Повесть о голубых погонах и офицерском вальсе

Галина Белоконева

Повесть о голубых погонах и офицерском вальсе

Глава Встреча в пустыне

По дороге среди сирийских песков неслась машина абсолютно непохожая на обычные автомобили. Только военные знали, что это новый российский многоцелевой бронеавтомобиль «Тайфун-К». Сейчас «Тайфуны» уже большими партиями поступают на вооружение частей и соединений российских войск. А 8 лет назад они только проходили апробацию в арабской стране.

Рядом с водителем сидел немолодой уже полковник, уставший от боевых будней разных горячих точек, немало послуживший России и уже собиравшийся в отставку. Но Родина снова позвала, правда, в это раз в качестве советника по планированию спецопераций в Сирии для уничтожения боевиков ИГИЛ. Легендарная Пальмира была уже полностью освобождена от бандитов, но военные привыкли всегда быть начеку. Полковник увидел впереди стоящий на дороге чёрный джип и резко дёрнул водителя за руку: «Стой!». Машина затормозила, оставив за собой глубокие, четко очерченные следы, крутанулась на 180 градусов, и её занесло в песок от быстрого торможения. Все офицеры потянулись к оружию, но тут полковник увидел женщину, которая посреди пустыни танцевала вальс.

«Красный крест, наверное» – сказал майор сзади. «Может, сломались, давай узнаем?» – вставил другой военный. Полковник опустил стекло и, вдруг, в машину ворвалась мелодия офицерского вальса.

«Русская!» – хором закричали военные и выскочили из машины. Полковник подошёл к странной женщине. Она не замечала его – кружилась с закрытыми глазами и вытянутыми руками, как будто танцевала с кем – то, подпевая в такт музыке с телефона, лежащего рядом на песке. Слова просто убили бывалого вояку: « … и лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука». Полковник окликнул ее, она обернулась, и он обомлел: «Голубка! Не может быть, этого не может быть!». Конечно, это была уже не та молодая девчонка, но, несмотря на морщинки у глаз, губ, можно было ее узнать. Прежде всего, её зеленые глаза, а волосы такие – же золотые, правда, короткие теперь. Это, несомненно, была она!

Женщина смотрела на немолодого человека – перед ней был бородатый мужчина, с красными и опухшими глазами, видимо, от недосыпания, в арафатке и камуфляжном костюме. «Кто вы?» – спросила она. В глазах его, она увидела что – то знакомое и стала перебирать в памяти, где она могла видеть этого военного. Водитель джипа стал ее торопить – пора ехать. А женщина и военный всё никак не могли начать разговор. Полковник не мог прийти в себя – такого не может быть, здесь в Сирии Голубка, этого просто не может быть. «Кто вы? – снова спросила она, приведя его в нормальное состояние, – откуда вы знаете меня?». Он, наконец, смог ответить: «Не узнала, конечно, я весь в пыли и с бородой, Андрей я. Ну? Ан, тебе друг детства, друг Сашки твоего. Вспомни – летное училище, вальс». Здесь на женщину нахлынула волна – не может такого просто быть, на краю земли, в песках вернуться в свою юность. Теперь они оба стояли посреди пустыни в полном молчании. А офицерский вальс разрывал тишину вокруг них, его щемящая мелодия вырывалась из телефона, сливаясь со свистом песка, уносимого ветром, а движение горячего воздуха уносило мелодию далеко – далеко.

Молчание прервали, подошедшие к ним попутчики полковника, спросили женщину: «А вы куда едете? В Дамаск?». «Нет, – пришла в себя женщина – я в Пальмиру». Тут пришёл в себя и полковник: « Голубка, это точно ты! Такая – же сумасшедшая и чокнутая, как и раньше! Куда? Да, Пальмира давно освобождена, но там еще опасно. Давай, забирай свои вещи, нам есть, о чем поговорить. Да, и с нами надёжнее и спокойнее. Потом отвезём тебя в Дамаск на самолёт. И, домой, домой, в Россию». Андрей подошёл к арабу, водителю джипа, сунул ему деньги, забрал вещи Голубки и показал на дорогу в сторону Дамаска. Араба как ветром сдуло, джип умчался. Второй полковник решил сгладить ситуацию, подошёл к Голубке и пригласил на танец. Она так зло зыркнула на него своими огромными глазами, что Андрей поторопился объяснить попутчикам: « Оля ненавидит мужской пол, потому что мы летаем, а ей не дали поступить в лётное училище. Сколько асов сбито её чертовским взглядом».

И тут Голубку прорвало, она кричала, пытаясь переорать музыку: «Что ты тут рисуешься? Я вообще тебя знать не хочу! Вы, все пропали, друзья хреновы! Бросили меня, ни слуху, ни духу! Я думала, что Сашка свалил, свадьбы назначенной испугался. А потом сообщили, приходили из военкомата, что он погиб. Я хоть думать плохо о нём перестала. Осталась одна в таком состоянии, ждала, что друзья его хоть письмом каким поддержат. А вас всех корова языком слизала». Голубка выдернула свой рюкзак у Андрея и побежала в сторону Пальмиры. Она бежала, задыхаясь от горячего песка, слёзы бежали, она вытирала их, размазывая тушь по щекам, злилась и не понимала, зачем – же жизнь опять вернула её в то время, о котором она постаралась забыть. Андрей бежал следом, что – то кричал вдогонку, потом догнал, взвалил на плечи и притащил к машине, втолкнул внутрь и закрыл. « Остынь! Тебе 5 минут, и поедем!» – сказал он, но она не услышала, такая непроницаемость звука внутрь была у этой машины.

Военные встали в кружок и курили. День набирал обороты, становилось жарко. Андрей знал Олю с детства и понимал, что сейчас псих пройдёт и можно будет поговорить. Мужчины докурили и сели в машину. Андрей достал фляжку со спиртом: «Пей и поспи, потом поговорим». Ей тоже хотелось поболтать с Метелёвым, особенно о Саше. Она сделала глоток и задремала. Дороги, жара и пески утомили ее, она, как будто растворилась во времени, и вот уже не пески, а белая зимняя позёмка стелется в её снах по земле. И нет уже уставшей женщины с рюкзаком, а в машине спит девочка с длинными косами и зелёными глазами. Машина уносилась всё дальше от странной танцевальной площадки в пустыне, на которой остался лежать телефон. Офицерский вальс все крутился и крутился по кругу, пока телефон, мигнув на прощание голубым светом, разрядился и затих. Время остановилось. Машина всё дальше уносила Голубку от настоящего, видимо настал момент вспоминать прошлое. Есть время разбрасывать камни, и оно прошло. И есть время их собирать. Видимо, это нужно всем.

Андрей включил офицерский вальс и в машине, и Оля проснулась от музыки и разговоров, но продолжала сопеть, пытаясь разобрать, о чём говорят. «Что это за музыка?» – спросил один из подчинённых Андрея. На что тот обозвал молодого майора: «Тупой ты солдафон, это офицерский вальс». «А почему Голубка?» – спросил водитель. «Да потому, что всегда летит сломя голову. А вообще, Сашка Тюменцев ее так прозвал, когда еще в училище учился, – он нам говорил, – она, как белая голубка летит всегда, расставив крылья, и хочется за ней лететь выше и выше». «Да, все гораздо прозаичнее, – вставила Голубка – просто я Оля Голубева, ещё в школе мальчишки придумали». « А, наш бесёныш проснулся» – засмеялся Андрей. « Ан, я уже бабушка давно, забудь про бесят, чертят» – забурчала Оля. А водитель всё не унимался: « А Ан – то, почему?». «Да потому, товарищ сержант, что Голубке нашей не удобно было произносить длинное имя. Игра у нас была – у каждого свой позывной, как в фильмах про войну, а Ан – такой самолёт есть» – пояснил полковник. «Оля, а вы как сюда попали – то?» – вступил в разговор другой полковник. « Я приехала в Дамаск из Аммана на автобусе, ночевала на вокзале, а с утра на такси поехала к Пальмире» – начала рассказывать Оля. Но Андрей её перебил: « А в Иордании ты что делаешь? Говорю – же, всё такая – же неугомонная Голубка». « В Иорданию я приплыла на пароме из Египта, я там работаю. Давно мечтала попасть в Пальмиру. А ты, Ан, всё такой – же балабол, всё так – же меня дёргаешь, как в детстве. Не удивлюсь, что такой – же бабник и не женат до сих пор» – тоже начала язвить Голубка. Андрей захохотал: « Так точно, вольный орёл. А ты забыла, как клятву давали, что я не женюсь, ты замуж не пойдёшь, что первым делом самолёты, как кровью расписывались?». Оля опять огрызнулась: « Ты ещё детский сад вспомни, как на горшке сидели». «Андрюха, отстань от Оли, дай и нам поговорить. Оленька, это майор Сергей Пашков, это наш младшенький лейтенант Коля Савин, я полковник Аркадий Северянинов. Рады знакомству. Вы – же, посетите наше место пристанища?» – и все офицеры уставились на Ольгу, ожидая ответа. « Куда она денется. Вы, что думаете, я эту ненормальную одну тут теперь оставлю? Она или в историю, какую – нибудь влипнет, или сама что – нибудь натворит. Это – же Голубка. Нет уж, с первым бортом и отправим в Россию!» – забубнил полковник Метелёв. «Дурак, ты, Ан. У меня – же вещи в Египте, работа. Знаешь, сколько я бабок потратила, чтобы приехать сюда. Еле выходные выпросила. Мы уже почти до Пальмиры доехали, а ты тут всунулся. У меня завтра утром рано автобус обратно в Амман, я бы всё сегодня успела. Таксист родственник моего директора, позвонит ему, тот будет нервничать, он – же отпустил» – грустно сказала Оля.