Сказки для слишком рано выросших детей

Он тоже улыбнулся.

– Твоя музыка помогла мне дорисовать мой замок.

– Где он? Покажи, – попросила девочка. – мне было бы интересно увидеть мою нарисованную музыку.

– Его пока нет, – смутился Арсений и добавил с досадой, – я рисую свои замки в голове, в реальности это никому не интересно…

– Жаль…

Незнакомка опустила ресницы, как будто поняла, о чем грустил ее нечаянный слушатель.

– Я понимаю тебя, – протянула она задумчиво, – мне тоже кажется иногда, что такая музыка никому не интересна, в классе часто смеются над моими сочинениями, ведь это не рэп и не хип-хоп…

– Если бы ты играла хип-хоп, мне бы, наверное, представился амбар ли сарай, а не замок, – Арсений почесал за ухом и сделал вывод, – все верно, такая музыка лучше. Она рождает красивое. А почему твоя музыка такая грустная?

Девочка снова опустила глаза.

– Да, скрипка не рэп. У нее мало почитателей. Моя музыка звучит только для меня. Ну, и для моего папы. Он говорит, что мне не нужно печалится, что мои почитатели обязательно отыщутся и оценят мои мелодии. Просто не сразу. А пока мне грустно, ведь все остальные слушают другую музыку. Но я играю эту грусть на скрипке и тогда она уходит.

Девочка опять улыбнулась. Арсению определенно начала нравиться и она сама, и ее улыбка.

– Я забыл представиться, Арсений, твой первый почитатель. – он снял воображаемую шляпу и смутился. – в смысле, твоей музыки…

– А я Аглая, – девочка рассмеялась его смущению, – мне приятно, первый почитатель моей музыки. Хочешь мы нарисуем твой замок? Это же так печально: если ты пожадничаешь и оставишь его внутри, тогда его никто не увидит!

Арсений сконфузился:

– Я не умею рисовать. Я пробовал, но получается не очень красиво, не аккуратно и не очень ровно…

– Это не беда! – воскликнула Аглая, – я знаю кто нам поможет. – наш сосед умеет рисовать и ему нужны новые идеи!

Сосед Аглаи оказался художником, и аниматором, и графическим дизайнером. Когда ребята пришли, он ломал голову над образом новой компьютерной игры о средневековье. Пока ничего не получалось – все было не то, слишком просто, примитивно – не замок, а сарай или вовсе какой-то амбар…

Так что фантазии Арсения пришлись как нельзя кстати. И замок, и прекрасные наряды, и волшебное дерево, и тридевятое небо с выходом в 17ю реальность – всему нашлось место в новой игре.

Через несколько дней Арсения и Аглаю пригласили в офис разработчиков, где ребят приняли с распростертыми объятьями – здесь всегда приветствовалось все новое, непохожее и необычное. Здесь не боялись странности – из нее рождалось новое, до этого никем не найденное и ранее неизведанное. Из этой странности рождалась новая, волшебная красота.

Арсений быстро научился вырисовывать свои фантазии. Выплескивая их на экран, мальчик доводил до совершенства каждую башенку замка, каждый узор фасада, каждую складку волшебного платья. И по каждой его излитой на экран мысли неизменно скользила легкая, и новая и старинная одновременно, вытиеватая мелодия Аглаи…

Его скурпулезная, вдумчивая глубокая работа не только полюбилась его новым коллегам, но и была высоко оценена в международном конкурсе. Странная и узорчатая музыка девочки стала своей музыкой.

Его первый успех, первый выигранный конкурс, первое награждение. Скрипичная мелодия звучала тихо и торжественно, его вызвали на сцену. Сердце громко билось, а вдруг им не понравится? Вдруг не поймут?

Увидев, как он волнуется, сосед ( а теперь уже и учитель, и новый коллега) положил руку ему на плечо:

– Не волнуйся, пацан. Все путем. Иди. Им понравится. Ты это заслужил.

В зале зазвучали аплодисменты. Аглая махала ему рукой и улыбалась.

И тогда он понял – его не «не любят». Просто раньше его не понимали. Да, он странный, не похожий на других. Но в этом мире много странных непохожих людей, и такие как он тоже есть. Просто раньше он не искал своих. Своих, настоящих, говорящих с ним на одном языке, прыгающих через деревья, шагающих по облакам. Им без него тоже было плохо и одиноко. Они тоже думали, что их не любят, хотя просто не было рядом своих. И теперь так хорошо, потому что они все нашлись друг для друга.

Свои – это ведь так важно. Их просто нужно искать. Не закрывать свой мир на все ключи, а выходить с ним в обнимку на улицу и искать. Выливать свой мир изнутри наружу и светить им, как солнце.

И свои обязательно отыщутся. Они не могут не отыскаться.

Сказка про мальчика, которого никто не любил

Вася был ого-го-го, а его никто не любил. Странно – он был красивый и умный, и все у него получалось, только вот почему-то с товарищами не складывалось. Люди сторонились его. Знакомились охотно, общались, только потом что-то происходило, и Вася снова оставался один. Это было не раз и не два. Сначала Васина мама обвиняла в его бедах всех окружающих, но после очередной ссоры мальчика с друзьями даже она призадумалась. Неприятно думать, что что-то не так с твоим сыном. Сердце отказывалось верить, возмущалось, а мозг вздыхал – правда…

Васина мама была женщина деятельная и активная. Она всегда решала, как правильно, ведь именно она, и только она, знала как нужно. На все у нее был готовый ответ и нужное решение. Все другие должны были молча слушать и делать, как она сказала.

Но Васю она любила. Это был ее единственный сын, и она им очень гордилась. Когда Вася был совсем маленьким, мама так и называла его – мой принц, играла, пела песенки и рассказывала Васе про его великое королевское будущее. Когда Вася подрос, они выходили вместе гулять, и мама зорко следила, чтобы никто не посмел обидеть ее сына, такого умного и прекрасного, но пока еще беззащитно маленького. Вася становился старше, но мамин пыл только креп, и она часто выясняла отношения уже в подросшими мальчишками и девчонками. Чужие папы сторонились Васиной мамы – слишком рьяно она защищала сына, не разбираясь кто прав, а кто виноват. Вася быстро понял, что может получить любую игрушку, даже взять чужую, если заплачет, а если ее хозяин позовет на помощь, то сразу вмешается мама и станет настаивать, что всем нужно делиться. А вот свои игрушки Вася отдавал неохотно – ведь он совсем не обязан делиться, если не хочет – мама так говорила. Так и жил Вася – все для меня любимого. Постепенно все дети стали сторониться Васи и его мамы, играли с ним неохотно и уходили при первом же удобном случае.

Вася рос, ни в детском саду, ни позже, в школе, ситуация не поменялась – мама сдувала с него пылинки, объясняя, что он самый лучший на свете и весь мир для него. И Вася верил. Раз мама говорит – значит, это правда. В такую правду было приятно и удобно верить и Васе, и его маме.

А мир был не для него. Мир был для самого себя. Для всего. Для всех. Пока Вася с мамой были одним целым – это было ничего. Даже когда папа пытался их вразумить у него не вышло – попробуй победи такую команду – Вася и мама, мама и Вася!

Как-то, одним вечером, когда Вася в очередной раз пришел с улицы обиженным – ну мало ли кто так разочаровал его своим «неправильным» поведением – мамы не было дома, поговорить было не с кем, поохать и повозмущаться, как другие не правы – тоже. Вася, обиженный сел у окна, поглядывая в конец улицы откуда должна была появиться мама, и задремал.

Под тихий дождик, накрапывающий за окном, ему приснился странный сон.

Мальчику приснилось, что он попал в какую-то волшебную страну в которой вообще не было взрослых. Сначала Вася обрадовался, ведь теперь можно было не чистить зубы и вставать не так рано – никто не узнает, что он опоздал в школу. Медленно он бродил по улицам волшебного города, разглядывая других детей. Странные они какие-то были – эти дети. Не плакали, не капризничали, просто спокойно бежали по своим делам или, улыбаясь, катались на качелях или болтали.

В какой-то момент ему стало скучно, и Вася подошел к ребятам. Те играли в мяч в какую-то интересную игру. Вася попросился к ним, и ребята с радостью согласились. Только вот дальше дело не пошло – то ли правила были слишком сложные, то ли мальчику лень было бегать – но поиграть не получалось. Вася стал просить, чтобы изменили правила игры, чтобы ему было удобнее, но дети не слушали его. Он стал кричать – но и тогда никто не согласился, внимание ребят занимала игра, а не Васины оклики. Мамы рядом не было, вразумить глупых, неудобных Васе детей, было некому, а сам он не знал, что делать. Почему они не слушают и не замечают его, самого лучшего мальчика на свете, Вася не знал. Обидевшись, а это он умел делать замечательно, Вася побрел восвояси. Грустные мысли одолевали мальчика. Ну как это так? Его, такого замечательного, проигнорировали, не поняли, не послушали?!

Возмущенный взгляд случайно упал на аллею парка, где на скамейке сидела девочка и читала книгу. Такая красивая девочка! Вася, похоже, очень даже может быть, влюбился! Печаль улетучилась вместе с плохим настроением, и мальчик решительно шагнул на аллею парка.

–Привет! – уверенно воскликнул парнишка девочке.

– Привет, – вежливо ответила девочка, подняв глаза, и продолжила чтение.

Вася растерялся. В своих планах он рассчитывал, как минимум, на улыбку и продолжение разговора. И на дружбу рассчитывал, он был совсем не против подружиться с такой красивой девочкой. Но она своим чтением разрушила все его планы.

Эх… если бы мама была рядом, она бы сделала замечание этой странной неправильной девочке, ведь это совсем неприлично – читать, когда такой замечательный мальчик хочет с тобой поговорить. Но мамы снова не было, и Вася сник. Мама тоже оказывалась какая-то неправильная. Почему она не научила его, Васю, что нужно делать в таких ситуациях? Мама так старалась всегда, что он даже не думал, что есть какие-то важные знания, которых у него нет, но непременно должны быть. Мама всегда была рядом и улаживала все острые моменты, которые возникали. А сама Вася, без мамы, совсем не понимал, как поступить…

Пока мальчик мысленно возмущался маминым неправильным поведением, девочка ушла. Отвлекшись, он совсем не заметил ее ухода. Надо же, такая непонятливая девочка.

Вася побрел дальше. На школьном стадионе несколько мальчишек гоняли наперегонки на великах. Вася тоже любил быстро ездить! И получалось это у него замечательно. Приободренный, мальчик поспешил к ним – знакомиться.

– Привет! Я – Вася. Давайте дружить. И дайте мне велосипед. Сейчас. Я хочу кататься.

Мальчишки, недослушав, рванули на следующий круг.

– А как же я?! – обиженно прокричал вслед Вася. Его никто не слушал.

«Вот мама бы навела порядок, – с горечью подумал парнишка. – Остановила бы, таких непонятливых. Объяснила, как надо с людьми обращаться – дружить надо, делиться…»

Но мама все еще отсутствовала. Вас понурый побрел дальше, потихоньку начиная понимать, что происходит что-то, чего не было раньше только потому, что мама всегда была рядом и решала те ситуации, которые возникали на его пути. Но ее не было, а предпринять что-то было уже необходимо, ведь Васе стало совсем скучно. Он вдруг понял, что он совсем не самый важный и не самый главный, если он хочет играть с ребятами, а они с ним нет. Он понял, что раньше делал что-то не так, не правильно, поэтому ребята и сторонились его. Только что именно нужно изменить, Вася не знал.

Он решил вернуться к мальчишкам со стадиона и расспросить их – вдруг помогут.

Ребята все еще соревновались кто быстрее, и их велосипеды стремительно пролетали мимо Васи.

– Эй! Остановитесь! – кричал Вася, а мальчишки пролетали мимо…

Васе стоило больших усилий не обидеться, не уйти, а терпеливо ждать, пока на него обратят внимание. Он начал улыбаться и махать ребятам, когда они проезжали мимо. Наконец, они остановились.

– Ребята, мне очень нужна ваша помощь, пожалуйста… – попросил мальчик как можно приветливее.

– Ну? Чего тебе? – ответил один из компании.

– Я что-то делаю не так. Со мной не хотят дружить. Все уходят от меня, хотя мама говорила, что я самый главный и важный на свете.

– Ха! С чего ты это взял?! – рассмеялись мальчишки. – Мы все тут главные – ДЛЯ НАШИХ МАМ. А для всех остальных – не главные. На улице – все одинаковые. И чтобы стать для кого-то главным – нужно постараться – нужно доказать ему, что ты главный. Ну вот ты, например, что можешь? В чем ты главный?

Вася окончательно растерялся. Он совсем не думал, что нужно доказывать свое право быть самым-самым. Что никто не поверит на слово и не будет признавать его первенство просто так – без подтверждения. Мама ведь не требовала ничего взамен – просто называла его главным и важным.

А сейчас, когда спросили на что он годен, оказалось, что кроме маминых слов ничего и нет…

Эх, мама. Что же ты мне не рассказывала, что так особенно меня будешь любить только ты? Что все другие ребята на земле тоже главные и важные, но только для своих мам, а не для всех людей. И что все хотят, чтобы их любили и выполняли их желания, чтобы им было весело и интересно?..

И все-таки Вася решил так быстро не сдаваться. Как знать, может мамины слова не были придумкой, и он действительно был таким замечательным? Мальчик твердо решил доказать всему миру, что он незаменим и всем будет с ним хорошо.

Вот такие чудеса с нами иногда приключаются: когда человек сталкивается с трудностью, в первый момент она его ранит или расстраивает, а потом происходит чудо – он решает победить трудность. Ведь то, что он получит, преодолев себя, намного важнее, чем то, что он имеет – сегодняшнее мнимое удовольствие. Тогда он становится сильнее и совершеннее, чем был вчера. Конечно, можно попробовать обойти все трудности в жизни – мамы так стараются делать для своих детей. Вот и Васина мама старалась. Да только ограждая его, забирала и возможность стать сильнее и победить.

Но Вася не сдался. Как будто без мамы он действительно становился сильнее. Такое чудо происходит не со всеми – только с теми, кто внутри достаточно силен и не хочет замкнуться в уютном мамином мире, а стремиться в мир большой, бурлящий, не всегда уютный и приветливый, но очень интересный. Вася хотел.

Он все думал, что может предложить ребятам, чтобы им тоже стало интересно с ним дружить и общаться. У них были велосипеды и ветер, и смех, и скорость, и веселая компания. А что было у Васи? Что о н мог добавить интересного и радостного, чтобы ребята захотели взять то, чем он мог поделиться? Вася умел красиво смотреть в зеркало, представляя, что стоит на трибуне, перед огромным залом зрителей. И ругать других, осуждая за неправильные поступки, и быстро кушать вкусный суп. Но что-то подсказывало Васе изнутри, что эти навыки вряд ли заинтересуют его новых потенциальных друзей…

И тут, когда мальчик уже совсем отчаялся, в его голову пришла спасительная мысль: Вася умел рассказывать интересные истории!

Каждый день перед сном папа читал ему книги о кругосветных приключениях и отважных капитанах, рассказывал случаи из своей молодости, когда он с друзьями ходил в далекие походы в горы и в тайгу, они могли вместе мечтать и представлять, как вместе будут преодолевать разные препятствия, которые могут возникнуть в пути. И как они с папой ходили в поход, и чинили велосипед, и собирали грибы, и как папа учил его строить шалаш, драться и плавать, а Вася недовольно хныкал, потому что было тяжело.

Вася все помнил! И этим опытом он решил поделиться с ребятами. Заранее уверенный в том, что мальчишки, как и он сам по вечерам, будут с придыханием слушать занимательные истории, рассказанные Васе папой и прожитые самим Васей, мальчик поспешил на встречу. И мальчик не ошибся! Как же здорово было у костра хохотать, бросаться печеной картошкой, а потом уплетать ее за обе щеки, вплетать в свой рассказ все новые и новые эпизоды. Приободренный внимательной тишиной своих новых друзей, Вася вспоминал все новые сюжеты и подробно отвечал на все уточняющие вопросы. Они даже условились вместе пойти в поход, когда закончатся школьные занятия.

Вася вдруг понял, что это очень здорово, когда хорошо всем, а не только тебе одному, когда ты можешь что-то дать другому человеку, а не только получать сам, и что у тебя совсем не убывает, когда ты что-то отдаешь, а только приумножается.

Это новое, совсем мужское, братство расширило его совсем маленький мирок, где он был только с мамой, и где ему было уже достаточно скучно. Сидение на троне в полном одиночестве не добавляло счастья, хотелось выбежать из молчаливого тронного зала и понестись навстречу приключениям вместе с ребятами, и не важно, что он при этом не самый главный, главное, чтобы вместе.

Вася вдруг вспомнил, что также говорил ему папа: что кроме материнского уюта есть очень много интересных вещей в мире, что здорово и уходить в путешествия и странствия, и возвращаться домой. Что для человека важны оба мира: и маленький, где его ждет мама, где он самый лучший и самый главный для мамы, и большой мир, где он будет бесконечно двигаться, доказывать и карабкаться вверх.

Теперь папины слова стали ближе и понятнее. Вася понял, что хочет жить в обоих мирах, а не только в мамином. Понял, что готов доказывать миру, что он крутой и классный, чтобы мир его узнал и тоже это понял. Вася понял, что большой мир не будет любить его так, как любит мама, там будет все по-другому, напряженно, не легко, но зато очень-очень интересно.

Он вспомнил, что у него есть папа, который всегда поможет, когда трудно, что они с папой – одна команда и вместе победят любые трудности, ведь папа – самый сильный и самый смелый на свете. А мама, чтобы не волновалась – пусть подождет их дома, с любимыми горячими пирожками.

Вася понял какие они разные – любовь папы и любовь мамы, и какие они обе важные. А какая из них главная – каждый решает для себя сам.

Сказка про мальчика, который потерял свою радость

Когда у тебя рождается младший брат или сестра ты сразу становишься взрослым. Ну, по крайней мере у Вани все произошло именно так. Еще вчера он был маминым сладким пирожком, а теперь стал просто старшим братом. Ваня, конечно, старшим братом быть хотел, малыша ждал (даже приготовил ему в подарок свой паровозик) и все такое, но мама теперь не называла его «мой малыш»… уже вовсе, никогда не называла. Теперь для мамы и папы он был просто Ваня, а малышом стал другой, вновь родившийся ребенок. Ему мама улыбалась, прям все время держала его на руках и пела песенки, а Ваню только кормила, проверяла уроки и иногда разговаривала, но в этих разговорах уже не было той теплой нежности, которая раньше сквозила в каждом ее жесте. Мама все реже обнимала Ваню, все реже, и уже почти никогда не болтала с ним перед сном, обняв сзади, «ложечками». Ваня понимал, точнее уговаривал себя, что малыши – они такие – с ними одна морока, требуют много внимания и времени, и мама очень устает с братом, но внутри все равно селился кто-то печальный и выл там внутри свою заунывную песню. Ваня чувствовал, что теряет что-то важное, что-то незримое. И хоть он и не понимал, что именно, только ощущал каждой клеточкой, что это что-то важное уходит от него насовсем. Если бы Ваня был взрослым, он бы, скорее всего, понял, как безвозвратно уходит сейчас от него его детство, но было мальчику лишь пять лет, и таких выводов делать он еще не научился.

Ваня все чаще оставался дома один – ждал пока мама вернется с прогулки или от врача. Бывать один он совсем не любил, поэтому садился в комнате подальше за диван со своим закадычным другом плюшевым медведем и ждал, пока кто-то вернется домой. Если это был папа – еще ничего, можно было поиграть вместе, если папа не был занят, только бывало это редко. Взрослые всегда были заняты своими взрослыми делами. Если в гости приходили бабушка с дедушкой, они тоже в первую очередь протягивали руки к Ваниному брату, как будто забыв, что раньше также стремились обнять Ваню. Мальчик как-то вдруг стал чувствовать себя лишним в своем любимом доме, как-то вдруг перестал быть нужным.

Нет, конечно, и мама, и папа, и бабушка с дедушкой Ваню любили как и раньше, только он уже этого не ощущал так как было, как будто все поломалось. Любовь к нему, к Ване, поломалась. Она стала другой. Какой-то незаметной, что ли…

Почему малышей любят по-другому? Почему забывают, что подросшие малыши – они тоже малыши, только немного большего размера? Их тоже нужно как раньше обнимать и тискать, и гладить по голове и напоминать, какие они замечательные и самые лучшие у папы и мамы. Но Ванины родители, наверное, это забыли…

А Ваня не забыл. Он старался напомнить родителям, что ему по-прежнему нужно их внимание и их ласка, просил погулять, почитать, полежать с ним, да только чаще всего ему отвечали, что он уже большой и вполне может сам. Но Ваня не хотел быть большим! Чем чаще мальчику об этом говорили, тем меньше ему хотелось взрослеть. Он хотел оставаться маленьким, чтобы снова почувствовать любовь взрослых, из которой его почти исключили. Но место маленького было уже занято…

И тогда Ваня решил, что если так уж получилось, то он станет очень-очень стараться и обязательно заслужит мамину и папину любовь, заслужит во что бы то ни стало. Он станет таким хорошим, таким сильным, таким незаменимым, что они все снова залюбят его как миленькие. Они не смогут не заметить какой же он, Ваня, замечательный, и снова будут любить его как раньше. Любить больше, чем младшего брата.

И он стал стараться. Он помогал маме с малышом. Помогал много, часто, чтобы мама обязательно увидела, какой он внимательный и старательный, увидела и похвалила. Он приносил бутылочки, качал, рассказывал сказки и гулял. И все ждал, когда мама снова улыбнется как раньше и обнимет крепко и тепло. Мама улыбалась и хвалила его, и говорила какой он молодец, и какой он взрослый стал, и какой помощник. Да только так как было раньше се равно не было. Мама улыбалась быстро, обнимала вскользь, а потом снова брала на руки младшего брата. Ваня старался все больше и больше и ему казалось вот-вот уже получится, но потом снова что-то происходило, мама отвлекалось на что-то другое, важное, опять забыв про старшего сына. А Ваня делал вывод, что нужно стараться еще больше.

Однажды Ваня шел из магазина по улице – маме срочно понадобилось молоко, чтобы испечь блинчики, и мальчик вызвался помочь. Впереди него медленно шла бабушка, их соседка со второго этажа. Бабушка была тихой и улыбчивой, ни с кем никогда не разговаривала, только улыбалась каким-то своим мыслям. И в этот раз также – бабушка засмотрелась на пролетающих птиц и выронила рукавицу. Ваня поднял ее и окликнул хозяйку рукавицы.

– Вы потеряли, возьмите.

– Надо же, какой внимательный молодой человек, – с улыбкой сказала бабушка. – А я такая рассеянная!

Она осмотрела Ванины покупки.

– И очень хозяйственный, – добавила она, осмотрев покупки мальчика. – Я – Татьяна Александровна, а ты – Ваня, мы с тобой соседи, вы живете в квартире на четвертом этаже, верно?

Ване стало приятно, что совсем чужая бабушка знает его. И они пошли вместе к их общему дому.

Соседка бабушка Таня – именно так начал называть ее мальчик, как-то незаметно, само собой так получилось – была музыкантом, пианисткой, и у нее дома был большой рояль. Она была совсем старенькой, почти все ее ученики уже выросли, а сын с семьей жил заграницей, в другой стране. Бабушка расспрашивала Ваню про его жизнь, про мечты и про увлечения, и им было весело и интересно вместе, и Ваня даже забыл немного про маму и про брата. Как-то незаметно они дошли до подъезда, и старушка пригласила мальчика на ватрушки, которые собиралась испечь, а Ваня пообещал обязательно прийти. Когда мальчик принес молоко домой, мама кормила малыша и была очень занята. Она, не задумываясь, отпустила мальчика в гости, и, получив мамино разрешение, Ваня отправился пробовать ватрушки. Пока бабушка Таня месила тесто, Ваня разглядывал фотографии и афиши на стенах, задавал вопросы и так засыпал ими хозяйку, что она уже засмеялась, какой он неугомонный и любознательный. А потом Ваня сам лепил ватрушки и следил пока они подрумянивались в печке, чтобы не сгорели. Они пили чай с вареньем и жевали теплые после печи ватрушки и смеялись, и Ваня с открытым ртом слушал интересные истории, которые рассказывала бабушка Таня. Ему было тепло и интересно, и бабушка все время улыбалась и гладила его по голове. Он вспомнил и почувствовал что-то еще, что-то очень важное, но пока не понял, что именно. Теплота уютной кухни обволакивала мальчика, как будто качала его на руках, все в ней было для него, для Вани – и улыбка Татьяны Александровны, и ее добрые глаза, и вкусные ватрушки. Он бы, наверное, и вовсе забыл, что нужно идти домой, но старушка посмотрела на часы и с сожалением проговорила:

– Наверное тебе пора, уже совсем поздно, тебя ждет твоя семья.

Ваня хотел было возразить, что не ждут его, что у мамы есть малыш, которым занято все ее время и внимание, но ему стало стыдно так говорить и он промолчал. Домой он вернулся тихий, задумчивый, с пакетом ватрушек. И вечером, когда папа зашел к нему перед сном, мальчик рассказал ему про соседку, и про их разговоры, и про уютную кухню с чаем и ватрушками.