулась. Но никого позади себя не оказалось. Снова повернувшись к зеркалу, она увидела лишь своё отражение. Жуткой фигуры сзади уже не было. Аврора вздрогнула и крепче сжала кружку в маленьких руках.

На улице тем временем солнца вообще не видать. Тёмные, свинцовые тучи заполонили небо и плыли от сильного ветра. Ливень продолжал лить и, видимо, не хотел прекращаться.

Глава 3

Аврора не могла выкинуть из головы ту ситуацию, но матери говорить боялась, ведь та не поверит и скажет, что воображение самой девочки рисует такие страшные образы. Сама Аврора на следующий день стала более молчаливой, чем прежде. Она обдумывала ту встречу и гадала: демон ли? Дух? Или действительно лишь её воображение? Самого большого зеркала она старалась избегать или, по крайней мере, не смотреть в него.

День проходил непривычно тихо. За окнами всё ещё моросил дождь, хотя прежнего ливня уже не было. В доме шла обычная жизнь: Акулина Степановна хлопотала по хозяйству, Елена Николаевна занималась своими делами, а Афанасий Иванович куда-то ушёл вместе с Тарасом Петровичем. Аврора же сидела у окна с книгой на коленях, но читать совершенно не могла. Она то и дело поднимала глаза на дверь, словно боялась, что кто-нибудь войдёт, а затем невольно смотрела в сторону большого зеркала. Оно молчаливо стояло на своём месте, отражая комнату, окно и саму девочку, будто ничего необычного никогда и не происходило.

Аврора увидела, что огромная дубовая дверь, ведущая в гостиную, слегка открыта. Обернувшись, она заметила, что та же дверь плотно закрыта. Резко повернувшись к зеркалу, девочка заметила, что и там дверь была плотно закрыта.

Она нахмурилась. Ей показалось, что она просто ошиблась, но сердце почему-то забилось немного быстрее. Она ещё раз посмотрела на дверь, затем на зеркало. Всё было как прежде. Только теперь девочка уже не была уверена, что зеркалу можно доверять.

В столовую зашла её матушка, как всегда величественная, в пышном платье и с не менее пышной причёской. Елена Николаевна посмотрела на слегка испуганную дочь.

— Что с тобою, ягодка моя? — спросила она, заметив испуганное лицо дочери.

— Матушка... Мне показалось, будто дверь была открыта. Но когда я обернулась, она оказалась закрыта.

Елена Николаевна лишь слегка улыбнулась.

— Это всё из-за того, что ты книжками на ночь зачитываешься, и видится тебе всякое. К слову, пришло письмо от Гаврилы Фёдоровича. Григорий чувствует себя заметно лучше, и завтра с утра они выезжают сюда. А это значит, что завтра с утра ты увидишь своего друга.

Аврора обрадовалась этой новости, и на лице её наконец появилась прежняя улыбка. Она давно скучала по Григорию и уже представляла, как завтра они снова будут гулять по лугу, бегать между деревьями и искать всяких зверюшек в траве. Однако мысль о зеркале всё ещё не давала ей покоя. Девочка снова взглянула в его сторону, но теперь старалась не подходить близко. Обычное отражение комнаты спокойно стояло в тёмном стекле, и ничего необычного в нём не было. Аврора уже хотела отвернуться, как вдруг ей показалось, будто в глубине зеркала что-то едва заметно шевельнулось. Она моргнула, и всё исчезло. Девочка ничего не сказала матушке, лишь крепче прижалась к ней и стала думать о завтрашнем утре, когда наконец увидит Григория.

Глава 4

Утро следующего дня выдалось необычайно тихим. Дождь, наконец, прекратился, оставив после себя лишь мокрую траву, блестевшие от воды листья и множество небольших луж на дороге. Солнце уже поднялось над полями, однако земля всё ещё оставалась сырой, а воздух был свеж и прохладен. Аврора с самого рассвета не находила себе места. Она то подходила к окну, то снова отходила от него, всматриваясь в дорогу, по которой должен был приехать Григорий. Ей казалось, что время нарочно тянется медленнее обычного.

Наконец издалека послышался глухой стук колёс. Аврора тут же бросила всё и подбежала к окну. По дороге показалась бричка, покрытая дорожной грязью. Рядом с кучером сидел Гаврила Фёдорович, а из-за его плеча выглядывал знакомый мальчишеский силуэт.

К бричке подбежали Акулина Степановна и Тарас Петрович. Из брички вышел худощавый мальчик со светлыми, слегка растрёпанными от дороги волосами. Большие серые глаза обрамляли длинные, густые ресницы. Одет он был просто: рубашка, тёмно-коричневый жилет, тёмно-коричневые брюки и чёрные сапоги.

Также из брички вышел высокий мужчина с аккуратно уложенными русыми волосами. Зелёные глаза находились за очками для зрения. Одет он был в простой, но опрятный тёмный сюртук, под которым виднелась белая рубаха с высоким воротом. На ногах были тёмные брюки и начищенные чёрные сапоги. Несмотря на долгую дорогу, одежда его оставалась аккуратной, лишь на подоле сюртука виднелись брызги засохшей грязи.

Они направились к дому. Зайдя внутрь, все разулись, и встретила их Елена Николаевна. К слугам она относилась всегда хорошо, без лишней строгости, а к Григорию и вовсе была привязана, словно к собственному сыну.

— Ну здравствуй, Гриша! — с улыбкой сказала она, подходя к мальчику. — Совсем большой стал, пока мы вас ждали. Как здоровье твоё, милый?

Когда все сели завтракать, Аврора села рядом с Григорием. Они всегда садились вместе, когда была такая возможность. Гаврила Фёдорович рассказывал, как они доехали, какая была дорога и сколько грязи им пришлось преодолеть. Где-то, по его словам, грязь доходила чуть ли не до колен.

— Теперь вы застряли с нами, никак не можем выехать уж который день! — без злости сказал Афанасий Иванович.

— Да уж, — вздохнул Гаврила Фёдорович. — Погода, она такая, барин, капризная.

За столом дети не говорили, так учили их взрослые, того требовал этикет. Потому Аврора и Григорий молча завтракали, пока родители разговаривали о том, когда же им наконец удастся уехать.

Закончив есть, дети ушли в комнату Авроры, где сели на мягкие подушки. Аврора решила рассказать Григорию историю с зеркалом. Она не боялась, что тот ей не поверит. Бывало, она что-нибудь выдумает, а он и этому поверит. Они были лучшими друзьями и всегда доверяли друг другу свои секреты.

— Гриша, а ты только не смейся... — тихо сказала Аврора. — Я тебе кое-что расскажу.

— А я и не собирался смеяться. Что случилось? - спросил мальчик, севши поудобнее.

Тут и рассказала Аврора Григорию обо всём, что видела. О том, как сбылся её сон, об отражении в маленьком, а после и в большом зеркале. О том, что дверь была приоткрыта в отражении, хотя на самом деле оставалась плотно закрытой.

— Странно это всё, Аврора... — наконец сказал Григорий. — А ты уверена, что в зеркале видела именно себя?

— Не пугай меня ещё больше. — тихо ответила девочка. Хотя над словами друга задумалась.

Григорий долго молчал, обдумывая рассказ подруги. Он не смеялся и не говорил, что всё это ей почудилось. Напротив, лицо его стало серьёзным. Наконец мальчик поднялся с подушек и посмотрел на большое зеркало, стоявшее у стены.

— Покажешь? — спросил он.

Аврора неуверенно кивнула. Вместе они вышли из комнаты и направились в столовую. Большое зеркало всё так же стояло на своём месте, отражая комнату, окна и двух детей, подошедших к нему. Аврора остановилась немного поодаль, а Григорий подошёл ближе.

— И что ты здесь видела?

— Сначала дверь... а потом... — Аврора замолчала, не желая снова вспоминать страшное лицо. Григорий поднял руку и коснулся холодного стекла. Ничего не произошло. Он уже хотел убрать руку, как вдруг поверхность зеркала дрогнула, словно вода от упавшей капли. Оба ребёнка замерли.

— Ты тоже это видел? — прошептала Аврора. Григорий ничего не ответил. Он лишь смотрел на зеркало, в котором комната вдруг стала казаться совсем иной. За стеклом больше не было столовой. Там виднелся тот самый луг, о котором Аврора рассказывала утром, а среди высокой травы сидел белый кролик с красными глазами.Аврора осторожно приблизилась. Она протянула руку к зеркалу, и пальцы её неожиданно прошли сквозь стекло, будто перед ней была не твёрдая поверхность, а холодная вода. Девочка испуганно отдёрнула руку, но Григорий уже стоял рядом.

— Аврора... — тихо сказал он. Она посмотрела на него.

— Если там то, что ты видела во сне, значит, нам нужно узнать, что это такое.

Они взялись за руки и сделали шаг вперёд. Зеркальная поверхность подалась навстречу им, и в следующий миг дети исчезли из комнаты.

Глава 5

Дети, перейдя сквозь зеркало, дотронулись, кажется, до каменистой поверхности. Вокруг был коридор, тоже с каменными стенами, на которых горели факелы, что зажглись, как только дети очутились здесь. Потолок терялся где-то высоко в темноте, и невозможно было понять, насколько велико было это странное место. Аврора медленно поднялась с холодного пола и огляделась вокруг. Григорий тоже поднялся, всё ещё крепко держась за её руку. Несколько мгновений дети молчали, не зная, что сказать. Они оба понимали, что оказались далеко от дома, но ни один из них не мог объяснить, где именно они находятся и каким образом вообще попали сюда. Воздух здесь был холодным и сырым, а откуда-то издалека доносился едва слышный шум, похожий то ли на завывание ветра, то ли на чей-то приглушённый шёпот.

Аврора осторожно посмотрела назад, туда, где, по её мнению, должно было остаться зеркало. Однако вместо него она увидела лишь старую каменную стену, покрытую тёмными пятнами сырости. Ни щели, ни двери, ни зеркальной поверхности там не было. Девочка несколько секунд просто смотрела на стену, словно надеялась, что та исчезнет так же неожиданно, как появилась. Но ничего не изменилось. Тогда Аврора подошла ближе и осторожно провела ладонью по холодному камню. Камень был настоящий, твёрдый и ледяной, и от одного прикосновения по её спине пробежал неприятный холодок.

— Гриша... — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от стены. — А зеркало где?

Григорий ничего не ответил. Он тоже подошёл к стене и внимательно осмотрел её, после чего обернулся и посмотрел вдоль коридора. Факелы уходили далеко вперёд, освещая только небольшие участки каменного пола. За каждым освещённым местом начиналась густая темнота, и невозможно было разглядеть, что находилось дальше. Коридор казался бесконечным. Казалось, что он существовал здесь задолго до того, как появились они, и будет существовать ещё много лет после их исчезновения.