Кавказ. Не чужая жена

– Спасибо, Марина…– Тычусь носом в тёплую руку.

Она по-матерински целует меня в макушку.

– Не за что, родная. Учись. А если станет трудно – я всегда рядом.

Марина уходит, а я остаюсь сидеть с чашкой горячего чая. За окном горят огни большого города. Они уже не кажутся мне слишком чужими и пугающими. Они становятся звёздами. Далёкими, но указывающими путь. Мой путь. Я хочу помогать людям. Я мечтаю стать самостоятельной. Первый, самый страшный шаг, уже сделан. Я вырываюсь из уютного, тесного гнезда. И теперь мне предстоит научиться летать.

Глава 4

Я держу в руках долгожданный документ. Диплом. Красная корочка кажется тёплой, почти живой. С благоговением провожу пальцами по тиснёной надписи: «Медицинский колледж». Мне не верится. Все экзамены позади. Все ночи над учебниками, все тревоги и волнения. Теперь я – дипломированная медсестра. Отличница. Душа поёт от гордости за саму себя.

Иду по улице, а мне кажется, что я парю над землёй. Делаю несколько шагов, останавливаюсь, не в силах держать радость в себе. Нужно позвонить домой. Мне необходимо услышать одобрение в голосах самых родных людей.

Вызов принимают почти сразу

– Алло? – слышу я голос отца, сдержанный, но напряжённый.

– Папа, это я. Света.

– Дочка! Ну, как? – суровый голос тут же смягчается. В нём слышится тревога и надежда.

– Сдала. Всё. Диплом у меня в руках.

На той стороне провода связи молчание. Короткое, но очень красноречивое.

– Альхамдулиллах, – наконец, выдыхает он, и в этом слове – вся вселенная облегчения и гордости. – Молодец. Я всегда знал, что ты сможешь. Теперь ты у нас большой человек. Медсестра! – Он говорит это слово с особенным уважением. – Поговори с мамой.

Я слышу, как он передаёт трубку. Голос матери дрожит от слёз.

– Светик, родная моя! Поздравляю! Я так за тебя рада! Скажи, ты хорошо кушаешь? Не худела?

– Мам, всё хорошо, – смеюсь я, и у меня самой наворачиваются слёзы. – Всё отлично. Скоро приеду, покажу вам диплом.

– Приезжай, дочка, приезжай! Мы тебя ждём. Отец уже всем соседям рассказывает, какая у него дочь – медик!

Их гордость – это самое дорогое, что у меня есть сейчас. Мечта отца осуществляется. Его дочь становится «большим человеком». Я не подвожу их. Я выполняю свой долг. И теперь передо мной открывается новый путь.

Натыкаюсь на телефон-автомат. Решаю позвонить Марине. Бросаю монетку, набираю знакомый номер. Трубку снимают почти сразу, словно ждали.

– Марина, диплом у меня!

– Горжусь тобой, моя девочка! Большому кораблю – большое плавание. Я в тебя верила. Жду тебя. С меня праздничный ужин.

Я кладу трубку и опираюсь лбом о прохладный бок автомата. Улыбка не сходит с моего лица. Мною гордятся. Чувствую себя не любопытной девочкой с испуганными глазами, какой была несколько лет назад, а важным человеком на планете Земля.

Эти несколько недель между колледжем и началом работы похожи на сладкую паузу. Марина устраивает мне маленький праздник. Мы идём в кафе. Она дарит мне красивый стетоскоп в кожаном чехле.

– Теперь ты настоящий профессионал! – говорит, поднимая бокал с соком. – Помни, Света, ты всего добилась сама. Это твоя личная победа!

Я сияю от счастья. Ко мне подходят молодые люди, пытаются заговорить, приглашают танцевать. Я вежливо, но твёрдо отказываюсь. Помню наказы отца. «Девушка нашего рода должна быть скромной. Беречь себя для мужа». Я берегу. Моя честь – моё самое ценное достояние. Смотрю на городских парней с их развязными манерами и думаю: «Мой муж будет другим. Сильным, серьёзным, как мой отец. Как мои братья. Он обязательно будет уважать меня».

Наконец приходит день, когда я впервые надеваю белый халат не как студентка, а как полноценный сотрудник. Районная больница. Она больше, чем та, где я лежала с Мариной. Всё здесь кажется круче. Запах антисептика острее. Свет – ярче. Шаги по коридорам – быстрее.

Меня представляют персоналу. Старшая медсестра, суровая женщина, окидывает меня оценивающим взглядом.

– Дариханова, вам назначено в терапевтическое отделение. На четвёртый этаж. Заведующий отделением – Азамат Хусаинович. Все вопросы к нему. Не подведите.

Я киваю, стараясь выглядеть увереннее, чем я есть на самом деле. Четвёртый этаж. Длинный коридор. Пациенты в палатах с открытой дверью. Чувствую свою значимость. Я – часть чего-то большого и важного. Иду по коридору твёрдым шагом. Полы накинутого халата развеваются за мной, как знамя.

И тогда я вижу «Его».

Он выходит из палаты в самом конце коридора. Очень высокий. Плечистый. В идеально отглаженном белом халате. У него тёмные волосы и твёрдый, уверенный взгляд. Он что-то говорит пожилому врачу. Гордое лицо незнакомца очень серьёзно. Он поворачивается, видит меня. И улыбается.

Эта улыбка освещает всё вокруг. Она не такая, как у городских парней в кафе. Не наглая, а тёплая. Одобряющая. В его глазах я вижу не просто интерес, а уважение.

– Вы, наверное, наша новая сотрудница? – голос глубокий, бархатный. Он подходит ко мне, протягивает руку. – Азамат Хусаинович. Заведующий отделением.

Я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, робко пожимаю его ладонь. Его рукопожатие вежливое. Крепкое, но недолгое. Мямлю чуть слышно:

– Светлана Дариханова…– Смущаюсь, ощущая покалывание в ладони.

Он кивает.

– Очень приятно, Светлана. Добро пожаловать в нашу команду! Надеюсь, вам у нас понравится. Если что-то будет непонятно – обращайтесь ко мне без стеснения.

Вымученно улыбаюсь.

– Спасибо. Я постараюсь не подвести.

Он кивает, пытливый взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах чуть дольше, чем нужно, и становится отстранённо-профессиональным.

– Отлично. Старшая медсестра вам всё покажет. Приступайте к обязанностям.

Он разворачивается и уходит по коридору уверенной, стремительной походкой. А я остаюсь стоять, как вкопанная. Сердце стучит где-то в горле. В ушах шумит. Он кажется мне воплощением той самой надёжности и силы, о которой я мечтаю. Врач. Уважаемый человек. Строгий, но справедливый. И его улыбка… она такая обезоруживающая.

В тот первый день он несколько раз проходит мимо. Задерживается, проверяя мою работу. Каждый раз что-нибудь говорит. Не личное, профессиональный совет.

– Дариханова, у пациента в десятой палате слабость после процедуры, зайдите, проверьте давление.

– Светлана, не забудьте заполнить журнал назначений.

– У вас получается находить общий язык с пожилыми пациентами. Это ценно.

Я ловлю каждое его слово, бережно складирую в памяти. Азамат кажется уверенным, знающим.Совсем не таким, как мальчишки из колледжа, что пытались за мной ухаживать. Он – настоящий мужчина.

Вечером, возвращаясь домой, совершенно не чувствую усталости. Я лечу на крыльях, желая поделиться первыми впечатлением. Автобус двигается слишком медленно.

– Ну, как первый день? – встречает меня Марина с традиционной чашкой чая.

– Очень хорошо, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Коллектив как принял?

– Да, вроде все доброжелательные. Заведующий отделением… Азамат Хусаинович. Очень хороший врач. Строгий, но справедливый.

Марина внимательно смотрит на румянец, невольно покрывающий мои щёки, на блестящие глаза.

– Ага… – протягивает она многозначительно. – Понятно. Только смотри, Света, осторожней. Начальники они… сложные. Не поддайся первому очарованию.

– Что ты, Марина! – вспыхиваю я. – Он просто хороший профессионал! И я пришла работать, а не на свидания!

– Ладно, ладно, не кипятись, – смеётся она. – Работай на здоровье. Только сердце держи в кулаке. Оно у тебя, я вижу, очень отзывчивое.

Но я её уже не слушаю. Мысленно возвращаюсь в больницу. К его улыбке. К его спокойному, уверенному голосу. Мудрый, взрослый человек. Он кажется надёжным, как скала.

В тот день я и подумать не могла, что эта скала окажется зыбучими песками, которые засосут меня с головой. Что его надёжность – лишь маска, скрывающая слабость и предательство. Но это понимание придёт позже. А пока… пока я счастливая выпускница, начинающая медсестра, которой улыбнулся самый красивый и умный мужчина на свете. Я берегу себя для мужа. И мне кажется, что я его нашла.

Глава 5

Проходит несколько недель с моего первого дня в больнице. Я постепенно втягиваюсь в работу. Белый халат уже не кажется чужим и громоздким, а становится моей второй кожей. Я учусь не бояться строгой старшей медсестры. Нахожу подход к капризным пациентам. Мои руки запоминают правильные движения, становятся увереннее. Но главным солнечным зайчиком в каждом рабочем дне остаётся он. Азамат Хусаинович.

Он всегда корректен, всегда профессионален. Но я начинаю замечать мелочи. Его взгляды, устремлённые в мою сторону, задерживаются чуть дольше. Улыбка, мелькающая при встрече, – теплее, не просто формальная. Он находит поводы зайти в процедурный кабинет именно тогда, когда я там одна.

Вот и сегодня. Я взвешиваю пациентку, старушку с переломом бедра. Она тяжёлая. С трудом удерживаю равновесие, стараясь быть максимально осторожной. Вдруг дверь бесшумно открывается.

– Тебе нужна помощь?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. На пороге стоит Азамат. Без лишних слов он подходит. Неспешные движения точны и выверены. Он с лёгкостью помогает женщине встать на весы, а потом так же аккуратно усаживает её обратно в коляску.

– Спасибо, Азамат Хусаинович, – слышу, словно со стороны, собственный, смущённый шёпот.

– Пустяки. Я вижу, ты справляешься на отлично. Молодец!

Он улыбается и подмигивает. Короткий, почти незаметный, стремительный жест. От него у меня перехватывает дыхание. Он разворачивается и выходит, а я остаюсь посреди кабинета с бешено колотящимся сердцем, пытаясь привести в порядок дрожащие руки.

Следующая наша встреча случается после окончания смены. Основной персонал уже разошёлся. Я одна в медсестринской. Дописываю документацию. Слышу шаги за спиной.

– Светлана, не задержишься ненадолго? Нужно кое-что обсудить по поводу твоих пациентов.

Его голос спокоен, деловит. Внутренне сжимаюсь. Что я могла сделать не так?

– Конечно, – отвечаю с волнением, поворачиваясь к нему на стуле.

Он прикрывает дверь, садится напротив. Серьёзное лицо, собранный взгляд.

– Не волнуйся, всё в порядке. Хочу сказать, что ты – очень способная сотрудница. Видно, что тебе нравится выбранная профессия. Ты способна на сострадание, но понимаешь, когда нужно сказать твёрдое «нет». Это редкость.

– Спасибо, – я опускаю глаза на разбросанные бумаги, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска.

– И ещё… – он делает паузу, будто подбирая слова. – Ты никуда сегодня не торопишься? Может, пройдёмся? На свежем воздухе. Обсудим рабочие моменты в неформальной обстановке. Мне кажется, так будет продуктивнее.

Забываю дышать. Его предложение – нарушение всех правил! Всех неписаных законов больницы. Но его голос звучит убедительно, спокойно. Взрослый, умный, невероятно красивый мужчина, предлагает свою компанию. Чувствую себя мотыльком, которого тянет лететь на ослепительный огонь. И я, глупая, уже расправляю хрупкие крылышки.

– Я не против, – слышу собственный голос сквозь шум в ушах.

Мы выходим из больницы со служебного входа и сворачиваем не в сторону городка, а на узкую тропинку, ведущую к предгорьям. Вечереет. Воздух густой, напоенный запахами чабреца, полыни и нагретой за день земли. Я иду рядом с ним, и моё сердце поёт. Мне кажется, я попала в самый прекрасный сон наяву.

– Знаешь, Светлана, – нарушает он тишину. Бархатный голос ласкает мой слух, – у тебя очень необычная внешность для этих мест. Светлые волосы, зелёные глаза. Ты как лучик солнца в нашей серой больничной будничности.

– Меня так в детстве дразнили, – смущённо улыбаюсь я. – Светлячком.

– Нет, не светлячком, – он вдруг останавливается и поворачивается ко мне. Его взгляд такой пристальный, что мне становится жарко. – Светлячок – он ночной. А ты – дневная, солнечная. В моем языке есть для этого слово – «Сырыф». Светленькая. Русая. Та, что озаряет всё вокруг. Можно я буду называть тебя так? Только между нами.

«Сырыф». Слово касается души, как ласковый ветерок. Оно обволакивает, кажется интимным, особенным, принадлежащим лишь нам двоим.

– Можно, – выдыхаю и сердце замирает в груди.

С этой прогулки начинается наша тайная жизнь. Мы встречаемся украдкой. Он знает все самые красивые, потаённые места в окрестностях. Мы поднимаемся на холмы, с которых виден весь аул, утопающий в зелени садов. Сидим на больших, нагревшихся за день камнях. Азамат рассказывает мне о медицине, о своих планах сделать больницу лучше, о том, как ценит преданность и честность.

– Ты не похожа на других, Сырыф, – говорит он, глядя куда-то вдаль, на тающие в дымке вершины. – Ты настоящая. В тебе нет фальши. Ты как горный родник – чистая, прозрачная.

– А ты… ты такой умный, Азамат. Всего добился сам, – я смотрю на него с обожанием, ловя каждое его слово. Мне девятнадцать. Ему – за тридцать. Эта пропасть в возрасте кажется мостом, перекинутым из моего наивного мира в его мир опыта и мудрости. Я верю ему. Слепо. Безоговорочно.

– Не всё так просто, – он вздыхает, и в его глазах появляется непривычная тень. – Чтобы чего-то достичь, иногда приходится идти на компромиссы. Выполнять чужие условия.

– Но ты же справился! Ты – заведующий отделением! – горячо восклицаю я, желая развеять его грусть.

Азамат поворачивается ко мне, и его лицо озаряется самой обаятельной улыбкой. Он берет мою руку в свою. Крепкие пальцы твёрдые, тёплые. Любое его прикосновение заставляет меня трепетать.

– С тобой, Сырыф, всё кажется возможным. Ты вдохновляешь меня.

Любимый произносит именно те слова, которые я так хочу слышать. Он относится ко мне с невероятной нежностью и уважением. Предостережения Марины, строгие заветы отца меркнут, растворяясь в сиянии его внимания. Я люблю его настолько сильно, что забываю обо всём на свете. Он мой свет, моя душа. Воздух, без которого не могу обходиться. Ради его одобрения я готова на всё.

Однажды мы сидим у ручья. Я снимаю туфли и опускаю босые ноги в прохладную, стремительную воду. Он сидит рядом на камне.

– Знаешь, у меня здесь никого нет, – доверяю ему самое сокровенное. – Кроме родителей и братьев, конечно. Но они далеко. Я здесь совсем одна. Иногда бывает так страшно.

Он молча кладёт руку мне на плечо. Большая ладонь тяжёлая, тёплая, защищающая.

– Ты не одна, Сырыф. Я с тобой. Пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Я о тебе позабочусь.

Поднимаю на него глаза, и в этот момент я готова отдать ему всё. Свою любовь, свою верность, свою жизнь. Он кажется таким надёжным. Таким сильным. Ему тридцать лет! Он взрослый, состоявшийся мужчина. Он не может врать. Не может играть моими чувствами.

– Азамат… – начинаю, с трудом подбирая слова. – А что насчёт… тебя? У тебя есть кто-то?

Он отводит взгляд, смотрит на бегущую воду. Пауза кажется вечностью. Потом поворачивается ко мне, и в его глазах – знакомая грусть.

– Была одна девушка. Давно. Но ничего не сложилось. С тех пор работа – моя единственная спутница. До тебя.

Он лжёт. Лжёт так легко, так убедительно, глядя мне прямо в глаза. А я, глупая, слепая, верю. Вижу в его грусти подтверждение одинокого прошлого. Моё сердце до краёв наполняется жалостью и ещё большей, безумной любовью. Я решаю, что стану для него солнцем, которое разгонит многолетнюю печаль.

– Я никуда не уйду, – шепчу ему, не зная, какую страшную цену придётся за это обещание заплатить.

Мы гуляем до самых сумерек. Когда возвращаемся к окраине города, он не берёт меня за руку – на улицах могут увидеть. Но его плечо иногда, как бы случайно, касается моего. Лёгкого, мимолётного прикосновения достаточно, чтобы я парила над землёй оставшееся время до дома.

Я возвращаюсь в дом к Марине. Она, всякий раз видя моё сияющее, раскрасневшееся лицо, качает головой.

– Светка, девочка моя, опять с работы так поздно? И глаза горят, как два уголька. Уж не тот ли красавец-заведующий виновник радости на твоём лице?

– Марина, ну что ты выдумываешь?! Мы работали! – отмахиваюсь я, но скрыть глупую, счастливую улыбку не получается.

– Работали, говоришь… – она вздыхает. В серых глазах читается беспокойство. – Ладно. Только помни: осторожность лишней не бывает. Мужчины в годах, да ещё и на таких должностях… они не всегда ищут сердце, детка.

– Ты его просто не знаешь! – горячо возражаю я, понимая, что она тактично вуалирует. Яростно защищаю своё счастье: – Азамат другой! Он уважает меня! Он… он ценит меня! Мы скоро поженимся.

Марина грустно улыбается в ответ. Она мудрее. Видит дальше моих расправленных крыльев. Но я отказываюсь её слушать. Я верю ему больше, чем всем на свете. Больше, чем самой себе. Азамат – моё солнце. А я – его Сырыф.

Я уверена, что самое большое счастье в моей жизни уже наступило.

Ещё не знаю, что это счастье – всего лишь красивая, блестящая обёртка на горькой, отравленной конфете. Представить не могу, что скоро фантик порвётся, и я увижу правду. Горькую и беспощадную.

Глава 6

Я держу в руках пластиковый прямоугольник. Пальцы дрожат. Прижимаю его к груди, будто это не кусок пластика, а самый дорогой алмаз, упавший с неба. Солнечный луч пробивается сквозь занавеску в моей комнате и ложится прямо на него, заставляя вторую полоску светиться розовым золотом. Она яркая, чёткая, указывает на настоящее счастье.

Сердце быстро стучит, как пойманная птица. Но это не страх, а восторг. Чистая, неразбавленная радость, распирающая меня изнутри. Она рвётся наружу смехом и слезами одновременно.

«Наш ребёнок, – шепчу я пустой комнате. – Наше с тобой чудо, Азамат».

Я закрываю глаза, и передо мной сразу возникает его лицо. Тёмные, горящие любовью глаза, улыбка, от которой у меня подкашиваются ноги. Представляю, как он обрадуется! Он так долго этого ждал. В редкие, украденные минуты, когда мы могли быть вместе, он говорил, гладя мой плоский живот: «Хочу, чтобы у нас был сын, Сырыф. Сильный, как гора. Или дочка. Красивая, как ты».

Я одеваюсь на автомате. Лучшее платье, зелёное, в цвет моих глаз, как он говорит. Поправляю светлые волосы. Лицо в зеркале сияет, глаза горят. Я несу ему не просто новость. Я несу ему наше будущее. Самый дорогой подарок, какой только может подарить женщина мужчине.

Я едва дожидаюсь автобуса. И почти бегу по улицам районного центра. Аул кажется мне сегодня не серым и пыльным, а сияющим. Даже воздух пахнет по-другому – свежее, слаще. Кажется, я лечу, а не иду. Каждый камень под ногами, каждое дерево – шепчет мне: «Поздравляем! Ты теперь мама!»

Подходя к больнице, я замедляю шаг. Надо быть осторожной. Всегда осторожной. Мы никто друг для друга на людях. Он – главный врач отделения, а я – всего лишь практикантка-медсестра. Но сегодня это не имеет значения. Сегодня всё изменится!