Soлянка

Мария Галеева

Soлянка

В данной солянки собраны произвдедения из наборов: Весеннiй сбор, Ахриплый Орхи, Эротическая проза, Dневник читателя, Лiстья в траве, Вечерние думки, 3:00 возрасtа ча:сов и т.д.

****

Старый архив

Ты

Из солнечных слив

И

Из теплицы тумана

Ни

разу не взял взаймы.

Сшит

Нитками крапивы

Волосом на цветы

В воздушных шипах

На

Колышке

Разряда грома.

Знакомый,

С печатью воды нос

В бумаге

Из шерсти коз

Во влаге

Кристальных роз

Лежишь на куске света.

Сбор

Вдавлений в чужой створ

Памятий

На поле

Бумажного василька.

Двумерных чучел копыт

Гербарий

Раненых ламинарий.

Бурый

Из слизных риз

На мягком камне

Блестишь

На почве

Из рыхлых почек.

И в шерсти кроличьей ночи

Холодной и белой, орех

Работал с тобой

В одиночку

В коллективе сжатых коллег.

Из Весны для питья всех

Головой вверх

Висишь,

Хранишь

Чернила жилых убиств.

И живых преступлений

Но сквозь сомкнутый век

Взойдет подземный скелет

Твоих себя

повреждений.

Под стеклом электрической тучи

Зонтом сухого дождя

Сургуч

Из слонового воска

Выглядит плоско

Но вмещает

3 главных луча.

Растит 3 главных плеча

Для усталой любимой пчелы

И мохнатого кролика-трутня

Ни разу не взял нужды

У влаги вечернего утра

И

Яблочного бархана

Старый архив

На простынЕ тумана;

                ~<**>~

«Как жизнь?»

«Не жизнь, а функция

Не живешь, а выполняешь

Ее»

«Ты, кажетца, уже ё…»

«Бывает же так

Сутьба подставляет плечо

А кому-то яму индейцев»

И становишься пухом праха

Ты – Сметана

А я из банка

Не принёсла ничо к столу

Ты сметённая, а я банка

Заполняю твердых снару-

Жи <пиши через вши>

Но не в кОре -

От английского слова «ядро»

<Поедающие качества море

До количества долго еще?>

Им виднее – слепым

«Не принимаю дым

Табачный»

«СОри, я перестану…»

«Да ладно уже…»

В ванну

или раковину

Мои кости,

Как я на вершину жизни,

Квартиру в гнилой коросте

И вырытую машину

В одном два :

И гроб и дом

«А ты, кто был червяком…»

«Э! ты чо сказал

Про мою маму»

Не знаю, я много знал

Или с лижком мало

Лизал пузыри тумана

«Ты нам больше не друг»

Есть книга Алексиада

И времени странный батут

И девушка А Эн. Эн.

И хлопец – цветок проблем

«Две ..шины в чокнутом графе..»

И ямы в больном животе

«Убейте ее уже,

а раковину – собаке..»

«..Сломает, бедняга, рот»

[же]

«О чем это мы, приятель?»

***

Я не могу, учитель , как ты,

Хоть убей.

Быть с тобой на равне

Не могу быть тебя верней.

С неудачным словом воевать как Помпей

И проигрывать не умел,

Ты же был – это Ты, а я – это я,

Хожу по Твоим следам.

Склею кое-как скотчем пару слов

И снова к своим ногам.

Чего мне не вынести, не пронести

Поколению голых колен;

В минус третьей степени я – прадедушка мой

Собирал тут еще траву.

И Некрасов о нас сочинил байду

Что смеяться? – ведь не шучу.

Славный герой, не ренессанс

Сейчас у нас.

Один был такой на миллион

Ты

А я из того миллиона.

Не дотянулся Ты шеей своей

Высокой до нашего года.

Ну и слава богу, слово

Даю пацана. Ты бы не вынес конфликта,

Буржуазии и капитального льна,

Современности и Твоей чистейшей улыбки.

Я бы не смог как Вы

В карьере, в любви

По Эвересту жизни

Расти над собой и

Врастать кому-нибудь в мысли.

Простите, что я усомнился

И заново не влюбился

Простите, что сам не стал

Профессором и сосудом

Вашей истины, так и буду

И остался лишь только

Только лишь вашим подмастером

Или как это там говорят?

Помощником повара

Но не шефом.

Простите, учитель, я многое в чем виноват

За ваши глазища в слезах

Как с горы сосульках

И надкусанный сердца гранат

За двойку

По «забывчивости студентов»

Так и буду до смерти на Вас посылать,

Не могу Тобой стать, хоть ушейте.

****

У Тебя было много таких, как я

Ты ж один у меня

В одних лицах.

В летоисчислении еще будут

Похожие на тебя,

Когда время случится.

Длинная очередь подойдёт

я и Ты – уже были раньше :

Белоснежка и гном

Бог и черт

Эсмеральда и хоббит горбатый.

Я на дочке твоей женюсь

Стану другом сына;

В архивохранителя твоего превращусь

Но не более того. Лампой с джином

Не назвать, что ты сделал.

А что сделала я?

Не пила, как ты, никогда не курила

Академия любила меня.

Пробивала дорогу себе твоим кумиром.

Написала тебе некролог

Сварила ужин, смотрю телевизор…

А у Тебя… ты Такое *!$_# мог…

Не знаю сама: как Ты вообще ходил по магазинам?.

:-:-;-;-:  (ты хороший, я – блоха я)

Ты царица

но не знаешь об этом

Ты тигрица

Но называешь себя конфетой

Ты без лица

Но думаешь это нормально

Ты свинца

Мягкий кусочек в кожаной марле

Ты не куст

Чтобы нести плоды

Ты медуз

Родственник – жалишь блины

Ты без чувств

Дрессируешь органы и пускаешь слюни

Ты пробуешь

я –  принимаю в бубен

Спонсируешь клетки

На продолжение гроба

Ты – Ветхий

я – Новый

Ты яма

Хотя оттеняешь горки

Ты рана

Но исцеляешь платформы

Ты благо

Без головных болей

Срежь швабру -

Вырастет новый

Нов старый

Стар новый

()()()()()(;)()()() (Жара после тибя)

Ты глуп

Хотя и много читал

Где ум?

Ведь тогда бы не обижал.

Филателист

Моих гладко бритых подружек

Я давно узнаю на вид

Таких, как ты, кто был нужен.

У тебя тут свой интерес

И мотив, мне не очень понятный

Как и всех подмышковый лес

Тебя мой привлекает, приятно

Но сложно тебя понять

Не мажорка я и не тварь

С большой дороги

У меня же отец и мать

Надо их оставить в покое

Мама болеет а папа – мразь

Ну, ты сам понимаешь.

Настоящая женщина знает как,

Кто такой настоящий мужчина.

Мама с папой не смогут понять

И назовут меня жучкой

А я тоже хочу ночевать

С кем-то, как ты, под ручку.

Ночью у старых кладбищ.

Что поэту му то

Кота тянуть-то за гриву?

Я молодая с виду

А внутри еще молодее

Может ты думал, меня гордее?

Как Гордей

Но оказался Корней

Чуковский.

А твоя игра

Мне понятна лишь на половину

Может быть, я дала бы огня

Отпусти Сатана маме спину

И наш плеер на дюжину с лишним лет вперёд

И не нужно меня жалеть

Я сама никого б не жалела.

Как и ты не щадил.

Я пред мамой и папой

Как пред Господом богом чиста

А уличной шваброй быть

Не подобает моим устремлениям к искусству.

Ну а ты бы туда отплыл

Где бывал и со мной – глазами

Я когда-то пойму, Низами,

где ты тогда был.

       Все равно ты Бержерак

Я – бурный гений—штюрмер

Мне всяко по зубам!

Бох умер

А я родИлась – к моим ногам

Все горы мира

Сокровища его

Попробуй, Атлантида

Моя – ничего!

Да что там… мягко сказано

Попробуй – поймешь

Богам было отказано

В том, что лиzнешь!

Я боец с силой

Тяжелей Земли!

Быстрее пулемета

И тоньше стрелы

Взамен домохозяек :

За любую войну!

Над твоим пузяем

Свой флаг подыму

Последним, что увидишь —

Это буду я

С вампирской мордой-грыжей

Растил ты пузо зря!..

              Харэ биосос

Мне хватит одной

Мне хватит одной

    Командир

Осталось мне немного ,

Я не хочу знать той

С которой длиннее дорога

На жизни моей носке дыр

          Немало

           Немало!

Деревья ее сутьбой

Растут как с солью кристаллы ;

    Съезжает все под откос

Деревья боятся кос

Куда-то

  Деревья растут во все

Три степеня свободы —

Выбор большой, в кисте

У коричневых корнеплоды

Новые каждый год

И разветвление линий

  А мне же хватит одной

О дно, антрекот, анод

Удот, кому что, понимаешь,

Одной – никому не слышной.

       Имеющий уши да дышит

А я тут почти не дышу

Мешает костер из подмышек

Двоих, ну а мне одну

Вернее – одной бы хватило

И хватит

Мне хватит одной

Одной мне хватит, мущчина,

Регулировщик

на дороге не очень простой ,

Где сходятся странные трассы

Многомерные, ну а мне

Хватит одной – одномерной

И дело тут не в вине

Мне хватит одной – чего хочешь:

Правды, книги, линейки, судьбы…

Одной мученицы, одной жатвы

Клятвы, лягушки, прынцессы, свадьбы

Богородицы, богоуродицы

И могильщицы, заземли

К аноду позволь добраться

Мне – катоду

Ко дну, антрекоту, удоду

Пароходу, а дальше пойми :

Саши, сушки, шоссе, мечты

Сигареты {ну тут почти…}

И т.д. И ты п.

Одной ~> потому что слишком

Много раз не хватало такой,

Пусть хоть в этот раз одной лишней

И ненужной, наконец-то хватит простой,

Скромной, худой, волосатой, белой

Бесцветной, без при-хотей

Квартиры душее моей

При «хотел», при «мечтал», при той,

   Что думал не хватит одной

А теперь, командир, ты-то знаешь

кАк мне хватило одной…

        Хватило одной. .

Может, ты просто не знаешь?

Но мне мнОго было одной .

Как тогда будешь, Клим?

. .Не многое стало одним

   В том-то и дело

Что Одно – стало слишком многим

++++++++++++++++++++++++++++++++++

У меня – некрасивые глаза…

                (Из песни)

        Сердце

В тёмном саду, заброшенном

Тихо шуршат шаги,

Старый ларёк с мороженным -

В листьях сухой ольхи.

В чёрном тумане выступит

Огненный Млечный Путь,

Сколько касаний – выстрелом! -

Здесь разрезало грудь…

Ах, как чудесно холодно!

Здесь обжигала мгла,

В старый киоск от голода

Бело скользнёт Луна.

И за шагами тихими

Явится жуткий сон,

В полночь черты безликие

Здесь разобьются в стон.

Скоро глаза ослепшие

Здесь обведёт кровь,

Тщетно уста певшие

Будут просить вновь,

Будут молить бешено:

Не уходить, нет!

Будут ронять смешанно

Свой неживой бред.

В лунных ножах холода

Будет молчать – он,

Плечи домов города

Вновь обовьёт сон

Шалью своих сброшенных

Листьев сухой ольхи,

Где в первый раз с дрожами

Тихо спешат шаги…

      Brain

Волосы на голове у неё похожи на линии,

Линии гибких кривых, кривые минувших времён,

Кривые по сути своей удивительны,

Лежат за плечами и веют в потоке чужом.

Чужое это еа, еы, еи, ея, ею осознанно.

Сознание – знание с кем-то ещё.

Кто этот Другой? – это Великая щупальца.

Люди для ней, как перчатки.

Средство, средина, среда —

Но и то, для чего они, – не слишком уж

В пятницу.

В пятницу снова увижу ее.

Мой и глаза, мой и уши, говорил Овидий,

Слышан раз-мер, – раз Вер,

Раз-Вежд и Надежд,

Раз – в путь, – за – ней, —

Раз – будь, раз-бей.

Раз-стой на – чеку,

За той, – что внизу.

Время – вверх, бремя – вниз,

Завтра – ввысь, вчера – брысь!

Вчера – вверх, завтра – вспять.

Овидий не мог этого просчитать.

У неё – у Этого Сочетания Букв

Сзади волосы идут,

Щупальцы – ткани движений и времени,

Они не так просто спадут,

Не так просто снять роли этой материи.

У неё есть ещё нос, —

Песочек, песчинка, овсянка, овсяночка…

Белое, смуглое, затенённое;

На берегу ее глаз холмы, холмики

Преподнесенного

Рукой – материй,

Ее – метелей,

Песчаных бурей

И – колыбелей,

Плачевных песен,

Печальных очень —

Их след беспечен

Девичьим очам.

Но он завещан

Не в меньшей части,

А в большей части

Им.

Гм?

Дым.

Мы не спим.

Во рту пустыня Сахара,

И ничего сладкого в этом нет.

Пора сказать что-то

молчанию Мира в ответ.

Он ждёт, он ждал 13,5 миллиардов лет.

Такого собеседника, но он молчит,

Потому что сущности

Не нуждаются в человеческой грязи.

Грязь позволяет видеть то, что прозрачно,

Когда его облечает.

Время вперёд течёт,

Завитое в кудри —

Кривые,

Как волны кривой реки.

На берегах песчаный песок

Овсяной, смугло-печеньевой кожи.

И холмы.

Холмы эти – эпи,

То есть – сверх.

Эпи-Канты.

Но Кант был один,

Как же тогда могут быть Канты?

Щупальцы свяжут ее ресницы

Ещё не с такими актерами прошлого.

Но у Неё есть ещё и нос.

Клюв гладкой вороны,

Гладкий, конечно, клюв,

Сглаженный на конце,

Как носик ботиночка,

Сапожка.

Чтобы она могла дышать,

Чтобы время могло дышать ею.

Ея, ее, еи, ее губы – губы игры,

Когда-то игра надоест губам.

Когда-то весь мир надоест людям.

Многие вещи приходят к нам,

Не зная, как сильно мы их полюбим.

Они не боятся – идут вперёд,

Эры умершие ждут слова…

А я не знаю, говорю: «черт»,

Смотрю на него… уже пол второго…

      Желудок

На прогулке по синим стенам

В покрывале белых туманов

Тени длинным ковром осели

Растянулись по океанам

По вулканам – они повисли

Паутиной блестящей пряжи

И холодные гвозди вбили

От которых пошли кряжи

Растянулся по всей крыше

Красно-синий изгиб трещин

И упали тогда шляпы

Чтобы стало гвоздей меньше

И всегда, когда нам красят

В черно-синюю ртуть стены

Я смотрю, как она гасит

Огоньки на моем теле

      Органы зрения

Петербург, Петербург! Слышишь ли моих слов?

Слышишь голос – немого звона?!

Это голос-залог, голос-острый заём,

Голос долго ждущего грома.

Это голос под крышкой таящий сок,

На часах натертой мозоли.

Это голос-голос, как голосок

Самой чистой, влюблённой соли!

Это голос томлений, старений, джин —

Под бутылкой – поднятый парус!

Этот голос… «я не останусь…»

Говорить тебе не спешил.

            Спина

Я вернусь,

На дороге с кирпичами

Дом стоит

С очень старыми фонарями

Много лет

Седины минут опавшей

Узких мест

Рядом с ним не всех вмещавших

Съеден им

И наверное надолго

Кто-то из

Наших родственников невольных

На вход: «они»

Получал он по команде,

А на выходе только «дымы» —

Много лет все было, как раньше

Что внутри

Неизвестно тому, кто не был —

Интерьер создали они

В очаге семейного хлеба

Поменяли пару цветов

В перегонной себя по венам

Непонятых кому-то снов,

Огородов, ушедших в небо

Большая печь,

Самый первый и очень скрытный

Транзистор,

Рядом есть чему течь

И ограда – не стать уплывшим,

А

Кустам не врасти в себя

Ноге не сбиться с дороги

Покрашенной в красный цвет

Дороги для всех немногих

Где проще сбиться с пути

Когда увидишь деревья

И их фейерверк тишины

В дизайне «дикого леса»

Так проще

Столкнуться с своей судьбой

Вернуться

На улицу с кирпичами

Охладить ее ветровой

Водой, надутой с причала

И теперь можно снова гнать

Дым из печи по-новой,

Только чтобы менять

Можно было обои

Я вернусь,

Родившись на улице возле дома

Не зайдя

Получилось увидеть обои

У меня…

        Татуировка

Смотрю в дорийские фасады,

и свет темнеет от витрин…

Оставь же мне прекрасным шрамом:

Цветочный, райский – хоть один!

Мне дорог сад твой изваянный,

И хоть творцов уж не вернуть,

Мой Третий Рим, – не будь упрямый -

Надбей и мне цветок на грудь.

       Пальци (Не чайная девушка)

Вы мне любы, нечаянная девушка…

Неужели признаться нельзя?

Что вы гибки, как белая вербушка,

Что у вас голубые глаза.

Что у вас из причёски волосы

Распустились вдоль белых плеч,

Что у вас остановки в голосе

Обвораживают речь.

Что у вас рукава высокие

И рассыпан как зря загар,

Что мне нравятся ваши строгие

Уголки по густым бровям.

Что у вас кое-где запутались

Друг о друга концы ресниц,

Что с улыбкой у вас потупились

Ваши нежные очи вниз.

Что вы носите, верно, платьице,

Чтоб одно открывать плечо,

Что дыхание у вас сбивается,

Когда спорите горячо.

Что в глазах, коль хотите, скроете

Каждый выступ своей души,

Что порою без слов откроете

Несказуемые мечты.

И что первой привычкой щурите

Уголки подведённых век,

И что вы обо мне забудете

Через сколько-нибудь лет.

     «Тулово»

В красных ожогах, дерево,

Я знаю – ты все умрешь.

Песни, которым верило,

Выжгут тебя насквозь.

Птицы, которых прятало,

Верно, уже мертвы?

Ты по ним долго плакало

Камедью на цветы.

Корни твои голодные

Не оторвать от почв,

Скоро уже бессонные

Жажды задушит ночь.

Все уголки гниющие

Свяжет тупой некроз,

Чтобы тебя не мучили

Запахи мертвых роз.

Что же ты всем им сделало -

Ветрам, влитым в свинец?

В страшных ожогах дерево,

Сколько в тебе колец?

Сколько в тебе не жалкого?

Сильного?.. в сентябре

Что же они красивого

Видят в твоём огне?

+++++++++++++++++++++++++++

Весеннiй сбор

***

Я повесился как повеса

Не так давно

Мне было все равно

Соседский дом был строен из какого леса

И отчему (нечто между отчего и почему)

В темноте ввечеру светло

Весенней; и эхо откуда

Раздаётся чужих живно-стЕй

Видно, правда – Эхо не диких лесов подруга

А эффект пустых крепостей.

И шёл я, сидя, повешенный,

Поя. Мон фрэр – Франсуа Вийон

Оценил бы. Вокруг нежити

Окружили поляну забором своим.

Получился нехилый Некрополис

Кандидат на столицу провинций

Повешенному мне, по-хорошему

Надо бы найти спутницу не-жИзни

Пообщаться с коллегой-товарищем

Обеспечить костей – стариков

И услышать от всех них парочку

Недовольных чем-нибудь слов.

Такая судьба повешенных

И подвешенных со знаком «вопрос» («?»)

Висеть  – без возможности замереть.

Любить – без возможности подогреть:

До пытки – циферку 8

И осень – весенних лет

Научившую лЮбым и костным

Говорить: «нет».

Книжка потерь

Можно сказать, что и я берёг