Сдвинутый мир - 2: Серый город

Рядом, на освобождённом от древних артефактов стеллаже, обосновался набор разнообразной посуды: стильной и функциональной. Расставлена она была, как на фото из рекламного буклета. От такой не хочется избавиться, на что, видимо, и был расчёт.

Стол, к счастью, никуда не исчез, зато теперь его элегантно сервировали. Марго обычно ленилась заниматься сервировкой, а что касается Окса, то он вообще не видел смысла в подобной церемонии, предпочитая упрощённую версию приёма пищи: еда, заранее разложенная по тарелкам, доставлялась к ним в огромной корзине прямо из дворца. Служанке оставалось просто расставить её и удалиться. А затем она убирала всё обратно, не заморачиваясь мытьём и хранением. И раньше всех всё устраивало, но не заметить, насколько уютнее стало сейчас, было просто невозможно.

При виде обновлённого пространства Марго немедленно заявила:

— Идея хорошая, но я готовить и мыть ничего не буду!

Пушок проникновенно заглянул ей в глаза и признался:

— Ты главное не ругайся. Это я уговорил Ору О попросить помощи у Императрицы. Один боялся, а так нас уже двое желающих иметь дома запас еды. А то вчера вечером и перегрызть ничего не нашёл.

Окс тут же с улыбкой заметил:

— Быстро же ты у нас освоился.

Котёнок ответил дерзким взглядом:

— Мы столько приключений пережили вместе, чего мне стесняться? Вы же мне почти родственники.

Марго рассмеялась и легонько почесала его за ушком:

— Хитрая морда! Ладно, можете играться, но ещё раз повторяю: я ничего мыть и готовить не буду. Поэтому посуду и готовку оставляю вам с Орой О, можете привлекать Калиру, но меня не трогайте. Сами завели кухню — сами ею и занимайтесь. И чтоб никакой шерсти в еде! — поддела она котёнка.

Пушок гневно вскинулся, готовый защищаться, но увидев широкие улыбки на лицах, только похихикал в ответ.

За ужином Ора О неожиданно призналась:

— У меня после визита в лабораторию возникло какое-то странное чувство, голоса, звучащие в моей голове, стали тише, будто удаляются вдаль… Мне страшно, потерять связь с Изи Зи.

Марго задумчиво кивнула, показывая, что понимает её опасения. И предположила:

— Может, ты просто провела слишком много времени не в своём мире и в этом всё дело? Ведь ты теперь от неё намного дальше.

— Как вообще может сохраняться связь, если она ушла совсем в другой мир? — спросил Пушок, нагребая себе полную тарелку аппетитно пахнущего мяса в густом соусе.

— Да кто бы знал? — ответил ему за всех Окс.

Ора О вздохнула и согласилась с предложенной версией:

— Вполне возможно. Буду надеяться на лучшее.

— Мы с Марго изучили инструкцию и готовы завтра утром отправиться в твой город.

— Я с вами! — безапелляционно заявил Пушок.

Они многозначительно переглянулись, будто решение уже принято и оно вовсе не в пользу желания котёнка.

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-а-а-а-а-а-а! — протянул он. — Я буду себя хорошо вести, вас слушаться и постараюсь держаться подальше от неприятностей!

— Обещаешь? — подозрительно приподняла бровь Марго.

— Зуб даю! Коренной.

— Это как? — не понял Окс. — Предлагаешь нам вырвать тебе клык, если снова куда-то влипнешь?

— Ну, нет. У нас просто так говорят.

— Тогда, что будет, если ты не сдержишь слова? — настаивал Окс. — Давай не просто так говорить, а нормально договариваться. Чтобы всем было понятно заранее.

— Если я вас подведу, то больше никуда не попрошусь, пока Мяма с Пяпой не заберут меня, — решившись, пообещал котёнок.

— Ну, ладно, поверим, — с притворной суровостью согласилась Марго. — Но помни, это всё очень серьёзно. Мы отвечаем за тебя и не должны лишний раз рисковать.

— Тем более, нам есть с кем тебя оставить, — напомнил Окс — Во дворце точно безопасно.

— Но не так интересно, — резонно заметил Пушок.

— В общем, до первого залёта, — ещё раз напомнила Марго. — А сегодня задание всем — выспаться!

***

Сказать это оказалось легче, чем выполнить. К самой Марго сон упорно не шёл, даже несмотря на присутствие уютно устроившегося тёплого клубочка, сладко мурлычущего колыбельную прямо ей в ухо. Пушок снова заявился к ней поздно вечером и теперь лежал на её подушке, сотрясая воздух, как маленький трактор.

Она долго ворочалась в постели, тщетно пытаясь найти удобное положение, и спустя полтора часа вновь почувствовала накатывающую мигрень. Сначала головная боль проявилась слабо, словно лёгкий дискомфорт, но постепенно превратилась в тяжёлый обруч, сжимающий череп. Казалось, будто каждая косточка вот-вот раскрошится, а сама голова лопнет, как перезревший фрукт, забрызгав всё кругом отвратительной забродившей мякотью. Затем боль переместилась в левую глазницу, словно в ней ковыряли горячей головнёй.

Марго, конечно, никогда не приходилось реально переживать подобное, чтобы она могла сравнить, однако ассоциация была настолько яркой и живой, будто всё происходило на самом деле. Она буквально видела эту длинную палку, извлечённую из костра, с обуглившимся и ещё оранжевым от хранящегося внутри неё жара краем, тянущуюся к глазнице.

Опасаясь разбудить мирно посапывающего котёнка, Марго осторожно выбралась из постели. Ей совершенно не хотелось выслушивать бесконечные детские расспросы посреди ночи. Тихонько ступая на цыпочках, она добралась до ванной комнаты, нашла в темноте кран и жадно умылась. Холодная вода освежила лицо, помогая прийти в себя. Несмотря на небольшое облегчение, голова продолжала пульсировать, напоминая колокол и болезненно отдаваясь при каждом движении. Носить её нужно было крайне осторожно, даже придерживая руками, чтобы металлический язык не ударился о кованые железные стенки, огласив всю округу нестерпимым звоном.

Воздух в тесном пространстве казался спёртым и тяжёлым, затрудняя дыхание. Марго приблизилась к окну, распахнула створку и высунулась наружу. Прохладный ночной ветер ласково коснулся её лица, слегка остужая кожу. Однако, посмотрев вниз, Марго чуть не вскрикнула: там собралась молчаливая толпа серых худощаво-нескладных людей, стоящих неподвижно, как манекены. Взгляды их выпученных белёсо-мутных глаз были устремлены в её сторону, а лунный свет зловеще освещал лысые головы без единой эмоции на лицах.

Марго тяжело вздохнула и отступила от окна, вернувшись к раковине. Она снова умылась ставшей уже ледяной водой, затем долго массировала пальцами закрытые глаза, пытаясь выгнать оттуда ощущение горящей головни. Устав окончательно, она присела на прохладный кафельный пол, уткнувшись лицом в колени. Подувший из окна сквознячок позволил ей снова глубоко дышать. Воздух наполнил лёгкие, альвеолы в них впитали кислород и отправили его по кровеносной системе в мозг, слегка притупив боль. Наконец, расслабившись, Марго завалилась набок. Подтянув ноги к груди и свернувшись клубочком, она забылась беспокойным сном, словно маленькая бродяжка, прячущаяся от жестокости мира в укромном уголке.

Её разбудили первые лучи солнца, упавшие на лицо сквозь распахнутое окно. Из него же доносилось мелодичное щебетанье птиц и тихий шёпот листьев на ветру. Марго, не до конца проснувшись, поднялась с пола, чувствуя, как замёрзла, а её тело ломило, словно она не спала, а всю ночь разгружала вагоны или копала подземный ход обломком ложки. Она выглянула в окно, за ним был живописный и уже такой родной парк Императорского дворца с его аккуратно подстриженными кустами, цветастыми клумбами и высокими деревьями, с которых и доносилось пение пернатых.

Закрыв окно, Марго вернулась в постель, прижав к себе мягкого котёнка, тут же уткнувшегося в щёку тёплым носом и замурчавшего ещё громче. Марго мгновенно провалилась в глубокий сон, как в омут. Когда она, наконец, проснулась несколько часов спустя, прошедшая ночь уже стёрлась из памяти. Лишь тяжёлая, гудящая голова давала о ней знать. Пара таблеток обезболивающего быстро справились с остаточными симптомами, позволяя спокойно заняться запланированными делами.

А их было немало. Быстро умяв завтрак, принялись собирать вещи. Окс предусмотрительно уложил в рюкзак стратегический запас питьевой воды и сытный перекус, помня, как в прошлый раз пришлось голодать. Марго, уже наученная горьким опытом, похвасталась, что тоже прихватила маленький рюкзачок, забросив в него мини-аптечку.

Ора О снова надела на себя ворох тряпья, бывшего на ней в тот день, когда она постучала в дверь Башни. Больше всего этот наряд напоминал костюм бомжа, вынужденного носить все свои вещи с собой.

Пушок же проявлял чудеса самообладания: сидел тихо, смотрел серьёзно и даже не пытался запрыгать или о чём-нибудь спросить. Глаза его, правда, сверкали от нетерпения, ясно говоря: «Сегодня я взрослый, ответственный исследователь, а не пушистый хулиган, каким был вчера».

***

Нужная дверь отыскалась быстро. Она словно знала, что сегодня будут искать именно её, и сама бросилась в глаза путешественникам, призывая открыть скорее. Хотя спутать её сейчас, наверно, жители Башни ни с одной другой бы не смогли. Всё ещё стояла перед глазами картинка двухдневной давности, когда ручка задёргалась, приведя к ним нежданную гостью.

В Сером городе уже рассвело, но солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные ряды многоэтажек. Последним вышел Окс, аккуратно закрыв за собой неприметную дверь, ведущую обратно в Башню. Снаружи дом ничем не выделялся среди прочих построек: тот же грубовато-шероховатый бетон, та же почерневшая металлическая дверь и бесконечные зеркальные окна, отражавшие нежный розовый свет утреннего солнца.

Окс старался запомнить местоположение заветной двери, но быстро осознал всю бессмысленность затеи и, достав маленький ножичек, сделал на стене незаметный зарубчик. Лесные тропинки дома были ему знакомы, как родные, каждое дерево узнавалось мгновенно, словно лица людей. Но в этих городских джунглях из бетона и стекла он ощущал себя чужаком, нервничающим туристом.

Тем временем Марго действовала практичнее. Она достала телефон и сделала серию фотографий улицы и самой двери, стараясь захватить каждую деталь, надеясь позже по ним найти дорогу назад.

— Так, давайте ещё раз повторим план, — поднял руку Окс, останавливая группу, и запоздало напомнил: — Спешить нам особо незачем, поэтому идём все вместе. Разделяться смысла никакого нет, разве что обстоятельства вынудят. Сегодня наша с вами задача собрать основные пробы. Это касается земли, воздуха, воды и растений. А если повезёт обнаружить пищу, тоже возьмём на проверку. Ну и самое интересное… — тут голос Окса стал серьёзнее, — если встретимся с кем-то живым, будь то зверёк или существо покрупнее, то действуем по обстоятельствам. Нам нужны как разумные, так и неразумные. С разумными, конечно, будет сложнее.

Он сделал паузу, осматриваясь вокруг, а затем продолжил:

— Кстати, не помню, чтобы в прошлый раз мы видели здесь каких-либо животных или птиц. Ора О, что скажешь?

— Я помню, раньше в городе были домашние животные и беспризорные. Да и птиц много летало. Но сейчас понимаю, ты прав. С тех пор как люди стали меняться, я тоже не видела никого. Может, конечно, и не искала, не смотрела. Мы же в основном ночью выходили, а ночью, как правило, животные и птицы спят.

— В общем, — подвёл итог Окс, — смотрим в оба. А ты, Пушок, используй свои таланты на полную: уши настороже, нос наготове. Думаю, ты живых существ почувствуешь первым!